Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Боспор Киммерийский и Великая степь

Покупка
Артикул: 816047.02.99
Доступ онлайн
515 ₽
В корзину
Боспор Киммерийский (современный Керченский пролив) — один из главных центров греческой колонизации Северного Причерноморья. Здесь приблизительно на рубеже V и IV вв. до н. э. сложилось крупное, монархическое государство, включавшее в свой состав не только ранее независимые города-государства, но и варварские племена Прикубанья. В монографии впервые освещены важнейшие аспекты многовековой истории Боспора в ее взаимосвязи с миром кочевников Северного Причерноморья. В хронологическом отношении она охватывает период от появления здесь первой греческой колонии — города Пантикапей (конец VII в. до н. э.) до времени раннего Средневековья (вторжение гуннов). Книга рассчитана на всех интересующихся древней историей нашей родины.
Виноградов, Ю. А. Боспор Киммерийский и Великая степь : монография / Ю. А. Виноградов. - 2-е изд. - Санкт-Петербург : Евразия, 2025. - 322 с. - (Parvus libellus). - ISBN 978-5-8071-0692-6. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.ru/catalog/product/2238197 (дата обращения: 18.11.2026). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов




Санкт-Петербург
Ю. А. Виноградов
БОСПОР КИММЕРИЙСКИЙ 
И ВЕЛИКАЯ СТЕПЬ
ИНСТИТУТ ИСТОРИИ 
МАТЕРИАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЫ РАН
2-е издание, электронное


УДК 94(47).045
ББК 63.3(2)43
В49
Рецензенты: 
д. и. н. В. А. Горончаровский к. и. н. А. Е. Терещенко
В49
Виноградов, Юрий Алексеевич.
Боспор Киммерийский и Великая степь / Ю. А. Виноградов ; ИИМК РАН. — 2-е изд., эл. — 1 файл pdf : 322 с. — 
Санкт-Петербург : Евразия, 2025. — (Parvus libellus). — Систем. требования: Adobe Reader XI либо Adobe Digital 
Editions 4.5 ; экран 10". — Текст : электронный.
ISBN 978-5-8071-0692-6
Боспор Киммерийский (современный Керченский пролив) — один из главных центров греческой колонизации 
Северного Причерноморья. Здесь приблизительно на рубеже V и IV вв. до н. э. сложилось крупное, монархическое 
государство, включавшее в свой состав не только ранее 
независимые города-государства, но и варварские племена 
Прикубанья. В монографии впервые освещены важнейшие 
аспекты многовековой истории Боспора в ее взаимосвязи 
с миром кочевников Северного Причерноморья. В хронологическом отношении она охватывает период от появления здесь первой греческой колонии — города Пантикапей 
(конец VII в. до н. э.) до времени раннего Средневековья 
(вторжение гуннов). Книга рассчитана на всех интересующихся древней историей нашей родины.
УДК 94(47).045 
ББК 63.3(2)43
Электронное издание на основе печатного издания: Боспор 
Киммерийский и Великая степь / Ю. А. Виноградов ; ИИМК 
РАН. — Санкт-Петербург : Евразия, 2023. — 320 с. — (Parvus 
libellus). — ISBN 978-5-8071-0594-3. — Текст : непосредственный.
В соответствии со ст. 1299 и 1301 ГК РФ при устранении ограничений, 
установленных техническими средствами защиты авторских прав, правообладатель вправе требовать от нарушителя возмещения убытков или 
выплаты компенсации.
ISBN 978-5-8071-0692-6
© Виноградов Ю. А., 2022
© Юрченко К. А., дизайн 
обложки, 2023
© Оформление, 
ООО «Издательство 
«Евразия», 2023


Введение
Название книги, которую читатель держит в  руках, может показаться несколько странным, поскольку в нем обозначены две стороны взаимодействия, — 
Боспор Киммерийский, с одной стороны, и кочевники 
Евразийских степей, с другой. Вполне очевидно, что 
они принадлежат к  совершенно различным мирам 
и  ничего общего между ними нет. Действительно, 
цивилизация Древней Греции, к  которой принадлежит Боспор, в нашем сознании предстает как мир 
отважных мореходов, замечательных художников 
(при этом во всех сферах искусства), великих философов, историков и т. д. А кочевники (номады) — это 
сообщества скотоводов, двигающихся со своими стадами по бескрайним степным просторам и  всегда 
готовых совершить нападение на соседей, при этом 
вне зависимости от того, являются ли те оседлыми земледельцами или такими же кочевниками, как 
и они сами. Казалось бы, взаимодействия двух чуждых друг другу миров абсолютно невозможны, естественно, за исключением встреч на поле боя. Тем не 
менее, такие взаимоотношения существовали, и они 
длились более тысячелетия, будучи не только враждебными, выливавшимися в военные конфликты, но 
и вполне конструктивными.


