Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Англичанин из Лебедяни. Жизнь Евгения Замятина (1884-1937)

Покупка
Артикул: 753213.02.99
Доступ онлайн
654 ₽
В корзину
Книга Дж. Куртис, известной исследовательницы творчества Евгения Замятина и Михаила Булгакова, представляет собой первую полную биографию Евгения Замятина, включающую редкие материалы архивов США, Франции и России. Тщательному исследованию, в равной мере академическому и увлекательному, подвергаются не только подробности личной жизни и творчества одного из самых недооценных писателей России первой половины XX века, но и значимые события культурной, политической и экономической жизни того времени.
Куртис, Д. Англичанин из Лебедяни. Жизнь Евгения Замятина (1884-1937) : монография / Д. Куртис ; перевод с английского Ю. Савиковской. – Санкт-Петербург : БиблиоРоссика / Academic Studies Press, 2020. - 448 с. – ISBN 978-5-6043579-7-2. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.ru/catalog/product/2243506 (дата обращения: 19.11.2026). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
J. A. E. Curtis
B O S TO N
The Englishman 
From Lebedian’
A Life Of Evgeny Zamiatin
(1884–1937)


Джули Куртис
Academic Studies Press
БиблиоРоссика
Бостон / Санкт-Петербург
2020
 Англичанин 
из Лебедяни 
Жизнь Евгения Замятина
(1884–1937)


УДК 82.01/.09
ББК 83.3(2)6
 
К93
Перевод с английского Ю. Савиковской
Серийное оформление и оформление обложки Ивана Граве
(в оформлении использован шарж на Е. И. Замятина 
из книги Н. Радлова «Воображаемые портреты»)
 
Куртис Дж.
К93  
Англичанин из Лебедяни: Жизнь Евгения Замятина (1884–
1937) / Джули Куртис ; [пер. с англ.]. — СПб.: Acade mic Studies 
Press / БиблиоРоссика, 2020. — 448 с. — (Серия «Современная 
западная русистика» = «Contemporary Western Rusistika»).
 
 
ISBN 978-1-6446931-7-9 (Academic Studies Press)
 
 
ISBN 978-5-6043579-7-2 (БиблиоРоссика)
  
Книга Дж. Куртис, известной исследовательницы творчества Евгения Замятина и Михаила Булгакова, представляет собой первую полную биографию Евгения 
Замятина, включающую редкие материалы архивов США, Франции и России. Тщательному исследованию, в равной мере академическому и увлекательному, подвергаются не только подробности личной жизни и творчества одного из самых недооценных писателей России первой половины ХХ века, но и значимые события 
культурной, политической и экономической жизни того времени.
                                                                                                                                                                              УДК 82.01/.09
ББК 83.3(2)6
©  Julie Curtis, text, 2013
©  Academic Studies Press, 2013
©  Ю. Сав иковская, перевод 
с английского, 2020
©  Оформление и макет 
ООО «БиблиоРоссика», 2020
ISBN 978-1-6446931-7-9
ISBN 978-5-6043579-7-2


Светлой памяти моей матери Барбары Рендалл 
(1920–2012), которая сделала все, чтобы у ее детей 
были возможности, которых было лишено ее поколение


Портрет Замятина работы Ю. П. Анненкова (1921)
(«Портреты», Петербург, 1922)1
1 Автор и издательство предприняли разумные усилия по поиску правообладателей и идентификации авторов отдельных иллюстраций и фото, что не 
во всех случаях оказалось возможным, и готовы рассмотреть обращения 
по соответствующим вопросам. 


Предисловие
Синтетизм пользуется интегральным смещением планов. Здесь вставленные в одну пространственно-временную раму куски мира — никогда не случайны: они скованы синтезом, и ближе или дальше — но лучи этих 
кусков непременно сходятся в одной точке, из кусков — 
всегда целое2.
Совмещение несовместимого, парадоксальность — в этих 
понятиях ключ к синтетизму Евгения Замятина. Они также дают 
представление о личности одного из наиболее выдающихся 
российских писателей революционной эпохи. Неокубистские 
линии знаменитого портрета Замятина, выполненного Анненковым в 1921 году, воспроизводят противоречивые грани характера писателя. Этот человек прожил несколько жизней одновременно, но ему удалось соединить их в себе, и даже — несмотря 
ни на что — сохранить свою внутреннюю целостность.
Этому чрезвычайно умному и образованному человеку приходилось переделывать себя на протяжении всей своей жизни. 
Он превратился из провинциального мальчика в искушенного 
городского жителя; из сметливого сына священника в заговорщика большевистского толка; из бывшего инженера в писателя. 
Побыв русским в Англии, он умышленно приобрел облик «англичанина» в новую советскую эпоху. Он прошел путь от покорного любовника до уверенного мужа; от беллетриста до драматурга и сценариста; от революционера до умеренного социалиста; 
от наставника нового поколения писателей, выходцев из рабо2 Из эссе Е. И. Замятина «О синтетизме», напечатанного в виде вступления 
к альбому «Портреты» [Анненков 1922: 19].


