Богатство цвета в русском языке
Собственные конкурсы:
- АКАДЕМУС, 2022, Гуманитарные науки, Победитель, II место
Введение и концептуальные основы исследования
Монография В.К. Харченко посвящена богатству цветовых обозначений в русском языке, рассматривая их многообразие, исторические утраты и современные проявления. В начале подчеркивается, что культура цвета включает в себя не только технические и художественные аспекты, но и фольклор, диалекты, научные дискурсы, а также эмоциональные и образные способы передачи цветовых характеристик. Автор ставит задачу выявить прототипичные и утраченные цветообозначения, а также исследовать способы их передачи в различных контекстах.
Методы и приемы изучения цветовой палитры
В книге подробно описаны методы анализа богатства цветообозначений: от поиска прототипов и исторических утрат до использования интуитивных и контекстуальных подходов. Особое внимание уделяется светлотным характеристикам (светло-, тёмно-), суффиксам -ОВАТ/-ЕВАТ, уменьшительно-ласкательным формам, а также эмоциональной окраске и игровым моделям. Анализ показывает, что богатство русского языка в передаче цвета достигается через многообразие способов, от простых слов до сложных, многосложных и метафорических выражений.
Структура и виды цветообозначений
Простые и сложные обозначения
- Односложные: белый, красный, зелёный, чёрный, коричневый, голубой, желтый, розовый и др.
- Двусложные и трёхсложные: голубовато-серый, красно-оранжевый, зелёно-голубой, кроваво-алый, изумрудно-зеленый, янтарно-оранжевый, пурпурно-фиолетовый, кроваво-красный и др.
- Многосложные (до 4-5 компонентов): например, желто-серый, красно-зелёный, голубо-серебристо-золотой, кроваво-алый, янтарно-розовый, изумрудно-коричневый, сине-зеленый.
Эти модели позволяют выразить тончайшие оттенки и нюансы, что особенно важно для художественной, научной и фольклорной лексики.
Особенности передачи цвета
- Использование метафор, сравнений, образных выражений (например, «золотой», «огненный», «жемчужный», «карамельный»).
- Описания объектов природы, животных, растений, минералов, предметов и одежды с точными оттенками.
- Эвфемизмы и окказиональные слова, передающие эмоциональный или стилистический оттенок (например, «красно-алый», «красно-рыжий», «каменисто-красный»).
- Влияние контекста и дискурса на восприятие и интерпретацию цвета, что усиливает выразительность.
Исторические и утраченные обозначения
Автор показывает, что в русском языке существовали многочисленные старинные и диалектные названия цветов, такие как «бакан», «пюсовый», «рефть», «сиреневато-красный», «каменисто-красный», «каменный», «кафтанный» и др., которые со временем вышли из употребления или стали профессиональными терминами. Их возвращение и использование в современном языке расширяет палитру и помогает точнее передавать оттенки.
Цветовые обозначения в различных дискурсах
Художественный дискурс
- Передача цвета через палитру, колорит, гамму, многоцветность.
- Использование терминов «атласный», «зеркальный», «перламутровый», «искристый», «флюоресцентный», «глубокий», «многогранный».
- Анализ картин, икон, художественной прозы и поэзии показывает богатство и вариативность цветовых решений.
- Важна точность в передаче оттенков, их сочетаний и светлотных характеристик.
Научный дискурс
- Стремление к точности и измеряемости (колориметрия, спектральные характеристики).
- Использование специальных терминов: «кадмиевый», «опалесценция», «кремовый», «красно-золотой», «синий кобальт», «зеленовато-оливковый».
- Описание минералов, камней, растений, животных с точными оттенками, что способствует научной объективности.
Медицина
- Цвет как диагностический признак (пятна, раны, слизистые, кожа).
- Использование терминов «беловато-жёлтый», «желтушный», «красноватый», «серовато-зелёный», «кроваво-красный», «красно-алый».
- Важность точного описания для диагностики и мониторинга состояния.
Песня и фольклор
- Цвет в песнях и народных сказках служит символом, метафорой, эмоциональным акцентом.
- Использование образных выражений: «красное солнце», «синие ночи», «золотой закат», «красная заря», «багровый закат», «зеленое море».