Областью таких взаимодействий стал северный 
берег Черного моря. Здесь, т.  е. на краю грандиозного пояса Евразийской степи, в результате Великой 
греческой колонизации VII–VI вв. до н. э. появились 
три центра эллинской цивилизации — Ольвия, расположенная на западном берегу Бугского лимана, Херсонес Таврический на месте Севастополя и  Боспор 
Киммерийский — район Керченского пролива с прилегающими территориями. Последний представляет 
особый интерес1. Греческие поселения здесь особенно многочисленны — нет ни одного мыса, на котором 
не сохранились бы остатки какого-нибудь древнего 
городка. Наиболее важной боспорской колонией 
сразу стал Пантикапей (на месте современной Керчи). К рубежу V–IV вв. до н. э. все ранее независимые 
полисы (города-государства), а  также некоторые из 
соседних варварских племен были объединены в государство, которое обычно называют Боспорским 
царством. Относительно этого политического образования следует отметить пять важнейших моментов: 
во-первых, это было самое крупное античное государство в Северном Причерноморье; во-вторых, оно 
было монархическим; в-третьих, по составу это было 
полиэтничное (по современным меркам, многонациональное) образование; в-четвертых, объединение 
оказалось очень жизнеспособным, просуществовав 
почти 1000 лет. Наконец, следует сказать и о пятом 
моменте,  — это было евразийское государство. По 
представлениям древних географов граница между 
Европой и  Азией проходила совсем не там, где ее 
1	
Гайдукевич 1949; Виноградов 2000; Gajdukevič 


Введение
проводим мы. Она шла по реке Дон (древний Танаис), 
Азовскому морю (Меотида) и  по Керченскому проливу (Боспор Киммерийский). Соответственно, Восточный Крым можно считать европейским Боспором, 
а Таманский полуостров — азиатским. Нетрудно понять, что по обозначенным формальным параметрам 
Боспорское царство можно сопоставить с единственным государственным образованием более позднего 
времени  — Россией. Конечно, различие масштабов 
здесь вполне очевидно и бесспорно, но все-таки есть 
смысл в  рассуждениях некоторых современных исследователей (Д. А. Мачинский и др.), считающих Боспор первым «проектом» на пути к России.
Роль степей в  истории Руси  — особый предмет 
специального изучения. Очень много в этой области 
сделал замечательный ученый Л. Н. Гумилев2. Стоит 
отметить и исследование И. В. Пьянкова, посвященное Средней Азии и  Великой степи в  древности3. 
В  истории северопричерноморских греческих государств значение степного фактора было не менее 
существенным. Всего отчетливей оно проявилось 
в исторической судьбе Боспора — самого восточного 
из античных государств региона. Многие отечественные и  зарубежные исследователи немало сделали 
для его всестороннего изучения. В их ряду следует 
выделить академика М. И. Ростовцева, 150-летие со 
дня рождения которого научная общественность отметила в 2020 г. В его научном наследии особое место принадлежит монографии «Скифия и  Боспор»4. 
2	
Гумилев 1992.
3	
Пьянков 2013.
4	
Ростовцев 1925; Rostowzew 1931.


