Империя Каролингов. Между двором и монастырем. VIII-IX века. Источники
Покупка
Тематика:
История Средних веков и Возрождения
Издательство:
Евразия
Составитель:
Сидоров А. И.
Год издания: 2025
Кол-во страниц: 527
Возрастное ограничение: 12+
Дополнительно
Вид издания:
Монография
Уровень образования:
Дополнительное профессиональное образование
ISBN: 978-5-8071-0723-0
Артикул: 871724.01.99
Книга посвящена исторической культуре франков в эпоху наивысшего расцвета Каролингской империи (кон. VIII — IX вв.). Каролингская эпоха занимает совершенно особое место в истории средневековой Западной Европы. Именно тогда, во второй половине VIII — IX вв., были заложены прочные основания того, что сегодня принято называть европейской цивилизацией с ее ощущением внутреннего единства, ни в коей мере не противоречащего культурному многообразию, удивительной способностью к изобретению новых социальных институтов и склонностью к активной экспансии. Истоки всего этого так или иначе восходят к Каролингской империи. Издание включает в себя прозаические и поэтические произведения, созданные при королевском дворе и в некоторых монастырях — ведущих политических и культурных центрах огромной державы. Эти тексты дают представление о том, как франки видели свое прошлое и настоящее, каким образом осмысливали, фиксировали, интерпретировали, транслировали и использовали историческое знание. Все сочинения впервые полностью переведены на русский язык, а некоторые тексты ранее не были знакомы отечественному читателю.
Скопировать запись
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
Санкт-Петербург И М П Е Р И Я КАРОЛИНГОВ МЕЖДУ ДВОРОМ И МОНАСТЫРЕМ VIII–IX ВЕКА ИСТОЧНИКИ Составитель и ответственный редактор А. И. Сидоров 2-е издание, электронное
УДК УДК 94(100)“653” ББК 63(0)4 И54 Научный редактор серии: к. и. н. Карачинский А. Ю. И54 Империя Каролингов. Между двором и монастырем. VIII–IX века. Источники / сост. и отв. ред. А. И. Сидоров. — 2-е изд., эл. — 1 файл pdf : 527 с. — Санкт-Петербург : Евразия, 2025. — (Chronicon). — Систем. требования: Adobe Reader XI либо Adobe Digital Editions 4.5 ; экран 10". — Текст : электронный. ISBN 978-5-8071-0723-0 Книга посвящена исторической культуре франков в эпоху наивысшего расцвета Каролингской империи (кон. VIII — IX вв.). Каролингская эпоха занимает совершенно особое место в истории средневековой Западной Европы. Именно тогда, во второй половине VIII — IX вв., были заложены прочные основания того, что сегодня принято называть европейской цивилизацией с ее ощущением внутреннего единства, ни в коей мере не противоречащего культурному многообразию, удивительной способностью к изобретению новых социальных институтов и склонностью к активной экспансии. Истоки всего этого так или иначе восходят к Каролингской империи. Издание включает в себя прозаические и поэтические произведения, созданные при королевском дворе и в некоторых монастырях — ведущих политических и культурных центрах огромной державы. Эти тексты дают представление о том, как франки видели свое прошлое и настоящее, каким образом осмысливали, фиксировали, интерпретировали, транслировали и использовали историческое знание. Все сочинения впервые полностью переведены на русский язык, а некоторые тексты ранее не были знакомы отечественному читателю. УДК УДК 94(100)“653” ББК 63(0)4 Электронное издание на основе печатного издания: Империя Каролингов. Между двором и монастырем. VIII–IX века. Источники / сост. и отв. ред. А. И. Сидоров. — Санкт-Петербург : Евразия, 2023. — 528 с. — (Chronicon). — ISBN 978-58071-0589-9. — Текст : непосредственный. В соответствии со ст. 1299 и 1301 ГК РФ при устранении ограничений, установленных техническими средствами защиты авторских прав, правообладатель вправе требовать от нарушителя возмещения убытков или выплаты компенсации. ISBN 978-5-8071-0723-0 © Сидоров А. И., составление, вступительная статья, 2022 © Юрченко К. А., дизайн обложки, 2023 © Оформление ООО «Издательство «Евразия», 2023
