Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

КриминалистЪ, 2025, № 4 (54)

научно-практический журнал
Покупка
Артикул: 873842.0001.99
Доступ онлайн
250 ₽
В корзину
КриминалистЪ : научно-практический журнал. – Москва : Университет прокуратуры РФ, 2025. - № 4 (54). – 181 с. – ISSN 2686-7753. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.ru/catalog/product/2242365 (дата обращения: 19.11.2026). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
КРИМИНАЛИСТЪ
2025 № 4 (53)
НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ
Издается с 2008 года Санкт-Петербургским юридическим институтом (филиалом)
Университета прокуратуры Российской Федерации
Учредитель Университет прокуратуры Российской Федерации
Главный редактор А.А. Сапожков, заместитель 
директора Санкт-Петербургского юридического 
института (филиала) Университета прокуратуры Российской Федерации, кандидат юридических 
наук, доцент 
Редакционный совет
А.Ю. Захаров, заместитель Генерального прокурора Российской Федерации; Н.Е. Солнышкина, 
начальник управления Генеральной прокуратуры 
Российской Федерации в Северо-Западном федеральном округе; Т.А. Ашурбеков, доктор юридических 
наук; Е.Е. Амплеева, кандидат юридических наук, 
доцент; И.А. Антонов, доктор юридических наук, 
профессор; Е.В. Болотина, доктор юридических 
наук; Н.А. Васильчикова, доктор юридических 
наук, профессор; И.В. Гончаров, доктор юридических 
наук, профессор; Л.В. Готчина, доктор юридических 
наук, кандидат социологических наук, профессор; 
Н.А. Данилова, доктор юридических наук, профессор; 
А.А. Дорская, доктор юридических наук, профессор; 
И.Г. Дудко, доктор юридических наук, профессор; 
Е.В. Емельянова, доктор юридических наук, профессор; Е.Р. Ергашев, доктор юридических наук, профессор; Г.П. Ермолович, доктор юридических наук, 
профессор; В.Н. Исаенко, доктор юридических наук, 
профессор; А.С. Карцов, доктор юридических наук; 
Н.П. Кириллова, доктор юридических наук; О.Н. Коршунова, доктор юридических наук, профессор; 
А.Н. Кузбагаров, доктор юридических наук, профессор; Э.К. Кутуев, доктор юридических наук, профессор; В.В. Лавров, кандидат исторических наук, кандидат юридических наук, доцент; Ю.В. Мишальченко, 
доктор юридических наук, доктор экономических 
наук, профессор; Н.С. Нижник, доктор юридических наук, кандидат исторических наук, профессор; 
Т.Г. Николаева, доктор юридических наук, профессор; М.Ю. Павлик, доктор юридических наук, 
профессор; А.Н. Попов, доктор юридических наук, 
профессор; С.М. Прокофьева, доктор юридических 
наук, профессор; Е.Н. Рахманова, доктор юридических наук; Р.А. Ромашов, доктор юридических наук, 
профессор; Е.Б.  Серова, кандидат юридических наук, 
доцент; С.А. Смирнова, доктор юридических наук, 
профессор; Ю.А. Тимошенко, доктор юридических 
наук; Н.И. Уткин, доктор юридических наук, профессор; О.В. Челышева, доктор юридических наук, 
профессор; Ю.Б. Шубников, доктор юридических 
наук, профессор; В.С. Шадрин, доктор юридических 
наук, профессор; Р.Д. Шарапов, доктор юридических 
наук, профессор; В.Ф. Щепельков, доктор юридических наук, профессор; А.А. Эксархопуло, доктор 
юридических наук, профессор
Редакционная коллегия
А.А. Сапожков (главный редактор), кандидат юридических наук, доцент; Д.А. Безбородов (заместитель 
главного редактора), кандидат юридических наук, доцент; М.А. Григорьева (ответственный секретарь), 
кандидат юридических наук, доцент; О.А. Гуреева, 
кандидат  юридических  наук; Е.В. Елагина, кандидат 
юридических наук, доцент; Д.Ю. Краев, кандидат 
юридических наук, доцент; Н.В. Кулик, кандидат 
юридических наук, доцент; Е.Л. Никитин, кандидат 
юридических наук, доцент; И.Л. Честнов, доктор 
юридических наук, профессор
Адрес редакции, издательства и типографии: 
191014, г. Санкт-Петербург, Литейный просп., 44
E-mail: kriminalist_institut@mail.ru
Журнал зарегистрирован в Федеральной службе по 
надзору в сфере связи, информационных технологий 
и массовых коммуникаций 
Свидетельство о регистрации СМИ ПИ № ФС77-76805 
от 16.09.2019. Включен в Российский индекс научного 
цитирования (РИНЦ) 
Журнал включен в перечень рецензируемых научных 
изданий, в которых должны быть опубликованы основные научные результаты диссертаций на соискание 
ученой степени кандидата наук, на соискание ученой 
степени доктора наук по научным специальностям: 
5.1.1; 5.1.2; 5.1.4. Распространяется бесплатно.
