Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Первые слова: о предисловиях Ф.М. Достоевского

Покупка
Артикул: 763995.02.99
Доступ онлайн
543 ₽
В корзину
Исследование посвящено малоизученной в литературоведении теме — использованию предисловий в творчестве Ф. М. Достоевского. Предисловия в его творчестве появляются только после ссылки и предпосланы самым сложным произведениям — «Записки из Мертвого дома», «Записки из подполья», «Бесы», «Братья Карамазовы» и «Кроткая». Л. Бэгби предлагает ответ на вопрос о функции этих паратекстов, их построении, взаимодействии с последующим текстом, демонстрируя применяемые Достоевским приемы виртуозного кодирования и декодирования смыслов.
Бэгби, Л. Первые слова: о предисловиях Ф.М. Достоевского : монография / Л. Бэгби ; пер. с англ. Е. Цыпина. – Санкт-Петербург : БиблиоРоссика / Academic Studies Press, 2020. - 270 с. – (Серия «Современная западная русистика» = «Contemporary Western Rusistika»). - ISBN 978-5-6043579-4-1. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.ru/catalog/product/2243503 (дата обращения: 18.11.2026). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
Льюис Бэгби
Academic Studies Press
БиблиоРоссика
Бостон / Санкт-Петербург
2020
Первые слова 
О предисловиях 
Ф. М. Достоевского 


УДК 82.02
ББК 83.3(2Рос=Рус)
 
Б97
Перевод с английского Е. А. Цыпина
Серийное оформление и оформление обложки Ивана Граве
 
Бэгби Л.
Б97  
Первые слова: о предисловиях Ф. М. Достоевского / Льюис 
Бэгби; [пер. с англ. Е. Цыпина]. — СПб.: Acade mic Studies 
Press / БиблиоРоссика, 2020. — 272 с. — (Серия «Современная 
западная русистика» = «Contemporary Western Rusistika»).
 
 
ISBN 978-1-6446931-6-2 (Academic Studies Press)
 
 
ISBN 978-5-6043579-4-1 (БиблиоРоссика)
  
Исследование посвящено малоизученной в литературоведении теме — использованию предисловий в творчестве Ф. М. Достоевского. Предисловия в его 
творчестве появляются только после ссылки и предпосланы самым сложным 
произведениям — «Записки из Мертвого дома», «Записки из подполья», «Бесы», 
«Бра тья Карамазовы» и «Кроткая». Л. Бэгби предлагает ответ на вопрос о функции 
этих паратекстов, их построении, взаимодействии с последующим текстом, демонстрируя применяемые Достоевским приемы виртуозного кодирования и декодирования смыслов.
                                                                                                                                                                 УДК 82.02
ББК 83.3(2Рос=Рус)
©  Оформление и макет, ООО «БиблиоРоссика», 2020
©  Е. А. Цыпин, перевод с английского, 2020
©  Academic Studies Press, 2016
ISBN 978-1-6446931-6-2
ISBN 978-5-6043579-4-1


Настоящ ее исследование посвящено
Донне Питерс Бэгби


Светлой памяти Гровера С. Бэгби
(1916–2010)
и
Дорот и Уотерс Бэгби
(1917–2010)
Они очень ждали эту книгу


Хочется ра зоблачить Достоевского, прямо 
спросив: «Кто это говорит?»
Джон Джонс, «Достоевский»
На этот раз помещаю «Записки одного лица». 
Это не я; это совсем другое лицо. Я думаю, 
б олее не надо никакого предисловия.
Ф. М. Дост оевский, «Бобок»


Слова 
благо дарности
Многолетний труд неизбежно требует участия немалого количества людей и учреждений. Я бы хотел выразить благодарность за помощь и поддержку своим коллегам: Элизабет Череш 
Аллен, которая при работе над этой книгой и другими трудами 
о Ф. М. Достоевском побуждала меня полагаться не только на 
размышления, но и на интуицию в моих попытках добраться до 
сути, а также Джину Фицджеральду, моему другу и коллеге на 
протяжении долгих сорока лет, за его проницательные суждения 
об образе рассказчика и строении субъекта у Достоевского. Их 
идеи оказались очень ценными для меня. Я также выражаю 
признательность моему другу и коллеге Павлу Сигалову, с которым мы более тридцати лет работали в университете Вайоминга. Его консультации по русскому языку на многое открыли мне 
глаза и оказались очень полезными, особенно при работе над 
этим проектом. Ирина Паперно, Уильям Миллз Тодд III и Борис 
Гаспаров оказали мне неоценимую поддержку в моих первых 
усилиях сдвинуть это исследование с мертвой точки, а их рекомендации относительно библиотек, издательств и критической 
литературы не давали мне сбиться с пути истинного. Моя особая 
благодарность — Виктору Бромберту, который разглядел потенциал моих первых находок в области предисловий Достоевского. 
Он помогал мне с публикацией в журнале «Th e Modern Language 
Review», редакцию которого я благодарю за возможность пуб
лично высказать свои мысли о  первом абзаце «Записок из 
Мертвого дома», а также за разрешение использовать в настоящем исследовании отрывки из той первой публикации. Я выражаю признательность Джеральду Янечеку, бывшему редактору 
журнала «Th e Slavic and East European Journal», за возможность 
поместить в моей книге фрагменты статьи о предисловии к роману «Братья Карамазовы».
Библиотеки Стэнфордского университета, Гуверовского 
института войны, революции и мира и Калифорнийского университета в Беркли, а также Нью-Йоркская публичная библиотека открыли передо мной двери и предоставили возможность 
работать с оригиналами рукописей и журналов. Без этих материалов у меня бы ничего не вышло. Дружелюбные и самоотверженные сотрудники отдела межбиблиотечного абонемента 
Вайомингского университета всегда были готовы выписать 
тонну томов для моего исследования. Я перед ними в неоплатном 
долгу. Я также выражаю благодарность Мэгги Фаррелл, бывшему директору библиотек Вайомингского университета, за то, что 
она сумела создать и сохранить в нашем кампусе такое замечательное, открытое для всех учреждение.
Помощь и поддержку со стороны рецензентов издательства 
«Academic Studies Press» Шароны Видол и Меган Викс трудно 
переоценить; мое исследование много выиграло благодаря 
острому зрению и чуткому слуху редактора Элизабет Ф. Джибалл. Работа с ней была истинным удовольствием на всем немалом протяжении времени. Джо Пишио, редактор серии «Неизвестный XIX век» издательства «Academic Studies Press», оказал 
мне честь, начав эту серию моим исследованием о вступлениях 
Достоевского. Я ему благодарен, и не только за его доверие, но 
и за дружбу и горячую поддержку этого проекта. Само собой 
разумеется (и тем не менее я это заявляю во всеуслышание), что 
ответственность за его конечный результат несу я. Итак, прочтите эту книгу, и да не постигнет вас разочарование.
За спиной ка ждого исследователя стоят его самые преданные 
друзья, и мои друзья все эти годы моих боев с ветряными мель
С л о в а  б л а г о д а р н о с т и 
ницами всевозможных типов были со мной. Спасибо за то, что 
не бросили меня в трудную минуту. Надежной опорой были для 
меня представители многих поколений моей многочисленной 
семьи, включая пятиюродных сестер и братьев. Я благодарю их 
и, на манер гоголевского Рудого Панька, приглашаю к себе на 
хутор послушать истории о дальних краях. В его напоенном 
ароматом сосен средоточии обитает великая душа. Ей я посвящаю эту книгу. Первые слова, которые я говорю каждый день, — 
ей и для нее. Как и последние.