Э П О Х А К А Р О Л И Н Г О В: И С Т О Р И Я И И С Т О Р И И Каролингская эпоха занимает совершенно особое место в истории средневековой Западной Европы. Именно тогда — во второй половине VIII — IX в. — были заложены прочные основания того, что сегодня принято называть европейской цивилизацией с ее ощущением внутреннего единства, ни в коей мере не противоречащего культурному многообразию, удивительной способностью к изобретению новых социальных институтов и склонностью к активной экспансии1. Истоки всего этого так или иначе восходят к Каролингской империи. Формальным рубежом в рождении этого обширного политического образования принято считать 800 г., когда правитель франков Карл Великий принял императорский титул и стал императором Запада — первым после Ромула Августула, свергнутого в 476 г. Пышная церемония, состоявшаяся в Риме при активном участии папы Льва III, с одной стороны, 1 Осознание этого факта в свое время подсказало замечательному французскому историку Пьеру Рише название одной из его лучших книг. См.: Riché P. Les Carolingiens: Une famille qui fit l’Europe. Paris, 1983. С начала XXI в. историки все увереннее говорят о формировании европейской идентичности как главном результате деятельности Каролингов, о «создании» Европы и даже о «Евросоюзе» Средневековья. См.: Barbero A. Charlemagne: Father of a Continent. Berkeley, 2004; McKitterick R. Charlemagne: The Formation of a European Identity. Cambridge, 2008; Левандовский А. П. Франкская империя Карла Великого. «Евросоюз» Средневековья. М., 2013. О каролингской эпохе в целом см.: Karl der Grosse. Lebenswerk und Nachleben / Hg. H. Beumann, B. Bischoff, H. Schnitzler, W. Braunfels, P. E. Schramm. 4 Bd. Düsseldorf, 1965–1968; McKitterick R. The Frankish Kingdoms under the Carolingians, 751–987. London; New York, 1983; Nelson J. The Frankish World, 750–900. London, 1996; Costambeys M., Innes M., MacLean S. The Carolingian World. Cambridge, 2011; Сидоров А. И. В ожидании Апокалипсиса. Франкское общество в эпоху Каролингов (VIII–IX вв.). СПб., 2018.
зафиксировала определенный этап долгого развития, а с другой — определила направление дальнейшего движения2. Ядром Каролингской державы стало Франкское королевство — одно из политических образований, созданных варварами-германцами на обломках Западной Римской империи, по факту оказавшееся наиболее жизнеспособным. Оно появилось в конце V в. на территориях между Рейном и Маасом, но довольно быстро включило в свои границы земли центральной и южной Галлии вплоть до Пиренеев с одной стороны и Апеннин — с другой. Правили в нем короли из рода Меровингов, сначала вполне успешно и самостоятельно, но к концу VII в. уступив реальную власть майордомам — «дворцовым управителям» из среды высшей франкской знати. С начала VIII в. после небольшого затишья завоевания вновь активизировались, причем военная экспансия с большим или меньшим успехом шла практически по всей протяженности границ. В результате к 800 г. под властью франков оказалась огромная территория — от Балтики на севере до Барселоны и Рима на юге, от Атлантики на западе до Эльбы и Дуная на востоке. Известный тогдашним образованным европейцам оби- таемый «круг земель» (orbis terrarum), по сути, был поделен между тремя крупными политическими образованиями. На Балканах и в Малой Азии господствовала Византия — прямая наследница великого Рима. На пространстве от Индии до Испании раскинулся Арабский халифат. Европа же почти полностью оказалась во власти франков, и не было здесь силы, способной хоть как-то им противостоять. Императорский титул Карла Велико2 Имперская коронация Карла довольно хорошо представлена в источниках, но свидетельства эти противоречивы, поскольку отражают интересы разных групп европейских элит. В известной мере та же противоречивость в оценках характерна и для современной историографии. См., например: Folz R. The Coronation of Charlemagne, 25 December 800. London, 1974. P. 132–150; Collins R. Charlemagne. Basingstoke, 1998. P. 141–159; Garipzanov I. The Symbolic Language of Authority in the Carolingian World (c. 751–877). Leiden; Boston, 2008. P. 277–282.