Подписано в печать 03.12.2025. Печ. л. 22,5. Формат 
60х84/8. Тираж 1000 экз. (1-й з-д 1—160). Заказ 28/25. 
Отпечатано в Санкт-Петербургском юридическом институте (филиале) Университета прокуратуры Российской Федерации. Дата выхода в свет 23.12.2025.
191014, г. Санкт-Петербург, Литейный просп., 44
E-mail: rio-procuror@yandex.ru
Ответственность за достоверность сведений в опубликованных материалах несут авторы. Перепечатка материалов и использование их в любой форме, в том числе 
в электронных СМИ, возможны только с письменного 
разрешения редакции
© Санкт-Петербургский юридический институт (филиал) 
Университета прокуратуры Российской Федерации, 2025


СОДЕРЖАНИЕ
УГОЛОВНО-ПРАВОВЫЕ 
НАУКИ
Бармин А.Д. Квалификация публичного распространения заведомо ложной 
информации в форме продолжаемого 
преступления..............................................3
Бородин Д.А. Уголовно-правой статус 
уполномоченных лиц, представляющих интересы заказчика в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных 
нужд............................................................10
Бурлаков В.Н., Готчина Л.В. Криминологическая характеристика личности организованного преступника.................17
Бычихин Д.М. Существенность судебной 
ошибки как основание отмены неправосудного приговора..................................24
Ермолович Г.П. Экстрадиция, депортация, репатриация и особенности других 
правовых институтов, связанных с пересечением государственной границы....34
Желтова Е.Н. О состоянии, динамике, 
тенденциях и некоторых факторах преступности в виде незаконного использования средств индивидуализации товаров (работ, услуг).....................................41
Зуева Е.А. О значении цели при нарушении неприкосновенности частной 
жизни..........................................................48
Иванова Е.В. Подходы правоприменительных органов к квалификации угрозы убийством (ч. 1 ст. 119 УК РФ), совершенной в семейно-бытовой сфере......55
Куликов А.В. Проблемные вопросы хищения безналичных денежных средств 
путем мошенничества с использованием компьютерных технологий (п. «в» ч. 3 
ст. 159.6 УК РФ) .......................................63
Лавроненко Р.А. Профилактика преступности в кредитно-финансовой системе.....72
Латышева Е.В. О классификации преступлений, входящих в объем насильственной преступности в семейно-бытовой 
сфере ..........................................................78
Лобанова П.Д. Проблемы правового регулирования изъятия медицинской документации...................................................86
Морозова Ю.В. Объективная сторона неисполнения обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего...................94
Непеин Г.Г. Криминалистическое обеспечение деятельности прокурора в досудебном уголовном судопроизводстве по 
уголовным делам о нарушении правил 
безопасности движения и эксплуатации 
воздушного транспорта.........................101
Сильнов М.А. Вопросы противодействия 
пыткам и другим жестоким, бесчеловечным или унижающим достоинство 
видам обращения в свете реализации 
принципа уважения чести и достоинства 
личности..................................................107
ПУБЛИЧНО-ПРАВОВЫЕ
(ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ) НАУКИ
Белоусова Д.С., Субанова А.Б. Возбуждение 
прокурором дела об административном правонарушении в государствах—
участниках СНГ: процессуальная форма (на примере Российской Федерации 
и Республики Казахстан).......................116
Иванова Е.Ф. Защита прокурором прав 
несовершеннолетних при проведении 
вакцинации и иммунодиагностики посредством административного судопроизводства..................................................123
Синявская С.П. Медиадискурс прокуратуры: дискурсивный анализ формирования образа в современном информационном пространстве.........................132
Чепенко Я.К., Шеставин И.А. Конституционное право на образование и проблемы 
его реализации.......................................139
ЧАСТНО-ПРАВОВЫЕ НАУКИ
Максимов В.А., Боброва Ю.М. Специфические черты и виды негативных сервитутов в римском частном праве.........146
РЕЦЕНЗИИ, ОБЗОРЫ, 
МАТЕРИАЛЫ НАУЧНЫХ СОБРАНИЙ
Григорьева М.А. VII Всероссийский 
(с международным участием) Криминалистический форум «Санкт-Петербургская школа криминалистики». Обзор научно-практического мероприятия......151
