Международное правосудие, 2025, № 3 (55)
научно-аналитический журнал
Покупка
Издательство:
ООО "Центр конституционных исследований"
Наименование: Международное правосудие
Год издания: 2025
Кол-во страниц: 168
Дополнительно
Тематика:
ББК:
УДК:
ОКСО:
ГРНТИ:
Скопировать запись
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ Учредитель О. Б. Сидорович Издатель ООО «Центр конституционных исследований» Редакционный совет А. И. КОВЛЕР, председатель (Институт законодательства и сравнительного правоведения) Б. БАУРИНГ (Лондонский университет, Великобритания) Л. ГАРЛИЦКИЙ (Варшавский университет, Польша) А. Я. КАПУСТИН (Институт законодательства и сравнительного правоведения) Т. Н. НЕШАТАЕВА (Российский государственный университет правосудия) А. НУССБЕРГЕР (Кёльнский университет, Германия) С. М. ПУНЖИН (Международный Суд ООН, Нидерланды) В. Л.ТОЛСТЫХ (Институт востоковедения РАН) М. Л. ЭНТИН (МГИМО МИД России) Редакционная коллегия А. П. ЕВСЕЕВ (Российский государственный университет правосудия) Д. В. КРАСИКОВ (Саратовская государственная юридическая академия) И. М. ЛИФШИЦ (Всероссийская академия внешней торговли) С. Д. ПИМЕНОВА (Московский государственный университет им. М. В. Ломоносова) И. В. РАЧКОВ (НИУ «Высшая школа экономики») А. К. СОБОЛЕВА (НИУ «Высшая школа экономики») Е. В. СЫЧЕНКО (Санкт-Петербургский государственный университет) М. П. ТРУНК-ФЁДОРОВА (Санкт-Петербургский государственный университет) М. А. ФИЛАТОВА (НИУ «Высшая школа экономики») К. В. ЭНТИН (Суд Евразийского экономического союза, Беларусь) Главные редакторы Д. В. КРАСИКОВ (Саратовская государственная юридическая академия) И. В. РАЧКОВ (НИУ «Высшая школа экономики») Выпускающий редактор О. Б. СИДОРОВИЧ (ООО «Центр конституционных исследований») Редакторы Д. А. МАМАЕВ М. СИДОРОВИЧ Решением ВАК журнал включён в «Перечень ведущих рецензируемых научных журналов и изданий, в которых должны быть опубликованы основные научные результаты диссертации на соискание ученой степени доктора и кандидата наук». Журнал входит в базу журналов Russian Science Citation Index на платформе Web of Science, а также в базу данных периодических и продолжающихся изданий Ulrich'sPeriodicalsDirectory. Свидетельство о регистрации ПИ № ФС77-82341 от 23 ноября 2021 года выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций. Тираж 300 экз. Периодичность – 4 номера в год. Цена свободная. Дата выхода в свет: 30 cентябряя 2025 года. Адрес редакции: 129090 Москва, ул. Щепкина, д. 8. Тел.: +7 (495) 608-69-59. Эл. почта: info@mp-journal.ru Отпечатано в типографии ООО «Буки Веди» 117393, г. Москва, вн.тер.г. муниципальный округ Обручевский, ул. Профсоюзная, д. 56, этаж 3, помещение XIX, ком. 321. Тел.: +7 (495) 926-63-96; www.bukivedi.com; info@bukivedi.com Позиции авторов статей могут не совпадать с мнением редакции. При цитировании материалов ссылка на журнал и правообладателя обязательна. Перепечатка разрешена только с письменного согласия правообладателя. © ООО «Центр конституционных исследований», 2025 Журнал издаётся при финансовой поддержке Том 15 No 3 (55) • 2025 ISSN 2226-2059; e-ISSN 2541-8548 SCRIPTORIUM JUSTICIA ДОКТРИНА ЗАПРЕТА ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЯ ПРАВОМ 3 В МЕЖДУНАРОДНОМ ПРАВЕ Алексей Исполинов JUS COMMUNE КОМИССИЯ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА ООН 23 О РЕГИОНАЛЬНЫХ ОБЩИХ ПРИНЦИПАХ ПРАВА: ПОПЫТКА ПРИМИРИТЬ УНИВЕРСАЛИЗМ И РЕАЛЬНОСТЬ Ольга Кадышева OPINION