Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Транснациональная киберпреступность

Покупка
Артикул: 872258.01.99
Доступ онлайн
160 ₽
В корзину
В учебном пособии излагаются вопросы, связанные с противодействием транснациональной киберпреступности, включая ее понятие, основные научные подходы к определению. Рассматриваются конкретные виды киберпреступности, ее понятие как транснационального преступления, а также вопросы закрепления транснационального киберпреступления в российском и иностранном законодательстве. Разработаны вопросы уголовно-правовой квалификации киберпреступлений, пред-ложены меры по борьбе с ней. Для студентов, аспирантов, преподавателей юридических вузов и факультетов, а также практикующих юристов.
Побегайло, А. Э. Транснациональная киберпреступность : учебное пособие / А. Э. Побегайло. - Москва : Ун- т прокуратуры Рос. Федерации, 2024. - 162 с. - ISBN 978-5-94952-100-7. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.ru/catalog/product/2239314 (дата обращения: 18.11.2026). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
УНИВЕРСИТЕТ ПРОКУРАТУРЫ 
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
А.Э. Побегайло 
 
 
ТРАНСНАЦИОНАЛЬНАЯ 
КИБЕРПРЕСТУПНОСТЬ 
 
 
Учебное пособие 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Москва ● 2024 


 
УДК 343 
ББК 67.408.16 
     П80 
 
 
 
 
 
Автор: А.Э. Побегайло, доцент кафедры уголовно-правовых дисциплин Университета прокуратуры Российской Федерации, кандидат 
юридических наук. 
 
 
 
 
 
 
Рецензенты: 
 
М.А. Сильнов, доцент кафедры основ прокурорской деятельности 
Университета прокуратуры Российской Федерации, кандидат юридических наук, доцент; 
 
Н.И. Кузнецова, доцент кафедры уголовного права и криминологии 
ФГКОУ «Московская академия Следственного комитета Российской 
Федерации им. А.Я. Сухарева», кандидат юридических наук, доцент. 
 
 
 
      
 
 
 
 
 
Побегайло А.Э. 
  П80 
Транснациональная киберпреступность: учеб. пособие / А.Э. Побегайло; 
Ун- т прокуратуры Рос. Федерации. – М., 2024. – 162 с. 
 
 
 
В учебном пособии излагаются вопросы, связанные с противодействием транснациональной киберпреступности, включая ее понятие, основные научные подходы к определению. Рассматриваются конкретные 
виды киберпреступности, ее понятие как транснационального преступления, а также вопросы закрепления транснационального киберпреступления в российском и иностранном законодательстве. Разработаны 
вопросы уголовно-правовой квалификации киберпреступлений, предложены меры по борьбе с ней. 
 
Для студентов, аспирантов, преподавателей юридических вузов 
и факультетов, а также практикующих юристов. 
 
 
 
ISBN 978-5-94952-100-7 
                                                                УДК 343 
ББК 67.408.16 
 
 
 
 
© Университет прокуратуры 
Российской Федерации, 2024 


 
Введение 
 
Информационные технологии и глобальная сеть «Интернет» стали в современном мире неотъемлемой частью жизни 
общества, проникнув во все сферы деятельности человека.        
С развитием цифровых технологий возникли новые возможности для коммуникации, обмена информацией, экономической 
деятельности. Однако вместе с этим появились и новые угрозы 
обществу, 
связанные 
с 
использованием 
информационнотелекоммуникационных сетей в преступных целях. Транснациональная киберпреступность стала одной из наиболее серьезных вызовов для государств и международного сообщества в 
целом, требуя комплексного изучения и разработки эффективных мер противодействия. 
Транснациональная киберпреступность характеризуется высокой степенью организованности, использованием высоких технологий, трансграничностью и транснациональностью. До появления и развития сети «Интернет» трансграничная преступность 
существовала, но обычно была ограничена организованной преступностью, а также международным терроризмом. Координация 
деятельности осуществлялась различными способами – от использования курьеров для передачи устных сообщений до зашифрованных писем и телефонных переговоров с использованием специально оговоренных фраз. Тем не менее все это было сопряжено с определенным риском выявления, а также не позволяло активно и быстро подыскивать сообщников в других странах. 
Развитие информационно-телекоммуникационных сетей, а 
также способов и программ, позволяющих вести обмен анонимными сообщениями, появление даркнет-сетей1, программ со 
сквозным шифрованием, широкое распространение фальшивых 
учетных записей в социальных сетях – все это создало целый ряд 
новых возможностей для преступных групп и сообществ. Упростились такие действия, как создание и координация преступной 
группы, сообщества или организации, поиск соучастников, а 
также сбыт незаконных товаров и предоставление противоправных услуг. 
                                                 
1 Даркнет – сегмент Интернета, который скрыт из общего доступа. 


