Теоретико-правовые основы оценки и возмещения вреда здоровью в физическом значении: отказ от формулы «не оценить, нельзя возместить» в отечественной цивилистике

О.В. Колесниченко
ТЕОРЕТИКО-ПРАВОВЫЕ  ОСНОВЫ 
ТЕОРЕТИКО-ПРАВОВЫЕ  ОСНОВЫ 
ОЦЕНКИ  И  ВОЗМЕЩЕНИЯ
ОЦЕНКИ  И  ВОЗМЕЩЕНИЯ
ВРЕДА  ЗДОРОВЬЮ 
ВРЕДА  ЗДОРОВЬЮ 
В  ФИЗИЧЕСКОМ  ЗНАЧЕНИИ
ФИЗИЧЕСКОМ  ЗНАЧЕНИИ
ОТКАЗ  ОТ  ФОРМУЛЫ 
ОТКАЗ  ОТ  ФОРМУЛЫ 
«НЕ  ОЦЕНИТЬ,  НЕЛЬЗЯ  ВОЗМЕСТИТЬ» 
«НЕ  ОЦЕНИТЬ,  НЕЛЬЗЯ  ВОЗМЕСТИТЬ» 
В  ОТЕЧЕСТВЕННОЙ  ЦИВИЛИСТИКЕ
В  ОТЕЧЕСТВЕННОЙ  ЦИВИЛИСТИКЕ
Москва
РИОР
Монография
Монография
ADVANCES IN 
LAW STUDIES

УДК 347.513 
ББК 67.404.219
 
К60
© Колесниченко О.В.
Колесниченко О.В.
Теоретико-правовые основы оценки и возмещения вреда здоровью в 
физическом значении: отказ от формулы «не оценить, нельзя возместить» 
в отечественной цивилистике : монография / О.В. Колесниченко. — М.: 
РИОР, 2026. — 211 с. — (Advances in Law Studies). — DOI: https://doi.
org/10.29039/02141-5
ISBN 978-5-369-02141-5
Монография проливает свет на проблему оценки и возмещения вреда, причиненного повреждением здоровья гражданина. Автор отмечает, что преобладающий доктринальный подход к этой проблеме укладывается в формулу «не 
оценить нельзя возместить», построенную по аналогии с известным каждому 
выражением «казнить нельзя помиловать». Признание чрезвычайной ценности 
одного из базовых благ личности сопровождается отказом от попыток обосновать параметры для полного и эффективного возмещения причиненного ему 
вреда. В работе представлен концептуальный подход, позволяющий переломить 
сложившуюся ситуацию в пользу потерпевшего.
Издание предназначено для профессорско-преподавательского состава и 
студентов, научных работников и всех, кто интересуется проблемами развития 
отечественного деликтного права.  
УДК 347.513 
ББК 67.404.219
ISBN  978-5-369-02141-5
К60
А в т о р :
Колесниченко О.В. — д-р юрид. наук, доцент, профессор кафедры противодействия преступлениям в сфере информационно-телекоммуникационных технологий Московского университета МВД России имени В.Я. Кикотя.
Автор более 120 публикаций по проблемам правового регулирования экономической деятельности и деликтной ответственности, включая монографии, 
комментарии к федеральным законам и учебные издания.
Р е ц е н з е н т ы :
Соломин С.К. — д-р юрид. наук, доцент, профессор кафедры гражданскоправовых дисциплин Тюменского государственного университета;
Арсякова И.Н. — канд. юрид. наук, доцент, заведующая кафедрой гражданско-правовых дисциплин филиала Московского университета им. С.Ю. Витте 
в г Рязань
ФЗ 
№ 436-ФЗ
Издание не подлежит маркировке 
в соответствии с п. 1 ч. 2 ст. 1

