Феноменология гения (субстратный подход)

А.А. Гагаев, П.А. Гагаев
ФЕНОМЕНОЛОГИЯ  ГЕНИЯ
ФЕНОМЕНОЛОГИЯ  ГЕНИЯ
(субстратный подход)
(субстратный подход)
Москва
РИОР
МОНОГРАФИЯ

УДК 11 
ББК 87.0
 
Г12
Гагаев А.А., Гагаев П.А.
Феноменология гения (субстратный подход) : монография / А.А. Гагаев, 
П.А. Гагаев. — Москва : РИОР, 2026. — 255 с.
ISBN 978-5-369-02175-0
В монографии исследуются проблемы феноменологии гения. Его 
природа: онтоантропология, гносеология, этика и психология, явление, 
миссия, судьбы, воспитание, возможный исход. Гений трактуется как 
выражение реализации человеком вселенских семантик и интенций, 
изначально присутствующих в его психике и побуждающих его к великим 
свершениям.
Книга обращена к преподавателям философско-гуманитарных дисциплин, специалистам в области антропологии и психологии, а также 
всем интересующимся феноменом одаренности человека.
УДК 11 
ББК 87.0
ISBN 978-5-369-02175-0
©	 Гагаев А.А., 
Гагаев П.А.
Г12
А в т о р ы :
Гагаев А.А. — д-р филос. наук, профессор. Автор более 300 печатных 
работ, в том числе 20 монографий и шести учебных пособий по проблемам 
теории познания, истории и теории культуры;
Гагаев П.А. — д-р пед. наук, профессор. Является автором более 
200 печатных работ, в том числе 13 монографий и трех учебных пособий 
по проблемам истории и философии отечественного образования, теории 
текста как культурно-исторического феномена
Р е ц е н з е н т :
Волков С.Н. — д-р филос. наук, профессор Пензенского государственного технологического университета
ФЗ 
№ 436-ФЗ
Издание не подлежит маркировке 
в соответствии с п. 1 ч. 2 ст. 1

Моему вдохновенному брату — 
Андрею Александровичу Гагаеву
ВВЕДЕНИЕ
 Светлой памяти поборников истины.
Авторы
Гений… Один из нас и вместе с тем другой, чем мы, обычные 
люди. В чем другой? В способности провидеть грядущее. В готовности жертвовать всем собою во имя истины. В непостижимости 
его для современников. В бескорыстии и дерзании к чаемому на 
грани безумия. В неизменности следования своему пути…
О гении будем размышлять в своей книге. О гении как о том, кто 
выражает — глубоко и трагично — лучшее в нас самих, то, что и позволяло в истории осознавать нам себя людьми — существами, 
ищущими высоко-высокого и стремящимися не бесследно пройти 
свой земной (планетный) путь.
Феномен гениальности с юности притягивал нас к себе. Гений 
(в философии, науке, искусстве, политике, прочем) грандиозностью 
своего воздействия на события в человеческом сообществе побуждал нас чтить его и искать в нем идеального для всех нас — земных людей. Гений побуждал искать идеального и в нас самих.
Феномен гениальности будем осмысливать в метафизическом 
измерении. Полагаем, этот аспект наименее представлен в современных работах по проблемам одаренности. Идея древних греков, 
Канта и других идеалистически мыслящих философов о гении как 
субстанции, ведомой некоей высшей силой, — в воззрениях ученых 
последних столетий не получила должного развития. Ученый, познающий окружающий мир на рационально-экспериментальной 
основе (характерной для науки Нового времени), отвергает все в гениальности, что невозможно объяснить и верифицировать.
Метафизика гения есть метафизика его связи с тем, что составляет предмет его всматривания и преобразования — все и вся, само 

Введение
мироздание. В развертывании этой стороны гениальности видим 
срединное для себя в книге. Гений и мироздание. Гений и мироздание как одно, как единое, как то, что неким странным образом персонализуется и открывается человечеству. Открывается в виде провидения грядущего для него, законов мироздания, разрешения 
социальных проблем, творений художественной мысли и прочего, 
в чем человек как существо вселенско-социальное и обретает свое — 
человеческое — бытие на планете. 
Гений как выражение персонализирующейся вселенной, его онтология (его встроенность в мироздание), гносеология (природа его 
всматривания в себя и окружающее), этика, миссия, явление среди 
людей, его воспитание, его судьба — обо всех этих и близких им 
вопросах речь пойдет в книге. 
Методологической основой исследования выступает субстратная рефлексия А.А. Гагаева, позволяющая раскрыть едино-множественную природу предмета исследования и его тенденцию к персонификации.
В книге опираемся на обретенное нами ранее по проблемам бытия и познания, творчества. Безусловно, в книге представлены 
и новые наши размышления о феномене гениальности и творчестве 
как метафизической реалии.
Удержан ли (описан исчерпывающе) феномен гения в нашей 
книге? Полагаем, некое новое и нужное пытливой человеческой 
мысли в искомой реалии нами сформулировано. Согласится с этим 
читатель? Надеемся на это. 
Книгу обращаем к тем, кому дорога истина.
Книгу обращаем к тем, кто не ищет себе выгоды.
Авторы, 2025 г. 
NB:
Легко было и собирать, и завершать эту книгу. Образ моего брата неотступно стоял предо мною. Был ли он гением? Не сомневаюсь: его идеи об объединении идей Платона и Аристотеля 
(субстратная рефлексия) еще будут поняты потомками. Они 
будут поняты и оценены по достоинству. Прожитые вместе 
с братом годы позволили мне, полагаю, ближе подступиться 
к загадке человеческой гениальности.
Павел Гагаев, июнь 2025 г.