Шурпаев Ш.М. Отзыв официального 
оппонента на диссертацию Синчурина Олега Витальевича на тему «Служебные преступления коррупционной 
направленности, совершаемые в сфере государственных (муниципальных) 
закупок, и их предупреждение», представленную на соискание ученой степени кандидата юридических наук по 
специальности 5.1.4 «Уголовно-правовые 
науки»........................................................160
Холопов А.В., Тимощук О.Е., Дементьева О.Ю. Научить следователя мыслить — 
научное наследие профессора Г.А. Густова (к 100-летию со дня рождения 
ученого).....................................................168


УГОЛОВНО-ПРАВОВЫЕ 
НАУКИ
Научная статья
УДК 343.34 
КВАЛИФИКАЦИЯ ПУБЛИЧНОГО РАСПРОСТРАНЕНИЯ 
ЗАВЕДОМО ЛОЖНОЙ ИНФОРМАЦИИ 
В ФОРМЕ ПРОДОЛЖАЕМОГО ПРЕСТУПЛЕНИЯ  
Андрей Денисович БАРМИН
Санкт-Петербургский юридический институт (филиал) Университета прокуратуры 
Российской Федерации, Санкт-Петербург, Россия, barminn1n@gmail.com
Аннотация. Предметом исследования является квалификация продолжаемых преступлений, их отграничение от совокупности преступлений применительно к преступлениям, 
совершаемым путем публичного распространения заведомо ложной информации. Ключевым вопросом является определение критериев, позволяющих проводить разграничение 
наиболее эффективно и подходящих для всего многообразия возможных деяний, предусмотренных ст. 207.1 и 207.3 УК РФ. Данная проблема актуальна, поскольку складывающаяся 
правоприменительная практика нуждается в унификации в целях преодоления негативных 
тенденций, существующих в отечественном уголовном праве. 
В статье анализируются различные теоретические и практические подходы к решению 
сложившейся проблемы, предлагается собственный подход к ее решению. Методология 
исследования включает детальное изучение судебной практики и сравнение позиций судов 
по вопросам разграничения продолжаемых преступлений и совокупности преступлений, 
совершаемых путем публичного распространения заведомо ложной информации. Автором 
делается вывод о том, что в настоящее время проблема разграничения продолжаемого преступления и совокупности преступлений применительно к преступлениям, совершаемым 
путем публичного распространения заведомо ложной информации, остается малоизученной теоретически, спорной с точки зрения практики и недостаточно урегулированной 
законодательством. Предлагается в качестве наиболее важного критерия разграничения 
продолжаемых преступлений и совокупности преступлений применительно к рассматриваемым составам использовать цель посягательства. При этом среди возможных трактовок 
цели деяний в наибольшей степени соответствует поставленной задаче трактовка, согласно 
которой целью является распространение заведомо ложной информации о событии или 
обстоятельстве, предусмотренных диспозицией ст. 207.1 и 207.3 УК РФ, в целом, а не об отдельных фактах.
Ключевые слова: продолжаемые преступления, совокупность преступлений, квалификация преступлений, неопределенность в праве, заведомо ложная информация, общественно 
значимая информация, назначение наказаний, избыточная криминализация
© Бармин А.Д., 2025


Для цитирования: Бармин А.Д. Квалификация публичного распространения заведомо ложной информации в форме продолжаемого преступления // КриминалистЪ. 2025. 
№ 4 (53). С. 3—9.
Original article
QUALIFICATION OF PUBLIC DISSEMINATION OF KNOWINGLY 
FALSE INFORMATION AS A CONTINUING CRIME
Andrei D. BARMIN
St. Petersburg Law Institute (branch) of the University of prosecutor’s office of the Russian 
Federation, St. Petersburg, Russia, barminn1n@gmail.com
Abstract. The subject of this research is the qualification of continuing crimes, their distinction from a series of crimes in relation to crimes committed through the public dissemination of 
knowingly false information. The key issue is the identification of criteria which enable the most 
effective differentiation, and are applicable to the full range of possible acts provided for by Articles 
207.1 and 207.3 of the Criminal Code of the Russian Federation. This problem is relevant as the 
prevailing law enforcement practice requires unification to overcome the negative trends existing 
within domestic criminal law.
The article analyses various theoretical and practical approaches to resolving this problem and 
proposes the author’s own solution. The research methodology includes a detailed examination 
of established judicial practice and a comparison of court positions concerning the distinction 
between continuing crimes and a series of crimes committed through the public dissemination of 
knowingly false information. The author concludes that, at present, the problem of differentiating 
between continuing crimes and sets of crimes in the context of crimes committed via the public 
dissemination of knowingly false information remains insufficiently studied from a theoretical 
perspective, is contentious from a practical standpoint, and is insufficiently regulated by legislation. 
It is proposed that the most significant criterion for distinguishing between continuing crimes and 
a series of crimes in the context of the crimes under consideration should be the objective of the act. 
Among the possible interpretations of the purpose of the acts, the most fitting for this task is the 
interpretation that considers the purpose to be the dissemination of knowingly false information 
about an event or circumstance as provided for by the provisions of Articles 207.1 and 207.3 of 
the Criminal Code of the Russian Federation, in general, rather than regarding individual facts.
Keywords: continuing crimes, series of crimes, qualification of crimes, legal uncertainty, knowingly false information, socially significant information, sentencing, excessive criminalization
For citation: Barmin A.D. Qualification of public dissemination of knowingly false information 
as a continuing crime. Criminalist. 2025;4(53):3-9. (In Russ.).
Согласно Стратегии национальной 
безопасности Российской Федерации, 
распространение недостоверной информации является одним из факторов, создающих прямую или косвенную возможность причинения ущерба 
национальным интересам Российской 
Федерации [1]. Именно поэтому предупреждение и пресечение преступлений, 
совершаемых с использованием информационно-коммуникационных технологий, в том числе путем распространения 
заведомо ложной информации, является 
одним из важных направлений деятельности правоохранительных органов. Результатом проводимой государством политики, направленной на недопущение 
распространения ложной информации, 
стало дополнение Уголовного кодекса 
Российской Федерации (далее — УК РФ) 
статьями 207.1—207.3.


На эффективность указанных норм 
оказали значительное негативное влияние сложности, возникшие в правоприменении. Так, одним их наиболее 
проблемных вопросов применения 
ст. 207.1—207.3 УК РФ стал вопрос квалификации продолжаемых преступлений и их отграничения от совокупности 
преступлений.
Данный вопрос имеет большое значение для теории и практического применения уголовного права. Признание 
ряда деяний продолжаемым преступлением либо совокупностью преступлений 
значительно влияет на уголовно-правовые последствия совершения деяния, 
например на вид и размер наказания.
Несмотря на то что продолжаемые 
преступления являются предметом 
множества научных исследований, ряд 
проблем в рассматриваемой сфере остается неразрешенным, поскольку в настоящее время в законодательстве и науке 
отсутствует единый подход к выделению 
однозначных критериев разграничения 
продолжаемого преступления и совокупности преступлений. В результате 
отсутствует и единообразие в правоприменении. При схожих обстоятельствах одни суды усматривают в деянии 
совокупность преступлений, другие — 
продолжаемое преступление. Это влечет ряд негативных последствий, таких 
как сложности в решении вопросов об 
освобождении от уголовной ответственности и определении размера и вида 
наказания, неверное исчисление срока 
давности уголовного преследования и 
др. Данная позиция находит отражение 
в работах теоретиков права [2].
В силу объективных причин обозначенная проблема особенно актуальна 
для относительно новых составов преступлений, что обусловлено рядом факторов, например таких, как малый объем судебной практики, отсутствие актов 
официального толкования и недостаточная изученность норм на теоретическом 
уровне. Это справедливо и по отношению к преступлениям, совершаемым путем распространения заведомо ложной 
информации. Именно в преступлениях, 
предусмотренных ст. 207.1—207.3 УК РФ, 
наиболее наглядно проявляется то, как 
отсутствие единых критериев разграничения продолжаемого преступления и 
совокупности преступлений негативно 
сказывается на правоприменении.