ОГЛАВЛЕНИЕ
Введение 4
Глава I. Вред здоровью как физический вред, имеющий юридическое 
значение: основы подхода 7
§ 1. Система нематериальных благ в гражданском праве. 
Специфика здоровья гражданина как объекта 
гражданско-правовой защиты 7
§ 2. «Убыточная» концепция вреда здоровью 
в российской цивилистике29
§ 3. Юридическое значение физического вреда 58
Глава II. Общая характеристика объема возмещения физического вреда 75
§ 1. Динамика физического вреда, или физический вред влияния75
§ 2. Статика физического вреда, или физический вред 
состояния100
Глава III. Правила оценки и возмещения отдельных компонентов 
физического вреда 109
§ 1. Утрата способности потерпевшего к трудовой 
и иной оплачиваемой деятельности109
§ 2. Утрата способности потерпевшего к получению 
иного значимого результата в сфере занятости 118
§ 3. Утрата личной автономии потерпевшего 127
§ 4. Рост потребностей потерпевшего в сфере медицинского 
обслуживания 132
§ 5. Появление потребности потерпевшего в компенсации 
ограничений, присущих посттравматическому физическому 
состоянию144
§ 6. Особенности оценки и возмещения физического 
вреда состояния155
§ 7. Связанные с физическим вредом экономические 
и неэкономические потери 177
Заключение 193
Список литературы 195

ВВЕДЕНИЕ
Несмотря на многолетнюю реформу гражданского законодательства, опосредуемую разработкой и реализацией комплексной концепции его развития1, вопросы гражданско-правовой защиты одного из основополагающих благ личности — здоровья — не получают 
должного освещения в доктринальных источниках. Сложившаяся 
ситуация вполне может быть объяснена концентрацией научных 
исследований на решении насущных проблем гражданского оборота, таких как конкретизация правового режима отдельных видов 
имущества, обозначение пределов договорной свободы, модификация содержания корпоративных отношений и т.п. Не умаляя значимости научных работ данного рода, нельзя не заметить, что охрана 
здоровья граждан, предусмотренная в качестве одного из важнейших социальных обязательств государства ст. 7 Конституции РФ, не 
ограничивается созданием систем бесплатного медицинского обслуживания и социального обеспечения населения, поскольку полнота восстановления положения, существовавшего до нарушения 
права, может достигаться исключительно цивилистическими средствами. 
Некорректная или неполная регламентация содержания и порядка применения таких средств препятствует созданию материальных 
условий для скорейшего возвращения потерпевшего к трудовой или 
иной социально полезной деятельности, активному участию в жизни семьи и общества в целом. Современная правоприменительная 
практика является тому ярким подтверждением. Так, в делах о возмещении вреда здоровью весьма высок показатель снижения сумм 
выплат (в 65% случаев иск удовлетворяется лишь частично2). Наи1  Концепция развития гражданского законодательства Российской Федерации: утв. решением Совета при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства от 7 октября 2009 г. URL: http://
privlaw.ru/sovet-po-kodifikacii/conceptions/koncepciya1/ (дата обращения: 
29.03.2024). 
2  Здесь и далее процентные показатели приводятся на основе анализа сводных статистических сведений о деятельности федеральных судов общей юрисдикции и мировых судей за 2013–2023 гг., размещенных на официальном сайте 
Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации (http://
www.cdep.ru/). 