- Цветовые ассоциации усиливают эмоциональную выразительность.
Диалекты и детский дискурс
- В диалектах и детской речи широко представлены народные и устаревшие названия: «кура», «золото», «рыжеватый», «смуглый», «кафтанный», «каменистый», «красно-алый».
- Использование суффиксов -ЕНЬК-, -ОНЬК-, -ОВАТ/-ЕВАТ, что придает словам ласковый, эмоциональный оттенок.
- В детской речи цвет часто связан с образами, ассоциациями, эмоциями, что способствует развитию художественного восприятия.
Значение и перспективы исследования
Автор подчеркивает, что богатство цветовой лексики в русском языке — результат длительной исторической эволюции, культурных традиций и стилистических особенностей. В современном мире важно сохранять и развивать эти богатства, расширяя словарный запас, используя новые контексты, интегрируя заимствования и профессиональные термины. В перспективе — создание полноценных словарей, анализ диалектных и региональных особенностей, а также изучение роли цвета в междискурсивных связях, художественной и научной коммуникации.
Итог
Монография демонстрирует, что русский язык обладает богатой и тонкой системой цветообозначений, включающей простые, сложные, метафорические, исторические и диалектные формы. Эта система постоянно пополняется, развивается и служит мощным инструментом художественного, научного и бытового выражения. Исследование подчеркивает важность сохранения и расширения этого богатства для полноценного отражения мира и культуры в языке.
- ВО - Магистратура
- 45.04.02: Лингвистика
- Аспирантура
- 45.06.01: Языкознание и литературоведение
БОГАТСТВО ЦВЕТА В РУССКОМ ЯЗЫКЕ В.К. ХАРЧЕНКО МОНОГРАФИЯ Москва ИНФРА-М 2026
УДК 811.161.1(075.4) ББК 81.411.2 Х22 Харченко В.К. Х22 Богатство цвета в русском языке : монография / В.К. Харченко. — Москва : ИНФРА-М, 2026. — 233 с. — (Научная мысль). — DOI 10.12737/1895948. ISBN 978-5-16-017895-0 (print) ISBN 978-5-16-110905-2 (online) В монографии исследованы прямые обозначения цвета со всевозможными способами трансляции цветовых характеристик: эмоциональными, образными, игровыми, оттеночными. Дается анализ различных предметов, олицетворяющих цвет (животные и растения, пищевые продукты и минералы, ткани и явления природы). Анализируются некоторые утраченные в современном русском языке цветообозначения. Цвет в живописи, иконописи, художественной прозе, поэзии, разговорном дискурсе, науке, медицине, производстве, фольклоре также входит в структуру книги. На протяжении всего повествования подчеркнута удивительная тонкость русского языка в передаче цветовой палитры. Может быть полезна студентам, аспирантам и преподавателям филологических вузов и факультетов, а также всем читателям, интересующимся вопросами цветообозначения. УДК 811.161.1(075.4) ББК 81.411.2 ISBN 978-5-16-017895-0 (print) ISBN 978-5-16-110905-2 (online) © Харченко В.К., 2022
Предисловие Культура цвета как его многообразие предполагает включение самых различных проекций и в прошлое (пюсовый цвет), и в ближайшее будущее, которое уже сегодня закладывается на уровне моделей, фасонов, марок: машина цвета «зеленый сад». Культура как многообразие требует некоторых экскурсов в экзотику других языков (бланжевый, серизовый, шарлаховокрасный) и в энциклопедизм предков-профессионалов (шпейзовый, «сон разбойника», таусинный), требует экскурсов в закрытые, табуированные языки (бубновый) и в специальные тексты, например: у патологоанатомов есть термин леденцовая печень. Наконец, требует экскурсов в фольклор (лазоревый). Культура цвета как его многообразие предполагает широчайшее использование цветовой палитры в различных лексико-грамматических классах слов. Здесь действуют имена существительные: золото волос, имена прилагательные (красно-золотые – так ответила 30 декабря 2021 года реализатор елочных украшений на вопрос радиоведущего, какие цвета предпочитают покупатели), глаголы: …Выбелим железо о сырую землю (А. Кольцов), наречия: Тигр, о тигр, светло горящий в глубине полночной чащи… (перевод С.