ФЕНОМЕНОЛОГИЯ ГЕНИЯ (ОБЩЕЕ)
В настоящей части книги приведем общие положении о феномене гения. Они станут ориентиром нашего прочтения столь сложной 
и столь незаменимой в истории человечества реалии, как феномен 
гениальности человека (рода, племени, этноса, цивилизации). 
Не принадлежащему себе 
открывается все.
Авторы
Гений — что это? Его феноменология? Его миссия? Судьба? Об 
этих и близких им вопросах — в самом общем виде — поразмышляем в настоящей части книги.
Литература по проблеме (проблеме таланта, одаренности и пр.) 
обширна. Уязвимостью ее, в нашем прочтении, является невнимание (недостаточное) к вопросу о связи феномена гениальности (человека) с природой того, что становится предметом ее приложения — природой бытия (мироздания). Гений себе не принадлежит. 
Он — выражение некоего. И это не метафора — это его онтология 
и гносеология его явления среди человеков. Это положение, некогда намеченное И. Кантом в отношении лишь искусства [10], должным образом в сфере философско-научного знания развития не 
получило. В своей работе постараемся это осуществить, соотнося 
гениальность со всеми сферами бытия и познания человека. 
Гений (традиция)
Традиционно под гениальностью понимают сверхъестественные 
способности человека, реализованные в виде создания тех или иных 
реалий, открытий законов, разрешения социальных проблем и прочего, имеющего срединное — вневременное и межцивилизационное — значение в истории человечества. 
Создатели Вед, Махабхараты, шумерского эпоса, Книги мертвых 
Египта, Авиценны, текстов Ветхого и Нового Завета, Корана и других священных для человечества творений; философы и поэты 

ФЕНОМЕНОЛОГИЯ ГЕНИЯ (ОБЩЕЕ)
Древней Греции, Отцы христианской церкви Средневековья, мыслители эпохи Возрождения, ученые эпохи Просвещения, вестники 
политологии, науки, философии, искусства и техники XIX–XX веков — все это проявления гения человека в его истории. Прозрениями и открытиями названных людей (без имен и с именами) цивилизация Homo sapiens развивалась в предшествующие четыре — пять 
тысяч лет уверенно и с неизменным успехом.
Гений опережает свое время. В этом его отличие от таланта 
и просто необычных способностей (в чем-либо). Таланты и люди 
со способностями востребованы временем и потому признаны соживущими с ними людьми. Гений велик и трагичен своей устремленностью в миры, каковые еще только брезжут перед взором отдельных представителей рода homo. 
Гений трагичен. Судьба его в большинстве случаев незавидна. Не 
он пользуется творимым им. Его миссия — вывести человека к новым горизонтам и оделить его (человека) в этом необходимыми 
обретениями. Такова судьба апостолов христианской церкви, Бруно и Галилея, Леонардо да Винчи и Данте, Сергия Радонежского 
и Андрея Рублева, М.Ю. Лермонтова и Н.Ф. Федорова, Ф. Ницше 
и Ф.М. Достоевского, Л. Бетховена и М. Врубеля, К.Э. Циолковского и А.Л. Чижевского и других вестников человечества. 
Объемлющий эпохи и грядущее человечества за свои прозрения 
платит своим благополучием и даже жизнью. Ему открываются 
свершения, драмы и скорби мира сего. Их он — и как свое блаженство — являет в своем творчестве. Их он дарит современникам. 
А те? А те и принимают, и боятся этого дара. Боятся бремени, каковое и для них открывает гений.
И шествует в одиночестве и нищете (люди сторонятся знающего 
грядущее) посланник небес. Шествует и не находит себе успокоения. Не находит и покидает наш мир, оставляя в нем память о себе 
как его светло-неотъемлемой части…
Другая важнейшая характеристика гения — его невнятность (непознаваемость) для науки.
Природа гения (гениальности), его явление в тот или иной период истории людей — terra incognita для ученого. К решению обозначенного наука (современная) лишь приступает.
Феномен творчества (основание бытия гения) по-прежнему 
в философии, психологии — реалия непознанная. Почему в одной 
и той же семье один ребенок становится национальным поэтом 
(гением, выразившим национальный образ бытия), а другие — 