JURIS JUS COGENS: КАК ИЗМЕНИТЬ МИР (СТАНЕТ ТОЛЬКО ХУЖЕ) 40 Ксения Шестакова, Даниил Сечин JUS CRIMINALE ЯВЛЯЮТСЯ ЛИ ОСНОВНЫЕ ПРИНЦИПЫ 66 УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ИНДИВИДОВ ОБЩИМИ ПРИНЦИПАМИ ПРАВА? ЧАСТЬ 1: ПРИНЦИП NULLUM CRIMEN SINE LEGE («НЕТ ПРЕСТУПЛЕНИЯ БЕЗ УКАЗАНИЯ НА НЕГО В ЗАКОНЕ») Борис Нефедов JUS GENTIUM ПРОБЛЕМЫ ПРАВОВОГО ОБОСНОВАНИЯ 78 КОНТРМЕР ТРЕТЬИХ СТОРОН В СОВРЕМЕННОМ МЕЖДУНАРОДНОМ ПРАВЕ Петр Чувахин LEX MERCATORIA ПРАКТИКА ПРИМЕНЕНИЯ МЕТОДА ДИСКОНТИРОВАННОГО 98 ДЕНЕЖНОГО ПОТОКА ДЛЯ РАСЧЁТА КОМПЕНСАЦИИ В ИНВЕСТИЦИОННЫХ СПОРАХ Софья Пименова, Инна Апурина FORUM INCOGNITA ПРАВОЗАЩИТНЫЙ МЕХАНИЗМ СНГ: 116 КРИТИЧЕСКИЙ ВЗГЛЯД НА ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ КОМИССИИ ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА Андрей Лунёв JUS ENVIRONMENTALEM «ОЗЕЛЕНЕНИЕ» ПОЛЁТОВ: КАК ЭКОЛОГИЗАЦИЯ 139 ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ВОЗДУШНЫХ СООБЩЕНИЙ ВЛИЯЕТ НА МЕЖДУНАРОДНОЕ ВОЗДУШНОЕ ПРАВО? Владислав Донаканян
Volume 15 3 (55) • 2025 ISSN 2226-2059; e-ISSN 2541-8548 Founder O. Sidorovich Publisher Center for Constitutional Studies Ltd. Scientific Advisory Board A. KOVLER, Chairman (Institute of Legislation and Comparative Law) B. BOWRING (Birkbeck College of the University of London, UK) M. ENTIN (MGIMO University) L. GARLICKI (University of Warsaw, Poland) A. KAPUSTIN (Institute of Legislation and Comparative Law) T. NESHATAEVA (Russian State University of Justice) A. NUSSBERGER (University of Cologne, Germany) S. PUNZHIN (International Court of Justice, Netherlands) V. TOLSTYKH (Institute of Oriental Studies, RAS) Board of Editors K. ENTIN (Court of the Eurasian Economic Union, Belarus) A. EVSEEV (Russian State University of Justice) M. FILATOVA (Higher School of Economics) D. KRASIKOV (Saratov State Law Academy) I. LIFSHITS (Russian Foreign Trade Academy) S. PIMENOVA (Lomonosov Moscow State University) I. RACHKOV (Higher School of Economics) A. SOBOLEVA (Higher School of Economics) E. SYCHENKO (Saint Petersburg State University) M. TRUNK-FEDOROVA (Saint Petersburg State University) Editors in Chief D. KRASIKOV (Saratov State Law Academy) I. RACHKOV (Higher School of Economics) Managing Editor O. SIDOROVICH (Center for Constitutional Studies Ltd.) Copy Editors D. MAMAEV M. SIDOROVICH Published under the sponsorship of the © Center for Constitutional Studies Ltd., 2025 ISSN 2226-2059; e-ISSN 2541-8548 Address: 8, Shchepkin Str., Moscow, 129090, Russian Federation Mailing Address: 8, Shchepkin Str., Moscow, 129090, Russian Federation Phone: +7 (495) 608-69-59 E-mail: info@mp-journal.ru https://mp-journal.ru SCRIPTORIUM JUSTICIA THE DOCTRINE OF ABUSE OF RIGHTS IN INTERNATIONAL LAW 3 Alexey Ispolinov JUS COMMUNE THE UN INTERNATIONAL LAW COMMISSION 23 ON REGIONAL GENERAL PRINCIPLES OF LAW: AN ATTEMPT TO RECONCILE UNIVERSALISM AND REALITY Olga Kadysheva OPINION JURIS JUS COGENS: HOW TO IMPROVE THE WORLD 40 (YOU WILL ONLY MAKE THINGS WORSE) Ksenia Shestakova Daniil Sechin JUS CRIMINALE ARE THE FUNDAMENTAL PRINCIPLES OF CRIMINAL RESPONSIBILITY 66 OF INDIVIDUALS GENERAL PRINCIPLES OF LAW? PART 1: THE PRINCIPLE OF NULLUM CRIMEN SINE LEGE (“NO CRIME WITHOUT REFERENCE TO IT IN THE LAW”) Boris Nefedov JUS GENTIUM PROBLEMS OF LEGAL JUSTIFICATION 78 OF THIRD-PARTY COUNTERMEASURES IN CONTEMPORARY INTERNATIONAL LAW Petr Chuvakhin LEX MERCATORIA THE USE OF THE DISCOUNTED CASH FLOW METHOD 98 FOR CALCULATING COMPENSATION IN INVESTMENT DISPUTES Sofia Pimenova, Inna Apurina FORUM INCOGNITA THE HUMAN RIGHTS MECHANISM OF THE COMMONWEALTH 116 OF INDEPENDENT STATES: A CRITICAL ANALYSIS OF THE HUMAN RIGHTS COMMISSION’S WORK Andrei Lunev JUS ENVIRONMENTALEM GREENING AVIATION: 139 HOW DOES THE ECOLOGIZATION OF THE REGULATION OF AIR SERVICES IMPACT INTERNATIONAL AIR LAW? Vladislav Donakanyan
