Право против хаоса
Право против хаоса: Монография В.Д. Зорькина в контексте современных вызовов
О книге и авторе
В монографии "Право против хаоса" Председатель Конституционного Суда РФ В.Д. Зорькин рассматривает право как нормативную форму свободы, его роль в развитии России, решении внутренних и международных проблем, а также в борьбе с праворазрушительными явлениями. Работа основана на лекциях, прочитанных автором на Международном петербургском юридическом форуме в 2011–2022 гг. и адресована широкому кругу читателей, интересующихся вопросами права, философии, политологии и социологии.
Право как цивилизация и борьба с хаосом
Автор подчеркивает, что современная цивилизация — это цивилизация права, основанная на признании достоинства личности и равенстве всех перед законом. Однако, этот принцип постоянно подвергается испытаниям со стороны различных форм бесправия и произвола. В.Д. Зорькин отмечает, что XXI век ставит перед человечеством сложнейшие противоречия, когда критика и борьба с политическими режимами, несовместимыми с полноценной защитой прав человека, могут стать прологом к еще большему бесправию и хаосу.
Гуманизм и глобализация: вызовы для права
В монографии рассматриваются вопросы, связанные с крахом "проекта Человек" и отказом от гуманистического наполнения права. Автор задается вопросом, не обернется ли экстремизм неких прав правовым нигилизмом. Глобализация, открывая новые возможности для правового развития, одновременно ставит перед правом новые проблемы и вызовы, связанные с исчерпанием Вестфальской системы суверенитетов государств.
Мораль и закон: единство и противоречия
Особое внимание уделяется соотношению между нормами справедливости, укорененными в морали и нравственности, и внешними нормами права. Автор подчеркивает, что право, теряющее опору в своих морально-нравственных основах, не способно справиться с современными системными вызовами. Рассматривается проблема "тайны беззакония" и опасности разрыва между нормативностью морали и закона.
Рационализм и его границы в праве
В монографии анализируется опасность безграничного рационализма в понимании права, ведущего к индивидуалистической трактовке прав человека и отрыву права от его социокультурных корней. Автор отмечает, что в основе такого подхода лежит представление о правотворчестве как о чисто техническом процессе по созданию нового "продукта".
Верховенство права и права человека
Подчеркивается, что верховенство права означает верховенство над произволом, а также над нормами религии и общественной морали. В современном понимании верховенство права связано с верховенством прав человека, включая защиту достоинства личности.
Россия в эпоху перемен: национальная и глобальная перспективы
Особое внимание уделяется проблемам правового развития России в контексте глобальных перемен. Автор отмечает, что Россия как государство никогда ранее в своей истории не брала правовой барьер, и попытки последовательного правового оформления социального и государственного порядка не были вполне освоены большинством российского общества.
Метамодерн как новая парадигма юридического мышления
В монографии предлагается концепция метамодерна как нового подхода к осмыслению права, преодолевающего крайности модернизма и постмодернизма. Метамодерн предполагает синтез различных типов правопонимания и учет социокультурного контекста.
Право как инструмент социальной интеграции
Рассматривается интегративная функция права и вызовы социальной интеграции в современном глобализирующемся мире. Автор отмечает, что либерально-индивидуалистическая трактовка прав человека не вполне адекватна задачам социальной интеграции человечества.
Глобальный конституционализм и суверенитет
Анализируется проблема сопряжения принципов глобального конституционализма и национально-государственного суверенитета. Подчеркивается, что миропорядок, отвечающий требованиям безопасности, может быть построен только суверенными государствами, объединившими свои усилия на добровольной, равноправной основе.
Социокультурные аспекты правопонимания
В монографии рассматриваются социокультурные истоки правопонимания, включая соотношение права, культуры и языка. Отмечается, что правовые заимствования могут быть эффективными только при учете широкого культурного контекста и идентичности общества.
Преодоление отклонений от сути права
В заключительной части работы предлагаются пути преодоления отклонений от сути права, включая осторожное вмешательство государства во внутреннюю жизнь семьи, защиту нравственных устоев общества и религиозной идентичности, а также обеспечение государственного суверенитета.
Монография В.Д. Зорькина представляет собой глубокий анализ современных проблем права в контексте глобальных вызовов и предлагает пути для построения справедливого миропорядка, основанного на синтезе индивидуальной свободы и социальной солидарности.
- ВО - Бакалавриат
- 40.03.01: Юриспруденция
- ВО - Магистратура
- 40.04.01: Юриспруденция
Право против хаоса
НОРМА ИНФРА-М Москва, 2026 В. Д. Зорькин Право против хаоса 3-е издание, переработанное и дополненное
УДК 34.03
ББК 67.0
З86
Об авторе
Валерий Дмитриевич Зорькин — Председатель Конституционного Суда Российской Федерации, доктор юридических наук, профессор,
заслуженный юрист Российской Федерации.