людьми обыкновенными, пусть и с незаурядными способностями? 
Почему в течение ста лет выдающиеся математики (говоря современным языком, люди с высокими IQ) не могут решить теорему, 
а ученый нашего времени вдруг ее решает?.. Нет исчерпывающего 
ответа на этот и близкие ему вопросы.
Ни исследования в области измерения интеллекта и его развития, ни опыт (рационально-экспериментальный) осмысления творческих процессов человеческой деятельности внятного разрешения 
обозначенного не дают (укажем на работы В.П. Эфроимсона, 
Я.А. Пономарева и др. [13, 18]).
Гений выше измеримого и верифицируемого. Он явно несет 
в себе некое, что не подчиняется логическому описанию. Это современный ученый понимает и потому в глубоких своих обобщениях сторонится принятого в науке формально-экспериментального осмысления феномена гениальности. Сторонится и ищет 
нечто иное в сравнении с принятыми подходами к осмыслению 
сложных реалий бытия человека.
Онтология (общее)
Гений себе не принадлежит. Он не выражает некое свое и не выражает даже (только) некое сугубо человеческое. Гений выражает 
все и все как стремящееся к персонализации. В этом природа обсуждаемой в работе реалии. Развернем сформулированное.
Мироздание изначально стремится к персонализации. Ему зачем-то нужно вывести себя из состояния внутренней обусловленности (детерминистской организации; ньютоновско-эйнштейновское прочтение бытия). Мироздание ищет в рефлексии (мысли) обрести свободу от себя самого как некоей косной реалии. 
Мироздание движется к обретению себя как живущего необусловленным и коррелирующего с такими реалиями, как субъектность, 
единение, симпатия, отвечание за все и вся, творчество и прочее 
(вселенная добра и милосердия).
Приведенная идея не нова в истории человечества. Миф и религии 
явили ее в виде сонма божественных сил, богов, Бога, каковые полнили и определяли жизнь мироздания в сознании древнего человека. 
В наше время — время научного мышления — обсуждаемая идея нашла выражение и развитие в интуициях К.Э. Циолковского, умопостроениях В.И. Вернадского, суждениях П. Тейяра де Шардена.

ФЕНОМЕНОЛОГИЯ ГЕНИЯ (ОБЩЕЕ)
К.Э. Циолковский категорично утверждал существование жизни 
на других планетах во вселенной не как случайное (планетное) явление, а как выражение некоей закономерности ее развития [17].
В.И. Вернадский, поверяя научными действиями историю Земли 
(геобиологический аспект), утверждал, что разум (мысль человеческая) есть нечто большее, чем вся история людей на планете [3, с. 261].
П. Тейяр де Шарден, развивая идеи В.И. Вернадского, постулировал положение рефлексии как свойства всего универсума [16, с. 109].
В наши дни идею биоцентризма — жизни и разума как основы 
мироздания — последовательно формулирует и пытается обосновывать Роберт Ланца [11].
Мысль человеческая, иными словами, не планетное, сугубо эволюционное явление. Она — выражение всего и вся и — это особенно важно в контексте настоящей работы — несет в себе память обо 
всем и вся и открыта неким странным образом всему и вся. 
В гении приведенное являет себя в высшей степени (принципиальное положение нашей книги). Гений удерживает в себе срединные 
интенции мироздания. В нем оно (мироздание) обретает чаемое 
собою. 
Онтоантропология (конкретика)
Человек рождается с набором вселенских семантик и интенций. 
Так определяем в его психике то, что выражает его вселенскую природу [5]. К названным реалиям относим семантику и интенцию 
удержания себя самого в своей рефлексии (идентификацию себя 
как отдельного от всего и вся и как сопоставимого со всем и вся), 
единства всего и вся, симпатии (открытости) ко всему и вся, стремления привнести согласие во все и вся, отвечания за все и вся и некоторые другие. 
Указанные реалии явлены в человеке изначально (по его рождении, пусть и потенциально; идея восходит к Платону [14]; находит 
свое подтверждение в работах некоторых ученых; см., к примеру, 
суждения К.Г. Юнга [19, с. 616]). Они не формируются внешним 
(социальным). Внешним они могут лишь быть поддержаны или, 
напротив, вытеснены (что, увы, часто бывает в условиях все более 
прагматизирующегося — живущего рационально поверяемыми 
установками — человеческого социума). 


