Мои учителя и друзья. Алексеев, Яковлев, Плетнев…
Покупка
Тематика:
Право. Общие вопросы
Издательство:
Статут
Год издания: 2025
Кол-во страниц: 196
Дополнительно
Вид издания:
Монография
Уровень образования:
Дополнительное профессиональное образование
ISBN: 978-5-8354-2101-5
Артикул: 872657.01.99
В книгу включены рассказы (очерки, воспоминания…) об Учителях и друзьях. Все они известны в юридическом мире. Большинство относятся к Уральской школе цивилистики. Были и выдающиеся государственные деятели. Акцент сделан на то, как они учили - правоведению, уму-разуму и т.д.
Тематика:
ББК:
УДК:
ОКСО:
- ВО - Бакалавриат
- 40.03.01: Юриспруденция
- ВО - Магистратура
- 40.04.01: Юриспруденция
ГРНТИ:
Скопировать запись
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
ÌÎÑÊÂÀ 2025 Б. Гонгало МОИ УЧИТЕЛЯ И ДРУЗЬЯ. АЛЕКСЕЕВ, ЯКОВЛЕВ, ПЛЕТНЕВ…
УДК 34 ББК 67.1 Г65 Гонгало, Бронислав Мичиславович. Г65 Мои учителя и друзья. Алексеев, Яковлев, Плетнев… / Б. Гонгало. — Москва : Статут, 2025. — 196 с. ISBN 978-5-8354-2101-5 (в пер.) В книгу включены рассказы (очерки, воспоминания…) об Учителях и друзьях. Все они известны в юридическом мире. Большинство относятся к Уральской школе цивилистики. Были и выдающиеся государственные деятели. Акцент сделан на то, как они учили – правоведению, уму-разуму и т.д. УДК 34 ББК 67.1 ISBN 978-5-8354-2101-5 © Гонгало Б., 2025 © Редподготовка, оформление. Издательство «Статут», 2025
СОДЕРЖАНИЕ Б. Гонгало. Вступление ........................................................................... Октябрь Алексеевич Красавчиков..................................................... 12 Сергей Сергеевич Алексеев................................................................ 34 Вениамин Федорович Яковлев.......................................................... 50 Тамара Ивановна Илларионова......................................................... 75 Владимир Александрович Плетнев.................................................... 80 Мария Яковлевна Кириллова............................................................. 92 Галина Ивановна Петрищева............................................................117 Емельян Дмитриевич Шешенин.......................................................124 Сергей Аркадьевич Степанов............................................................126 Михаил Юрьевич Челышев...............................................................133 Д.И. Мейер и формирование учения об обеспечении обязательств............................................................137 Александр Маркович Винавер..........................................................143 Г.Ф. Шершеневич в отечественной цивилистике............................181
Вступление Традиционно к слову «Учитель» относятся хорошо. С благодарностью. С уважением. С совершеннейшим почтением. С восторженностью… Многие люди исходят из того, что все умения получены ими благодаря Господу Богу, учителям и удаче. Учителей у человека множество, если он умеет учиться 1 (а учиться приходится, пока ты жив). Это и отец и мать, может, дедушка и бабушка, первая учительница и другие учителя в школе, преподаватели в техникуме (колледже) и (или) высшем учебном заведении… Есть еще и учителя «по жизни», т.е. люди, с которых «хочется делать жизнь» (по В.В. Маяковскому), или те, кто так или иначе повлиял на мировоззрение человека, его поведение и т.д. Есть учителя, которые учат профессии, те, «кто нас выводит в мастера» (Н.Н. Добронравов) (хочется так думать). Книга, предлагаемая вниманию уважаемого Читателя, прежде всего о них. Естественно, речь пойдет о научных достижениях Учителей, их идеях, концепциях… О том, как они читали лекции, руководили аспирантами и т.д. и т.п. В ряде случаев сказано о том, какими они были в т.н. обыденной жизни. Многое из того, что включено в эту книгу, ранее публиковалось по разным поводам в разных источниках с различными целями. Поэтому очерки (где-то рассказы, воспоминания) написаны неодинаково: нет единой методики подачи материала, различается стилистика, в некоторых случаях отчетливо видно стремление к объективности, к некой отстраненности, к тому, чтобы «держать дистанцию», в других — много личного… И конечно, ранее сказанное в настоящей книге переработано и дополнено. 1 Изредка бывает, что тот или иной человек «не видит» учителя либо потому, что он слеп душой, либо не от большого ума не умеет ценить полученное им, либо считает себя гением, который никому ничего не должен. Таких, слава богу, немного.
