Казнь протопопа Аввакума. Историческое расследование
Покупка
Тематика:
История России до XIX в.
Издательство:
Евразия
Автор:
Кожурин Кирилл Яковлевич
Год издания: 2025
Кол-во страниц: 254
Возрастное ограничение: 12+
Дополнительно
Вид издания:
Монография
Уровень образования:
Дополнительное профессиональное образование
ISBN: 978-5-8071-0731-2
Артикул: 871652.01.99
Протопоп Аввакум Петров (1620-1682), выдающийся писатель и религиозный деятель XVII века, принадлежит к числу наиболее ярких фигур русской истории. Новая книга петербургского писателя, философа и историка Кирилла Кожурина посвящена последнему, пустозерскому периоду жизни протопопа Аввакума, а также такому непростому вопросу, как причины казни «пустозерской четверицы» (протопопа Аввакума и его соузников диакона Феодора, инока Епифания и священника Лазаря) в 1682 году. Основываясь на разнообразном фактическом материале, автор пытается разобраться в сути церковного конфликта середины XVII века и выяснить роль и место в этом конфликте протопопа Аввакума и его единомышленников.
Скопировать запись
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
Санкт-Петербург К. Я. Кожурин КАЗНЬ ПРОТОПОПА АВВАКУМА Историческое расследование 2-е издание, электронное
УДК УДК 929Аввакум ББК 63.3(2)44 К58 К58 Кожурин, Кирилл Яковлевич. Казнь протопопа Аввакума. Историческое расследование / К. Я. Кожурин. — 2-е изд., эл. — 1 файл pdf : 254 с. — Санкт-Петербург : Евразия, 2025. — (Parvus libellus). — Систем. требования: Adobe Reader XI либо Adobe Digital Editions 4.5 ; экран 10". — Текст : электронный. ISBN 978-5-8071-0731-2 Протопоп Аввакум Петров (1620–1682), выдающийся писатель и религиозный деятель XVII века, принадлежит к числу наиболее ярких фигур русской истории. Новая книга петербургского писателя, философа и историка Кирилла Кожурина посвящена последнему, пустозерскому периоду жизни протопопа Аввакума, а также такому непростому вопросу, как причины казни «пустозерской четверицы» (протопопа Аввакума и его соузников диакона Феодора, инока Епифания и священника Лазаря) в 1682 году. Основываясь на разнообразном фактическом материале, автор пытается разобраться в сути церковного конфликта середины XVII века и выяснить роль и место в этом конфликте протопопа Аввакума и его единомышленников. УДК УДК 929Аввакум ББК 63.3(2)44 Электронное издание на основе печатного издания: Казнь протопопа Аввакума. Историческое расследование / К. Я. Кожурин. — Санкт-Петербург : Евразия, 2023. — 256 с. — (Parvus libellus). — ISBN 978-5-8071-0583-7. — Текст : непосредственный. В соответствии со ст. 1299 и 1301 ГК РФ при устранении ограничений, установленных техническими средствами защиты авторских прав, правообладатель вправе требовать от нарушителя возмещения убытков или выплаты компенсации. ISBN 978-5-8071-0731-2 © Кожурин К. Я., 2022 © Юрченко К. А., дизайн обложки, 2023 © Оформление, ООО «Издательство «Евразия», 2023
Августин Блаженный, задаваясь вопросом о смысле Священной Истории, писал в знаменитом трактате «О граде Божием»: «Итак, два града созданы двумя родами любви: земной — любовью к себе, дошедшею до презрения к Богу; небесный — любовью к Богу, дошедшей до презрения к себе. Первый полагает славу свою в самом себе, второй — в Господе. Ибо тот ищет славы от людей, а для этого величайшая слава — Бог, свидетель совести. Тот в славе своей возносит главу, а этот говорит Богу своему: Ты, Господи... слава моя, и возносяй главу Мою (Пс. 3, 4). Тем правит похоть господствования, в этом служат друг другу по любви. Тот любит в своих лучших людях свою же силу, а этот говорит: Возлюблю Тя, Господи, крепосте моя! (Пс. 17, 2)»1. В извечном противостоянии двух градов видел блаженный Августин таинственную основу и смысл всемирной истории — историю борьбы божественного и мирского. Один из двух дошедших до нас автографов «Жития» протопопа Аввакума, находящийся в составе так называемого Пустозерского
сборника И. Н. Заволоко и являющийся четвертой и последней авторской редакцией этого бессмертного произведения, содержит в своей вступительной части любопытный отрывок — это так называемая геометрическая притча аввы Дорофея из его 6-го поучения «О еже не судити искренему» («О том, чтобы не судить ближнего»): «Положи ми круг быти на земли, якоже начертание некое обло, от прехождения остна, глаголетжеся свойственне остен, еже посреднее круга, даже до остна. Положите убо ум ваш во глаголемое: сей круг разумейте ми быти мир, самое же, еже посреде круга, — Бога; стезя же, яже от круга идущая и до среды путия, сиречь жития человеческая, поелику убо входят святии к среде, желающе приближитися Богу, по равеньству входа близ бывают и Бога, и друг другу, и елико приближаются Богу, приближаются и друг другу; и елико приближаются друг другу, приближаются к Богови. Такожде разумейте и отлучение: егда бо оставят себе от Бога и возвратятся на внешняя, яве есть, яко елико исходят и удаляют себе от Бога, толико удаляются друг от друга, и елико удаляются друг от друга, толико удаляются и от Бога. Се таково есть естество любве: поелику убо есмы вне и не любим Бога, потолику имамы отстояние кождо ко искреннему. Аще ли же возлюбим Бога, елико приближаемся к Богу любовию, яже к Нему, толико соединеваемся любовию к ближнему,