У каждого индивида свой набор вселенских семантик и интенций 
и своя степень их воздействия на психику и поведение их носителя. 
Всякий из людей по-своему являет вселенную (несет в себе ее образ). 
Ей зачем-то нужна указанная онтология бытия человека. В ее (онтологии) рамках рождаются авторы Вед, Книги Мертвых, Песни 
о Гильгамеше, Илии, Василии Великие, да Винчи, Сергии Радонежские, Паскали, Рембрандты, Шекспиры, Жанны д’Арки, Канты, 
Петры Первые, Ломоносовы, Пушкины, Рахманиновы, Теслы, Вернадские и другие вестники человечества. 
В рамках указанной стратегии явления рефлексии в бытии рождаются просто люди — существа, глубоко чувствующие и не терпящие отвратного в своем нравственно-духовном бытии (подлинные 
люди, в стилистике Платона [14]). 
Гений как вселенская субъектность не случайность. Он не возникает как нечто локальное, произвольное от набора тех или иных 
факторов (генов, средовых явлений и прочего). Гений — выражение 
всего в его актуализации в связи с возникающей в бытийном развертывании необходимости. Гений рождается, дабы бытие — в лице 
всего человечества, цивилизации, культуры, этноса, всей планеты — 
двигалось в направлении, определенном всем и вся, и не менее того. 
Гений как субъектность, выражающая все и вся, поэтически 
всматривается в себе и окружающее. Поэтически означает онтологически присущую гению интенцию играть с открывающимся ему 
(мирозданию) — творить его в рисунке, слове, звуках и ином доступном человеку в его эволюционном бытии. Играть, творить бытие (включая самого себя) и обретать в этом блаженство (радость 
участия в срединном). 
Гений человека каменного века явил указанное. Полагаем, приведенное являло себя в жизни рода Homo sapiens уже в первые тысячелетия возникновения его на планете (наскальные рисунки, 
песнопения, культовые принадлежности, мелкая пластика и пр.).
Онтологична в гении и интенция к творчеству. Вселенское в его 
соотнесенности с гениальностью неизменно являет себя не только 
и не столько в целепрагматическом деянии субъекта (реалия выживания вида), сколько в искании им стать демиургом всего и вся.
Гений отделен от всего и вся и обращен к себе как сопоставимому со всем и вся и в этом призванному преобразовать все и вся. Указанное не выбиралось, но принималось, принималось как долг и как 
блаженство Данте, Андреем Рублевым, да Винчи, Декартом, Кан

ФЕНОМЕНОЛОГИЯ ГЕНИЯ (ОБЩЕЕ)
том, Ньютоном, Бахом, Дарвиным, Ницше, Достоевским, Чижевским и другими вестниками человечества. 
Собою — как творящей субстанцией — гений выражает подлинное природы всякого разумного существа (отчетливо об этом писал 
Н.А. Бердяев [2]). 
Онтологична в гении его обращенность к некоему. Странным 
образом его психика (духовность) ориентирована на что-что конкретное в бытии. Гений — всякий — включен в некое в бытии. 
Включен изначально и неизменно, пока земной путь его не завершен. Для Ньютона это были реалии движения и взаимодействия, 
Дарвина — эволюция форм жизни на планете, В.И. Вернадского 
и Тейяра де Шардена — феномен разума (феномен ноосферы), 
Баха — диалог с Богом на языке музыкально организованных звуков и т.д. 
Гений, конечно же, является выражением здоровья (и прежде всего в творческом отношении) человеческого сообщества. Рождающий волшебника мысли, слова, звуков и прочего не завершил свой 
путь, но полон сил для открытия нового.
Не принадлежит себе гений. Удел его — парить в пространстве, 
вбирающего его в себя как свою неотъемлемую часть, ищущего персонализации универсума (стилистика П. Тейяра де Шардена), парить и выражать порождаемое своей связью со всем и вся деяние.
Гносеология 
Как гений являет себя? Как он некое творит, открывает, разрешает некое и прочее? Дадим свою версию ответа на эти вопросы, 
памятуя о приведенной онтологии искомой субъектности.
Гений не познает себя и окружающее на целепрагматической 
основе (деятельностный подход к пониманию бытия человека) — 
гений созерцает все и вся. 
Созерцание есть прерыв бытия. Прерыв мыслью, каковая вступает в бытие как сопоставимое с ним и как не ищущее некое выхватить в нем для себя как прагматически значимое и в этом принести 
ему вред. Мысль прерывает бытие и как соживущее с ним единой 
жизнью — как одно с ним — осматривается. Осматривается и ищет 
удержания в себе всего и вся. Истина есть все, — некогда заметил В. 
Соловьев [15, с. 295–296]. Гений ищет всего, интуитивно чувствуя, 
что всем как мерилом всего может он поверить онтологически явля