Я. Маршака). Примеры множатся… Цветовое зрение – величайший подарок природы человеку, и следы этого многоцветия таятся и умножаются в языке, собственно, об этом и книга. Известна проекция на японскую культуру, когда дети, обучающиеся по системе «Ироритай», во втором классе владеют 240 оттенками цвета, могут назвать их, определить. «Все двести сорок цветов имеют свои названия и номера, и поэтому знания легко контролируются. К шестому классу учащиеся уже различают цвета: тяжелые – легкие, прозрачные – глухие, густые – негустые, холодные – теплые, сильные – слабые, жесткие – мягкие и т.д. В следующих трех классах они занимаются вопросами цветовой гармонии, добиваются ее реализации во всех возможных вариантах (контрастные – сближенные, ослабленные – обостренные, спектральные – еле подцвеченные и т.д.). <…> Изучение цвета (а также формы) на таком уровне дает возможность довольно широко развить различительные и аналитические возможности зрения, что приносит человеку огромную пользу в дальнейшей жизни. И токарь, и хирург, и ученый-экспериментатор – все профессии, где нужна тонко развитая наблюдательность, получают от подобного образования несомненную пользу. Причем, повторю, цель здесь – не просто совершенствование технических возможностей зрения, а развитие мозга, особых ассоциативных форм мышления» [Онуфриенко 1993: 116].
Наши специалисты по окраске тканей различают до 40 оттенков чёрного цвета, что обычному человеку просто недоступно (Наука и жизнь, 2012, № 4). А все-таки попробуем перечислить хотя бы некоторые оттенки черного цвета. Эбонитовый (ярко-черный), угольный (матово-черный), антрацитовый (насыщенно-черный с сильным блеском), аспидный (черносерый). Продолжим перечень: графитовый (цвет мокрого асфальта), цвет торфа, цвет черной икры, пиратский черный цвет, цвет воронова крыла (иссиня-черный). Здесь же множество ассоциативных признаков: цвет черноплодной рябины (очень темный сине-фиолетовый), цвет чернослива (очень темный коричнево-фиолетовый), цвета бычьей крови (черный цвет с красным отливом). Мы уже не говорим об оттенках черного цвета в карточных азартных играх и в жаргонах: бардадым (король черной масти в карточных играх), клуши – пики, черная карточная масть, карамазый – черномазый, чернявый. Цвет издавна привлекал ученых, и не только ученых. Существует огромная литература, посвященная теории и практике цвета. Мы читаем и узнаем много интересного. «Самый успокаивающий синий цвет. Фиолетовый подавляет психические процессы. Зеленый – ускоренное возбуждение вначале, но имеет продолжительный эффект, особенно заметный, когда действует постоянно. Зеленый наименее утомляет и позволяет сохранить работоспособность» [Занис 1974]. «Есть некая крепкая связь между такими явлениями, как свет, запах, звук и цвет. Ничто нам не дает такого наслаждения, как краски. Французы Эредиа, Леконт де Лиль достигли необыкновенного совершенства в описаниях» (К. Паустовский. Наедине с осенью). Некоторые композиторы, в частности А.Н. Скрябин, пытались соединить музыку и цвет. Так что тема «Богатство цвета» кажется неподъемной, однако мы попытаемся проложить свой путь к исследованию этого богатства. Цвет: что изучается и на что мы будем ориентироваться Выше было написано: «Цвет издавна привлекал ученых, и не только ученых. Существует огромная литература, посвященная теории цвета». Правила написания монографий требуют пояснения к сказанному. Откроем сначала диссертацию О.Б. Ермаковой. Ермакова О.Б. Концептуализация цвета в русском языке. Дисс. …канд. филол. наук. М., 1976. 345 с. Это мощное исследование, действительно раскрывающее концептуализацию цвета в русском языке. Исследователь цитирует в своей работе, в том числе, зарубежных ученых:
В. Berlin, P. Kay. Basic Color Terms Their Universality and Evolution Berkeley and Los Angeles University of California Press, 1969. Color Categories in Thought and Language Cambridge, 1997. Cognitive Linguistics // The MIT Encyclopedia of the Cognitive Sciences Edited by Robert A Wilson and Frank Kei, 2001. Анализ авторефератов диссертаций позволил установить процесс освещения цвета и света, как было представлено в автореферате Н.В. Разумковой. Процитируем этот фрагмент, внеся некоторые графические изменения и расшифровывая аббревиатуры. Итак, Н.В. Разумкова. Лексикосемантическое поле цвета и света как когнитивно-поэтический феномен (на материале произведений К. Батюшкова и О. Мандельштама). Автореф дис. … канд.филолог.наук, Тюмень, 2009. Отдельные фрагменты цветовой картины мира были изучены отечественными лингвистами: Р.В. Алимпиевой, Н.Б. Бахилиной, А.А. Брагиной, B.C. Фоминой (состав цветообозначений и семантическая структура); А.П. Василевичем, P.M. Фрумкиной (психолингвистический аспект); В.Г. Гаком, В.Г. Кульпиной, В.А. Московичем (сопоставительный анализ), Д.Г. Мальцевой (цветообозначения в составе фразеологизмов), Е.В. Рахилиной (когнитивный аспект). Весьма плодотворны результаты зарубежных лингвистов: Б. Берлина, П. Кея (система цветовых универсалий), А. Вежбицкой (проблема концептуализации цвета), Э. Рош (теория прототипов). Определенные области богатого языкового мира света и тьмы подвергались исследованию в трудах О.М. Воевудской (сопоставительный аспект), Т.В. Григорьевой (концептуальный анализ диады 'свет' и 'тьма'), З.Г. Кеворковой (словообразовательное гнездо лексемы 'свет'), И.С. Куликовой (атрибутивные именные световые прилагательные), Н.Ф. Пелевиной (СП со значением 'свет'). Светоцветовое пространство в художественных текстах служит опорой решению многих проблем теории поля и картины мира. См.: диссертации Е.В. Губенко (лирика Б. Пастернака), Ю.А. Карташовой (лирика И. Северянина), Э.Р. Миассаровой (произведения М. Пруста и А. Белого), С.Г. Носовец (цикл рассказов «Весна в Фиальте» В. Набокова), И.Е. Цегельник (поэзия И. Бродского), И.И. Чумак-Жунь (поэзия И. Бунина). Действительно, цвет являлся и является излюбленным объектом изучения, о чем свидетельствуют не только обозначенные работы, но и последующие. Кстати, работа И.И. Чумак-Жунь на украинском языке была посвящена, как указано, поэзии И. Бунина: Чумак-Жунь И.И. Лексикосемантическое поле цвета в языке поэзии И.А. Бунина: Состав, структура,
функционирование. Дис. …канд. филолог. наук, Киев, 1996. 214 с. Но стоит ли удивляться, что и после такой работы интерес к цвету в изображении И.А. Бунина не угасал? О.А. Мещерякова. Авторская концептосфера и ее репрезентация средствами цвето- и светообозначения в цикле рассказов И.А. Бунина «Темные аллеи». Автореф. дис. …канд. филолог. наук. 2002. О.А. Мещерякова. Семантика перцепции в аспекте художественной когниции И.А. Бунина. Дис. …д-ра филолог.наук, Елец, 2011. 458 с. Даже у одного и того же автора интерес к цвето-световым характеристикам у И.А. Бунина перерастал в написание докторской диссертации. Многие работы посвящены цвету и свету в произведениях различных писателей, например: Г.С. Скороспелкина Архетип цвета в поэтике А. Ахматовой // Анна Ахматова. Поэтика: российский и европейский контекст. СПб., 2001. С. 139-154; Э.Р. Миассарова. Функционирование светоцветовой концептосферы в текстах (на материале произведений М. Пруста и А. Белого). Дисс… канд. филол. наук, Чебоксары, 2006. 261 с.; Ю.А. Карташова. Функционально-семантическое цвето-световое поле в лирике Игоря Северянина. Автореф. дис. …канд. филолог. наук. Барнаул, 24 с.; Т.А. Ермаковская Лексико-семантическое цвето-световое поле в прозе Б.С. Зайцева. Автореф. дис… канд. филолог. наук. 2011. 