и елико соединеваемся искреннему, толико соединеваемся Богу. Бог да сподобит нас послушати полезная нам и творити я, а не гневатися друг на друга, ниже яритися»a. a Текст приводится по изданию: Житие протопопа Аввакума. Издание подготовили Н. С. Демкова и Л. В. Титова. СПб., 2019. С. 64. В современном русском переводе этот текст звучит так: «Представьте себе круг, начертанный на земле, средина которого называется центром, а прямые линии, идущие от центра к окружности, называются радиусами. Теперь вникните, что я буду говорить: предположите, что круг сей есть мир, а самый центр круга — Бог; радиусы же, т. е. прямые линии, идущие от окружности к центру, суть пути жизни человеческой. Итак, на сколько святые входят внутрь круга, желая приблизиться к Богу, на столько, по мере вхождения, они становятся ближе и к Богу, и друг к другу; и сколько приближаются к Богу, столько приближаются и друг к другу; и сколько приближаются друг к другу, столько приближаются и к Богу. Так разумейте и об удалении. Когда удаляются от Бога и возвращаются ко внешнему, то очевидно, что в той мере, как они исходят от средоточия и удаляются от Бога, в той же мере удаляются и друг от друга; и сколько удаляются друг от друга, столько удаляются и от Бога. Таково естество любви: на сколько мы находимся вне и не любим Бога, на столько каждый удален и от ближнего. Если же возлюбим Бога, то сколько приближаемся к Богу любовью к Нему, столько соединяемся любовью и с ближним; и сколько соединяемся с ближним, столько соединяемся с Богом. Господь Бог да сподобит нас слышать полезное и исполнять оное; ибо по мере того, как мы стараемся и заботимся об
Остальная часть листа авторской рукописи занята рисунком Аввакума, который иллюстрирует притчу аввы Дорофея и сопровождается следующими надписями: в центре круга охристой краской иноком Епифанием написано слово «Бог», около пяти фигур, изображенных в круге охристой же краской написано «святый»; около двух верхних фигур вне круга — «Паисей патриарх сребролюбец продал Христа и Макар льстец, бабо<еб> (далее обрыв листа)»; около трех нижних фигур вне круга: слева — «Павел сый митрополит», в центре — «Окаянный митрополит, бабо… (окончание слова замазано чернилами), патриарх, удаливыйся от Бога», справа — «Архи- епископ Иларион». В данном случае и блаженный Августин, и авва Дорофей, и протопоп Аввакум поразному говорят об одном: любовь к Богу и ближнему — это основной императив человеческой жизни и основное ее предназначение. И жизнь, и смерть Аввакума являют собой ярчайшее подтверждение этой главной евангельской заповеди. В посланиях, отправляемых Аввакумом из пустозерского заточения, из земляной ямы к единомышленникам и духовным чадам, поражает особенность, подмеченная еще одним из первых его биографов В. А. Мякотиным, исполнении слышанного, и Бог всегда просвещает нас и научает воле Своей».
Автограф Аввакума с карикатурами на никонианских архиереев
особенность, вообще присущая всей жизни огнепального протопопа — как человека и как духовного отца. «Как в догматических и полемических произведениях Аввакума выступают наружу его недюжинная эрудиция и диалектические способности, как его проповедь и поучения отличаются своей простотой, меткостью наблюдений и энергией выражения, так в наставлениях, обращенных им к ближайшим своим ученикам, крупную характерную черту составляет глубоко-любовное отношение к ним, поразительная деликатность в обращении с чувствами человека. Он так мягко и нежно дотрагивается в этих случаях до душевных ран человека, так умеет соединить порицание и даже наказание с ободрением и поддержкой, что в нем пришлось бы признать замечательно тонкого психолога, если бы для объяснения этой нравственной чуткости у нас не имелось более простого пути в признании его человеком с богато развитой духовной организацией, с глубоко любящим сердцем»2. Даже осуждая своих духовных чад за тяжкие грехи и налагая на них суровую епитимью, Аввакум вместе с тем заботится о том, чтобы в их душах не поселилось уныние — еще более страшный грех. Подобное отношение, несомненно, привлекало к Аввакуму многих, и многие, видя такие отношения духовного учителя и учеников, обращались к отстаиваемой ими старой вере. «Насколько