Зорькин В. Д.
Право против хаоса : монография / В. Д. Зорькин. — 3-е изд.,
перераб. и доп. — Москва : Норма : ИНФРА-М, 2026. — 536 с. —
DOI 10.12737/1958344.
ISBN 978-5-00156-292-4 (Норма)
ISBN 978-5-16-018276-6 (ИНФРА-М, print)
ISBN 978-5-16-111290-8 (ИНФРА-М, online)
Эта книга — о праве как нормативной форме свободы, о его роли в
развитии России, в решении внутригосударственных и международных проблем, в борьбе с многоликим праворазрушительством, будь
то произвол и беззаконие, дегуманизация и имморализм, агрессивная
архаика и новое фашиствующее варварство. Она о правовом пути России, о российской реальности в ее соотношении с правовыми принципами, такими как юридическое равенство и справедливость, приоритет прав человека, верховенство закона, о духе закона и мере свободы
в контексте социокультурных факторов, об опасности отрыва законодательства от морально-нравственных регуляторов, о конституционной идентичности Российского государства как суверенного субъекта в эпоху глобальных перемен, о необходимости выстраивания нового справедливого миропорядка.
Данная работа подготовлена на основе лекций, прочитанных автором
на Международном петербургском юридическом форуме в 2011—2022 гг.
Для юристов, философов, политологов и социологов, а также для
широкого круга читателей.
УДК 34.03
ББК 67.0
ISBN 978-5-00156-292-4 (Норма)
© Зорькин В. Д., 2018
ISBN 978-5-16-018276-6 (ИНФРА-М, print)
© Зорькин В. Д., 2023,
ISBN 978-5-16-111290-8 (ИНФРА-М, online)
с изменениями
З86
Введение Цивилизация права и выживание человечества «Сон разума рождает чудовищ» — так назвал свою известную картину, написанную в конце XVIII в., Франсиско Гойя. Сам автор дал к ней следующий комментарий: «Когда разум спит, фантазия в сонных грезах порождает чудовищ. Но в сочетании с разумом фантазия становится матерью искусства и всех его чудесных творений». Проснувшийся от средневековой спячки разум дал человечеству «чудесное творение» Нового времени — право модерна, основанное на признании достоинства личности, на равенстве всех перед законом и судом. Принцип верховенства права лежит в основе современной человеческой цивилизации. Именно поэтому я называю ее цивилизацией права. Верховенство права как универсальный принцип международного права и национальных правовых систем эпохи модерна человечеству приходится отстаивать в упорной борьбе против бесправия и произвола. История этой борьбы содержит немало драматических и поистине трагических страниц. И мы видим, что накал этой борьбы не ослабевает и в наши дни. Более того, ряд нынешних эксцессов политического безумия и наступления хаоса заставляет говорить о новом этапе усиления этой борьбы. Французы говорят, что стиль — это человек. Ну а если стиля вообще нет? Так ведь тоже бывает. И если у большинства политической элиты нет стиля, то на вершину власти легко поднимается носитель самого низменного стиля: если у политических лидеров стиля нет, а у одержимого ефрейтора он есть, то победит его стиль. Так всегда бывает в тяжелые времена. Читая в свое время аналитиков, предрекавших глобальное скатывание в хаос (он же турбулентность), я никак не мог поверить, что увижу нечто такое на практике. Потому что мне был не понаслышке знаком высший полити
Введение. Цивилизация права и выживание человечества ческий мир и его обитатели — спокойные, хитрые, уклончивые, в меру тяжеловесные. И вот теперь я понимаю, что перед Первой мировой войной обитатели политического Олимпа тоже были и спокойные, и уверенные, и осмотрительные. Но это не помешало состояться Первой мировой войне, которая задала нормы политического поведения всему ХХ веку. ХХ век породил разного рода диктатуры. Он довел до предела принцип подчинения всего на свете некоей руководящей идее. Не буду приравнивать эти идеи — коммунистическая идея не чета фашистской. Дело в другом. В том, что политическая практика ХХ в. основывалась на чем-то более высоком (как думали тогда политики), чем право. И подчиняла право этим «высшим» целям. А потом люди поняли, что никакому принципу нельзя подчинять право. Что право и есть высший принцип. Поняли даже не потому, что высшие принципы скомпрометировали себя той или иной политической практикой. А потому, что выяснилось: любой иной (неправовой, внеправовой или антиправовой) принцип не может иметь общезначимого характера, всегда кто-то будет этот принцип исповедовать, а кто-то будет его отвергать. И те, кто будет его отвергать, уйдут во внутреннее подполье в случае, если им этот принцип будут навязывать в качестве обязательного. И в подполье создадутся гнойники, которые разложат страну. Осознавая это на опыте многих трагических ошибок, человечество постепенно приходит к идее права как всеобщей нормы формальной свободы, выраженной в равенстве всех перед законом и судом и равноправии. Но за право приходится бороться. Только легитимные, независимые и эффективные властные институты: справедливый судебный процесс, реальное участие граждан в государственной жизни, подлинная подотчетность органов власти народу, социальная справедливость и равный доступ к материальным и духовным благам — могут гарантировать права человека и тем самым создать необходимые нормативные условия, способствующие освобождению человечества от хронической бедности и дискриминации. XXI век ставит нас перед лицом сложнейших противоречий. Далеко не все политические режимы в мире можно назвать совместимыми с полноценной защитой прав человека. Но нужно понимать, что порой критика этих режимов и борьба с ними могут стать (а ча