большее количество дел данной категории касаются тех сфер, где 
в течение длительного времени применяется та или иная разновидность обязательного страхования (29,7% — при выполнении трудовых обязанностей, 53% — при нарушении правил движения на 
транспорте). На излишнюю строгость применяемых нормативных 
требований и доказательственных стандартов указывает и то, что 
в каждом пятом деле о компенсации морального вреда при повреждении здоровья, рассмотренном судом первой инстанции, в обоснование иска приводятся аргументы о необходимости оплаты лечения 
и реабилитации, потере источника средств к существованию и т.п.1 
Таким образом, проблема неэффективности одного из базовых способов защиты нарушенного права (восстановления положения, существовавшего до нарушения права) решается через отнесение материальных потерь на сумму компенсации морального вреда. 
В ситуации, когда экстраординарность деликтных обязательств 
не способствует повышенному научному интересу к ним, тем более 
неразработанными остаются теоретические аспекты понимания 
вреда здоровью и определения его размера. Содержащееся в п. 2 
ст. 150 Гражданского кодекса РФ указание на то, что способ защиты, 
применимый в отношении конкретного нематериального блага, избирается с учетом его существа и характера, а также последствий 
нарушения, не принимается наукой гражданского права в качестве 
предпосылки для качественной проработки вопросов определения 
правовой природы причиненного ему вреда, совершенствования порядка возмещения его отдельных компонентов. Более того, при упоминании такого вреда современный цивилист нередко сам заводит 
себя в ситуацию «научного тупика», констатируя особую, чрезвычайную ценность базовых нематериальных благ личности и отказываясь 
при этом от каких бы то ни было попыток обосновать параметры для 
его полного и эффективного возмещения. Чаще именно к компенсации морального вреда сводится основное содержание реализуемых 
в данной сфере защитных механизмов. 
Изложенный подход строго укладывается в формулу «не оценить 
нельзя возместить», построенную по аналогии с известным каждому 
с детства «казнить нельзя помиловать».  О последствиях постановки 
запятой перед «нельзя», как того требуют преобладающие в доктрине воззрения, нетрудно догадаться, вспомнив сюжет мультфильма 
1  По результатам интеллектуального поиска по базе данных из 81 981 акта 
судов общей юрисдикции, принятого по делам о компенсации морального вреда при повреждении здоровья в 2019–2023 гг., размещенного на платформе «Судебные и нормативные акты РФ» (https://sudact.ru). 

«В стране невыученных уроков». По сути, следованием приведенной 
формуле вызван отказ от эффективной гражданско-правовой защиты базового нематериального блага личности как такового. Минимизировать эти неблагоприятные последствия не помогает распространение в учебной литературе и комментариях к законодательству 
трактовок, раскрывающих гражданско-правовую сущность и объем 
возмещения вреда здоровью через общие представления об убытках, 
их структуре и порядке возмещения. Причина проста — правовые 
конструкции и оценочные механизмы, разработанные для использования в договорных отношениях, не могут быть корректно перенесены на исследуемые отношения. 
Представляется, что полнота восстановления положения, существовавшего до нарушения права, для случаев повреждения здоровья определяется полнотой учета возникающих по поводу данного 
блага правомерных притязаний, направленных на сохранение безболевого и равновесного состояния организма человека в качестве 
базового условия для развития и применения его способностей (способности к труду, самообслуживанию, самостоятельному передвижению, общению и др.). Такой учет предполагает рассмотрение 
данного вреда как физического, относящегося к организму человека, совокупности выполняемых им функций (нейромышечных, 
языковых, функций отдельных органов и систем и др.), а также общему качеству жизни, связанному со здоровьем. Цель данной работы, однако, не ограничивается обоснованием тезиса о возместимости вреда здоровью в приведенном значении, но предполагает также 
создание прочного теоретического фундамента для развития правового регулирования отношений по его оценке и возмещению. 