 
Современные преступные группы широко используют киберпространство для осуществления различных видов незаконной деятельности, включая мошенничество, незаконный оборот 
наркотиков, экстремистскую и террористическую деятельность, а 
также преступления в сфере экономики. Особую опасность для 
нормального функционирования компьютеров, компьютерных 
систем и сетей представляют быстрое распространение вредоносных программ, осуществление атак на критическую инфраструктуру страны и использование криптовалюты для финансирования незаконных операций. 
При этом понятие киберпреступности сегодня значительно 
шире, чем во времена ее возникновения в 1980–1990-х гг.         
На заре своего существования киберпреступность выражалась 
лишь в противоправных действиях, связанных с компьютерной 
информацией (создание, использование и распространение вредоносных программ, компьютерное пиратство, неправомерный 
доступ к охраняемой законом компьютерной информации, 
нарушение правил эксплуатации средств хранения, обработки 
или передачи компьютерной информации и информационнотелекоммуникационных сетей, незаконные действия с платежными картами). А со второй половины 2000-х гг. она сращивается с организованной преступностью, включая транснациональную. Поэтому возможно рассмотрение понятия киберпреступности (включая транснациональную) в широком и узком 
смысле. 
В настоящий момент совершение целого ряда противоправных деяний вовсе невозможно без достижений высоких технологий, их использование существенно упрощает и облегчает совершение таких преступлений. Например, преступлений против здоровья населения, касающихся незаконных действий в отношении 
наркотических и психотропных веществ (препаратов), против 
общественной нравственности, включая изготовление и распространение порнографических материалов с изображением несовершеннолетних, а также террористических, диверсионных, экстремистских и др.  
Актуальность исследования в данной сфере обусловлена 
необходимостью глубокого понимания сущности транснациональной киберпреступности, ее форм и методов, разработки дей
 
ственных механизмов международного сотрудничества для осуществления эффективной борьбы с данным явлением. В иностранных государствах ведутся научные исследования, направленные на изучение киберпреступности, однако существуют различия в подходах к ее определению, классификации и правовому 
регулированию. Гармонизация данных подходов является одним 
из ключевых условий для борьбы с транснациональной преступностью в целом и киберпреступностью в частности. 
Цель пособия – комплексное исследование транснациональной киберпреступности, анализ научных подходов к ее пониманию в иностранной и российской криминологии, а также изучение законодательного регулирования киберпреступности в России и других государствах. Особое внимание уделяется основным средствам, способам и методам совершения киберпреступлений. 
Надеемся, что представленное исследование поможет более 
глубокому пониманию проблем транснациональной киберпреступности и развитию эффективных стратегий борьбы с ней. 


 
Глава 1. Основные понятия киберпреступления, 
киберпреступности, транснациональной преступности 
 
§ 1.1. Понятие киберпреступлений и киберпреступности 
 
Понятие киберпреступления, как и большинство уголовноправовых понятий, является исторически изменчивым. Первоначальная редакция Уголовного кодекса Российской Федерации не 
содержала термина «киберпреступление», при этом к киберпреступлениям в современном значении этого слова относились 
только преступления, предусмотренные гл. 28 «Преступления в 
сфере компьютерной информации». 
В первоначальной версии ст. 272 УК РФ были криминализированы действия по неправомерному доступу к компьютерной 
информации, которая определялась как «информация на машинном носителе, в электронно-вычислительной машине (ЭВМ), системе ЭВМ или их сети». Состав являлся материальным, преступление считалось оконченным при наступлении указанных в 
законе последствий, а именно уничтожения, блокирования, модификации либо копирования информации, нарушения работы 
ЭВМ, системы ЭВМ или их сети. 
В своей первоначальной редакции ст. 273 УК РФ криминализировала создание вредоносных программ для ЭВМ, внесение 
вредоносных изменений в существующие программы для ЭВМ, 
использование либо распространение таких программ или машинных носителей с такими программами. Признаки вредоносности раскрывались через заведомую направленность таких программ на перечисленные в статье преступные последствия. При 
этом состав был формальным. 
Статья 274 УК РФ в своей первоначальной редакции устанавливала ответственность за нарушение правил эксплуатации 
ЭВМ, системы ЭВМ или их сети при условии совершения указанных деяний лицом, имеющим доступ к ЭВМ, системе ЭВМ 
или их сети. Состав был материальным и включал в себя наступление последствий в виде уничтожения, блокирования или модификации информации (копирование информации в ст. 274 УК РФ 
криминализировано не было), содержащейся в вышеуказанных 
предметах преступления, при условии наступления существенного вреда. Понятие существенного вреда не конкретизировалось. 