Так, приговором Радужнинского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа от 28 июля 2020 года 
по делу № 1-74/2020 лицо признано 
виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 207.1 УК РФ. 
При этом изготовление и последующая публикация двух видеороликов 
судом трактуется как продолжаемое 
преступление ввиду того, что оба деяния совершены «с целью: публичного 
распространения среди населения под 
видом достоверных сведений заведомо 
ложной информацию об обстоятельствах, представляющих угрозу жизни и 
безопасности граждан в связи с распространением коронавирусной инфекции 
(СОVID-19)»1. Аналогичная позиция 
прослеживается и в других судебных 
актах. Например, в постановлении Буйнакского городского суда Республики 
Дагестан от 2 июля 2020 года по делу 
№ 1-110/20202.
В то же время Балахнинским городским судом Нижегородской области 
по уголовному делу № 1-208/2020 при 
схожей фабуле два аналогичных деяния 
рассматриваются как два самостоятельных преступления3. Отметим, что это не 
1  Приговор Радужнинского городского 
суда (Ханты-Мансийский автономный округ) 
от 28 июня 2020 г. по делу № 1-74/2020 // Судебные и нормативные акты РФ : сайт. URL: 
https://sudact.ru/ (дата обращения: 12.09.2025).
2  Постановление Буйнакского городского 
суда (Республика Дагестан) от 2 июля 2020 г. 
по делу № 1-110/2020 // Судебные и нормативные акты РФ : сайт. URL: https://sudact.ru/ 
(дата обращения: 12.09.2025).
3  Приговор Балахинского городского суда 
(Нижегородская область) от 21 июля 2020 г. 
по делу № 1-208/2020 // Судебные и норма
единственный случай, когда несколько 
актов распространения заведомо ложной информации квалифицируются как 
несколько единичных преступлений.
В результате за совершение схожих по 
объективным и субъективным признакам преступлений одному лицу назначено наказание в виде обязательных работ 
на срок 200 часов, второму — в виде обязательных работ на срок 400 часов, что, 
очевидно, вступает в противоречие с зафиксированным в ст. 4 УК РФ принципом равенства граждан перед законом. 
Помимо этого, отсутствие единообразия 
в правоприменении является одним из 
факторов, препятствующих преодолению правовой неопределенности и, как 
следствие, выполнению правом регулятивной функции [3, с. 81].
Заметим, что существует ряд составов 
преступлений, для которых рассматриваемая проблема не имеет такой актуальности. Значительную роль в этом 
сыграли постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, 
в которых предложены четкие критерии 
для квалификации ряда деяний как продолжаемого преступления.
Например, в п. 16 постановления 
Пленума Верховного Суда Российской 
Федерации от 27 декабря 2002 года № 29 
«О судебной практике по делам о краже, 
грабеже и разбое» выделяются следующие критерии определения продолжаемых хищений: действия по каждому 
эпизоду преступны; действия по каждому эпизоду юридически тождественны; 
все хищения совершаются из одного 
источника; все действия совершаются с 
единым умыслом1.
тивные акты РФ : сайт. URL: https://sudact.ru/ 
(дата обращения: 12.09.2025).
1  О судебной практике по делам о краже, 
грабеже и разбое : Постановление Пленума 
Верховного Суда Российской Федерации от 
27 декабря 2002 г. № 29 : текст с изм. и доп. на 
15 дек. 2022 г. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
В пункте 8 постановления Пленума 
Верховного Суда Российской Федерации 
от 4 декабря 2014 году № 16 «О судебной практике по делам о преступлениях 
против половой неприкосновенности и 
половой свободы личности» указывается, что в тех случаях, когда несколько изнасилований либо несколько насильственных действий сексуального 
характера были совершены в течение 
непродолжительного времени в отношении одного и того же потерпевшего 
лица и обстоятельства их совершения 
свидетельствовали о едином умысле 
виновного на совершение указанных 
тождественных действий, содеянное 
следует расценивать как единое продолжаемое преступление, подлежащее квалификации по соответствующим частям 
ст. 131 или ст. 132 УК РФ2. В результате 
возможно выделить следующие признаки продолжаемого преступления, предусмотренного ст. 131 или ст. 132 УК РФ: 
действия юридически тождественны; 
присутствует единый умысел.
