Описание двора герцога Карла Бургундского, по прозвищу Смелый
Покупка
Издательство:
Евразия
Автор:
Ла Марш Оливье де
Год издания: 2025
Кол-во страниц: 321
Возрастное ограничение: 12+
Дополнительно
Вид издания:
Монография
Уровень образования:
Дополнительное профессиональное образование
ISBN: 978-5-8071-0755-8
Артикул: 871733.01.99
Имя Оливье де Ла Марша неразрывно связано с превознесением рыцарской идеи и прославлением бургундского двора. Он вырос при дворе бургундских герцогов и прошел всю служебную лестницу, начав пажом конюшни и закончив первым гофмейстером и капитаном гвардии. Организуя повседневную жизнь двора в течение тридцати лет, Оливье де Ла Марш досконально изучил ее и отразил в своих произведениях. Ла Марш — один из «великих риториков», ему приписывают около пятнадцати поэм и восьми трактатов. Наиболее известное произведение — «Мемуары» было закончено им незадолго до смерти в 1502 году. В этой книге мы представляем отечественному читателю два трактата Оливье де Ла Марша. Это «Описание двора герцога Карла Бургундского, по прозвищу Смелый», написанное по заказу английского короля Эдуарда IV, и «Трактат о свадьбе монсеньора герцога Бургундского и Брабантского». Эти тексты были выбраны как одно из самых ярких свидетельств бургундского церемониала. Первый из трактатов отражает сложное внутреннее устройство двора, тогда как во втором дается пример его блестящего функционирования.
Скопировать запись
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
ESTAT DE LA MAISON DU DUC CHARLES DE BOURGOINGNE, DIT LE HARDY TRAICTIÉ DES NOPCES DE MONSEIGNEUR LE DUC DE BOURGOINGNE ET DE BRABANT Olivier de La Marche
Санкт-Петербург Перевод, статьи и примечания Е. И. Носовой, К. В. Сергейчева ОПИСАНИЕ ДВОРА ГЕРЦОГА КАРЛА БУРГУНДСКОГО, ПО ПРОЗВИЩУ СМЕЛЫЙ Оливье де Ла Марш 2-е издание, электронное
УДК 94(44)“14”(093) ББК 63.3(0)4 М30 Научный редактор серии: к. и. н. А. Ю. Карачинский Рецензент: к. и. н. А. А. Майзлиш (ИВИ РАН) М30 Ла Марш, Оливье де. Описание двора герцога Карла Бургундского, по прозвищу Смелый / Оливье де Ла Марш ; пер. с фр. Е. И. Носовой, К. В. Сергейчева. — 2-е изд., эл. — 1 файл pdf : 321 с. — Санкт-Петербург : Евразия, 2025. — (Chronicon). — Систем. требования: Adobe Reader XI либо Adobe Digital Editions 4.5 ; экран 10". — Текст : электронный. ISBN 978-5-8071-0755-8 Имя Оливье де Ла Марша неразрывно связано с превознесением рыцарской идеи и прославлением бургундского двора. Он вырос при дворе бургундских герцогов и прошел всю служебную лестницу, начав пажом конюшни и закончив первым гофмейстером и капитаном гвардии. Организуя повседневную жизнь двора в течение тридцати лет, Оливье де Ла Марш досконально изучил ее и отразил в своих произведениях. Ла Марш — один из «великих риториков», ему приписывают около пятнадцати поэм и восьми трактатов. Наиболее известное произведение — «Мемуары» было закончено им незадолго до смерти в 1502 году. В этой книге мы представляем отечественному читателю два трактата Оливье де Ла Марша. Это «Описание двора герцога Карла Бургундского, по прозвищу Смелый», написанное по заказу английского короля Эдуарда IV, и «Трактат о свадьбе монсеньора герцога Бургундского и Брабантского». Эти тексты были выбраны как одно из самых ярких свидетельств бургундского церемониала. Первый из трактатов отражает сложное внутреннее устройство двора, тогда как во втором дается пример его блестящего функционирования. УДК 94(44)“14”(093) ББК 63.3(0)4 Электронное издание на основе печатного издания: Описание двора герцога Карла Бургундского, по прозвищу Смелый / Оливье де Ла Марш ; пер. с фр. Е. И. Носовой, К. В. Сергейчева. — Санкт-Петербург : Евразия, 2023. — 320 с. — (Chronicon). — ISBN 978-5-8071-0601-8. — Текст : непосредственный. В соответствии со ст. 1299 и 1301 ГК РФ при устранении ограничений, установленных техническими средствами защиты авторских прав, правообладатель вправе требовать от нарушителя возмещения убытков или выплаты компенсации. ISBN 978-5-8071-0755-8 © Носова Е. И., Сергейчев К. В., перевод, статьи и примечания, 2022 © Носова Е. И., указатели, 2022 © Синеокая Д. А., дизайн обложки, 2023 © Оформление и издание на русском языке ООО «Издательство «Евразия», 2023