 
С 1996 г. понятие киберпреступления в российском уголовном законодательстве и научной доктрине претерпевало значительную трансформацию. 
В уголовно-правовой и криминологической доктрине 
1990-х гг. основными терминами, касающимися преступлений и 
преступности в сфере компьютерной информации, были компьютерное преступление и компьютерная преступность.  
Эти термины, хотя и отвечали запросам той эпохи, имели 
ряд недостатков. Из самой терминологии возникало ограничение 
предмета преступного посягательства только компьютерной техникой, а в более старых редакциях – и вовсе ЭВМ (электронновычислительной машиной), под которыми правоприменительная 
практика часто понимала лишь собственно системный блок компьютера или ноутбук. Само определение, по крайней мере при 
употреблении в русском правовом языке, толкало правоприменителя к игнорированию мобильных и иных цифровых устройств. 
Между тем в международном сообществе закрепилось и употребляется зонтичное понятие «cybercrime», аналогом которого и 
является термин «киберпреступление». В любом случае понимание этого недочета привело к употреблению в доктрине уголовного права и криминологии ряда альтернативных понятий. 
К таким понятиям относились: информационное преступление (преступность); преступление (преступность) в сфере массовых коммуникаций; преступление (преступность) в сфере высоких технологий; киберпреступление (киберпреступность).  
В 2000-х гг. понятия «киберпреступление» и «киберпреступность» в правовой доктрине постепенно стали чаще использоваться в качестве общего определения собственно преступлений и преступности в сфере компьютерной информации. Затем 
правоведы стали определять данными терминами и смежные деяния, 
совершаемые 
с 
использованием 
информационнотелекоммуникационных технологий, и соответствующие подвиды преступности. В частности, они употреблялись в работах 
профессоров Г.Н. Горшенкова1, Н.И. Костенко2, Т.А. Поляковой1, 
И.М. Рассолова2 и ряда других ученых. 
                                                 
1 Горшенков А.Г. Информационная преступность: криминологическая безопасность 
личности, угрозы и меры ее защиты // Вестн. Нижегород. ун-та им. Н.И. Лобачевского. 
Сер.: Право. 2003. № 1. 
2 Костенко Н.И. Роль Организации Объединенных Наций и эффективные меры по борьбе 
с транснациональной организованной преступностью // Гос-во и право. 2006. № 7. 


 
Начиная с 2010-х гг. понятия «киберпреступление» и «киберпреступность» постепенно стали доминировать в качестве общего 
определения компьютерного преступления и преступности в целом, а также в смежных деяниях и подвидах преступности. 
Тем не менее единого терминологического единства в правовой доктрине достигнуть пока не удается. Так, профессор      
В.С. Овчинский указывает, что «анализ международных и региональных правовых документов позволил выявить два основных 
подхода [к определению киберпреступлений – прим. авт.]: а) использование терминологии на базе понятий «компьютерные данные или системы» и б) использование терминологии на базе понятий «информационные данные или системы. <…> анализ элементов определений показывает, что эти термины могут в целом 
считаться взаимозаменяемыми»3. Он же предлагает ввести новый 
раздел криминологии – криминологию цифрового мира4. 
К.Н. Евдокимов предлагает термин «технотронная преступность», определяя его как «совокупность взаимосвязанных и образующих единую целостность общественно опасных деяний, совершенных лицами с использованием компьютерных, информационно-телекоммуникационных, когнитивных, космических, робототехнических и иных высоких технологий на определенной 
территории за определенный период времени, где основным объектом преступного посягательства выступают конкретные общественные отношения в сфере безопасного создания, применения 
и распространения высоких технологий, основанных на использовании микроэлектроники (микропроцессоров)»5. 
Признавая научную новизну термина «технотронная преступность», хотелось бы отметить, что он предполагает чрезмерно широкий охват самых разных по правовой природе явлений. 
                                                 
1 Полякова Т.А. Вопросы установления ответственности за использование глобальных 
информационно-телекоммуникационных систем в противоправных целях // Право и 
образование. 2008. № 1. 
2 Рассолов И.М. Киберпреступность: понятие, основные черты, формы проявления // 
Юрид. мир. 2008. № 2. 
3   Овчинский В.С. Криминология цифрового мира: учеб. для магистратуры. М.: Норма; 
ИНФРА-М, 2018. С. 70. 
4 Там же. 
5 Евдокимов К.Н. Противодействие технотронной преступности: теория, законодательство, практика / Иркут. юрид. ин-т (фил.) Ун-та прокуратуры Рос. Федерации. Иркутск, 
2023. 