Глава I. ВРЕД ЗДОРОВЬЮ КАК ФИЗИЧЕСКИЙ ВРЕД, 
ИМЕЮЩИЙ ЮРИДИЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ: 
ОСНОВЫ ПОДХОДА
§ 1. Система нематериальных благ в гражданском праве. 
Специфика здоровья гражданина как объекта 
гражданско-правовой защиты 
В доктрине гражданского права исключительная ценность здоровья человека как объекта правовой охраны не подвергается сомнению. Вместе с тем представление о том, что регламентация внутреннего наполнения, форм «пользования» данным благом недоступна законодателю, нередко приводит к постулированию тезиса 
о том, что с повреждением здоровья могут связываться исключительно требования о компенсации нравственных и физических страданий. В результате такого подхода исследование вопросов гражданско-правовой защиты здоровья сводятся к попыткам разработки 
методик определения размера морального вреда. Акценты смещаются на определение идеальной, духовной природы здоровья, лишающей законодателя и правоприменителя какой бы то ни было 
возможности определения его адекватного стоимостного эквивалента1. Корень проблемы исключительной «нематериальности» здоровья обнаруживается в устоявшихся доктринальных представлениях о системе и свойствах нематериальных благ, понятии и содержании защищаемых гражданским правом неимущественных прав. 
Поскольку в п. 1 ст. 150 ГК РФ перечислены разнопорядковые 
категории, в теории гражданского права предпринимаются попытки обосновать признаки или общие сущностные черты (свойства) 
нематериальных благ. Они также служат средством обоснования 
1  Голубев К.И., Нарижний С.В. Компенсация морального вреда как способ 
защиты неимущественных благ личности. СПб.: Литагент «Юридический 
центр», 2004. С. 49; Ерофеева А.С. Возмещение морального вреда в связи с повреждением здоровья: правовые проблемы и пути совершенствования законодательства // Lex russica. 2006. № 1. С. 137; Российское гражданское право: учебник / Отв. ред. Е.А. Суханов. М.: Статут, 2011. Т. 1. С. 69. 

качественной специфики реализуемых при посягательстве на соответствующие блага гражданско-правовых защитных механизмов. 
Примечательно, что, несмотря на многообразие точек зрения, практически всеми авторами выделяются свойства нематериальных благ, 
характеризующие качество связи между благом и личностью его 
обладателя (неразрывность такой связи, неотчуждаемость блага от 
личности соответствующего субъекта), а также свойства, относящиеся к ценностной характеристике защищаемого блага, традиционно 
определяемые в негативном значении (через отсутствие имущественного (материального) содержания, невозможность денежной 
оценки и т.п.)1. Различие носит в значительной степени редакционный характер, обуславливается глубиной изучения отдельных характеристик или направленностью конкретного исследования. Так, 
в частности, свойства неотъемлемости и неотчуждаемости нематериальных благ могут связываться с их принадлежностью гражданину от рождения или в силу закона2, тогда как признак невозможности их денежной оценки приводится совместно с признаком отсутствия материального содержания3 словно для того, чтобы усилить 
характеристику качественного своеобразия нематериальных благ по 
сравнению с другими объектами гражданских прав, подтвердить 
тезис о необходимости применения при их нарушении специальных 
инструментов гражданско-правовой защиты. 
Несколько выбивается из существующих подходов позиция, согласно которой каждое нематериальное благо представляет собой 
одно из базовых условий существования человеческой личности, 
ресурс, необходимый для организации жизнедеятельности человека 
как биосоциального существа. Впрочем, приведение этого признака совместно с указанием на то, что благодаря наличию условий 
данного рода удовлетворяются потребности личности исключительно «в нематериальной сфере», а сами они ни при каких обстоятельствах не могут иметь денежной оценки4 вновь возвращает нас в русло традиционной концепции, ограничивает понимание нематери1  Бакаева И.В. Понятие и признаки нематериальных благ: законодательство, 
теория и практика // Законы России: опыт, анализ, практика. 2012. № 4. С. 12. 
2  Гражданское право: учебник / Отв. ред. С.С. Алексеев. М.: Проспект; Екатеринбург: Институт частного права, 2009. С. 94.
3  Гражданское право: учебник / Под ред. О.Н. Садикова. Т. I. М.: Контракт; 
Инфра-М, 2006. С. 151–152.
4  Темникова Н.А. Реализация и защита личных неимущественных прав ребенка в семейном праве России: автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2006. С. 6. 