В В Е Д Е Н И Е Двор герцогов Бургундских овеян ореолом пышности и богатства. Знаменитые пиры и торжественные въезды в города, турниры и дипломатические миссии, восторженно описанные бургундскими хронистами, создали впечатление роскоши, которая, по мнению нидерландского историка Йохана Хейзинги, подчас граничила с дурным вкусом1. Герцоги Бургундские были самыми состоятельными среди французских принцев2. Венецианские хронисты ставили доходы герцогства на первое место в Европе в начале XV века и на второе — в середине того же столетия3. Великолепие и блеск надолго стали синонимами слова «Бургундия». Начало Бургундскому государству было положено в 1363 году, когда король Франции Иоанн II Добрый передал герцогство Бургундия в руки своего младшего сына Филиппа, будущего Филиппа Храброго (1363– 1404). Предыдущий герцог Бургундский скончался в 1361 г. от чумы, вследствие чего эти земли перешли к королю Иоанну II Доброму как к ближайшему 1 Хейзинга Й. Осень Средневековья: Исследование форм жизненного уклада и форм мышления в XIV и XV веках во Франции и Нидерландах / пер. Д. В. Сильвестрова. М., 2002. С. 109, 305. 2 Schnerb B. L’État bourguignon 1363–1477. Paris, 1999. P. 114. 3 Бродель Ф. Материальная цивилизация, экономика и капитализм, XV–XVIII вв. Т. 3. Время мира / пер. Л. Е. Куббеля. Москва, 2007. С. 107–110.
родственнику, и он мог распорядиться ими по своему усмотрению. Вскоре молодому герцогу Филиппу Бургундскому была найдена достойная партия: в 1369 году он женился на Маргарите Мальской, наследнице обширных владений, в которые входили графства Фландрия, Артуа, Невер, Ретель и графство Бургундия. Благодаря многочисленному потомству и умелой матримониальной политике Филипп заложил основу для дальнейшего расширения Бургундского государства. Вместе с тем состав этого политического образования изначально порождал несколько серьезных проблем. Во-первых, герцоги были одновременно графами Фландрии и вассалами французской короны. В условиях Столетней войны, противопоставившей Англию и Францию друг другу, они были обязаны служить своему сеньору, французскому королю. Однако экономика Фландрии была так сильно связана с английской, что любой конфликт с Англией болезненно отражался на благосостоянии фламандских городов и грозил кризисом4. Во-вторых, женитьба Филиппа Храброго на Маргарите Мальской привела к тому, что Бургундское государство сформировалось в виде двух крупных анклавов: Фландрия и Артуа на севере и графство Невер и Бургундия, герцогство Бургундия — на юге. Эти земли не имели общей границы, поэтому объединить эти две части стало для герцогов Бургундских одной из главных стратегических задач5. 4 Майзлиш А. А. Политика герцогов Бургундских в Нидерландах в конце XIV — середине XV в.: пути формирования бургундской модели государственности. Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук. М., 2009. С. 101–102. 5 Майзлиш А. А. Нидерландские земли в государстве герцогов Бургундских. Переход «бургундского наследства» к Габсбур