Название этой книги в высшей степени показательно, поскольку хорошо выражает один из феноменов культурно-исторического развития Северного 
Причерноморья в  античную эпоху, заключающийся 
в особой роли Боспора в формировании культурного 
облика степной и лесостепной зон региона. Скифия 
и Боспор, как представлялось М. И. Ростовцеву, являли собой некое единство, при этом единство в различии — эллинство Боспора при всех очевидных варварских влияниях на его культуру, с одной стороны, 
и  варварство Скифии при сильнейшем воздействии 
на нее греческой цивилизации, с другой5.
К сожалению, в научной литературе роль кочевников в  боспорской истории раскрыта еще в  недостаточной степени. Более того, если говорить 
о влиянии варварских народов на историческое развитие Боспора в доримскую эпоху, то до недавнего 
времени специалисты обсуждали по существу один 
вопрос: какие из них, скифские (кочевые) или синдомеотские (оседлые), имели здесь особое, главенствующее значение. Вопрос, конечно, очень важный, и от 
правильного ответа на него в понимании боспорской 
истории зависит чрезвычайно многое; смущает лишь 
излишняя категоричность в его постановке. Исторический процесс всегда является результатом сложения самых разнообразных, зачастую противоречивых сил и тенденций, поэтому трудно ожидать, чтобы 
на протяжении столетий не происходило никаких 
перемен в  политических и  экономических устремлениях любого государства, и принципиальные сторонники концепции о синдо-меотском преобладании 
5	
Виноградов 2015.


Введение
на Боспоре6, и  последователи традиционной скифской концепции7, на мой взгляд, недооценивают этого исторического динамизма. В  общетеоретическом 
плане гораздо более перспективной представляется 
подход Т. В. Блаватской, которая в истории Боспора 
выделяла периоды синдского, скифского и  сарматского преобладания8.
Тем не менее, мир степей  — это явление особое 
и для человека современной цивилизации, до предела перегруженной вещами, непонятное, в чем-то пугающее. Кочевничество, по выражению А. Дж. Тойнби, 
было цивилизацией, родившейся в  результате ответа на вызов природной среды9. «Засушливую степь 
мог освоить только пастух, но, чтобы выжить там 
и  процветать, кочевник-пастух должен был постоянно совершенствовать свое мастерство, вырабатывать 
и  развивать новые навыки, а  также особые нравственные и  интеллектуальные качества»10. Ужасные 
условия окружающей среды, по выражению английского исследователя, сделали кочевников «не хозяевами, а  рабами степи»11. Они, по образному выражению А. Дж. Тойнби, стали обществом, у которого 
нет истории. Лишь набеги на оседлые цивилизации 
включали номадов в  поле исторических событий, 
но военные победы приводили к тому, что «пастыри 
  6	 См.: Блаватский 1959: 15, 18, 47; Артамонов 1974: 
120 сл.; Масленников 1981: 12.
  7	 См.: Жебелев 1953: 117; Гайдукевич 1949: 5, 70 сл.; 
1959; Яковенко 1985.
  8	 Блаватская 1959: 97 сл., 111, 131.
  9	 Тойнби 1991: 181, 183.


скоро превращались в  трутней, которые живут эксплуатацией подчиненного населения»12. Современный 
исследователь номадизма Н. Н. Крадин признал, что 
«эта формация являлась тупиковой в  общественной 
эволюции»13. В исторической перспективе она не выдержала конкуренции с  глобальной индустриальной 
цивилизацией европейского образца14. Ни в  коей 
мере не оспаривая этого утверждения, стоит отметить, что у  столь крайне выраженной точки зрения, 
естественно, имеются противники15. Л.  Н.  Гумилев, 
к примеру, считал, что степные народы, перейдя к кочевому скотоводству, включились в «круговорот Всемирного исторического процесса»16. Ученые споры по 
этому вопросу, однако, могут слишком далеко увести 
от боспорской истории. Наша задача заключается 
в  попытке взглянуть на нее, так сказать, со стороны 
степей, что уже в той или иной степени предпринималось ранее17, но сделанное никак не исчерпывает всей 
проблемы. Для приближения к ее пониманию на страницах книги большое внимание уделено общим вопросам функционирования кочевнических сообществ, 
характере их взаимоотношений с оседлыми народами 
и т. п. На мой взгляд, такие параллели в ряде случаев позволяют лучше уяснить некоторые особенности 
исторического развития Боспора, хотя многие (слишком многие!) его моменты еще не вышли из тумана гипотез, предположений и догадок.
12	 Там же: 187.
13	 Крадин 1991: 320.
14	 Мордкович 2014²: 152.
15	 Железняков 2009; Базаров 2012; Жамбалова 2017.
16	 Гумилев 1968: 269.
17	 Виноградов 2009.


Доступ онлайн
515 ₽
В корзину