Введение. Цивилизация права и выживание человечества сто и становятся) прологом к бойне, к приходу сил, не имеющих уже вообще никакого отношения к правам человека. Сил, стремящихся к установлению на руинах небезупречных режимов уже не относительного, а абсолютного бесправия, полного произвола и мракобесия. Понимание такой опасности вовсе не означает защиту относительного бесправия по причине того, что оно может быть заменено бесправием абсолютным. Просто нельзя не указать на наличие проблемы, а также на то, что этой проблемой разные силы могут воспользоваться в своих корыстных интересах. Мы не можем, следуя абстрактному принципу, допустить, чтобы реальная ситуация претерпела решительное ухудшение. Но мы и не можем отказываться от принципа в угоду реальности. XXI век может стать веком триумфа свободы, а может превратиться в нечто прямо противоположное. Говоря о правах человека, мы говорим не только о правах, но и о человеке. Понимая свою ответственность перед человечеством, мы должны вновь и вновь спрашивать себя: «Что же есть человек?» Для того чтобы у него были права, нужно, чтобы он был. Сумеем ли мы говорить о подлинно человеческих правах как гуманисты? Или мы откажемся от гуманистического наполнения? И допустим, чтобы забота о правах превратилась в подрыв их содержания — человечности? Ведь в начале XXI в. некоторые философы заявили о крахе того, что они именуют «проект Человек». Они зовут нас ко все большему освобождению от культурных ограничений и обосновывают эти призывы такими концепциями права, в рамках которых личность провозглашается полностью автономной от любой системы ценностей вне зависимости от того, в какой цивилизации она живет. Она сама себе назначает системы ценностей. Для нее нет никаких установлений: что есть грех, что есть добродетель. Она считает себя вправе быть полностью оторванной от любых социокультурных норм, регулирующих жизнь человечества. Подобные идеи становятся сейчас все более популярны в Европе. И не только среди маргиналов, но и среди политиков и законодателей. Готовы ли мы проводить грань между Природой и Культурой, не притесняя при этом Природу, но сознавая высший статус Культуры и человека? Готовы ли мы бороться против отчуждения человека от человечности? Одним словом, готовы ли мы отстаи
Введение. Цивилизация права и выживание человечества вать гуманизм? И не обернется ли экстремизм неких прав правовым нигилизмом? Глобализация, с одной стороны, открывая новые возможности для правового развития человечества, с другой стороны, ставит перед правом новые проблемы и вызовы. Что такое права человека в условиях, когда авторитетные мыслители заявили об исчерпании Вестфальской системы правовых суверенитетов государств? Готовы ли мы заменить чем-то Вестфальскую систему, и если да, то чем именно? Готовы ли мы выдвинуть альтернативную правовую систему? И понимаем ли, что это вопрос не узкоспециальный? Это вопрос мировоззренческий, философский, культурный, религиозный. Понимаем ли мы, что разрушение одной системы без наличия другой превращает несовершенное право в абсолютный произвол? Что нельзя длить паузу между разрушением старого и построением нового? Здесь можно согласиться с теми исследователями, которые полагают, что глобализация ведет к формированию не единого мирового правового пространства (во всяком случае, не какого-то однородного образования), а более сложного и многосоставного комплекса согласованных или по крайней мере согласуемых правовых систем, точнее, национальных и цивилизационных стандартов права и прав человека. Такое согласование (и тем самым интеграция) возможно лишь благодаря сотрудничеству и объединению наций-государств как носителей суверенной монополии на легитимное принуждающее насилие. Именно таким образом и до той степени, в какой сотрудничество суверенных государств действенно, происходит интеграция структур коллективного контролирования и использования принуждающего насилия, осуществляемого в правовых формах. Эти структуры являются не столько централизованными, сколько сетевыми, они формируются прежде всего на основе согласованных и взаимно принятых процедур (международное право, Совет Безопасности ООН, Интерпол и т. п.). Право и в целом соционормативная система в своем конкретноисторическом содержании решающим образом обусловлены степенью разумности человечества, его способностью решать те или иные задачи, справляться с вызовами и угрозами, возникающими в процессе его развития. Эта разумная природа человека до сих пор удерживала человечество от самоистребления. Исследователи обра