чего класса, до поборника свободы слова и противника пролетарских догм; от советского гражданина до эмигранта во 
Францию; от ностальгического летописца жизни русской глубинки до пророка индустриальной эпохи.
Замятин всегда был верен себе. Он не был оппортунистом, 
скорее любил находиться в конфронтации. Изучение жизни 
писателя позволяет понять особенности его моральной и политической позиции, которая, по сути, и определила его положение 
в двух мирах — в СССР 1920-х годов и во Франции 1930-х, — где 
ему постоянно приходилось говорить вслух о своих внутренних 
убеждениях. Он не принадлежал своему времени, всегда находясь в оппозиции к господствующим идеологии и культуре. Он 
также никогда до конца не срастался с местом, где жил — будь 
это провинциальная Лебедянь, буржуазная Англия, советский 
Ленинград или эмигрантский Париж.
С другой стороны, в отличие от других русских писателей его 
поколения, жизнь Замятина охватывает более широкий спектр 
событий и впечатлений. Выходец из очень религиозной семьи 
в маленьком городке Лебедянь, что на реке Дон, в 1903 году он 
смог получить место в престижном только что открывшемся 
Политехническом институте в Санкт-Петербурге, чтобы изучать 
морское инженерное дело. В последние годы правления Романовых он заразился пылом молодежной революционной деятельности в Санкт-Петербурге и даже несколько месяцев провел 
в тюрьме как большевик. Именно в то время он познакомился 
со столь же радикально настроенной студенткой-медиком Людмилой Николаевной Усовой, которая впоследствии станет его 
женой. Когда в 1908 году подходило к концу его обучение, он уже 
писал свой первый рассказ. Подобно А. П. Чехову и М. А. Булгакову, на протяжении многих лет Замятин будет профессионально развиваться одновременно в двух областях. На протяжении десяти лет он изъездил Россию вдоль и поперек, контролируя строительство экскаваторов, насосов и подводных лодок. 
Параллельно он находил время для написания противоречивых 
повестей и рассказов, быстро получивших признание, — таких 
как «Уездное» и «На куличках».


П р е д и с л о в и е
В 1916 году начался новый период жизни Замятина: его отправили в Англию на 18 месяцев, чтобы наблюдать за строительством ледоколов на реке Тайн для Антанты в  ходе Первой 
мировой войны. Жизнь в Ньюкасле вдохновила Замятина на 
создание смешных сатирических текстов об английском среднем 
классе. Он вернулся в Россию перед началом Октябрьской революции 1917 года, но уже через несколько недель после восстания 
пришел к осуждению насилия и авторитарной политики В. И. Ленина и большевиков. В 1919–1920 годах он работал над романом 
«Мы». Роман предупреждает, к чему могут привести репрессии 
в общественной сфере и сексуальной жизни человека. В нем 
критикуются методы промышленного массового производства, 
с которыми автор столкнулся в Англии. Кроме того, «Мы» пророчески предвосхищает тоталитарную природу советского государства. Вследствие этого вскоре стало очевидным, что роман 
не может быть опубликован в СССР.
Поработав инженером в Англии, Замятин, облаченный в твидовый костюм, вернулся в Россию, где занял ведущую позицию 
в советской литературной жизни 1920-х годов. Он был очень работоспособным и профессиональным редактором и рецензентом, 
преподавал литературное мастерство, а также создал целый ряд 
рассказов, статей, эссе и пьес. Он несколько раз подвергался арестам — на этот раз от самих большевиков, а не за их поддержку, 
и едва не был выдворен из страны в 1922 году. Неутомимый помощник Максима Горького в его визионерских проектах, целью 
которых было помочь выжить литературе и одновременно создать 
новое поколение писателей рабочего класса, он занимался этими 
начинаниями даже после того, как Горький уехал в Италию. В течение десяти лет он боролся за то, чтобы защитить литературу от 
растущего вмешательства и регулирования со стороны органов 
государственной власти. Он был превосходным стилистом-новатором и создал собственную новую школу синтетизма (или «неореализма»). Он знал всех, переписывался со всеми, был членом 
бесчисленных организаций и журналов. Кроме того, он играл 
в покер и засиживался до рассвета, выпивая с ведущими писателями, поэтами, художниками и музыкантами своего времени.