го, символизировавший «восстановление» Западной Римской империи, по сути, юридически оформил существующее положение вещей. Военная экспансия франков, активизировавшаяся в VIII в., во многом была продолжением войн VI–VII вв. за покорение соседних территорий, но в какой-то момент у этого перманентного, а временами довольно жестокого и кровавого насилия появилось то, что можно было бы назвать идеологическим обоснованием. Его возникновение связывают со сменой династий, а своеобразным рубежом, опять же формальным, принято считать 751 г., когда Пипин Короткий, майордом франков и реальный правитель королевства, сместил с трона последнего представителя правящего дома Меровингов и основал собственную династию — Пипинидов-Каролингов3. Что же изменилось? Если угодно — состояние умов по крайней мере в кругах высшей знати. Франкское общество с конца V в. исповедовало христианство ортодоксального толка. Соседствующие с ним на юге вестготы и лангобарды были арианами. Арабы, которые к VIII в. вплотную подошли к франкским границам и были остановлены в Южной Галлии Карлом Мартеллом, отцом Пипина, исповедовали ислам. Фризы, восточные германцы и западные славяне оставались убежденными язычниками. Но все они в какой-то момент потерпели от франков сокрушительное поражение. Как свидетельствуют большие каролингские хроники, прежде всего, «Анналы королевства франков», нерушимую связь между военными победами и «правильной» религией франки осознавали вполне отчетливо, ведь успехи на поле брани наглядно показывали, на чьей стороне Бог. Победители умели быть благодарными Всевышнему — среди язычников они активно насаждали христианство. А тех, кто упорно этому сопротивлялся, убивали. 3 О событиях 751 г., помещенных в очень широкий исторический, социально-политический, религиозно-идеологический и культурный контекст, подробнее см.: Der Dynastiewechsel von 751: Vorgeschichte, Legitimationsstrategien und Erinnerung / hg. von M. Becher, J. Jarnut. Münster, 2004.
Одновременно происходило углубление процессов христианизации внутри самого франкского мира, особенно заметное в VIII в. Внешними, но весьма убедительными признаками этого явления были, например, стремительный рост числа монастырей, возникавших практически повсеместно, широко распространенная практика основания знатью обителей и церквей на собственных землях, наличие регулярных и весьма щедрых пожалований церковным структурам со стороны самых разных людей — от государей до зависимых крестьян. Наконец, более заметное, чем раньше, стремление к институциональному оформлению отношений знатных семей и церкви, что выражалось в почти непременно церковной карьере младших сыновей, с одной стороны, и практике «пожертвования» (oblatio) монастырям еще маленьких детей в качестве будущих заступников рода перед Всевышним — с другой. Еще один важный момент — превращение христианства в эффективный инструмент решения сложных политических задач. С одной стороны, экспансию франков против лангобардов в конце концов удалось облечь в форму защиты апостольского престола от еретиков-ариан, несмотря на то, что местные правители уже обратились в католичество. С другой — встроить переворот 751 г. в широкий эсхатологический контекст и при активном участии римского папы представить Пипина Короткого и его потомков духовными наследниками ветхозаветного царя Давида, которым предначертано до конца времен править богоизбранным народом. Зримым символом такого родства стал обряд двойного помазания, впервые осуществленный как раз в отношении Пипина4. 4 Современники определенно отдавали себе отчет в глубоко символической природе двойного помазания — исторической и эсхатологической одновременно. Об этом недвусмысленно сообщает своим читателям автор т. н. Clausula de inctione Pippini (MGH. Scriptores. T. 15(1). P. 1), историческое ядро которого восходит, по всей видимости, ко второй половине VIII в. См. также русский перевод: Рассказ о помазании Пипина / пер. с лат. И. И. Аникьева // Династия Каролингов. От королевства к империи, VIII–IX века. Источники. СПб., 2019. С. 36–41. Там же дается краткий