22 с. Особо отметим вышедшую недавно и переведенную на русский язык книгу Кассии Сен-Клер «Тайная жизнь цвета» [Сен-Клер 2018], в которой прекрасно представлены 75 цветовых оттенков, расположенных в соответствии с их «родоначальником»: черный цвет, белый, красный и т.д. Мы вернемся к некоторым из этих и других работ в ходе своего изложения, но сейчас подчеркнем еще раз главное: наша книга сделана на основе работы: В.К. Харченко. Словарь цвета: полная версия: около 6,5 тысяч слов в 12,5 тысячах контекстов. Белгород: ИД «БелГУ» НИУ «БелГУ», 2021. 656 с., а также на привлечении некоторых новых материалов, вышедших после издания словаря или не вошедших в словарь по своим дискурсивным свойствам: детский дискурс, цвет камней, цвет в диалектах, цвет в производстве, цвет в песне, цвет в фольклорных формах. Фрагмент словаря дан в Приложении к работе. Развитие отечественной лексикографии должна осуществляться при, казалось бы, незаметном, но реальном влиянии традиций В.И. Даля в составлении словарей, что может проявляться в совокупности следующих характеристик. Во-первых, это обращение к русскому языку в целом, во всех его звеньях, то есть равный учет писателей известных и совсем новых. Вовторых, это одинаковое уважение к узуальным и окказиональным словоупотреблениям на том основании, что окказиональное слово может со
временем стать узуальным. Наконец, в-третьих, это исследование семантики
(в нашем случае – семантики цвета) в далеких дискурсах: фольклорном,
научном, медицинском и других. В настоящее время все сказанное особенно
значимо в связи, казалось бы, с угасающим интересом к русскому языку и
повышенным интересом к современным, этически подозрительным фактам, к
изучению интернет-коммуникации, молодежного сленга, что в семантике
цвета не проявляется, но влияет на общую оценку русского языка, русского
слова. Такое триединство требований-условий может коснуться и самой
структуры словаря в целом и словарной статьи в частности.
Итак, перед нами изданный в БелГУ «Словарь цвета: полная версия:
около 6,5 тысяч слов в 12,5 тысячах контекстов» (ИД «НИУ БелГУ» НИУ
«БелГУ», 2021. 656 с. 41,0 печ.л.) [Харченко 2021]. Кроме своего назначения
этот словарь цвета позволяет представить, как создаются палитры цвета. По
воскресеньям служили в золотых1, несколько поношенных ризах. Но
Рождество – в светло-золотых, сиявших как солнце; на Николин день – в
тёмно-золотых, отливавших апельсинным цветом. В канун Рождества
надевали серебряные ризы, блестевшие как снег и сверкавшие голубыми
искрами; в Крещенье – литые серебряные ризы, сиявшие как зеркало…
(С. Соловьев).
Словарь
давал
возможность
заглянуть
в
прошлое:
...Несравненной силы и чистоты сине-голубой цвет, подобного которому не
было ни до ни после Рублева и который слывет под названием «рублёвского
голубца» (Н. Дёмина). Издание электронное, есть версия в e-library, но
главное в словаре – это сами наименования цвета. Представим небольшой
отрывок из этого словаря.
Защитный. Защитная окраска. О цвете животного, совпадающем с
цветом среды. Удивительно интересно было сидеть в полутьме на корточках, среди
любопытствующих рептилий. Все детёныши были ровного шоколадно-коричневого цвета
– защитная окраска, которую они сохраняют, пока не вырастут. (Дж. Даррелл).
Серозелёный. Я стоял в дверях, ломая обеими руками свою защитного цвета офицерскую
фуражку… (В. Катаев). О цвете глаз. Шутл. На нём была полинявшая военная
гимнастёрка со споротыми погонами, а на лице – такого же защитного цвета глаза,
большие и весёлые почти до наглости (И. Грекова).
Заяснеть. Становиться ясным, хорошо различимым. Мокрый блеск заяснел
на витринах, на окнах, на трубах: первая стручка хлынула из водосточной трубы…
(А. Белый).
Заячье-серый. Слабо серый, цвета летней заячьей шкурки. [Варианты
допустимого окраса вандейского бассет-гриффона] Может быть сплошным (заячьесерый, серый, палевый… трёхцветным (чёрный, белый и рыжий; белый, заячий и рыжий,
белый, серый и рыжий). (Дж. Палмер).
