Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Упразднение смерти. Миф о спасении в русской литературе ХХ века

Покупка
Артикул: 759777.02.99
Доступ онлайн
533 ₽
В корзину
Культура Серебряного века была в высшей степени неоднородной, однако для всех разнообразных явлений имелась одна связующая нить: все мечты и чаяния были направлены на преодоление законов природы, на реализацию утопии, расширение возможностей человека и создание высшей расы — возможно, бессмертной. Это стремление, выразившееся в идеях Владимира Соловьева, Николая Федорова и в обновленных понятиях гностицизма, свело таких разных писателей, как Максим Горький, Александр Блок, Федор Сологуб, Николай Огнев и Николай Заболоцкий, в едином пространстве мифа об окончательной победе над смертью.
Масинг-Делич, А. Упразднение смерти. Миф о спасении в русской литературе ХХ века : монография / А. Масинг-Делич ; пер. с англ. М. Абушика. – Санкт-Петербург : БиблиоРоссика / Academic Studies Press, 2020. - 464 с. – ISBN 978-5-6044208-1-2. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.ru/catalog/product/2243510 (дата обращения: 18.11.2026). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
Irene Masing-Delic
Stanford University Press
Stanford, California
Abolishing 
Death
A Salvation Myth of Russian
Twentieth-Century Literature


Айрин Масинг-Делич
Academic Studies Press
БиблиоРоссика
Бостон / Санкт-Петербург
2020
Упразднение 
смерти
Миф о спасении в русской 
литературе XХ века


УДК 82.09
ББК 83.3(2Рос=Рус)
 
М31
Авторизованный перевод с английского Михаила Абушика
Серийное оформление и оформление обложки Ивана Граве
 
Масинг-Делич А.
М31 
Упразднение смерти. Миф о спасении в русской литературе 
XХ века / Айрин Масинг-Делич; [пер. с англ. М. Абушика]. — 
СПб.: Acade mic Studies Press / БиблиоРоссика, 2020. — 464 с. — 
(Серия «Современная западная русистика» = «Contemporary 
Western Rusistika»).
 
 
ISBN 978-1-6446931-9-3 (Academic Studies Press)
 
 
ISBN 978-5-6044208-1-2 (БиблиоРоссика)
  
Культура Серебряного века была в высшей степени неоднородной, однако для 
всех разнообразных явлений имелась одна связующая нить: все мечты и чаяния 
были направлены на преодоление законов природы, на реализацию утопии, 
расширение возможностей человека и создание высшей расы — возможно, 
бессмертной. Это стремление, выразившееся в идеях Владимира Соловьева, Николая Федорова и в обновленных понятиях гностицизма, свело таких разных писателей, как Максим Горький, Александр Блок, Федор Сологуб, Николай Огнев и Николай Заболоцкий, в едином пространстве мифа об окончательной победе над 
смертью.
                                                                                                                                                                 УДК 82.09
ББК 83.3(2Рос=Рус)
©  Irene Masing-Delic, text, 2020
©  М. В. Абушик, перевод 
с английского, 2020
©  Stanford University Press, 1992
©  Academic Studies Press, 2020
©  Оформление и макет 
ООО «БиблиоРоссика», 2020
ISBN 978-1-6446931-9-3
ISBN 978-5-6044208-1-2


Юре
Предисловие 
и слова благодарности
Оригинальная английская версия настоящего исследования 
была опубликована в 1992 году издательством Стэнфордского 
университета1. В 2019 году основатель и директор издательства 
«Academic Studies Press» Игорь Немировский предложил мне 
включить мою книгу в новую серию «Современная западная 
русистика», и я ему очень признательна за эту честь. Перечитав 
свою книгу 1992 года, я решила, что для русского издания уместно внести в текст ряд изменений. Я переработала некоторые 
главы, изменив порядок аргументации и сократив их во избежание повторов; дополнила библиографию важными работами, 
посвященными философии Н. Ф. Федорова, а текст — некоторыми размышлениями о (не)желательности бессмертия и о его 
«будущем» в России («Будущее бессмертия» — так называется 
книга А. Бернштейн, включенная в библиографию). Главная часть 
моего исследования, собственно анализ посвященных бессмертию и способам его достижения произведений Ф. К. Сологуба, 
А. А. Блока, Н. А. Заболоцкого и других авторов, не подвергалась 
существенным изменениям.
1 Masing-Delic 1992 — Masing-Delic I. Abolishing Death. A Salvation Myth of 
Russian Twentieth-Century Literature. Stanford (CA): Stanford University Press, 
1992.