Введение
Впер вые я ступил на «непаханое поле» вступлений Ф. М. Достоевского много лет назад на летнем семинаре Виктора Бромберта по мировой литературе, организованном Национальным 
фондом гуманитарных наук в  Принстонском университете. 
Профессор Бромберт попросил меня прокомментировать для 
нашей группы, состоявшей главным образом из неславистов, 
точность перевода «Записок из Мертвого дома» Достоевского, 
которым мы пользовались. Я начал с того, что сравнил первые 
слова оригинала и перевода. Это были слова написанного от 
лица вымышленного (фикционального) редактора вступления 
к роману-мемуарам Достоевского о жизни его протагониста на 
каторге в Сибири. Выполняя свое задание, я обнаружил, что 
перевод совершенно не соответствует оригиналу. Передать уже 
первый абзац на другом языке казалось неразрешимой задачей 
для любого переводчика: в нем закодирован вторичный нарратив, структура и образная система которого уходит корнями 
в фольклор. Эта структура по лингвистическим причинам не 
может быть передана на английском языке так, чтобы отразить 
и внешний, и скрытый уровни дискурса. Код скрытой части 
повествования о пути героя лежит в самих истоках языка Достоевского и в направлении движения, которое задают используемые им префиксы. Так начался мой путь.
Долгая и почтенная история вступлений в мировой литературе полна курьезов. Обращаясь к пристальному изучению того, 
как Достоевский использует вступления в своей прозе, мы погрузимся в один из моментов этой истории.
Систематического исследования этого аспекта творчества 
Достоевского пока что не проводилось. Да, область исследования 
узка, но в рамках дискурса повествования вступления важны, 


В в е д е н и е
поскольку они представляют собой первые слова автора, «вход» 
в текст. Как пишет Эдвард Саид, «каждый писатель знает: выбор 
первых слов исключительно значим для всего произведения. 
Начало не только в значительной степени определяет написанное 
далее, но также является, в сущности, парадным входом, обращенным к читателю» [Said 1975: 3]. Возьмем книгу Бытия: 
«В начале сотворил Бог небо и землю. Земля же была безвидна 
и пуста» [Бт. 1: 1]1. Вступления зачастую отсылают нас к истокам, 
к легендам о началах и даже к идеям о самых началах начал или 
по меньшей мере к их иллюзии. Что мы поймем в нарративе 
Евангелия от Иоанна без его философского вступления, пролегомена к  рассказу о  жизни Иисуса: «В  начале было Слово, 
и Слово было у Бога, и Слово было Бог» [Ин. 1: 1–2]? Сравните 
эти выразительные вступительные слова с прозаическим, даже 
будничным прологом: «Слова Неемии, сына Ахалиина» [Нм. 1: 1]. 
Достаточно одного взгляда, чтобы понять: вступления способны 
на многое.
Перемотаем тысячелетия вперед и вспомним первую фразу из 
романа «Анна Каренина» Л. Н. Толстого, потрясающий своей 
лаконичностью пролог, полный глубокого смысла: «Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья 
несчастлива по-своему» [Толстой 1934: 3]. Сравним звучание 
исполненного авторитета голос Толстого с первыми словами из 
вступления к роману «Братья Карамазовы» Достоевского:
Начиная жизнеописание героя моего, Алексея Федоровича 
Карамазова, нахожусь в некотором недоумении. А именно: 
хотя я и называю Алексея Федоровича моим героем, но, однако, 
сам знаю, что человек он отнюдь не великий, а посему и предвижу неизбежные вопросы... [Достоевский 1976: 5].
Мы не сомневаемся, что слова Толстого представляют собой 
прямое обращение от лица всеведущего повествователя, в случае 
же Достоевского мы не уверены в этом, хотя его вступление 
1 Здесь и далее ссылки на цитаты из Библии даются по русскому Синодальному переводу. (Примеч. пер.)


Доступ онлайн
543 ₽
В корзину