У современного читателя, живущего, в общем, в атеистические времена, это, вполне возможно, вызовет лишь улыбку, но для знатного франка VIII в. такие вещи имели куда более серьезное значение. Быть духовным наследником Давида5 — не только исключительная привилегия, но и тяжелейшая обязанность. Франкские государи отлично это понимали и действовали соответствующим образом. Пипин Короткий, но в особенности Карл Великий, по имени которого всю династию назовут Каролингской, воспринимали вверенное им Богом королевство как своего рода Ковчег, предназначенный для спасения всех истинно верующих. А свою задачу франкские государи — короли-пастыри — видели в том, чтобы максимально подготовить подданных к будущему Суду и верной дорогой привести их к спасению. Грань между политикой и моралью стала настолько зыбкой, что почти стерлась6. Внешние войны сделались богоугодным делом, потому что позволяли расширить границы христианского мира обзор основных подходов современных исследователей к анализу этого небольшого, но яркого текста. В каролингскую эпоху сакральная природа помазания, обряда, который манифестировал богоизбранность династии и позволял королям рождать королей, получила свое воплощение не только в текстах, но и в книжной миниатюре. См.: Alibert D. Sacre royal et onction royale à l’époque carolingienne // Anthropologies juridiques. Mélanges Pierre Braun. Limoges, 1998. P. 19–44, особ. Р. 24–32. 5 Об актуализации образа царя Давида в каролингской политической культуре подробнее см.: Сидоров А. И. Давид и Каролинги: место ветхозаветного царя в политической культуре франков (вторая половина VIII — IX вв.) // Политика истории. К 70-летию доктора исторических наук Марины Павловны Айзенштат / отв. ред. М. С. Бобкова. М.: ИВИ РАН, 2021. С. 43–67. Там же обзор специальной литературы по проблеме. 6 Развернутое изложение этого сюжета с привлечением широкого круга источников см.: Вязигин А. С. Идеалы «Божьего царства» и монархия Карла Великого. СПб., 1912; Fichtenau H. Das karolingische Imperium. Soziale und geistige Problematik eines Grossreiches. Zürich, 1949. Очень качественный и емкий обзор по проблеме также см.: Sassier Y. Royaute et ideologie au Moyen Age. Bas-Empire, monde franc, France (IVe–XIIe siecle). Paris, 2002. P. 116–180.
и вырвать у дьявола души тех, кого еще можно было спасти. Вне этого контекста будет непонятно, например, то неистовое упорство, с которым Карл Великий тридцать с лишним лет воевал в языческой Саксонии. Война стоила франкам огромных материальных и человеческих ресурсов, но ради великой цели имело смысл идти на любые жертвы и оправдывать любую жестокость. Широкое переселение саксов во внутрифранкские области и заселение освобожденных территорий франками, демонстративное уничтожение языческих капищ и вырубка священных рощ, насильственная христианизация и массовые публичные казни несогласных стали обыденностью. Во внутренней политике исключительно большое внимание уделялось исправлению нравов в широком смысле слова, но прежде всего речь шла о глубокой реорганизации церковной жизни7. Последняя же была бесконечно далека от какого-либо единообразия, что для слабоинтегрированного общества эпохи раннего Средневековья, в общем, нормально. В разных уголках огромной франкской державы действовали свои правила богослужения и монастырские уставы, зачастую и вовсе заменявшиеся стихийно сложившимися локальными аскетическими традициями. При Пипине Коротком (751–768 гг.) еще до обретения им королевского титула возобновилась практика регулярного созыва церковных синодов, что постепенно позволило регламентировать литургические порядки в рамках отдельных провинций. Но главная работа по унификации была проделана Карлом Великим (768– 814 гг.), а затем продолжена его сыном и преемником Людовиком Благочестивым (814–840 гг.). Божественная истина являет собой абсолютную ценность, а ее постижение — главная задача для каждого верующего. Но эта великая цель не будет достигнута, если служить Богу неправильно, например, из-за плохого знания латыни допускать ошибки в молитвах, при пении псалмов и чтении Священного Писания, где даже опре7 О положении дел во франкской церкви при Каролингах см.: McKitterick R. The Frankish Church and the Carolingian Reforms, 789–895. London, 1977; Wallace-Hadrill J. M. The Frankish Church. Oxford; New York, 1983. Ch. X–XVI.