Введение. Цивилизация права и выживание человечества щают внимание на то, что чем выше мощь производственных и боевых технологий, изобретенных человечеством, тем более совершенными должны становиться средства социокультурной — и прежде всего правовой и морально-нравственной — регуляции. На протяжении всей истории человечества баланс технической и гуманитарной составляющих достигался за счет естественного отбора по критерию разумности. Как это ни парадоксально звучит на первый взгляд, исторически выживали не те, кто сильнее и агрессивнее, а те, кто гуманнее (человечнее), кто за счет культурных ограничений, вырабатываемых морально-нравственными и правовыми системами саморегуляции, смог совладать с растущим инструментальным могуществом. А те, кто, заполучив более мощное орудие уничтожения, направлял его прежде всего на внутривидовые разборки, в конечном итоге сами себя уничтожали. До сих пор человечеству удавалось поддерживать такой баланс, не только не доходя до полного самоуничтожения, но и обеспечивая свое расширенное воспроизводство и качественное совершенствование. В связи с этим весьма показательно, что утверждение права модерна, основанное на равенстве всех перед законом и судом, сопрягалось с индустриальной революцией. Эволюция биосферы и общества происходила таким образом, что временны́ е периоды между глобальными катастрофами сокращались в убывающей геометрической прогрессии. То есть катастрофы становились все более частыми, но из этих катастроф человечеству в целом пока удавалось выходить, причем выходить обогащенным новым опытом. При этом на новейших этапах развитие человечества под влиянием разного рода катастроф стремительно ускорялось. А в ускорении катастроф заметно возрастала роль человеческого фактора. Таким образом, есть серьезные основания полагать, что в самой ближайшей перспективе выживание человечества будет определяться тем, накопило ли оно резерв разумности, чтобы предотвратить связанные с техногенным развитием угрозы, такие как ядерная война, глобальная экологическая катастрофа и разрушение генома человека. Чтобы сказание Платона о гибели Атлантиды не стало воспоминанием о будущем человеческой цивилизации. И здесь многое зависит от того, сумеют ли страны и международное сообщество найти правовые решения этих проблем. Будут ли задей
Введение. Цивилизация права и выживание человечества ствованы эффективные политико-правовые инструменты для предотвращения надвигающегося хаоса и аномии, провоцируемых глобальными кризисными процессами в экономике, международных и межэтнических отношениях, сползанием к третьей мировой войне и т. д. Без блокирования всех этих реальных и потенциальных вызовов и угроз невозможно обеспечить безопасность человечества как цивилизации, основанной на принципах разума, гуманизма и правовой свободы. Подобные риски ставят перед юристами задачу разработки и решения проблем обеспечения правовой безопасности как одной из базовых экзистенциальных потребностей индивида, этноса, народа, общества, государства, социума. Эксперты, отмечая широкий комплекс угроз социального и техногенного характера, называют два компонента безопасности человека — свободу от нужды и свободу от страха. Страх — вот что хотели прежде всего получить террористы ИГИЛ1*, взрывая самолет с российскими туристами и расстреливая посетителей ночного клуба в Париже. Страх порождается также социальной незащищенностью и преступностью, отсутствием доверия и сотрудничества между людьми. Сокрушительный удар правовой безопасности нанес миграционный кризис, потрясший европейские государства. Сотни тысяч беженцев, считающие, что им принадлежит такое же право на безопасность, как и жителям «золотого миллиарда», бегут от войны, пыток и архаики, пробудившейся в современной кризисной ситуации. Правовая демократия Европы с ее ухоженными политическими газонами, застигнутая врасплох новым глобальным переселением народов, оказалась перед лицом больших испытаний. Мир в целом оказался в такой точке политико-правовой бифуркации, в которой самым кардинальным образом определяется будущее правовой цивилизации в целом. Уместно напомнить, что еще Монтескьё очень верно заметил, что свобода есть безопасность людей или, по крайней мере, их уверенность в своей безопасности. В обществе модерна человеческая безопасность возможна лишь в условиях устойчивой правовой свободы. Памятуя об этом, мы не должны в борьбе с терроризмом, преступностью и произволом забывать о правах человека, включая политические права. Но мы обязаны также помнить о конкретно-историческом содержании права * Организация, деятельность которой запрещена на территории РФ.