Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Выцветание красного. Бывший враг времен холодной войны в русском и американском кино 1990-2005 годов

Покупка
Артикул: 805333.02.99
Доступ онлайн
704 ₽
В корзину
Книга предлагает политическое прочтение русских и американских фильмов эпохи Ельцина. Она исследует, как после периода первоначальной эйфории репрезентация «партнера» и в российском кинематографе, и в Голливуде по-прежнему строилась на старых стратегиях претензий на национальное превосходство. В центре внимания оказывается тесная взаимосвязь между политикой и кинематографом, о чем наглядно свидетельствуют изображение в фильмах, вышедших на экраны с 1990 по 2005 год, бывшего врага времен холодной войны. В то время как гласность и распад Советского Союза открыли период официального сотрудничества, которое вскоре переросло в декларации о партнерстве, отношения постепенно ухудшались, что привело к новым обвинениям в раздувании холодной войны. Авторы используют инновационный транснациональный подход, анализируя методы, с помощью которых российские и американские фильмы изображают бывшего врага.
Гощило, Е. Выцветание красного. Бывший враг времен холодной войны в русском и американском кино 1990-2005 годов : монография / Е. Гощило, Б. Гощило ; пер. с англ. А. И. Андреева. – Санкт-Петербург : БиблиоРоссика / Academic Studies Press, 2020. - 480 с. – (Серия «Современная западная русистика» = «Contemporary Western Rusistika»). - ISBN 978-5-6044208-8-1. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.ru/catalog/product/2243517 (дата обращения: 18.11.2026). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
Helena and Margaret 
B. Goscilo
New Academia Publishing
Washington, DC
2014
Fade From Red
The Cold War 
Ex-Enemy in Russian 
and American Film 
1990–2005


Елена Гощило
Боженна Гощило
Academic Studies Press
БиблиоРоссика
Бостон / Санкт-Петербург
2020
Выцветание 
красного
Бывший враг времен 
холодной войны в русском 
и американском кино
1990–2005 годов


УДК 77:327
ББК 85.374:66.4(2Рос)
 
Г74
Перевод с английского Андрея Андреева
Серийное оформление и оформление обложки Ивана Граве
 
Гощило Е., Гощило Б.
Г74  
Выцветание красного: бывший враг времен холодной войны в русском и американском кино 1990–2005 годов / Елена Гощи ло, Боженна Гощило; [пер. с англ. А. И. Андреева]. — СПб.: 
Acade mic Studies Press / БиблиоРоссика, 2020. — 480 с. — (Серия «Современная западная русистика» = «Contemporary Western Rusistika»).
 
 
ISBN 978-1-6446944-8-0 (Academic Studies Press)
 
 
ISBN 978-5-6044208-8-1 (БиблиоРоссика)
 Книга предлагает политическое прочтение русских и американских фильмов эпохи Ельцина. Она исследует, как после периода первоначальной эйфории репрезентация «партнера» и в российском кинематографе, и в Голливуде по-прежнему 
строилась на старых стратегиях претензий на национальное превосходство. В центре внимания оказывается тесная взаимосвязь между политикой и кинематографом, о чем наглядно свидетельствуют изображение в фильмах, вышедших на экраны с 1990 по 2005 год, бывшего врага времен холодной войны. В то время как гласность и распад Советского Союза открыли период официального сотрудничества, 
которое вскоре переросло в декларации о партнерстве, отношения постепенно 
ухудшались, что привело к новым обвинениям в раздувании холодной войны. Авторы используют инновационный транснациональный подход, анализируя методы, с помощью которых российские и американские фильмы изображают бывшего 
врага.
                                                                                                                                                             УДК 77:327
ББК 85.374:66.4(2Рос)
©  Helena Goscilo, Margaret B. Goscilo, text, 2014
©  New Academia Publishing, 2014
©  А. И. Андреев, перевод, 2020
©  Academic Studies Press, 2020
©  Оформление и макет 
ООО «БиблиоРоссика», 2020
ISBN 978-1-6446944-8-0 
ISBN 978-5-6044208-8-1


Нашим родителям (kochanym rodzicom), выжившим 
вопреки всему, подарившим нам безграничную 
любовь и научившим нас ценить не только иронию, 
но и другие ставшие важными для нас вещи.