 
Автор включил в него непрофильные для информационнотелекоммуникационной проблематики общественные отношения 
и технологии, например космические, робототехнические. Отсутствует акцент на информационную составляющую киберпреступлений, а сам термин, безусловно являясь вкладом автора в 
науку, в большинстве нормативных правовых актов все же не используется. 
И.Р. Бегишев и И.И. Бикеев в рамках определения преступлений, предусмотренных гл. 28 УК РФ и связанных с ней преступных 
деяний, используют термин «преступления в сфере обращения 
цифровой информации», под которым предлагают понимать 
«предусмотренное уголовным законом виновное совершенное общественно опасное деяние, направленное на нарушение конфиденциальности, целостности, достоверности и доступности охраняемой законом цифровой информации»1. Это определение фокусируется на нарушении конфиденциальности, целостности, достоверности и доступности цифровой информации. Несомненно, отвечая 
потребностям квалификации преступлений в сфере компьютерной 
информации, такое определение игнорирует преступления, в которых информация является средством их совершения. Представляется, что современная киберпреступность несколько шире, чем 
проблемы традиционной информационной безопасности, и включает в себя, например, ряд психологических и виктимологических 
аспектов (то же дистанционное мошенничество и ряд иных деяний, 
совершаемых путем обмана или злоупотребления доверием потерпевшего). Такое определение также не отражает преступлений против собственности, совершаемых посредством информационнотелекоммуникационных технологий, которые в настоящий момент 
составляют основной массив киберпреступлений.  
Е.А. Русскевич в своей монографии оперирует понятиями 
«компьютерная преступность», «компьютеризированная преступность», «цифровая преступность». Под ними он понимает 
следующее: «Если компьютерная преступность состоит из посягательств на объекты информационно-коммуникационной инфраструктуры (в том числе компьютерную информацию), то 
                                                 
1 Бегишев И.Р., Бикеев И.И. Преступления в сфере обращения цифровой информации. 
Казань: Изд-во «Познание», 2020. С. 49. 


 
компьютеризированная преступность представляет собой весьма 
неопределенное и в известном смысле подвижное явление – традиционную преступность, которая ввиду цифрового обновления 
общества демонстрирует тенденцию стремительной «виртуализации»1. Понятие цифровой преступности автор раскрывает через 
ее признаки: экстерриториальность, виртуальность, гипертаргетированность, мультипликативность, сверхизменчивость, системная латентность (гиперлатентность)2. 
Определение цифровой преступности Е.Р. Русскевичем 
представляется емким и подробным, охватывающим многие аспекты явления, например транснациональность, которую он 
предпочитает рассматривать как экстерриториальность. Тем не 
менее в определении есть смешение криминологических, технологических и уголовно-правовых характеристик, вносящее некоторую неопределенность. Более того, такой термин достаточно 
сложен для нормативного закрепления.  
Законодателем и учеными-юристами для определения преступлений в сфере компьютерной информации также используется 
термин 
«преступность 
в 
сфере 
информационнотелекоммуникационных технологий» (реже – «преступность в 
сфере информационно-коммуникационных технологий»). Под 
ним также часто подразумевают и совершенные с помощью 
цифровых технологий иные преступные деяния. Эти термины 
не лишены достоинств, например, они отражают технологический аспект такого рода преступлений и преступности. Также 
их использование соответствует терминологии, закрепленной в 
современном российском законодательстве. Как показывает 
изучение правоприменительной практики, данные термины достаточно понятны и правоприменителю.  
Вместе с тем формулировки достаточно громоздки и сложны для использования в научном контексте, поскольку рассматривают две смежные, но различные проблемы. Информационнокоммуникационные технологии рассматривают обмен и другие 
аспекты любой информации независимо от ее формы, а информационно-телекоммуникационные – именно цифровой (реже – 
                                                 
1 Русскевич Е.А. Уголовное право и «цифровая преступность»: проблемы и решения: 
монография. 2-е изд., перераб. и доп. М.: ИНФРА-М, 2022. С. 33. 
2 Там же. С. 12–13. 


Доступ онлайн
160 ₽
В корзину