1 Здесь и далее все выделения полужирным – наши. В.Х.
Звезда. Цвета звёзд. Прозрачно мерцающий. О воде. Кажется, что если вглядеться в аквамарин, то увидишь тихое море с водой цвета звёзд (К. Паустовский). Звездиться. Поблескивать, как звезда. Любуется звездящейся снежинкой… (В. Дмитриев). Звёздно. Как звезда, звёзды. У Бернара, впервые смутившись, поднесла согнутую в локте руку к своему лицу и, звёздно сверкнув глазами, сказала вдруг покорно, уныло и тихо… (В. Кожевников). Звездно-лиловый. О небесах ночью. [«Ночь в нижнем лагере»] Я там не был, но это, / наверно, чертовски красиво – / черно-белые вихри / на звездно-лиловом ковре! (Ю. Ключников). Звёздно-серебристый. С серебристыми звёздами. О ясном ночном просторе. ...Это было похоже на ночь, проведённую у моря, когда сначала всё сливается в однотонную, звёздно-серебристую пустоту, но незадолго до рассвета море вдруг начинает слабо отделяться от неба... (В. Катаев). Звёздочка. В звёздочку. О «геометрии» иноцветового рисунка на ткани. …Дополните брючный костюм длинным топом «в звёздочку» (Burda, 1995, №4). В ходе работы над «Словарем цвета полная версия» мы постепенно пришли к следующим, для нас в чем-то неожиданным выводам. Работа над словарем цвета показала, что в современной лексикографии вполне можно снять ряд ограничений и действовать во славу русского слова. Некоторые ограничения мы снимали в ходе, в процессе работы над словарем, а к некоторым подходили осторожнее, с прицелом на будущее. Снять диктат времени с лексикографического материала: «ушло» – значит ату его из словаря? Нет, оно было, оно принадлежало русскому языку, и не исключено, что оно может быть востребовано и вновь окажется в активном словаре языка. Бакан. Растительная прозрачная лаковая краска малинового или лилового оттенка из древесины красильных деревьев: сандала, красного, или фернамбукового… (Н. Замятина). Наблюдается сейчас и примеры стилизации под народную речь. В чужой душе, как в глухом лесу в растёмным-тёмную ноченьку, не сразу разберёшься (Е. Пермитин). …Не нужны развлечения и шум курортов Ривьеры, а нужна тишина, запахи трав, альпийский колокольчик на шее далёкой коровы и синьпрозелень уникального озера, с самой чистой в Италии пресной водой… (Д. Рубина). Снять диктат профессиональной ограниченности с лексикографического материала. На научной конференции 29 апреля 2022 года прозвучал доклад профессора И.А. Подюкова о сборе лексики шахтеров в Пермском крае [Подюков 2022: 18]. Я узнала, что шахтеры, спускаясь в шахту, обязательно здоровались с завалом, без этого они не начинали работать. Оказалось, что у шахтеров был черный юмор (Что такое смерть? Это на три дня тебя поднимут на свет белый, а потом опять опустят…).