Благодарности
Учреждения и отдельные лица, чье великодушие позволило 
завершить мою (Е. Г.) часть этой книги, многочисленны, и помощь каждого из них на разных этапах моего исследования 
была по-своему уникальной. Ни один из моих предыдущих 
проектов до такой степени не зависел от взаимного доверия, 
компетентности и искренней доброжелательности, сыгравших 
ключевую роль в процессе претворения в жизнь идеи «Выцветания красного».
Полевое исследование для российской части этой книги 
я провела много лет назад, в 2004 году, благодаря гранту от IREX, 
обеспечившему мне тогда четыре месяца пребывания в Москве. 
Я благодарна и самой организации, и особенно двум ее членам, 
Мишель Дюплисси и Уильяму (Чэду) Уайссу, выручившим меня 
в тот момент, когда за месяц до запланированного окончания 
пребывания в России чрезвычайная семейная ситуация заставила меня на неделю уехать домой. Питтсбургский университет, 
на тот момент — мое основное место работы, освободил меня 
от преподавательских обязанностей на целый академический 
год, за что я также остаюсь ему признательной.
Слова «благодарность» недостаточно для того, чтобы выразить, насколько я обязана Елене Стишовой — покровительнице 
ученых, специализирующихся на современном кино. Она не 
только помогала мне установить необходимые контакты, но 
также поощряла все виды культурного обмена в сфере кино. 
Оставаясь уникальным и абсолютно незаменимым человеком 
на протяжении тех захватывающих и продуктивных дней, которые я провела в Москве, она сочетала в себе качества опытного 
профессионала и доброй подруги. Спасибо тебе, Ленуля, за 
множество незабываемых часов, проведенных в разговорах 
и веселом смехе. Также выражаю благодарность Марисе Фушилл, 
тогдашнему директору Американского центра в Москве, чьи 
гостеприимство и щедрость были даже ценнее, чем предоставленная ею возможность провести презентацию моего проекта 
для живой и отзывчивой аудитории центра.


Я глубоко признательна многим отзывчивым и великодушным 
сотрудникам и сотрудницам библиотек: старшему библиотекарю 
Марии Яковлевне, Наташе и Ольге Андреевой из Научно-исследовательского института киноискусства; Татьяне Робертовне 
Николаевой, Лидии Сергеевне Бардиной и Маргарите Анатольевне 
Матвиенко («королеве Марго», чьи душевность, готовность помочь 
и общая заинтересованность в моем проекте были неоценимы) из 
«Киноцентра»; Наталье Григорьевне Чертовой и Гаянэ Михайловне Хачатуровой (не только предоставлявшей все запрашиваемые 
мною источники, но также делившейся различной увлекательной 
информацией в ходе наших дискуссий о современном кино) из 
кабинета отечественного кино Всероссийского государственного 
института кинематографии; Елене Сергеевне Дорошевой и Михаилу Ильичу Дорошенко из кабинета зарубежного кино Всероссийского государственного института кинематографии.
Нежную признательность выражаю трем моим близким 
подругам: Надежде Ажгихиной, которая всегда была готова 
к любым дискуссиям касательно моего проекта (и не только) за 
суши и шампанским брют; Наталье Каменецкой, делившейся 
своими взглядами на кино и искусство в целом долгими вечерами, окутанными табачным дымом; Татьяне Осипович, моей 
жизнерадостной коллеге по кинофестивалю, чьи реакции на 
фильмы, которые мы вместе смотрели, в равной мере и развлекали, и заставляли задуматься.
Последнее и определенно самое большое gratias tibi ago — моей сестре и соавтору, благодаря которой родилась идея этой 
книги и благодаря которой процесс написания текста был наполнен радостью от совместной работы.
В отношении издания книги мы выражаем благодарность 
Анне Лоутон за ее отзывчивость и большие познания в области 
русского и советского кино и Стивену Норрису за множество 
полезных предложений, а также за тот юмор, с которым он отреагировал на рукопись данной книги.
Мы благодарны Центру славянских и восточноевропейских 
исследований за содействие в финансировании перевода книги, 
и безгранично признательны Андрею Андрееву за замечательный 
перевод.


Введение
Экранный друг или недруг?
Дядя Сэм и его искусство утирания носа
В середине восьмидесятых перестройка и гласность поставили американские кино и медиа в условия нового культурного 
императива. После почти четырех десятилетий антисоветской 
пропаганды на экране Женевский саммит 1985 года в одночасье 
отправил в прошлое ходульный образ русских, характерный для 
Голливуда времен холодной войны1.
Таким образом, в ходе десятилетия, ранее вызвавшего к жизни рейгановскую кинематографичную характеристику Советского Союза как империи зла, давний враг трансформировался 
в потенциального союзника — как на экране, так и за его пределами. Парадоксально, но середина 1980-х годов, отмеченная 
самым пиком антисоветской паранойи, в то же время возвестила о начале более терпимого отношения, в котором возникла 
потребность после Женевского саммита. На деле эта двойственность выразилась в том, что Р. Рейган прекратил разбрасываться политическими ярлыками, на тот момент уже захватившими 
народное воображение. Всего через девять месяцев после того, 
как Рейган назвал СССР «империей зла» и «средоточием зла 
в современном мире»2, в интервью журналу «Time» он заявил, 
1 Всесторонний анализ кинематографа холодной войны с конца 40-х годов 
до распада СССР см. в [Shaw, Youngblood 2010].
2 Это эффектное выражение, позаимствованное из фильма Стивена Спилберга «Звездные войны», Рейган использовал 8 марта 1983 года во время 
выступления в  Национальной ассоциации евангелистов во Флориде 
[Oberdorfer 1991: 22–23].


что больше не находит этот ярлык уместным. Его последующее 
уточнение на Московском саммите 1988 года — «я говорил 
о другом времени, другой эпохе» — показало, как быстро в течение 1980-х годов менялся дух времени.
Враждебное изображение страны Советов на экране следовало 
традиции кинематографических стереотипов, восходящих к концу Второй мировой войны. Согласно Томасу Догерти, в период 
между 1948 и 1954 годами было произведено около сорока антикоммунистических фильмов — по его выражению, «голливудского агитпропа»3, — с помощью которых киноиндустрия стремилась 
остаться в хороших отношениях с HUAC (Комиссией по расследованию антиамериканской деятельности). Наиболее ярко паникерские промаккартистские нарративы о советской угрозе были 
представлены двумя жанрами: шпионским фильмом и фантастикой. Первый одномерно изображал «красных» как шпионов 
и убийц, второй превратил их в пришельцев, вторгающихся из 
открытого космоса. Пропагандистский шпионский фильм, названный в книге «История нарративного кино» Дэвида А. Кука 
«антисоветским экшен-триллером», появился в 1950-е годы как 
разновидность гангстерского жанра; преступный синдикат в нем 
был заменен идеей мирового коммунистического заговора, 
а отдельные представители этого синдиката — шпионами-коммунистами [Cook 1981: 435]. Среди таких типичных антисоветских 
триллеров — фильмы «Красная угроза» (1949), «Я вышла замуж 
за коммуниста» (1949), «Я был коммунистом для ФБР» (1951), 
«Происшествие на Саут-стрит» (1953), а также снятая в самом 
конце десятилетия «История агента ФБР» (1959)4. Ориентация на 
боевик и триллер в этих экранных «разборках с коммуняками», 
как отмечает Кук, в 1960-е была перенесена в шпионскую серию 
о Джеймсе Бонде [Cook 1981: 435]; также она может объяснить 
3 Цит. по [Prince 1992: 52].
4 Необычная версия шпионского жанра также была представлена в фильме 
«Летчик» (1957), где женщина-пилот после серии секретных подвигов решает выйти замуж за главного героя (Джона Уэйна) и просит убежища 
в Соединенных Штатах.