В конце XIV — начале XV века основные интересы герцогов Бургундских были тесно связаны с Францией. После смерти своего брата короля Карла V в 1380 г. Филипп Храбрый стал одним из регентов при его сыне — малолетнем короле Карле VI. Повзрослев, Карл VI стал править самостоятельно, но развитие психической болезни Карла VI позволило Филиппу Храброму вновь вернуть себе влияние. Не связанные более властью сюзерена, герцоги Бургундские ощутили вкус независимости. Второй герцог Бургундский из династии Валуа — Иоанн Бесстрашный (1404–1419) — боролся за то, чтобы сохранить позиции отца в управлении Францией. Война арманьяков и бургиньонов, ставшая итогом этой борьбы, унесла жизнь Иоанна Бесстрашного, убитого членами свиты дофина Карла, будущего Карла VII, при встрече на мосту в Монтеро6. Сын Иоанна Филипп Добрый (1419–1467) оставил попытки подчинить короля своему влиянию и сосредоточил усилия на расширении своих земель. С конца 20-х годов XV века владения Бургундского дома стремительно увеличивались. С вхождением в их состав Брабанта, Лимбурга, Геннегау, Голландии и Зеландии территория Бургундского государства выросла почти вдвое и стала равна владениям французского короля7. При этом герцоги Бургундские стояли ниже короля на иерархической лестнице гам // Нидерландские области от батавов и белгов до Бельгийской революции / отв. ред. Г. А. Шатохина-Мордвинцева. М., 2018. С. 48. 6 Schnerb B. Les Armagnacs et les Bourguignons. La maudite guerre. Paris, 2001. P. 15–43, 200–204; Цатурова С. К. Офицеры власти: Парижский Парламент в первой трети XV в. М., 2002. С. 94–97. 7 Charles le Téméraire. Faste et déclin de la cour de Bourgogne / sous la dir. de S. Marti, T.-H. Borchert, G. Keck. Berne, 2008. P. 22–25.
и были обязаны приносить ему оммаж за часть своих владений вплоть до 1435 г. Свои обширные владения герцог Филипп Добрый оставил в наследство единственному законному сыну Карлу Смелому (1467– 1477). Богатый и могущественный от рождения, он мог мечтать лишь об официальном признании своих владений независимым королевством. Карл Смелый стремился воссоздать государство императора Лотаря I, что позволило бы ему укрепить свой престиж, а также решить давнюю стретегическую задачу герцогов — объединить северные и южные владения. Попытки завоевать разъединявшие их земли — герцогство Лотарингию — привели его к гибели на поле боя при Нанси, и так называемое «бургундское наследство» было поделено между Людовиком XI и Габсбургами8. Политические амбиции герцогов Бургундских привели к созданию великолепного двора, который служил инструментом укрепления власти и достижения заветной цели — обретения королевской короны. Организуя роскошные пиры и праздники, герцоги визуализировали свои территориальные претензии и политические права через систему узнаваемых средневековым человеком условных знаков. Многочисленные хронисты, стремясь внести свой вклад в возвеличивание герцогов, создали великолепный образ бургундского двора в своих произведениях. Слава «великого герцога Запада»9 настолько уко8 Последнее исследование, наиболее полно охватывающее весь период правления младшей ветви династии Валуа в Бургундии, принадлежит Б. Шнербу. См.: Schnerb B. L’État bourguignon 1363–1477. Paris, 1999. 9 «Le grand duc du Ponant». По сообщению Жоржа Шатлена, так называли Филиппа Доброго мусульмане. Жан Молине использовал выражение «le très grand et renommé duc d’Oc
ренилась в умах его современников, что постепенно была унаследована историографией10. Под пером исследователей бургундский двор стал эталоном, воспроизведенным впоследствии во всех европейских странах. Согласно этой концепции, когда единственная дочь и наследница последнего герцога Бургундского Мария вступила в брак с Максимилианом Габсбургом, она принесла ему в качестве приданого не только богатые земли, но и связанные с ними традиции, в том числе придворный уклад. Габсбурги, правившие в XVI в. большей частью Европы, насадили его повсюду. Женившись в 1660 г. на Марии-Терезии, представительнице этой династии, Людовик XIV унаследовал габсбургский церемониал, а его двор, в свою очередь, стал образцом для подражания для всей Европы. Так бургундский двор оказывается в основе всех европейских дворов Нового времени. Эта концепция, безусловно доминировавшая в историографии с середины XIX в.11, активно критикуется в последние десяcident» [Bonenfant P. L’origine des surnoms de Philippe le Bon // Annales de Bourgogne. 