альных благ для целей гражданско-правового регулирования 
и защиты. 
Неудивительно, что при таких предпосылках качественное своеобразие нематериальных благ чаще всего обосновывается на примере чести и достоинства личности — применительно к таковым 
наиболее очевидным является наличие специфики оценки, предполагающей отсутствие общепризнанных параметров определения 
степени «честности и порядочности» пострадавшего лица, их количественного или качественного уменьшения1. В сущности, защита 
чести и достоинства личности становится возможной благодаря 
признанию самостоятельным объектом правовой охраны комплекса свойств и характеристик личности, отражающихся в ее собственном и общественном создании, признании значения самостоятельного нематериального блага не за объектом материального мира, 
а за не существующим в материальной плоскости результатом субъективного восприятия этих свойств и характеристик.
Совершенно неподходящими для такой интерпретации видится 
здоровье человека как нематериальное благо — состояние психического, физического, социального благополучия не только измеримо 
с помощью объективных показателей, но и существует в объективной действительности, может служить не только объектом правоотношений, но и иных социальных связей (в рамках медицинских, 
социологических и других исследований). 
Нельзя не заметить, что в истории отечественной цивилистики 
существовали и иные подходы к осмыслению компонента «неимущественности» исследуемых благ и их сущностных характеристик. 
О.А. Красавчиков, подходя к проблеме через классификацию личных неимущественных отношений, включенных в предмет гражданского права, обращал внимание на неоднородность последних и невозможность сведения их к единственной конструкции, характеризующейся типовыми признаками. Свойства неотчуждаемости 
нематериальных благ и их тесной связи с личностью, на взгляд автора, наблюдались и оказывали определяющее влияние лишь на 
развитие той категории личных неимущественных отношений, которые имели своим объектом нематериальные духовные блага личности или социального образования (честь и достоинство, средства 
индивидуализации, личная неприкосновенность и др.). Именно 
здесь фиксировался запрет на стоимостные оценки, предполагающие эквивалентное возмещение в случае нарушения. К иным кате1  Ульбашев А.Х. Осуществление и защита личных прав // Законодательство. 
2017. № 9. С. 14. 

гориям неимущественных отношений, возникающих в особенности 
в связи с реализацией творческого потенциала личности (созданием 
и использованием произведений науки, техники, искусства), решением организационных задач, такое ограничение не применялось. 
Более того, О.А. Красавчиков особо подчеркивал, что являющиеся 
их объектом нематериальные блага либо могли существовать автономно от личности, либо в принципе не характеризовались прямой 
или косвенной связью с последней1. 
Тенденции к сужению этого подхода, однако, обнаруживаются уже 
в развитии концепции неимущественных отношений в прочтении 
О.А. Красавчикова Н.Д. Егоровым, которому принадлежит обоснование двух «атрибутивных» свойств таких отношений — их неимущественного содержания и личного характера. С позиции Н.Д. Егорова, 
указанные свойства отличают любую категорию личных неимущественных отношений в силу самого их наименования, причем каждая их разновидность имеет своим содержанием процесс индивидуализации личности, состоящий в выявлении и оценке ее социальных качеств2. 
При всей видимой стройности такого обоснования неотъемлемое 
свойство связи нематериального блага с личностью его обладателя остается здесь недостаточно конкретизированным, не очерченным конкретными правовыми границами. В частности, требует своего разрешения 
комплекс вопросов о том, является ли личность исключительно совокупностью социально значимых качеств, ценностей или установок, 
отделена ли сугубо «биологическая» составляющая от ее юридически 
значимой характеристики, защищается ли гражданским правом только 
ценностная интерпретация нематериального блага в создании индивида и представлении общества или само такое благо в целом. 
Возвращаясь к современной цивилистике, следует указать в первую очередь на то, что действующая редакция ст. 150 ГК РФ, несмотря на свое наименование («Нематериальные блага»), не формирует 
четких критериев разграничения охраняемых нематериальных благ 
и неимущественных прав, а существующие доктринальные воззрения по данному вопросу лишь подтверждают преобладающую ограничительную характеристику нематериальных благ и доступных 
способов их гражданско-правовой защиты. 
К примеру, неимущественные права признаются одним из «уровней» нематериальных благ. Последняя из упомянутых категорий 
1  Красавчиков О.А. Категории науки гражданского права // Избранные труды: 
в 2 т. Т. 1. М.: Статут, 2005. С. 41–44. 
2  Егоров Н.Д. Гражданско-правовое регулирование общественных отношений: единство и дифференциация. Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1988. С. 117.