Вступление * * * Автор этих строк — Бронислав Гонгало — окончил Свердловский юридический институт имени Р.А. Руденко. С 1952 до 1962 г. институт носил имя А.Я. Вышинского, с 1981 до 1992 г. — имя Р.А. Руденко. С 1992 до 2014 г. это была Уральская государственная юридическая академия, с 2014 г. — Уральский государственный юридический университет. В 2022 г. университету присвоено имя Вениамина Федоровича Яковлева. В 1981 г. Свердловский юридический институт имени Р.А. Руденко был награжден орденом Трудового Красного Знамени. Уральский государственный юридический университет имени В.Ф. Яковлева — это известное высшее учебное заведение и признанный центр правовой науки. Поскольку далее в основном будет говориться о людях, относящихся к уральской (свердловской, екатеринбургской) школе цивилистики, постольку следует кратко сказать о самой этой школе. А еще прежде о том, что понимается под школой права. * * * Обычно, когда говорят о научной школе (в данном случае о школе цивилистики), имеют в виду относительно небольшой коллектив исследователей, объединенных некими общими идеями, приверженностью определенным традициям, принципам. Очень часто этот коллектив объединяют определенные темы исследований. Всегда в рамках школы развиваются идеи, сформулированные ее основателем (основателями). И вместе с тем идет поиск нового. В связи с этим о правовой школе можно говорить и как об общности взглядов, системе идей и т.д. Научная школа зарождается там, где появляется лидер (лидеры) — основатель (основатели) школы. У него появляются ученики, продолжающие его дело, формируются традиции, формулируются принципы и т.д. В России школы права стали создаваться в университетах, прежде всего столичных. В XIX–XX вв. возникли школы в разных городах (в Казани, Киеве и т.д.), в разных учебных заведениях. Было много специалистов в области гражданского права, благодаря которым сформировалась высокоразвитая цивилистическая наука. После 1917 г., когда произошли кардинальные изменения во всех сферах, школы гражданского права не могли существовать как прежде.
Многие ученые вынуждены были эмигрировать (например, Л.И. Петражицкий уехал в Варшаву; туда же перебрался Е.В. Васьковский; В.И. Синайский оказался в Риге). Кто-то ушел из жизни (как И.А. Покровский). Многие цивилисты были отлучены от науки и преподавательской деятельности. Многие были репрессированы в 30-е годы XX века (как Е.Б. Пашуканис). После 1917 г. (в советский период) все-таки продолжали научную деятельность многие дореволюционные цивилисты: В.И. Серебровский (Харьковский, Симферопольский, Московский университеты, различные учебные заведения и научные учреждения Москвы), И.С. Перетерский (Московский университет), Д.М. Генкин (Московский университет, другие заведения и научные учреждения Москвы); Е.А. Флейшиц (Петроградский (Ленинградский) и Московский университеты, другие учебные заведения и научные учреждения); И.Б. Новицкий (Московский университет, другие научные учреждения и учебные заведения) и др. Среди научных школ советского периода, в частности, выделялась Ленинградская. К ней относятся А.В. Венедиктов, В.К. Райхер, С.И. Аскназий, Я.М. Магазинер, Б.Б. Черепахин, О.С. Иоффе, Ю.К. Толстой, Н.Д. Егоров, А.А. Собчак, А.П. Сергеев, В.Ф. Попондопуло. В Москве существовало несколько школ цивилистики. В Московском университете (МГУ) особо следует выделить И.С. Перетерского, В.И. Серебровского, М.М. Агаркова, С.М. Корнеева, В.П. Грибанова, Е.А. Суханова, А.Е. Шерстобитова, В.С. Ема. Была сформирована школа цивилистики в теперь уже легендарном ВИЮН (Всесоюзном институте юридических наук, с 1963 г. — Всесоюзный научно-исследовательский институт советского законодательства (ВНИИСЗ). В 1988 г. переименован во Всесоюзный научно-исследовательский институт советского государственного строительства и законодательства. С 1991 г. — Институт законодательства и сравнительного правоведения, с 1993 г. — при Правительстве Российской Федерации). В разное время здесь работали С.Н. Братусь, Д.М. Генкин, Л.А. Лунц, И.Б. Новицкий, Е.А. Флейшиц. У Е.А. Флейшиц самыми известными учениками были теперь уже знаменитые В.А. Дозорцев, А.Л. Маковский, М.М. Богуславский, В.А. Туманов, П.И. Седугин. В Казани сохранилась школа гражданского права. Особо следует отметить очень рано ушедшего совсем недавно М.Ю. Челышева, который, кроме прочего, весьма обстоятельно исследовал межотраслевые связи гражданского права. В советское время появились и новые школы цивилистики. Так, Б.Б. Черепахин в 1917 г. окончил Казанский университет. Он работал в Томске,