1944. Vol. 16. P. 101–102]. 10 Подробнее см.: Prochno R. Mythos Burgund: Entstehung, Bedeutungen und Fortleben bis zur Gegenwart // Archiv für Kulturgeschichte. 2001. № 83. S. 93–120; Paravicini W. La fin du mythe bourguignon? // La cour de Bourgogne et l’Europe: le rayonnement et les limites d’un modèle culturel / dir. W. Paravicini. Ostfildern, 2013. P. 12. 11 Pfandl L. Philipp II. und die Einfuhrung des burgundischen Hofzeremoniells in Spanien // Historisches Jahrbuch. 1938. Bd. 58. S. 1–33; Calmette J. Les grands ducs de Bourgogne. Paris, 1949. P. 306; Mollat M. Genèse médiévale de la France moderne. XIVe–XVe siècles. Grenoble, 1970. P. 223; Kipling G. The Triumph of Honour: Burgundian Origins of the Elizabethan Renaissance. Leiden, 1977; Elliot J. H. Philip IV of Spain: Prisoner of Ceremony // The Courts of Europe: Politics, patronage and royalty / ed. by A. G. Dickens. London, 1977. P. 174; Elliott J. H. The Court of Spanish Habsbourgs: a Peculiar Institution? //
тилетия12. Однако новая концепция так и не сформировалась окончательно, и бургундский двор остается краеугольным камнем всей проблематики европейского двора раннего Нового времени13. Politics and Culture in Early Modern Europe: Essays in Honour of H. G. Koenigsberger / ed. Ph. Mack and M. C. Jacob. Cambridge, 1987. P. 9, 14–16; Hofmann-Randall Ch. Die Herkunft und Tradierung des burgundichen Hofzeremoniells // Zeremoniell als höfische Ästhetik in Spätmittelalter und Früher Neuzeit. Tübingen, 1995. P. 150–156. В отечественной историографии этой идеи придерживался И. В. Лучицкий. См.: Лучицкий И. В. Максимилиан I и его реформы в Австрийских землях // Киевские университетские известия. 1887. № 4. С. 1–48. 12 Впервые более или менее четко это положение критикует В. Паравичини: в 1991 г. он опубликовал статью, которая ставит под сомнение тот факт, что бургундский двор является моделью для остальной Европы [Paravicini W. The Court of the Dukes of Burgundy: a Model for Europe? // Princes, Patronage, and the Nobility: The Court at the Beginning of the Modern Age / ed. by A. Birke et al. Oxford, 1991. P. 69– 102]. После выхода статьи Паравичини историографическая «мода» изменилась на прямо противоположную: исследователи стали активно критиковать тезис о преемственности между бургундским и прочими европейскими дворами. См. подробнее: Носова Е. И. В поисках уникального: бургундский двор и его французский прототип // ЭНОЖ История. 2016. URL: http://history.jes.su/s207987840001525-6-1 (дата обращения: 28.01.2018). 13 Так, например, Рита Коста Гомес, исследуя португальский двор, выбирает в качестве модели для сопоставления именно бургундский двор [Costa Gomes R. The Making of a Court Society: Kings and Nobles in Late Medieval Portugal. Cambridge, 2003. P. 30–32]. В дальнейшем она повторяет тезис о сходстве между португальским и бургундским дворами, но воздерживается от каких-либо выводов [Costa Gomes R. La cour de Bourgogne et la cour du Portugal au XVe siècle // La cour de Bourgogne et l’Europe. Le rayonnement et les limites d’un modèle culturel / sous la dir. de W. Paravicini. Ostfildern, 2013. P. 631–648]. Й. Дуиндам в своей книге «Вена и Версаль», затрагивая проблему зарождения и эволюции дворов XVII в., уже не выводит испанский и французский дворы