Но и для словаря цвета тоже нашлось «профессиональное употребление»: отравленные, черно-желтые реки. Конечно, сейчас всего этого уже нет, но оно было, а значит, принадлежит русскому языку, русскому слову. Снять диктат территориальной ограниченности с лексикографического материала. Лисеть – буреть, желтеть. Дождь намочит, так лисеет все сено. Другие примеры: желто-горячий – оранжевый; белотал – ива белая, серебристая ветла; жаровый – огненнокрасный; гардальный – желто-коричневый; лазоревый цветок – тюльпан. Диалекты русского языка, конечно, уменьшились, но совсем не исчезли, и многое из них заслуживает нашего пристального внимания. Снять диктат типизированности (узуализации) с лексикографического материала. Учет, скажем так, принципиально равный, как для узуального словоупотребления, так и для окказионализмов, которые бывают исключительно выразительными. Уважение к русскому языку в целом – это учет всех его авторов, как известных, так и не очень известных, но пользующихся родным, русским языком. Идет опора на контексты из С.А. Есенина, И.А. Бунина, но также на контексты из произведений А. Титова, З. Воскресенской, Э. Шима, В. Ветровой. О красном вечере задумалась дорога (С. Есенин). Здесь царство снов. На сотни вёрст безлюдны / Солончаков нагие берега. / Но воды в них – небесно-изумрудны / И шёлк песков белее, чем снега (И. Бунин). И отметил забавный факт: вишневые дрова горят розовым пламенем, сливовые – синим (А. Титов). А вот порознь я их [голубей] путала. Оба сизо-серые, подкрылья и нижняя часть спины белые (З. Воскресенская). Идет по глубокой пылище, черпая босоножками; ноги уже серые и мохнатые до колен, и голубая юбка становится плюшево-серой (Э. Шим). Я хочу уснуть и видеть / Сон лиловосерый… (В. Ветрова). Снять диктат ограничения переводной литературы с лексикографических материалов. Мы включили в свой словарь переводные контексты (в ряде случаев с указанием переводчика) на том основании, что здесь русский язык претерпевает развитие, становится многообразнее, ярче. Они [глаза] напоминали два черных камешка, что нередко выносят на берег волны и что, полежав на солнце, принимают тускло-серый оттенок (Х. Свенсен). [О Ван Гоге] Его палитра обогащается светлыми красками: изумрудно-зелёной, кобальтом, который он называет «божественным цветом», и кармином – «цветом красного вина, таким же жарким и одухотворённым, как само вино» (А. Перрюшо). Снять диктат дискурсивной ограниченности с лексикографического материала. Фактором, объединяющим разные оттенки цвета в единое
пространство русского языка, может стать и становится исследование семантики цвета в различных дискурсах: научном и фольклорном, медицинском и производственном, детском и диалектном, военном и разговорном. Золотисто-жёлтая Цефеида и её голубоватый спутник в телескоп выглядят очень красиво… (Ф. Зигель). Где стрела та лежит, так от ней луч печет, Будто в день от красного от солнышка, Да в ночи то от светлого от месяца» (Гильфердин). При дифтерийном поражении кожи ранка долго не заживает и покрывается серовато-грязной плёнкой (Домоводство, 1965). В Китае были секреты изготовления фарфора. Никогда не узнать, как добивались позолоты на фарфоре» (ТВ, «Культура», 18.04.2022). Пузырьковая кровь такая красная-прекрасная! (Сергей Б., 11 л. 3 м.). Ярко-красный, алый цвет передает диалектное прилагательное червончатый. [Архангельск. Поезд № 15. Женщина лет 48 по сотовому:] Представляешь: 23 вагона – и все битком! А весь вокзал был в чёрных фуражках! И с двумя звёздами, и… (27.09.2013). Водитель видит следы недавнего ДТП, говорит женщине-профессору:] О! Опять красные стеклышки! (2005 г.). Получается, что все смешалось в доме Облонских? Действительно, такое смешение наблюдается, но без него не будет оптимального отношения к русскому языку, отношения полноценного, весомого, значимого и – сегодня, сейчас, в эпоху, когда русский язык в ряде стран превращается в диалект, едва ли не в пиджин, – особенно актуального. Ср. выступление в защиту русского языка в Приднестровье профессора Е.А. Погорелой он-лайн на конференции в Арзамасе [Погорелая 2021: 342-343]. В Китае говорят: кризис – это всегда открытие возможностей, поэтому мы, «смешивая», то есть, объединяя, подходим к главному. На лексикографическом материале можно приветствовать диктат многоохватного, масштабного подхода к русскому языку. Здесь широчайший спектр возможностей, которые мы уже частично охарактеризовали. Русскому человеку при любой работе свойственна широкая мера допустимых действий: нужно взять все или ничего [Лотман 1992]. Действительно, снятие всех перечисленных ограничений может означать, что мы берем «все» (и сразу же тонем в своем словаре!), но при реальном, оптимальном подходе это как раз и будет лучшее претворение русского языка, русского слова в том или ином тематическом аспекте. Мы берем, действительно, многое, в первую очередь, отлавливая как раз то, что нам нравится, и чего, может быть, нет в известных словарях. Конечно, здесь нужна развернутая система помет, отсылающих названное явление в сомн