Я очень признательна сотруднику санкт-петербургской Библиотеки Академии наук Михаилу Абушику, переводчику моей 
книги, и редактору Ольге Бараш за тщательное редактирование 
последнего варианта рукописи. Ольге я особенно благодарна за 
то, что она безошибочно угадывает, как хотел бы выразиться 
автор, если бы изначально изъяснялся на русском языке. Я очень 
ценю внимательное отношение ко мне всех сотрудников издательства в Санкт-Петербурге, особенно Ксении Тверьянович, 
редактора серии, и Ирины Знаешевой, ответственного редактора. 
Также благодарю Радислава Лапушина, профессора Универси тета 
Северной Каролины в Чапел-Хилле, за его ценный вклад в историю перевода, которая по разным причинам оказалась длинной.
Я признательна Университету штата Огайо (Th e Ohio State 
University) за финансовую поддержку перевода первой версии 
книги.
Я также благодарна К. Толпыгину, сотруднику славянского 
и восточноевропейского отделения Библиотеки Дэвиса Университета Северной Каролины (Th e Davis Library of the University of 
North Carolina), который терпеливо разыскивал необходимые 
материалы и ссылки на электронные версии книг, недоступных 
из-за закрытия нашей и соседних библиотек на карантин во 
время эпидемии коронавируса. Отделение межбиблиотечного 
абонемента Библиотеки Дэвиса также оказало мне весьма ценную 
помощь.
В течение ряда лет я вела множество плодотворных для меня 
дискуссий на тему бессмертия. Одним из моих собеседников был 
профессор Йозеф Шютц (Joseph Schuetz), который подал мне 
идею написать книгу на основе ряда семинаров на тему «упразднения смерти», проведенных мной в 1970-е годы в Университете 
Эрлангена — Нюрнберга (Friedrich-Alexander-Universität ErlangenNürnberg), на кафедре славистики, которую он тогда возглавлял. 
Я ценю его поддержку, а также вклад, который внесли в разработку темы участники семинара. За одобрение моей книги я очень 
признательна профессору Вольфгангу Казаку (Wolfgang Kasack), 
возглавлявшему тогда кафедру славистики Кёльнского университета; в то время он был глубоко заинтересован этой тематикой.


П р е д и с л о в и е  и   с л о в а  б л а г о д а р н о с т и 
На кафедре славянских языков и литератур Калифорнийского 
университета в Беркли моими коллегами в разное время были 
профессора Джоан Гроссман (Joan Grossman), Хью Маклэйн 
(Hugh McLean) и Ирина Паперно (Irina Paperno); своим дружеским вниманием и положительной критикой они помогли мне 
глубже разработать тему. Я благодарю кафедру за предоставленную мне возможность проверить свои идеи на проводимом мной 
семинаре и участников семинара за их активность. Публикацию 
моей книги всячески поощрял Франк (Римвидас) Шилбайорис 
(Frank Silbajoris), профессор кафедры славистики и восточноевропейских языков и литератур Университета штата Огайо. Моя 
«странствующая» книга, как уже было сказано выше, нашла 
пристанище в издательстве Стэнфордского университета (Stanford University Press).
Наконец, я благодарю своего мужа Джорджа Делича за его 
многолетний интерес к теме, весьма далекой от сферы его собственных исследований в области теоретической физики и вычислительной техники. Он помогал мне «спускаться на землю» 
в моих подробных объяснениях, каким именно образом мои 
авторы приходили к своим необычным умозаключениям. Книгу 
«Упразднение смерти» я посвящаю ему.
Айрин Масинг-Делич
Германо-славянский департамент Университета 
Северной Каролины в Чапел-Хилле, 2020