и сохранявшуюся в дальнейшем голливудскую тенденцию ограничивать русско-американские конфликты жанром боевика. Что 
касается фантастики, то воплощенная в формате столкновения 
с инопланетянами парадигма «мы против них» аналогичным 
образом соответствовала примитивной антисоветской повестке 
Голливуда. Фильмы вроде «Нечто из иного мира» (1951) и «Пришельцы с Марса» (1953) представляли, по словам Эрика Смудина, «марсианина вместо марксиста, но при этом [было] очевидно, 
что они вполне взаимозаменяемы»5. В фильме «Нечто из иного 
мира» также нашла отражение та «ковбойская этика» [Smoodin 
1988: 38], к которой Голливуд в последующие десятилетия будет 
неустанно обращаться в своих экранных столкновениях американцев и русских.
Боевик 1984 года «Красный рассвет» Джона Милиуса как 
будто подхватил научно-фантастические сценарии в том виде, 
в каком их оставили тридцатью годами ранее. Этот фильм, фигурирующий в топе составленного Уильямом Палмером списка 
«право-милитаристского фэнтези» тех лет (где за ним следуют 
«Огненный лис», 1982, «Вторжение в США», 1985, «Топ Ган», 1986, 
«Железный орел», 1986, и «Рэмбо 3», 1988), объединяет привычную ковбойскую этику с военным кодексом с целью прославить 
партизанское сопротивление старшеклассников советским захватчикам, посягнувшим на их маленький городок в Колорадо. 
Тем не менее в 1985 году решительной критике в «Известиях» 
подвергся вовсе не этот фильм или какой-либо другой из списка 
Палмера [Palmer 1993: 245]. Вместо этого советская газета осудила за назойливую пропаганду две картины — бадди-фильм6 
«Белые ночи» с «перебежчиком» Михаилом Барышниковым 
5 В фильме «Вторжение похитителей тел» (1956) Дона Сигела вместо людей- 
захватчиков фигурируют не марсиане, а гигантские стручки. Эта картина 
характерна также тем, что допускает две трактовки — антикоммунистическую (по утверждению самого режиссера, им не предусмотренную) и антимаккартистскую.
6 Бадди-фильм («фильм о приятелях») — киножанр, рассказывающий о взаимодействии двух героев одного пола (как правило, мужчин), которые 
вместе проходят серию испытаний. — Примеч. пер.


и сиквел «Рокки 4» Сильвестра Сталлоне. Обе эти картины, 
своей шовинистической риторикой и грубыми образами открыто демонстрирующие борьбу за американский триумф, показывали идеологические различия СССР и США как противостоящих друг другу антагонистов. К 1988 году, когда на экраны вышел 
еще один сиквел Сталлоне — «Рэмбо 3», — уже сама американская 
публика дала понять актеру-режиссеру, что его супергероическая 
борьба против СССР канула в Лету: фильм провалился в прокате как «анахроничная однодневка»7.
Другие кинематографисты этого периода, напротив, оказались 
достаточно чувствительны к политическим тенденциям, чтобы 
бросить хотя бы небрежный взгляд в сторону всеобщей разрядки в напряженности. Стрельбе из «Мигов», наполнявшей фильм 
«Железный орел» (1986), в сиквеле «Железный орел 2» (1988) 
Сидни Дж. Фьюри пришел на смену сюжет об американских 
и российских летчиках, которые неофициально объединяются 
для уничтожения ядерного объекта в стране, напоминающей 
Иран8. Однако первая же сцена фильма, где советский самолет 
сбивает молодого героя «Железного орла»9, фиксирует тот пока 
еще неустойчивый баланс между враждебностью и сближением, 
который будет наблюдаться и в ряде более поздних картин. 
Показательно, что все увиденные Палмером двусмысленности 
«Железного орла 2» сохраняют свою актуальность в отношении 
множества последующих фильмов:
Прелесть этого сценария в том, что вся враждебность американских правых милитаристов к русским в нем никуда не исчезает — даже несмотря на то, что герои оказались партнерами 
7 Кэмерон Стаут, цит. по [Palmer 1993: 210].
8 Перенос очага напряжения из СССР на Ближний Восток помог многим 
фильмам возместить потерю излюбленного кинозлодея — страны Советов.
9 По мнению Мика Мартина и Марши Портер, «более подходящим названием для этой современной версии военного фильма могло быть “Рэмбой”, — 
настолько бесстыдно он имитирует “Рэмбо” для подростковой аудитории». 
Относительно сиквела их мнение более лаконично: «Смешное продолжение 
нелепого оригинала» [Martin, Porter 2006: 569].


Доступ онлайн
704 ₽
В корзину