Московские карантины. Борьба с «моровыми поветриями» в XVI-XVII вв. в Новгороде и Пскове
Покупка
Тематика:
История Древней Руси
Издательство:
Евразия
Автор:
Селин Адриан Александрович
Год издания: 2025
Кол-во страниц: 158
Возрастное ограничение: 12+
Дополнительно
Вид издания:
Монография
Уровень образования:
Дополнительное профессиональное образование
ISBN: 978-5-8071-0766-4
Артикул: 871662.01.99
Книга о московских карантинах XVI-XVII вв. написана профессором Департамента истории, главным научным сотрудником Центра исторических исследований НИУ ВШЭ — Санкт-Петербург А. А. Селиным. В работе анализируется, как борьба с распространением заразы (прежде всего чумы) происходила в Новгородской и Псковской землях в эпоху Московского царства, в XVI-XVII вв. В книге вкратце рассмотрена история противостояния эпидемиям на Северо-Западе, сделан акцент на трех кампаниях борьбы с "мором". В 1592-1593 гг. в Новгородской и Псковской землях в боевой готовности стояли войска, направленные против шведов в Ливонии. В 1629-1630 гг. новгородский воевода старался не пропустить чуму из Европы через новую русско-шведскую границу. В 1662 г. карантины были выставлены на всем пространстве от Пскова до Москвы, чтобы не подпустить чуму, восемью годами ранее уже напугавшую царский двор, к особе государя. Методы борьбы с эпидемиями в XVI-XVII вв. были военно-полицейскими, организуемыми за счет широкого привлечения местных ресурсов, а целью этих мер были сбережение войска и охрана государя.
Скопировать запись
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
Санкт-Петербург А. А. Селин Борьба с «моровыми поветриями» в XVI–XVII вв. в Новгороде и Пскове НАЦИОНАЛЬНЫЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ «ВЫСШАЯ ШКОЛА ЭКОНОМИКИ» САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ФИЛИАЛ 2-е издание, электронное
УДК 94(47).04 ББК 63.3(2)43 С29 С29 Селин, Адриан Александрович. Московские карантины. Борьба с «моровыми поветриями» в XVI–XVII вв. в Новгороде и Пскове / А. А. Селин ; НИУ ВШЭ — Санкт-Петербург. — 2-е изд., эл. — 1 файл pdf : 158 с. — Санкт-Петербург : Евразия, 2025. — (Parvus libellus). — Систем. требования: Adobe Reader XI либо Adobe Digital Editions 4.5 ; экран 10". — Текст : электронный. ISBN 978-5-8071-0766-4 Книга о московских карантинах XVI—XVII вв. написана профессором Департамента истории, главным научным сотрудником Центра исторических исследований НИУ ВШЭ — Санкт-Петербург А. А. Селиным. В работе анализируется, как борьба с распространением заразы (прежде всего чумы) происходила в Новгородской и Псковской землях в эпоху Московского царства, в XVI—XVII вв. В книге вкратце рассмотрена история противостояния эпидемиям на Северо-Западе, сделан акцент на трех кампаниях борьбы с «мором». В 1592—1593 гг. в Новгородской и Псковской землях в боевой готовности стояли войска, направленные против шведов в Ливонии. В 1629—1630 гг. новгородский воевода старался не пропустить чуму из Европы через новую русско-шведскую границу. В 1662 г. карантины были выставлены на всем пространстве от Пскова до Москвы, чтобы не подпустить чуму, восемью годами ранее уже напугавшую царский двор, к особе государя. Методы борьбы с эпидемиями в XVI—XVII вв. были военно-полицейскими, организуемыми за счет широкого привлечения местных ресурсов, а целью этих мер были сбережение войска и охрана государя. УДК 94(47).04 ББК 63.3(2)43 Электронное издание на основе печатного издания: Московские карантины. Борьба с «моровыми поветриями» в XVI–XVII вв. в Новгороде и Пскове / А. А. Селин ; НИУ ВШЭ — Санкт-Петербург. — Санкт-Петербург : Евразия, 2020. — 160 с. — (Parvus libellus). — ISBN 978-5-8071-0504-2.— Текст : непосредственный. В соответствии со ст. 1299 и 1301 ГК РФ при устранении ограничений, установленных техническими средствами защиты авторских прав, правообладатель вправе требовать от нарушителя возмещения убытков или выплаты компенсации. ISBN 978-5-8071-0766-4 © Селин А. А., 2020 © Юрченко К. А., дизайн обложки, 2020 © Оформление, ООО «Издательство «Евразия», 2020 В оформлении обложки использованы реконструкции художников А. В. Красикова, Е. А. Шерстнева, С. Олейника
Предисловие Данная небольшая книжка — реакция на массовый интерес к проблеме распространения эпидемий прошлого и борьбе с ними. Автору хочется рассказать о том, как борьба с распространением заразы, прежде всего — чумы, происходила в Новгородской и Псковской земле в эпоху Московского царства, в XVI–XVII вв. Эта эпоха показательна: присоединенные к царству новые земли на Северо-Западе сталкивались с «моровыми поветакрылориями» в средневековье, а «мор» 1352 г. в Пскове был первым «ударом» «черной смерти» по средневековым русским землям. Новая власть вряд ли придумала чтото новое в отношении борьбы с эпидемией: огонь как универсальное средство борьбы, ограничение передвижения, упро
щение обряда погребения при массовой гибели зараженных — все эти меры были известны. Однако способы их реализации в XVI–XVII вв. были военно-полицейскими, организуемыми за счет широкого привлечения местных ресурсов, а целью мер, принимавшихся наместниками и воеводами, были сбережение войска и охрана государя. В книге вкратце рассмотрена история борьбы с эпидемиями на Северо-Западе и сделан акцент на трех кампаниях борьбы с «мором»: в 1592–1593 гг., когда в Новгородской и Псковской землях в боевой готовности стояли войска, направленные против шведов в Ливонии; в 1629–1630 гг., когда новгородский воевода и герой Смутного времени старался не пропустить чуму из Европы через недавно проведенную русско-шведскую границу; и в 1662 г., когда карантины были выставлены на всем пространстве от Пскова до Москвы, чтобы не впустить чуму, восемью годами ранее уже напугавшую царский двор, к особе государя.