В пункте 21 постановления Пленума 
Верховного Суда Российской Федерации 
от 9 июля 2013 года № 24 «О судебной 
практике по делам о взяточничестве и об 
иных коррупционных преступлениях» 
высшим судебным органом указывается на то, что систематическое получение 
взяток от одного и того же взяткодателя 
за общее покровительство или попустительство по службе, если указанные 
действия были объединены единым 
умыслом, следует квалифицировать как 
единое продолжаемое преступление. Совокупность преступлений, по мнению 
Верховного Суда Российской Федерации, отсутствует и в тех случаях, когда 
взятка или незаконное вознаграждение 
при коммерческом подкупе получены 
2  О судебной практике по делам о преступлениях против половой неприкосновенности 
и половой свободы личности : Постановление 
Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 4 декабря 2014 г. № 16. Доступ из 
справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».


или переданы от нескольких лиц, но за 
совершение одного действия (акта бездействия) в общих интересах этих лиц1. 
Таким образом, применительно к получению взятки в качестве критериев 
выделены: единый умысел; один взяткодатель.
Приведенные выше разъяснения оказали значительное влияние на судебную 
практику. Предложенные Верховным 
Судом Российской Федерации критерии 
сформировали единый подход к разграничению продолжаемого преступления 
и совокупности преступлений для ряда 
посягательств. Однако эти правообразующие разъяснения Верховного Суда охватывают лишь некоторые составы преступлений и не могут быть применимы 
к составам, конструкция которых значительно отличается от указанных в постановлениях. Это объясняется тем, что рассмотренные разъяснения относительно 
содержания понятия «продолжаемое 
преступление» разнятся в зависимости 
от специфики «сущности» конкретного 
преступления и особенностей конструкции его состава [4, с. 350].
Верховным Судом Российской Федерации предпринята попытка обобщить 
существующий опыт разграничения 
продолжаемого преступления и совокупности преступлений. Так, согласно 
постановлению Пленума Верховного 
Суда Российской Федерации от 12 декабря 2023 года № 43 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о длящихся и продолжаемых 
преступлениях», «о единстве умысла 
виновного … могут свидетельствовать, 
в частности, такие обстоятельства, как 
совершение тождественных деяний 
с незначительным разрывом во времени, 
1  О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях : Постановление Пленума Верховного 
Суда Российской Федерации от 9 июля 2013 г. 
№ 24 : текст с изм. и доп. на от 24 дек. 2019 г. 
Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
аналогичным способом, в отношении 
одного и того же объекта преступного 
посягательства и (или) предмета преступления, направленность деяний на 
достижение общей цели»2.
Однако данное Постановление лишь 
обобщает практику по всему многообразию составов преступлений, предусмотренных действующим уголовным 
законодательством, и не может быть в 
полном объеме применимо к одному 
конкретному составу либо группе составов. Не вызывает сомнений, что характеристика продолжаемого преступления 
отличается в зависимости от механизма 
совершения преступления [5, с. 101].
В связи с отмеченными выше обстоятельствами становится очевидной необходимость в выработке критериев определения продолжаемого преступления 
применительно именно к преступлениям, совершаемым путем публичного 
распространения заведомо ложной информации, в целях дальнейшей унификации правоприменения и устранения 
существующих противоречий.
В теории уголовного права ранее 
предлагались критерии разграничения 
продолжаемого преступления и совокупности преступлений, предусмотренных ст. 207.1 УК РФ. На наш взгляд, заслуживают особого внимания критерии, 
предложенные З.М. Сизо [6, с. 131]. Выдвигаемый автором тезис о том, что способ и форма передачи информации не 
могут выступать в качестве такого критерия, представляется справедливым, 
поскольку даже в рамках одного деяния 
могут использоваться различные формы и способы передачи информации. 
Например, сочетание текста и видеофрагментов или фотографий и аудиозаписей. Кроме того, возможна ситуация, 
2  О некоторых вопросах судебной практики 
по уголовным делам о длящихся и продолжаемых преступлениях : Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 
12 декабря 2023 г. № 43. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».


когда идентичная информация распространяется различными способами с незначительным временным интервалом. 
Например, в публичном выступлении 
и опубликованном позднее тексте этого 
выступления.