Вступление Иркутске, Перми, Саратове. В 1939 г. Б.Б. Черепахин переезжает в Свердловск, где возглавляет кафедру гражданского права и процесса Свердловского юридического института. А.М. Винавер окончил Московский университет и впоследствии работал под руководством выдающихся цивилистов С.А. Муромцева и Г.Ф. Шершеневича. В 1944 г. Б.Б. Черепахин пригласил А.М. Винавера преподавать «романистическую дисциплину» в Свердловске. Именно благодаря этим ученым стала формироваться уральская школа цивилистики (иногда ее называют свердловской или екатеринбургской). Под руководством Б.Б. Черепахина были подготовлены диссертации такими теперь широко известными учеными, как С.С. Алексеев, М.Я. Кириллова, О.А. Красавчиков, В.П. Шахматов, Е.Д. Шешенин. У этих и других учеников Б.Б. Черепахина появились свои ученики. Так, первым аспирантом О.А. Красавчикова стал В.Ф. Яковлев. П.В. Крашенинников — ученик М.Я. Кирилловой. Наряду с общими чертами, присущими всем школам цивилистики, каждая из них имеет свои характерные особенности. Школы отличаются увлеченностью определенной тематикой (например, историей развития науки гражданского права, вещными правами и т.д.), приверженностью определенным приемам (методам) исследования (например, методу сравнительного правоведения), степенью погружения в теоретические изыскания, вниманием к практике применения правовых норм и пр. В качестве примера, характеризующего творчество представителей уральской школы цивилистики, можно привести сборник научных статей с красноречивым названием «Антология уральской цивилистики» 1. Думается, включенные в этот сборник работы являются типичными для цивилистов свердловской (уральской) школы. Типичными по актуальности исследуемых проблем, глубине и тонкости анализа, продуманности аргументации, культуре полемики, новизне положений и выводов. Эти произведения имеют ярко выраженную теоретическую направленность. Их авторы разрабатывали фундаментальные проблемы гражданско-правовой науки: о предмете гражданского права (С.С. Алексеев), методе гражданско-правового регулирования (С.С. Алексеев, В.Ф. Яковлев), науке гражданского права, юридических фактах (О.А. Красавчиков), правопреемстве (Б.Б. Черепахин), юридических лицах (В.С. Якушев), договорном праве (С.А. Хохлов), исковой давности (М.Я. Кириллова), правовом регулировании отношений по оказанию услуг (Е.Д. Шешенин) и т.д. 1 Антология уральской цивилистики (1925–1989): сб. статей. М.: Статут, 2001. 431 с.
С другой стороны, работавшие в Свердловском юридическом институте цивилисты никогда не оставались в «заоблачных высотах». По-видимому, большое значение имело осознание того факта, что юридическая наука по сути своей представляет собой науку прикладную. Если то или иное положение, сформулированное доктриной, не имеет и не может иметь в конечном счете практического значения, то такое положение является не только ненужным, но и вредным для юридической науки. Причем о практике в данном случае говорится в широком смысле. Теоретическое исследование может быть значимо с точки зрения экономической, социально-политических позиций, исходя из соображений правоприменительной деятельности, с учетом необходимости совершенствования законодательства и т.д. и т.п. Нет ничего полезнее для практики, нежели хорошая теория. В отличие от чистого искусства «чистая юриспруденция» не имеет права на существование. Поэтому наряду с упомянутыми произведениями теоретического характера в указанный сборник включены труды, имеющие непосредственную практическую направленность либо представляющие собой органичный «сплав» теории и практики: об ответственности за невыполнение плана железнодорожных перевозок (С.С. Алексеев), о поставке (М.Я. Кириллова), о возмещении вреда, причиненного источником повышенной опасности (О.А. Красавчиков), о регулировании внутрихозяйственных отношений (B.C. Якушев), технике договорной работы (С.А. Хохлов) и т.д. Таким образом, есть все основания утверждать, что исследования цивилистов уральской школы гражданского права отмечены оптимальным сочетанием «высокой теории» и практики. Несомненно, сказывается то, что они являются представителями вузовской науки. Может быть, постоянное общение со студентами учит говорить просто о сложных, порой сложнейших «вещах», безупречной методологии, умению разъяснять и т.д. 1 В рамках школы всегда в той или иной степени развиваются идеи, сформулированные основателем. Школа всегда характеризуется уважительным отношением, чрезвычайно уважительным отношением 1 О науке гражданского права и уральской школе цивилистики см., например: Гражданское право: учебник: в 2 т. / под ред. Б.М. Гонгало. 5-е изд., перераб. и доп. М.: Статут, 2023. С. 69–87; Уральская школа: прошлое, настоящее, будущее: кафедре гражданского права УрГЮУ им. В.Ф. Яковлева — 75 лет / вступ. слово, общ. ред. Б.М. Гонгало; (авт.-сост. Б.М. Гонгало, Д.В. Братусь); каф. гражд. права. М.: Статут, 2024. 407 с.