Введение «Мор» и борьба с ним в средневековой Руси Из всех свирепствовавших в Средневековье эпидемий самыми страшными и самыми яркими, оставившими свой след в летописях и хрониках, были чумные. По наблюдениям А. П. Бужиловой, чумные эпидемии известны на Русской равнине с XI века. Исследовательница основывалась прежде всего на летописных данных. Уже в «Повести временных лет» удар эпидемии по древнерусским городам оценивался прежде всего как нечто необычное (впрочем, обычай еще и не мог успеть завестись, так как собственной древнерусской традиции в то время не было), а также — как источник огромного, необычного и тягостного числа смертей.
С XII века летописцы, описывая «моровые поветрия», делали акцент на огромном числе смертей. Одной из таких эпидемий был мор в Новгороде в 1187 г., по мнению некоторых ученых, возможно, привнесенный из Западной Европы (Дербек, 1895; Бужилова, 2005)1. В XIII в. основной причиной массовой смертности летописи называют голод, связанный с неурожаями. В 1230 г., однако, летописи описывают четыре скудельницы, сооруженных в Смоленске с тысячами погребенных в каждой, после мора (согласно А. П. Бужиловой — инфекционного). Через семь лет, в 1237 г., летописи пишут о море в Пскове и Изборске. Наиболее известной трагедией Средневековья, охватившей многие страны Евразии, была эпидемия чумы в середине — второй половине XIV века. В средневековой Руси она имела свои особенно1 Логика автора тут довольно проста: Новгород, что общеизвестно, издревле связан с Европой, значит, и «мор» пришел сюда из Европы (в 1187 г.).
«Мор» и борьба с ним в средневековой Руси сти, как в хронологии, так и в географии. Следует обратить внимание на опубликованную 45 лет назад статью Л. Лангера, в которой не просто была рассмотрена история распространения «черной смерти» на Руси, но и впервые был изучен ее глобальный контекст (Langer, 1975). Лангер, как и значительно позже А. П. Бужилова, отметил первый эпизод с появлением этого «мора» на Руси — псковский мор 1352 г. Борьба с «моровым поветрием» в значительной части ограничилась тогда обращением к церковным авторитетам — и символическая смерть прибывшего в Псков для спасения города от поветрия новгородско-псковского архиепископа Василия Калики на полпути между этими важнейшими центрами Северо-Запада, увы, не поставила точку в истории этой эпидемии. Скорее напротив: эпидемия распространилась и на Новгород тоже (по всей вероятности, это замечание Л. Лангера связано с источниками: текст Псковской летописи о «море» в Пскове так или иначе, по наблюдениям Н. С. Борисова,
был воспроизведен в Комиссионном списке Новгородской первой летописи, однако там больше звучит покаянный мотив, чума описывается как воздаяние за грехи) (Борисов, 2014). Впрочем, прекращение следующей значимой вспышки эпидемии в Пскове было связано уже с визитом архиепископа Алексия в 1360 г., когда литургический обход города, согласно летописи, привел к прекращению трагедии. Но, по мнению А. П. Бужиловой, на Северо-Западе Руси очаг распространения эпидемии чумы непрерывно функционировал с 1387 по 1391 г. (Бужилова, 2005, 286–290). Л. Лангер, следуя тексту Никоновской летописи, описал дальнейшее распространение эпидемии на восток уже в 1352/53 г., вымершие города Глухов (на Северщине) и Белоозеро; через год, в 1353 г., вымерли почти все члены московской великокняжеской семьи. Надо сказать, что касательно «мора» на Белоозере и в вымершем тогда городе есть убедительное мнение С. Д. Захарова, высказанное в монографии 2006 г.: