Культурные коды китайского социализма
Покупка
Издательство:
Шанс
Автор:
Аллаберт Анна Владимировна
Год издания: 2021
Кол-во страниц: 285
Возрастное ограничение: 12+
Дополнительно
Вид издания:
Научно-популярная литература
Уровень образования:
Дополнительное профессиональное образование
ISBN: 978-5-907447-38-7
Артикул: 767001.02.99
Специфику модернизации Китая во многом определяет традиционное культурное наследие, опора на которое дает возможность для проведения гибкого курса реформ, ориентированного на социальную и политическую стабильность. Апелляция к традиционной культуре делает более понятным смысл реформ и преобразований для общества. Издревле в системе китайского мировоззрения сложилась особая модель восприятия времени, когда прошлое непосредственно включено в контекст настоящего. Исторически, именно в развитии и интерпретации наиболее значимых аспектов духовной культуры прошлого правители видели ключ к решению насущных проблем управления и общества, что являлось стабильным гарантом развития всей китайской государственности.
В книге дается ретроспективный анализ культурной основы китайского социализма, показано, каким образом Председатель КНР Си Цзиньпин привлекает древнюю мудрость на службу современности, и как ориентированные на гармонию и стабильность этико-политические установки традиционной культуры, подчас полностью меняя свое исходное значение, служат во благо управления страной, играют стимулирующую роль в процессе нивелирования внутренних социальных противоречий и интеграции Китая с миром.
Книга адресована всем интересующимся историей Китая, китайской культурой и актуальной политикой.
Скопировать запись
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
Москва 2021 Культурные коды Анна Аллаберт
Аллаберт А. В. Культурные коды китайского социализма /Анна Аллаберт. — М.: ООО «Международная издательская компания «Шанс», 2021. — 283 с. ISBN 978-5-907447-38-7 Специфику модернизации Китая во многом определяет традиционное культурное наследие, опора на которое дает возможность для проведения гибкого курса реформ, ориентированного на социальную и политическую стабильность. Апелляция к традиционной культуре делает более понятным смысл реформ и преобразований для общества. В книге дается ретроспективный анализ культурной основы китайского социализма, показано, каким образом Председатель КНР Си Цзиньпин привлекает древнюю мудрость на службу современности, и как ориентированные на гармонию и стабильность этико-политические установки традиционной культуры, подчас полностью меняя свое исходное значение, служат во благо управления страной, играют стимулирующую роль в процессе нивелирования внутренних социальных противоречий и интеграции Китая с миром. Книга адресована всем интересующимся историей Китая, китайской культурой и актуальной политикой. ISBN 978-5-907447-38-7 © ООО «Международная издательская компания «Шанс», оформление, 2021 © ООО «Международное радио Китая», 2021 УДК 94(510)(093) ББК 63.3(5Кит)64 Оформление переплета Татьяны Луниной A50 УДК 94(510)(093) ББК 63.3(5Кит)64 A50
КУЛЬТУРНЫЕ КОДЫ В НОВУЮ ЭПОХУ ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
пецифику модернизации Китая определяет действительно древняя политическая история, на заре которой сложилась уникальная государственность, сформировалась богатая политическая философия и особые формы политической культуры. Учитывая особенности восприятия времени в этнопсихологии китайцев, а именно идею о непосредственной включенности прошлого в настоящее, можно утверждать, что весь комплекс политических традиций, заложенных в древности, глубоко влияет на осознание их обществом. Пятитысячелетняя история власти традиций в Китае — явление общепризнанное. Говоря об истоках концепции социализма с китайской спецификой, нельзя обойти вниманием очень важный период в развитии общества и государства в Китае. Этот период начался во второй половине XIX века; в то поистине переломное время китайское общество переживало грандиозные перемены. Впервые в своей истории Китай оказался под мощным воздействием внешних факторов и стал превращаться в полуколонию. Охвативший страну национальный кризис побудил передовую общественность тех лет обратиться к изучению западной культуры, которая была основана на качественно иных идеях и представлениях (многие из которых возникли еще в период античности), нежели традиционная китайская культура. В передовых общественных кругах XIX века возник судьбоносный вопрос, актуальный и по сей день: как и на какой основе должна проходить модернизация. Общественные деятели Китая того времени обратили пристальное внимание не только на достижения западной культуры. Они стали придавать большое значение и ценностям духовной культуры Китая и, опираясь на них, стремились выйти из поразившего страну национального кризиса. Тогда впервые в истории Китая появилась проблема взаимосвязи 1. ИСТОКИ ИДЕОЛОГИИ КИТАЙСКОГО СОЦИАЛИЗМА С
Истоки идеологии традиций, присущих китайской культуре, и новых веяний, связанных с приобщением страны к западным ценностям. Эта проблема решалась различными общественными деятелями по-разному, однако впервые на обсуждение была вынесена формула: «китайское учение — основа, западное учение — функция», в которой к «китайскому учению» относилось, прежде всего, превосходство морально-этических принципов, заложенных в традиционной культуре Китая. Заимствуя передовые технологии Запада, следовало сохранять верность принципам традиционной культуры. Эта проблема (соотношение восточного (китайского) и западного учений) стала одной из доминант китайской мысли не только конца XIX века, но и на всем протяжении ХХ века. Не менее актуальна она и сейчас. На рубеже XIX–XX веков появилась дискуссия о «национальных науках» в рамках специально созданной общественной организации — школы гоцуйпай (国粹派). Под национальными науками понималась совокупность вопросов, «касающихся истории, политики, обычаев и психологии китайского народа». В ходе обсуждения проблем, связанных с национальными науками, впервые прозвучал тезис о том, что сохранение национальной составляющей является источником созидания в государстве. Задача ученых состоит в том, чтобы «вызвать в Китае Ренессанс, подобный европейскому»1. Следует отметить, что проблемы, обсуждавшиеся в конце XIX — начале XX веков, получили свое разрешение лишь в последующие периоды; на рубеже веков это было невозможно, так как они рассматривались, прежде всего, сквозь призму острейшего национального кризиса. К этому стоит добавить то обстоятельство, что знакомство с западными идеями носило фрагментарный характер, на китайский 1 Крымов А.Г. Общественная мысль и идеологическая борьба в Китае. 1900–1917 гг. М.: Наука, 1972. С. 183. (Здесь и далее — примечания автора.) 1 Переводы выступлений председателя КНР Си Цзиньпина, других китайских руководителей выполнены автором, Анной Аллаберт (если не оговорено иное).
ИСТОКИ ИДЕОЛОГИИ язык переводилось не все и не в полном объеме, поэтому вопрос о роли исконно китайских традиционных духовных ценностей в процессе выработки национальной доктрины страны оставался открытым. Китаизация марксизма — важный этап в развитии китайского социализма Впервые о китаизации марксизма заговорил еще Мао Цзэдун; зимой 1925 года он попытался создать китайскую версию марксизма. Осенью 1936 года Мао Цзэдун прочитал серию лекций «Проблемы стратегии революционной войны в Китае», в которых выдвинул тезис о «взаимосвязи и неразделимом единстве общего и частного». Именно это положение легло в основу концепции, согласно которой общие принципы марксизма всегда существуют в конкретных национальных формах. Как отмечают исследователи наследия Мао, развитие теоретической основы китайской революции Мао Цзэдун связывал с необходимостью «приспособления» марксизма к условиям Китая; для этого в 1938 году он выдвинул тезис о «китаизации» марксизма. Основные положения «китаизированного марксизма» были сформулированы Мао Цзэдуном в теории новой демократии («новодемократизма» — 新民主主义), которую он в общих чертах изложил в работе «Китайская революция и Коммунистическая партия Китая» (1939), а в окончательном виде — в работе «О новой демократии» (1940). Содержание этих трудов направлено на обоснование особого характера китайской революции, обусловившего необходимость создания собственной революционной теории, которая строилась бы с учетом национальной специфики Китая. «...Определить “специфические особенности” Китая, — писал Мао Цзэдун, — значит объяснить сущность всех проблем революции».
«Практика — критерий истины» — базовый принцип в реализации китайского социализма «Практика — критерий истины» — базовый принцип в реализации китайского социализма В статье «Перестроим нашу учебу», вышедшей в мае 1941 года, Мао Цзэдун первым из руководителей Компартии обратился к древнему изречению: «Практика — критерий истины» (实事求是 — ши ши цю ши)2. Интересно, что принцип ши ши цю ши появился еще в I веке нашей эры благодаря историку Бань Гу и его сочинению «История династии Хань». В биографии Лю Дэ, третьего сына ханьского императора Цзин-ди, сказано следующее: «Лю Дэ совершенствовался в учении, любил древность, во всем исходил из реальной ситуации». Далее во время династии Тан (618–907) был сделан комментарий, который пояснял сущность данного принципа, но и несколько менял его первоначальное значение. Танский ученый-книжник Янь Шигу (581–645) пришел к выводу, что данная характеристика Лю Дэ означает следующее: «В службе следует опираться на реальные дела, и в каждом деле следует искать истинное (положение вещей)», а в комментариях к данному разъяснению было такое пояснение: «Сейчас в книгах, которые получили широкое хождение, сказано: “в делах искать старших и считать правильными мнения старших”». Таким образом, начиная с династии Тан 2 Перевод этой фразы как «практика — критерий истины» используется для удобства рассмотрения, так как ее интерпретация менялась в зависимости от политического контекста. Если обратиться к словарным переводам, то «Большой китайско-русский словарь» предлагает следующие варианты перевода: 1) реалистически, по деловому подходить к каждому делу (фактам), 2) подходить к каждому вопросу по существу, 3) на фактах раскрывать подлинную суть явлений [Большой китайско-русский словарь. М.: Наука, 1984. С. 693–694]. В китайском интернет-словаре этой китайской фразе соответствуют такие переводы на английский язык: 1) to seek truth from facts (опираться в поисках истины на факты), 2) to have one’s or both feet on the ground (стоять на земле обеими ногами) (см. Ши ши цю ши: чжунвэнь цзеши, инвэнь фаньи 实事求是:中文解释,英文翻译 (Ши ши цю ши: толкование по-китайски и перевод на английский) // Байду цыдянь 百度词典 (Словарь Байду)). Действительно, у ши ши цю ши существует спектр значений и переводов, для удобства восприятия мною использован перевод «практика—критерий истины».
ИСТОКИ ИДЕОЛОГИИ главным критерием эффективности служб считались не реальные дела, а опора на старшее поколение. Во время династии Сун (960–1279), когда в философии господствовало учение о сообразном порядке всего сущего (理学 — лисюэ)3, а также при правлении последней императорской династии Цин (1644–1911) принцип ши ши цю ши трактовался по-разному. В Новое время к нему обратился один из первых сторонников идей анархизма в Китае — Лю Шипэй (1884–1920), он считал, что «выверять действительность — это и есть ши ши цю ши». А Чжан Тайянь (1869–1936), педагог и видный общественный деятель, выдвинул тезис о том, что ши ши цю ши прежде всего означает «нет доказательств — не доверяй». Этот принцип получил дальнейшее развитие, им стали активно пользоваться, отстаивая свои политические взгляды. Так, Цзэн Гофань (1811–1872) — известный политический и военный деятель — считал принцип «практика — критерий истины» основой управления. Мао Цзэдун впервые обратился к идее ши ши цю ши в докладе «Место Компартии Китая в национальной войне», прочитанном в 1938 году на VI расширенном пленуме ЦК КПК 3 Лисюэ или неоконфуцианство появилось в Китае в период Южной Сун (1127–1279), и, как считают синологи, появление этого учения было продиктовано известным кризисом «классического» конфуцианства под влиянием политических неурядиц в первом тысячелетии истории Китая, ослаблением влияния социально-этических принципов и норм конфуцианства. Кроме того, позиции конфуцианства пошатнулись под влиянием усиления даосизма и буддизма. Именно эти факторы стали катализаторами для коренного пересмотра традиционных конфуцианских понятий и категорий, придания им нового, более глубокого философского значения. Наиболее видным представителем неоконфуцианства стал Чжу Си (1130–1200). Его идеи, тяготевшие к метафизике и придавшие конфуцианской мысли религиозный характер, на века определили основные принципы конфуцианского учения, а также направление его развития. Однако, в отличие от буддизма, искавшего пути к идентификации индивида с Абсолютом, Чжу Си проповедовал могущество человека в отношениях с Абсолютом, могущество знаний, способность человека накапливать знания и использовать их в нужный момент, что провозглашалось им одним из основных принципов человеческой натуры. Была найдена и основа для разработки нового гносеологического метода неоконфуцианства, который основывался на обновленном тезисе из «Великого учения» Конфуция о том, что сущность знания — в постижении вещей.
«Практика — критерий истины» — базовый принцип в реализации китайского социализма VI созыва. Он указал: «КПК должна быть примером (реализации) духа “практика — критерий истины”, должна быть примером дальновидности. Так как только с помощью (принципа) “практика — критерий истины” можно осуществить намеченные задачи; только придерживаясь дальновидного курса, можно не сбиться с пути». Что же имел в виду Мао Цзэдун, упоминая данный принцип? Прежде всего, как считают китайские историки, изучающие КПК, используя этот принцип, Мао поддерживал укрепление и расширение единого антияпонского фронта Компартии и партии Гоминьдан, а также придание ему организационных форм. Именно после VI пленума положение Мао Цзэдуна в партии упрочилось, а с 1939 года он фактически стал генеральным секретарем КПК. Характерно, что на том же пленуме была провозглашена необходимость придать марксизму национальную форму, то есть «китаизировать марксизм». Трудно сказать, что именно заставило Мао Цзэдуна обратиться к древнему тезису для обоснования текущего политического курса КПК. В научной среде есть разные мнения на этот счет. Наиболее убедительной является гипотеза о том, что Мао познакомился с этим тезисом при изучении работы под названием «Образы китайских императоров, философий, искусств» уже упомянутого Цзэн Гофаня (Мао вообще с интересом относился к воззрениям этого политического деятеля). Возможно, Мао Цзэдун пытался таким образом перевести некоторые положения марксизма на более понятный для китайского народа язык традиционной культуры, не случайно этот принцип оказался органически связан с «китаизацией марксизма». Примером этого стремления стала формула «связь теории и практики», в которой под теорией понималась марксистская идеология, а под практикой — современные реалии китайского общества, а именно наполнение марксизма национальной спецификой. «Китаизация марксизма» была попыткой представить взятые на вооружение КПК идеологию и социальные идеалы как традиционные, национальные по своему происхождению, именно поэтому концепция ши ши цю ши
ИСТОКИ ИДЕОЛОГИИ закрепилась в политической практике руководства КНР. В связи с этим интересна выдвинутая в 1945 году в качестве программы Компартии Китая (КПК) теория «новой демократии», которая подразумевала признание многоукладности экономики, мобилизацию всех классов и социальных групп китайского общества (в частности, крестьян и представителей нации, проживающих за рубежом) для осуществления модернизации народного хозяйства страны. Сущность «новой демократии» была определена как диктуемая специфическими условиями необходимость длительного сосуществования различных классов китайского общества с целью мобилизации всех процессов, которые нужны для достижения экономического прогресса в стране. Считается, что «китаизация марксизма» завершилась в период с конца 1959 года по весну 1960 года, когда в Ханчжоу прошел инициированный Мао Цзэдуном курс по изучению советского «Учебника политэкономии». В тезисах обсуждений Мао подчеркнул: «Строительство социализма, прежде всего, требует модернизации промышленности, модернизации сельского хозяйства, науки и культуры, к этому следует добавить модернизацию обороны» (毛泽东指出:“建设社会 主义,原来要求是工业现代化,农业现代化,科学文化现代化, 现在要加上国防现代化。”) 4. Это положение легло в основу курса «четырех модернизаций» и привело к провозглашению строительства социализма с китайской спецификой. В 1975 году первая сессия ВСНП IV созыва официально выдвинула концепцию «четырех модернизаций». В 1978 году III пленум XI созыва постановил сместить фокус партийной работы на социалистическую модернизацию. Именно с этого момента Китай встал на путь модернизации по модели 4 Строго говоря, тезис о проведении модернизаций в промышленности, сельском хозяйстве, в обороне и транспорте был выдвинут еще первым премьером Госсовета КНР Чжоу Эньлаем в 50-е годы, а именно в 1954 году на Первом заседании Всекитайского собрания народных представителей. Именно поэтому Чжоу Эньлая считают в Китае автором тезиса о проведении «четырех модернизаций».