...Если нет бессмертия, то его рано или поздно изобретет 
великий человеческий ум.
А. П. Чехов. Палата № 6
Глава 1
Введение
В начале 1920-х годов, когда И. Г. Эренбург ездил с лекциями 
по Советскому Союзу, его, помимо прочего, часто спрашивали, 
«откроет ли коммунизм возможность победить смерть» [Эренбург 1990, 1: 434]. По воспоминаниям Н. А. Бердяева1, на одном 
из собраний «Клуба анархистов» некий биокосмист2 утверждал, 
что, так как «социальная программа-максимум уже осуществлена», только и остается «поставить на очередь дня космическое 
воскрешение мертвых» [Бердяев 1990: 219]. Это вызвало в зале 
смех, но не удивление, которое выказала бы аудитория, услышь 
она подобное заявление впервые. По всей видимости, присутствовавшая на собрании публика привыкла к подобным «программным требованиям» и уже не раз слышала разглагольствования об «изобретении бессмертия».
Как легко можно убедиться, и сорок лет спустя на страницах 
журнала «Наука и религия» нередко поднималась та же тема. Так, 
в сентябре 1965 года журнал публикует статью, озаглавленную 
«Бессмертие — сказка?», в которой доктор биологических наук 
и президент Национальной академии наук Белоруссии В. Ф. Ку1 По воспоминаниям Бердяева, это было в 1919 году, но исследователь 
Н. Ф. Федорова М. Хагемейстер относит эту встречу биокосмистов к 1921 
году [см. Hagemeister 1989: 303]. О биокосмизме см. [Там же: 300–317].
2 Речь идет о лидере движения анархистов-биокосмистов А. Ф. Агиенко, известном под псевдонимом Александр Святогор.


превич объясняет, что «на известном этапе своего развития человек начал приспосабливаться к  условиям среды, то есть 
к всемогущей природе». В наше время человечеству, однако, уже 
не надо «слушаться» природы; достигнув высокого уровня в своем эволюционном развитии, оно уже не должно переделывать 
себя. Оно может вместо того приступить к радикальному изменению самой природы, «убеждая» или «заставляя» ее служить 
нуждам и желаниям человечества. Смерть, то есть смена поколений, утверждал академик, становится «вовсе не обязательной», 
так как теперь она может быть уничтожена «как биологическое 
явление» [Купревич 1965: 32]3. Действительно, оптимизм по поводу близкого физического бессмертия часто был безграничным, 
как подтверждает другая статья, опубликованная в журнале 
«Наука и религия» в том же 1965 году. «Придет время <...> и смерть 
будут лечить, как лечат сейчас грипп, воспаление легких или 
туберкулез. И это не религиозная сказка, вроде оживления Лазаря Иисусом Христом, а реальные перспективы развития науки», — утверждал автор [Клячко 1965: 32]. Это лишь некоторые 
из многих статей, опубликованных в 1960-е годы в советских 
журналах, где говорилось о «бессмертии как о чем-то уже близком, практически достижимом в самом ближайшем будущем» 
[Филиппов 1981: 231].
3 В. Ф. Купревич, известный ботаник и специалист по заболеваниям растений, 
автор более ста научных трудов, в том числе фундаментальных, написал 
также ряд статей о продлении жизни человека и о смерти как «ненужном 
явлении», например «Граница бессмертия: исследования о продолжительности жизни человека» («Семья и  школа», 1966, № 5); «Приглашение 
к бессмертию: к проблемам геронтологии и гериатрии» («Техника — молодежи», 1966, № 1). Пропагандирование Купревичем бессмертия свидетельствует о том, что философия победы над смертью Н. Ф. Федорова продолжала привлекать видных ученых и во времена, когда Федорова официально 
не признавали (о Федорове см. главу 4). Такие заглавия, как «Бессмертие — 
сказка?», возможно, возникали под влиянием не только оптимистических 
политических лозунгов, но и  горьковских рассуждений о  фольклоре, 
а именно той мысли, что народные сказки выражают мечтания народа 
о будущем. Так, народ поэтически выразил свои чаяния о передвижении по 
воздуху в сказочном мотиве ковра-самолета. Возможно, народ также желал, 
чтобы у каждого на кухонной полке стояло по банке живой и мертвой воды.