Также сложно не согласиться с тем, 
что единая цель является главным критерием определения продолжаемого 
преступления. Однако при этом представляется, что сужение цели совершения преступления до «создания ложного представления у общественности 
о каком-то конкретном событии» необоснованно. В своих решениях суды, 
например, указывают, что преступления совершены с целью «публичного 
распространения среди населения под 
видом достоверных сведений заведомо 
ложной информацию об обстоятельствах, представляющих угрозу жизни и 
безопасности граждан, в связи с распространением коронавирусной инфекции 
(СОVID-19)» применительно к ст. 207.1 
УК РФ1 и «публичного распространения 
… заведомо ложной информации, содержащей данные об использовании Вооруженных Сил Российской Федерации 
…» применительно к ст. 207.3 УК РФ2. 
Соответственно, в рамках сложившейся 
практики установился подход, согласно 
которому целью преступного посягательства является не искажение отдельных фактов, а искажение информации 
о каких-либо обстоятельствах в целом. 
Например, такими обстоятельствами являются пандемия коронавирусной инфекции или проведение специальной 
военной операции. Представляется, что 
подобный подход к определению цели 
1  Приговор Радужнинского городского 
суда (Ханты-Мансийский автономный округ) 
от 28 июня 2020 г. по делу № 1-74/2020 // Судебные и нормативные акты РФ : сайт. URL: 
https://sudact.ru/ (дата обращения: 12.09.2025).
2  Приговор Труновского районного суда 
(Ставропольский край) от 11 марта 2025 г. по 
делу № 1-6/2025 // Судебные и нормативные 
акты РФ : сайт. URL: https://sudact.ru/ (дата 
обращения: 12.09.2025). 
совершения преступления в большей 
мере соответствует конструкции рассматриваемых норм и может использоваться 
в качестве критерия разграничения продолжаемого преступления и совокупности преступлений.
Также в качестве цели совершения 
преступления судами в ряде случаев 
указывается «провокация паники, страха 
и беспокойства у неопределенного круга 
лиц». Однако, на наш взгляд, использование такой формулировки неоправданно расширяет возможность квалификации деяний в качестве продолжаемого 
преступления.
Иные подходы к разграничению продолжаемого преступления и совокупности преступлений в контексте применения ст. 207.1 и 207.3 УК РФ не получили 
широкого распространения в теории 
уголовного права.
Относительно ряда других преступлений используется хронологический 
критерий. На наш взгляд, использование данного критерия применительно к 
ст. 207.1 и 207.3 УК РФ нецелесообразно.
Во-первых, сами обстоятельства, 
в отношении которых установлен уголовно-правовой запрет на распространение заведомо ложной информации, 
являются достаточно протяженными во 
времени.
Во-вторых, некоторые способы совершения преступления, например 
создание и последующая публикация 
фильмов, содержащих заведомо ложную 
информацию, предполагают длительный процесс приготовления к совершению преступления. В результате между 
двумя актами публичного распространения заведомо ложной информации, 
объединенными единым умыслом, может пройти значительный промежуток 
времени.
Кроме того, в настоящее время недостаточно исследована проблема квалификации продолжаемого преступления 
в случае, если одно из деяний образует 


идеальную совокупность преступлений. 
Например, на практике распространены 
случаи, когда единичное деяние квалифицируется одновременно по ст. 207.3 
и 280.3 УК РФ.
Также может вызывать затруднения 
квалификация публичного распространения заведомо ложной информации в 
форме продолжаемого преступления 
с учетом возможного длящегося характера каждого отдельного деяния.
Таким образом, в настоящее время 
проблема разграничения продолжаемого преступления и совокупности преступлений, совершаемых путем публичного распространения заведомо ложной 
информации, остается малоизученной 
теоретически, спорной с точки зрения 
практики и недостаточно урегулированной законодательством.
Учитывая отмеченные выше обстоятельства, полагаем, что главным критерием разграничения может служить 
только цель посягательства. При этом 
под целью следует понимать распространение заведомо ложной информации о событии или обстоятельстве 
в целом, а не об отдельных фактах. Избранный подход будет способствовать 
унификации правоприменения. Иные 
критерии должны быть разработаны с 
учетом специфики рассматриваемых составов преступлений и быть применимыми ко всему многообразию возможных деяний, предусмотренных ст. 207.1 
и 207.3 УК РФ.
Список источников
1. О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации : Указ Президента 
Российской Федерации от 2 июля 2021 г. № 400. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
2. Магомедов Г.Б., Джамалова Б.Б. Проблемы квалификации длящихся и продолжаемых 
преступлений в контексте Постановления Пленума Верховного Суда от 12 декабря 2023 г. 
№ 43 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о длящихся и продолжаемых преступлениях» // Право и государство: теория и практика. 2024. № 1 (229). 