В этот период советское правительство и органы безопасности 
проявляли необычайно высокий интерес ко всему, что касалось 
культуры. Есть свидетельства, что судьба Замятина не раз зависела от исхода разбирательств на высших уровнях ЧК (позже 
ГПУ). Так, в 1919 и 1922 годах он был арестован, и из Москвы 
поступали противоречивые инструкции. Это повторилось 
в 1929 году, когда он, казалось бы, получил разрешение покинуть 
страну после кампании, проведенной против него организацией 
пролетарских писателей (РАПП), но в последний момент ему 
запретили выехать за границу. Горький в то время имел огромное 
влияние на И. В. Сталина (хотя скоро потерял его): это видно из 
очень подробных писем, которыми они обменивались в течение 
нескольких лет между Сорренто и Москвой, взвешивая каждую 
деталь литературных событий и определяя судьбы десятков 
писателей. Когда Горький вернулся в Россию в 1931 году, Замятин 
и его близкий друг М. А. Булгаков в отчаянии умоляли его помочь 
им выбраться из страны. Горький лично ходатайствовал за них 
перед Сталиным, и Замятину было разрешено выехать за границу в ноябре. Почему у Замятина получилось то, что не вышло 
у Булгакова? Причина в том, что Горький, уже давно почувствовавший, что Замятин не близок ему как писатель, тем не менее 
был признателен и верен Замятину как одному из своих самых 
преданных и энергичных коллег в первые годы советской власти. 
Возможно, Сталин, как и Горький, тоже благоговел перед широтой образования Замятина: этот человек совмещал технические 
знания и писательское искусство, рано став истинным «инженером человеческих душ».
Замятин с женой Людмилой прибыли в Париж в феврале 
1932 года, и оставшиеся годы своей жизни он провел во Франции. 
Его писательская карьера не развивалась, а финансовые сложности все чаще вынуждали его писать киносценарии, чтобы 
зарабатывать на жизнь.
С одной стороны, Замятин оставался советским гражданином 
и сохранял связи с посольством. Его заявка на вступление в члены нового Союза писателей в 1934 году была одобрена — уникальный случай — лично самим Сталиным в Москве. Он также 


П р е д и с л о в и е
посетил антифашистский конгресс, прошедший в 1935 году 
в Париже, — мероприятие, полное агрессивной просоветской 
пропаганды.
С другой стороны, хотя некоторые из его друзей, в том числе 
неоднозначно оцениваемый К. А. Федин, открыто пытались 
уговорить его вернуться и он даже встретился со многими из 
тех, кого, в свою очередь, убедили это сделать, он сопротивлялся их уговорам. Конечно, он никогда не стал бы разделять монархические симпатии белых эмигрантов первого поколения; но 
он также не мог пропагандировать советский режим, как делали 
многие его знакомые. Его откровенная переписка с друзьями, 
жившими за пределами СССР, отражает его растущее беспокойство по поводу развития событий на родине, будущее направление которых он смог провидчески предсказать. Большое количество документального материала в форме переписки и дневников, найденных в архивах в постсоветский период, дает нам 
возможность составить очень подробный портрет человека, 
сумевшего с большим мастерством лавировать между политическими ловушками и неопределенностью как во Франции, так 
и в Советской России. В этих документах Замятин всегда искренен, остроумен и информирован.
На известность Замятина за рубежом в значительной степени 
повлияла антиутопия «Мы», законченная в 1919–1920 годах. 
В далеком будущем коллективное восторжествовало над индивидуальным: Единое Государство навязало одинаковые нормы всем 
гражданам, стало регулировать их жизнь с помощью научных 
и математических предписаний и потребовало полной политической лояльности. И если Олдос Хаксли отрицал, что прочитал 
«Мы» до того, как написал «О дивный новый мир» в 1931 году, то 
Джордж Оруэлл с готовностью признавал, что чтение романа 
Замятина помогло сформировать его собственные идеи для романа «1984», опубликованного в 1949 году (при этом он ставил 
Замятина намного выше Хаксли). После своей смерти в 1937 году 
Замятин, казалось, был обречен на забвение на Западе. Одновременно его вычеркнули из истории литературы в России. В тот 
момент на развитие событий сильно повлиял Оруэлл, который 


Доступ онлайн
654 ₽
В корзину