Все эти высказывания хорошо иллюстрируют то, что историксоветолог П. Уайлз называет «непомерным интересом к физическому бессмертию на земле» [Wiles 1965, 57: 159] в Советском 
Союзе. Уайлз, одним из первых в западной науке подметивший 
в русской советской культуре этот интерес к победе над смертью, 
приписывает его популярность распространенному среди русского населения представлению, что должна быть «или жизнь после 
смерти — или отсутствие смерти» [Wiles 1965, 56: 140], причем 
последнее предпочтительней. Хотя Уайлз заинтересовался этим 
поиском мира, где нет смерти, он не счел его важным культурным 
явлением. Ведь он не дал «результатов», кроме ряда «курьезных 
фраз» в художественной литературе и некоторых странностей 
в практике медицинских исследований4 (см. [Wiles 1965, 57: 161]).
Под «курьезными» фразами в литературе Уайлз, по всей видимости, подразумевает эпизоды, подобные сцене из романа 
Б. Л. Пастернака «Доктор Живаго» (1957). Во время Гражданской 
войны Юрий Живаго, герой романа, находясь на поле боя, стреляет в мертвое, обгорелое дерево на голом холме (картина, чем-то 
напоминающая Голгофу), вместо того чтобы целиться в бойцов 
какой-либо из сторон или спрятаться и вовсе не участвовать 
в сражении. Его странный поступок можно понять как желание 
«врачевателя живого», каковым является герой романа, подсказать воюющим сторонам, что убивать надо не друг друга, а смерть, 
воплощенную в этом дереве на голом холме. Странное поведение 
Живаго, по-видимому, обусловлено причинами, имеющими 
смысл на символическом уровне (см. [Masing-Delic 1981]); его 
поступок также имеет федоровскую окраску, то есть говорит 
о «конкретных действиях против смерти» в духе Н. Ф. Федорова5.
4 Один такой «медицинский случай» связан с лекарством под названием 
гравидан — «чудодейственным» средством, получаемым из мочи беременных 
женщин. Оно некоторое время считалось мощным средством омоложения. 
Подробное описание судьбы гравидана в Советском Союзе содержится 
в [Найман 2000].
5 Роман Пастернака в настоящей работе отдельно не рассматривается, но он, 
несомненно, принадлежит к тем литературным произведениям ХХ века, 
в которых многие «курьезные фразы» и «странные случаи» приобретают 


Уайлз, несомненно, ошибался в своем предположении, что 
поиски физического бессмертия составляют не более чем собрание «курьезных фраз» и нелепых медицинских практик6. Но эта 
тема тогда редко рассматривалась в западной славистике и советологии, а автор теории физического воскрешения мертвых 
Н. Ф. Федоров (1829–1903) с его подспудным влиянием на русскую 
культуру был почти неизвестен7.
Между тем в России в период 1900–1920-х годов начали складываться параметры «мифа спасения», которые, в частности 
благодаря вернувшемуся из Италии М. Горькому, впоследствии 
перекочевали и в сталинский период менее открытых, но активсмысл, если соотнести их с поисками земного бессмертия. Пастернак не был 
последовательным приверженцем Н. Ф. Федорова, но интересовался его 
идеями. В творчестве Пастернака можно найти множество мотивов в федоровском ключе. Так, в стихотворении «Безвременно умершему» (1936), 
посвященном самоубийству молодого поэта Н. Дементьева, есть строки, 
в которых практически изложена суть федоровского учения: Но тут нас не 
оставят. / Лет через пятьдесят, / Как ветка пустит паветвь, / Найдут и воскресят.
6 Западная славистика в 1960-е годы еще мало интересовалась такими «утопиями». После первых исследований Уайлза М. Хагемейстер в книге «Nikolaj 
Fedorov. Studien zu Leben, Werk und Wirkung» («Николай Федоров. Жизнь, 
творчество, значение», [Hagemeister 1989]) дал достаточно полную картину 
жизни и творчества этого загадочного человека — философа-утописта, зачинателя «общего дела» борьбы со смертью, — а также рассмотрел его последователей и пропагандистов в предреволюционные и первые послереволюционные годы. В 1970 году два тома «Философии общего дела» (1906 и 1913) 
вышли в Великобритании. Кроме того, повысился общий интерес к истории 
русской религиозной, а также антирелигиозной философии; в частности, 
большой вклад в исследование этой сферы русской культуры внесли Дж. 
Клайн и Дж. Сканлан. В наше время философ хорошо известен среди специалистов по русской культуре; федоровизм и космизм также становятся 
достоянием более широких кругов, о чем свидетельствует выход в 2018 году 
книги «Russian Cosmism», антологии текстов федоровистов и космистов 
[Groys (ed.) 2018].
7 Литература о Федорове на русском языке достаточно обширна — см., например, [Петерсон 1912; Семенова 1990; Семенова 2004; Гачева (сост.) 2004–
2008]. — Примеч. ред.


Доступ онлайн
533 ₽
В корзину