С. 265—268.
3. Шабетя И.В. Правовая неопределенность и перспективы ее использования // Право и 
государство: теория и практика. 2024. № 7 (235). С. 81—83.
4. Уголовное право. Общая часть : учебник / Д.А. Безбородов, С.А. Бочкарев, Л.В. Готчина 
[и др.] ; под общ. ред. А.Н. Попова. Санкт-Петербург : С.-Петерб. юрид. ин-т (фил.) Ун-та 
прокуратуры Российской Федерации, 2025. 733 с. 1 CD-ROM. Текст : электронный.
5. Тюнин В.И. К вопросу о «длящихся» и «продолжаемых» преступлениях // КриминалистЪ. 2025. № 1. С. 93—102.
6. Сизо З.М. Уголовно-правовое регулирование в условиях пандемии: проблемы теории 
и практики : специальность 5.1.4 «Уголовно-правовые науки» : дис. … канд. юрид. наук / 
Сизо Заур Махмудович. Краснодар, 2023. 211 с.
Информация об авторе
А.Д. Бармин — аспирант Санкт-Петербургского юридического института (филиала) Университета прокуратуры Российской Федерации.
A.D. Barmin — Postgraduate Student, St. Petersburg Law Institute (branch) of the University of 
prosecutor’s office of the Russian Federation.


УДК 343.2/.7
УГОЛОВНО-ПРАВОВОЙ СТАТУС УПОЛНОМОЧЕННЫХ ЛИЦ, 
ПРЕДСТАВЛЯЮЩИХ ИНТЕРЕСЫ ЗАКАЗЧИКА В СФЕРЕ ЗАКУПОК 
ТОВАРОВ, РАБОТ, УСЛУГ ДЛЯ ОБЕСПЕЧЕНИЯ ГОСУДАРСТВЕННЫХ 
И МУНИЦИПАЛЬНЫХ НУЖД
Даниил Анатольевич БОРОДИН
Санкт-Петербургский юридический институт (филиал) Университета прокуратуры 
Российской Федерации, Санкт-Петербург, Россия, evolvedpath@gmail.com
Аннотация. В статье рассматриваются особенности уголовно-правового статуса работников (сотрудников) заказчика, обеспечивающих проведение закупочных процедур. На основе 
отраслевого законодательства и правоприменительной практики анализируется содержание 
выполняемых ими функций и предоставленных им полномочий. Дается оценка использованной в законе терминологии, применяемой к обозначению работников (сотрудников) 
заказчика в сфере закупок, и делается вывод о корректности применения к ним термина 
«уполномоченное лицо, представляющее интересы заказчика в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных или муниципальных нужд». По результатам 
проведенного анализа решается вопрос о соотношении указанного специального субъекта 
преступления с категорией «должностное лицо».
Ключевые слова: закупки, публичные закупки, контрактная сфера, сфера публичных 
закупок, должностное лицо, уполномоченное лицо, организационно-распорядительные 
функции, административно-хозяйственные функции, заказчик, поставщик, специальный 
субъект преступления
Для цитирования: Бородин Д.А. Уголовно-правовой статус уполномоченных лиц, представляющих интересы заказчика в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения 
государственных и муниципальных нужд // КриминалистЪ. 2025. № 4 (53). С. 10—16.    
Original article
CRIMINAL LEGAL STATUS OF AUTHORIZED PERSONS REPRESENTING 
THE CUSTOMER’S INTERESTS IN THE SPHERE OF PROCUREMENT 
OF GOODS, WORKS, SERVICES FOR STATE AND MUNICIPAL NEEDS
Daniil A. BORODIN
St. Petersburg Law Institute (branch) of the University of prosecutor’s office of the Russian 
Federation, St. Petersburg, Russia, evolvedpath@gmail.com
Abstract. This article examines the specific features of the criminal legal status of the customer’s employees (personnel) responsible for conducting procurement procedures. Based on sector 
specific legislation and law enforcement practice, the author evaluates the content of the functions 
they perform and the authority vested in them.  The study assesses the terminology used in the 
legislation to refer to customer’s employees (personnel) in the procurement sphere and determines 
the correctness of applying the term «authorized person representing the customer’s interests in 
the sphere of procurement of goods, works, and services for state or municipal needs» to them. 
© Бородин Д.А., 2025


Доступ онлайн
250 ₽
В корзину