Вступление к тому, что сделали предшественники. Вместе с тем идет поиск нового: иначе не будет развития, а будет повторение пройденного. В этой связи о научной правовой школе можно говорить как об общности взглядов, системе идей и т.д. 1 Бывает, что некий ученый, принадлежащий к определенной научной школе, обнаруживает явные или мнимые ошибки или отдельные огрехи основателя школы либо его выдающихся последователей, которые творили до того, как начал творить данный исследователь. Обычно на таких ошибках (огрехах) внимание не акцентируется. По-видимому, это есть проявление уважения к учителям и понимание того, что без них не состоялось бы и открытие их «заблуждений». Речь, разумеется, идет не о глобальных (концептуальных) ошибках, потому как при их обнаружении становится очевидной несостоятельность «школы». Если же речь идет о некоторых недочетах, о том, что какие-то новые отношения (идеи, взгляды…) не вписываются в сегодняшний день, то их как бы не замечают или по крайней мере не оспаривают. Конечно, ученые одной школы могут придерживаться разных взглядов, идей, разрабатывать различные концепции и т.п. Но никогда в рамках одной школы один ее представитель не будет «громить» («низвергать») другого. И речь не только о вежливости, интеллигентности. Этого нет и не может быть в силу общности исходных начал, благодаря которым существует школа. Если вдруг случается, что в рамках одной школы восходящая или уже взошедшая «звезда» доказывает абсурдность (совершеннейшую несостоятельность) концептуальных положений, признаваемых этой школой, то это означает, что либо такой ученый уходит в «автономное плавание», либо он переходит в «стан» школы, в которой придерживаются противоположных (именно так: не других, а противоположных) идей (концепций), либо это свидетельствует о крахе (разрушении) школы, уже состоявшемся или предстоящем. * * * В данном случае изложенные о понятии цивилистических школ рассуждения и слова об одной из них (уральской) могут показаться излишними в собрании очерков, рассказов о тех людях, у которых 1 Об этом см., например: Гражданское право: учебник: в 2 т. / под ред. Б.М. Гонгало. С. 85–87; Уральская школа цивилистики: прошлое, настоящее, будущее: кафедре гражданского права УрГЮУ им. В.Ф. Яковлева — 75 лет / вступ. слово, общ. ред. Б.М. Гонгало; (авт.-сост. Б.М. Гонгало, Д.В. Братусь); каф. гражд. права.
посчастливилось учиться, с кем повезло работать, общаться в неформальной обстановке и даже с кем-то дружить… Тем не менее, как представляется, такие рассуждения вполне уместны. Дело в том, что принадлежность человека к определенной школе характеризует его и как человека, и как ученого, и как учителя. Сказывается влияние основателя правовой школы, лидера, пришедшего ему на смену, принятых в той или иной школе научных пристрастий и простых обыкновений и т.д. Сама по себе Школа — Учитель! * * * Как следует из ранее сказанного, у истоков цивилистики на Урале стояли Б.Б. Черепахин и А.М. Винавер. Борис Борисович Черепахин «поступил в Московский университет, а затем переехал в Казань и поступил в знаменитый своими профессорами и выпускниками юридический факультет Казанского Императорского университета — достаточно назвать такие имена, как Д.И. Мейер, Г.Ф. Шершеневич, Е.В. Васьковский» 1. Александр Маркович Винавер окончил юридический факультет Московского университета в 1907 г. Как отмечено в очерке о А.М. Винавере, помещенном в настоящей книге, ему повезло с учителями. Он работал и тесно общался с выдающимися учеными С.М. Муромцевым, Г.Ф. Шершеневичем, В.М. Хвостовым, П.Г. Виноградовым и др. Как здесь не вспомнить о кумулятивном характере развития науки! Через С.С. Алексеева, О.А. Красавчикова, В.С. Якушева и других людей, учившихся у Б.Б. Черепахина и А.М. Винавера, идеи, ими сформулированные (и не только идеи), живут и сегодня. Благодаря основателям Свердловской школы цивилистики, на Урале получили распространение и идеи, формулировавшиеся корифеями русской гражданско-правовой науки. Воистину стоим на плечах гигантов. Поэтому показалось возможным включить в книгу очерк о А.М. Винавере. Поэтому здесь и рассуждения о том, как творчество Д.И. Мейера сказалось на формировании любезного сердцу моему учения об обеспечении обязательств, а также как сказались на развитии отечественной цивилистики творения Г.Ф. Шершеневича. Как «вся русская литература 1 Крашенинников П.В. Заповеди советского права: Очерки о государстве и праве военного и послевоенного времени. 1939–1961. М.: Статут, 2019. С. 176–177.