Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Protectores et conservatores. Ливонская политика Ягеллонов в XVI веке

Покупка
Артикул: 816029.02.99
Доступ онлайн
515 ₽
В корзину
Начавшаяся в конце XV в. борьба за контроль над Балтикой непосредственным образом затронула государства Ливонской конфедерации, поставив под угрозу перспективы ее дальнейшего существования. Тем не менее, от вторжения Ливония была защищена положением "крестоносного государства", находящегося под защитой папы римского и императора Священной Римской империи. В целях расширения собственного влияния в Ливонии последние Ягеллоны прибегли к актуализации древнего права покровительства над Рижским архиепископством, которое утверждало их в статусе протекторов, что позволяло им вмешиваться во внутреннюю политику Ливонии при поддержании видимости сохранения их прерогатив. Данный политико-правовой концепт на протяжении своего существования претерпел ряд значительных изменений под влиянием актуальной тому времени политической ситуации, в связи с чем интересную проблему представляет история его возникновения, анализ его изначального содержания и последующая трансформация в отношения подданства.
Бессуднов, Д. А. Protectores et conservatores. Ливонская политика Ягеллонов в XVI веке : монография / Д. А. Бессуднов. - 2-е изд. - Санкт-Петербург : Евразия, 2025. - 320 с. - (Parvus libellus). - ISBN 978-5-8071-0686-5. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.ru/catalog/product/2238304 (дата обращения: 18.11.2026). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов




Санкт-Петербург
Д. А. Бессуднов
PROTECTORES 
ET CONSERVATORES
Ливонская  
политика Ягеллонов  
в XVI веке
2-е издание, электронное


УДК 09.94.0
ББК 63.3(4)4
Б53
Исследование выполнено при финансовой поддержке РНФ, 
проект № 19-18-00183
Б53
Бессуднов, Даниил Александрович.
Protectores et conservatores. Ливонская политика Ягеллонов 
в XVI веке / Д. А. Бессуднов. — 2-е изд., эл. — 1 файл pdf : 320 с. — 
Санкт-Петербург : Евразия, 2025. — (Parvus libellus). — Систем. требования: Adobe Reader XI либо Adobe Digital Editions 4.5 ; экран 10". — Текст : 
электронный.
ISBN 978-5-8071-0686-5
Начавшаяся в конце XV в. борьба за контроль над Балтикой непосредственным образом затронула государства Ливонской конфедерации, поставив под угрозу перспективы ее дальнейшего существования. 
Тем не менее, от вторжения Ливония была защищена положением 
«крестоносного государства», находящегося под защитой папы римского и императора Священной Римской империи. В целях расширения 
собственного влияния в Ливонии последние Ягеллоны прибегли к актуализации древнего права покровительства над Рижским архиепископством, которое утверждало их в статусе протекторов, что позволяло им вмешиваться во внутреннюю политику Ливонии при поддержании видимости сохранения их прерогатив. Данный политико-правовой 
концепт на протяжении своего существования претерпел ряд значительных изменений под влиянием актуальной тому времени политической ситуации, в связи с чем интересную проблему представляет 
история его возникновения, анализ его изначального содержания 
и последующая трансформация в отношения подданства.
УДК 09.94.0 
ББК 63.3(4)4
Электронное издание на основе печатного издания: Protectores et 
conservatores. Ливонская политика Ягеллонов в XVI веке / Д. А. Бессуднов. — 
Санкт-Петербург : Евразия, 2023. — 320 с. — (Parvus libellus). — ISBN 978-58071-0584-4. — Текст : непосредственный.
В соответствии со ст. 1299 и 1301 ГК РФ при устранении ограничений, установленных 
техническими средствами защиты авторских прав, правообладатель вправе требовать 
от нарушителя возмещения убытков или выплаты компенсации.
ISBN 978-5-8071-0686-5
© Бессуднов Д. А., 2021
© Юрченко К. А., дизайн обложки, 2023
© Оформление, ООО «Издательство 
«Евразия», 2023


Период XVI века и эпоха Нового времени, заложившая основы для стремительного скачка в  развитии стран Европы, имеет для всеобщей истории 
фундаментальное значение. Культурный подъем, 
вознесший на пьедестал рыночные отношения, дал 
небывалый по величине своего влияния импульс, 
который определил характер общественного развития, новые политические отношения и,  разумеется, облик многочисленных войн, сопутствующих 
затуханию средневекового уклада старой Европы. 
Развитие стран Европы в эпоху раннего Нового времени сопровождалось активным государственным 
строительством, в ходе которого рыхлые феодальные объединения встали на путь централизации. 
Этот процесс протекал в  двух основных направлениях: формирование национальных государств 
либо создание сложных государственных моделей, 
таких как композитарные монархии. И  хотя немалую роль в  процессе «собирания земель» играли 
договорная практика и  династические браки, самым общеупотребимым средством являлась война. 
Однако между этими полюсами можно обнаружить 
и другие способы интеграции, характерные для геополитической обстановки в Европе XVI–XVII веков. 


Одним из них, в частности, стал процесс поглощения Польско-Литовским государством территории 
Старой Ливонии (Alt-Livland).
Ливония, государство конфедеративного устройства, включавшее в  себя Орденское государство, 
архиепископство Рижское, епископства Дерптское 
(Тартуское) и Эзель-Викское (Саарема-Ляэнесское), 
с конца XV века стала объектом пристального внимания государей Дании, Швеции, Великого княжества Литовского, Польской Короны и  России, 
которых привлекали ее выгодное стратегическое 
положение, роль в  международной балтийской 
торговле и земельные ресурсы1. Каждая из сторон 
стремилась приобрести контроль над данным регионом, параллельно препятствуя утверждению 
в  нем держав-конкурентов. Однако возможности 
прямой вооруженной экспансии со стороны католических стран были немало ограничены статусом 
Ливонии как «крестоносного государства», которое со времен крестовых походов находилось под 
защитой двух самых влиятельных политических 
институтов католической Европы, папы римского 
и Священной Римской империи германской нации2. 
1	
Biskup M. Livland als politischer Faktor im Ostseeraum zur Zeit der Kalmarer Union (1397–1521) // Der Deutsche Orden in der Zeit der Kalmarer Union, 1397–1521. 
Toruń, 1999. S. 99–130; Королюк В. Д. Ливонская война: 
Из истории внешней политики Русского централизованного государства во второй половине XVI  в. М., 1954. 
С.  24–25; Бессуднова  М.  Б. Россия и  Ливония в  конце 
XV века. Истоки конфликта. М., 2015. С. 65–69, 78–79. 
2	
Hellmann M. Altlivland und das Reich // Felder und 
Vorfelder russischer Geschichte. Freiburg, 1985. S. 61–75; 
Schwarz  J. Zwischen Kaiser und Papst: Der Rigaer Erzbistumsstreit 1480–1483  // Zeitschrift für Historische For
Любые нападки на территорию Ливонии грозили 
осложнением внешнеполитического положения, 
утратой папских и императорских милостей. Последнее обстоятельство было для Ягеллонов особенно значимым, поскольку его государи находились 
на переднем фронте борьбы с  турецкой угрозой 
и нуждались в дополнительных средствах. Вдобавок, отношения Польско-Литовского государства 
с Империей находились не в лучшем состоянии изза инкорпорации Польской Короной Пруссии (1525), 
бывшего государства Тевтонского ордена, также 
получившего статус ландсгерра благодаря папским и императорским привилегиям3. По этой причине в борьбе за Ливонию Ягеллоны использовали 
форму политической экспансии, которая не нарушала или, по крайней мере, создавала видимость 
сохранения папских и  императорских прерогатив. 
Для создания такой видимости оказалась пригодна полузабытая привилегия XIV  века, наделявшая 
польско-литовских государей правом покровительства (протекторства). Статус протектора купировал 
внешнеполитические риски на этапе включения 
Ливонии в  сферу влияния Польско-Литовского государства, предоставив Ягеллонам возможность 
schung. Berlin, 2007. Bd. 34. № 3. S. 373–401; Jähnig B. 
Der Deutsche Orden und die livländischen Bischöfen im 
Spannungsfeld vom Kaiser und Papst  // Nordost-Archiv: 
Zeitschrift für Regionalgeschichte. Luneburg, 1998. Bd. 7. 
S. 47–63.
3	
Hellmann M. Altlivland und das Reich. S. 61–75; Biskup  M. Der Deutsche Orden in Bahn der habsburgischen 
Politik in der zweiten Hälfte des 15. und zu Beginn des 
16.  Jahrhunderts  // Ritterorden zwischen geistlicher und 
weltlicher Macht im Mittelalter (Ordines militares — Colloquia Torunensia Historica 5). Toruń, 1990. S. 101–126.


укреплять свое влияние в Ливонии под прикрытием исполнения папских и императорских постановлений, а  с  началом Ливонской войны сыграл роль 
правовой базы для утверждения власти Ягеллонов 
в Ливонии и ее инкорпорации в состав их владений.
Крах Старой Ливонии часто воспринимается 
как результат ее противостояния войскам Ивана IV 
в ходе Ливонской войны. Однако подобная оценка 
не учитывает тот факт, что Ливония как суверенное 
государство перестало существовать после присяги польскому королю магистра Ордена Готхарда 
Кетлера (1559–1561) в Риге. Переход ливонских земель под власть Сигизмунда II Августа (1544–1572) 
стал заключительным этапом долговременной политической экспансии со стороны Польско-Литовского государства, начавшейся задолго до того как 
Иван IV Грозный (1547–1584) потребовал от ливонцев уплаты злосчастной «юрьевской дани», послужившей поводом к началу Ливонской войны (1558–
1583). Тенденция к территориальному расширению 
Великого княжества Литовского на север обозначилась еще в  начале XV  века, предопределив напряженность отношений на ливонско-литовской 
границе, где регулярно вспыхивали конфликты. 
Особый правовой статус Ливонии как крестоносного государства препятствовал прямой вооруженной 
экспансии, однако Сигизмунду  II Августу удалось 
обойти это обстоятельство благодаря древней привилегии, наделявшей польско-литовских государей 
правом покровительства над Рижской епархией. 
Статус протектора позволил Ягеллонам на законном основании вмешиваться во внутреннюю политику и  законодательство Ливонии, способствуя 
укреплению позиций своих сторонников и  сыграв 
роль важного инструмента инкорпорации ливон
ских земель в состав Польско-Литовского государства.
Проблема распада Ливонской конфедерации не 
раз становилась объектом исторического исследования. Цепочка конфликтов, получивших общее название Ливонская война, помимо солидной продолжительности впечатляет своим масштабом: в войне 
за Ливонию приняли участие Российское государство, Польша, Великое княжество Литовское, Швеция и  Дания, а  также отряды наемников со всех 
концов Европы. Это непростое для анализа историческое событие занимает значимое место в  научной литературе: существует множество замечательных исследований по политике, военной истории, 
экономике, культуре, притом как в зарубежной, так 
и отечественной историографии4. Обстоятельно исследован ход боевых действий и дипломатических 
маневров участников раздела Ливонии, однако попрежнему существуют немалые пробелы в  изучении этого конфликта. В рамках споров о характере 
4	
Donnert  E. Der livändische Ordenstritterstaat und 
Russland: der livändische Krieg und die baltische Frage in 
der europäischen Politik 1558–1583. Berlin, 1963; Kirchner  W. The rise of the Baltic question. Westport, 1970; 
Konopczyński  W. Kwestia bałtycka do XX wieku. Gdańsk, 
1946; Rasmussen  K. Die livländische Krise 1554–1561. 
Københaven, 1973; Tiberg E. Zur Vorgeschichte des Livländischen Krieges. Uppsala, 1984; Пенской  В.  В. От Нарвы 
до Феллина. Очерки военной истории Ливонской войны. Белгород, 2014; Филюшкин А. И. Изобретая первую 
войну России и Европы: Балтийские войны второй половины XVI в. Глазами современников и потомков. СПб., 
2013; Форстен Г. В. Балтийский вопрос в XVI и XVII столетиях (1544–1648). СПб., 1893. Т. 1; Янушкевич А. Н. Ливонская война. Вильно против Москвы 1558–1570. М., 
2013; и другие.


Ливонской войны значимую роль играет все еще неразрешенный вопрос о ее причинах и предпосылках, остро ощущается нехватка работ, посвященных 
изучению форм легитимизации воюющих сторон, 
сравнению их позиций. А между тем война, зримо 
являя себя на полях сражений, предполагала также 
ведение не столь явной, но вполне реальной борьбы в  идеологической плоскости, где стороны отстаивали справедливость своих прав и претензий. 
В этой связи недостаточно изучена формировавшаяся на протяжении двух веков система взаимоотношений Ливонии с  ее непосредственным соседом, 
Великим княжеством Литовским и Польской Короной5. Относительно же покровительства Сигизмунда II Августа в отношении ливонских земель в контексте балтийской политики Ягеллонов в  лучшем 
случае лишь констатируется его существование6. 
5	
Stancelis  V. LDK vaidmuo Livonijos krizėje 1552–
1561: Svarbiausios istoriografinės problemos  // Lituanistica. Vilnius, 1998. №  4  (36). P.  3–17; Stancelis  V. The 
annexation of Livonia to the Grand Duchy of Lithuania: 
Historiographical controversies  // Lithuanian historical 
studies. Vilnius, 2000. Vol. 5. P. 21–44; Дербов Л. А. К истории падения Ливонского ордена // Ученые записки Саратовского государственного университета. Саратов, 
1947. Т. 17. С. 157–174.
6	
Sucheni-Grabowska A. Zygmunt August. Kraków, 2010. 
S. 485–486; Heyde J. Kość niezgody — Inflanty w polityce wewnętrznej Rzeczypospolitej w XVI–XVII  wieku  // 
Prusy i Inflanty między średniowieczem a nowożytnością. 
Toruń, 2003. S. 161; Kirchner W. The rise of the Baltic question. P. 198–199; Tiberg E. Zur Vorgeschichte des Livländischen Krieges. S. 86; Попов В. Е., Филюшкин А. И. «Война 
коадъюторов» и  Позвольские соглашения 1557  года  // 
Studia Slavica et Balcanica Petropolitana. СПб., 2009. 
№  1/2  (5/6). С.  153; Olewnik  J. Polsko-pruski plan inkor
Доступ онлайн
515 ₽
В корзину