Доктрина запрета злоупотребления правом в международном праве Алексей Исполинов* Несмотря на то что многие государства, суды и представители академического сообщества рассматривают запрет злоупотребления правом в качестве общего принципа права, статус этой доктрины в современном международном праве остаётся предметом напряжённых дискуссий. Запрет злоупотребления правом прочно вошёл в современное международное право в виде договорной нормы ряда универсальных и региональных международных договоров. Приведённая практика таких международных судов, как Международный Суд ООН, Международный трибунал по морскому праву и Европейский Суд по правам человека, разделяет злоупотребление правом и злоупотребление процессом и предусматривает различные правовые последствия для них. В случае злоупотребления правом суд или трибунал должны отказать в удовлетворении требований, основанных на этом праве, в случае злоупотребления процессом такие требования не принимаются к рассмотрению. При этом эти суды не считают злоупотребление правом правонарушением, влекущим международную ответственность. На практике международные суды и трибуналы демонстрируют разную готовность применять запрет злоупотребления правом. С одной стороны, Международный Суд ООН и Международный трибунал по морскому праву отличаются примечательной сдержанностью в этих вопросах. С другой стороны, практика Европейского Суда по правам человека (несмотря на его позицию о том, что этот запрет должен применяться лишь в исключительных случаях) демонстрирует тенденцию к расширительному толкованию судом соответствующей статьи Конвенции. В отношении правового статуса запрета злоупотребления правом можно сказать, что он не является общим принципом права, который вытекает из национальных правовых систем, но может при определённых обстоятельствах перерасти в общий принцип в рамках международной правовой системы. Кроме того, признание Судом Европейского Союза запрета злоупотребления правом общим принципом права Европейского Союза уже сейчас даёт достаточные основания для квалификации запрета как регионального общего принципа права согласно выводу 12 Проекта выводов Комиссии международного права «Общие принципы права». ³ Злоупотребление правом; злоупотребление процессом; международные суды; общий принцип права 1. Введение Увеличение количества международных судов и резкий рост их влияния и авторитета в конце XX века вызвали бурный прилив энтузиазма и явно завышенные ожидания у исследователей1. Особое внимание последних уделялось международным судам и три* Исполинов Алексей Станиславович — доктор юридических наук, профессор кафедры международного права Всероссийской академии внешней торговли, Москва, Россия (e-mail: ispolinov@inbox.ru). 1 Достаточно привести в пример следующее утверждение Ч. Романо, одного из ведущих исследователей в области международного правосудия: «Когда будущие исследователи международного права будут смотреть на международное право и международные организации конца XX века, возможно, они посчитают резкую DOI: 10.21128/2226-2059-2025-3-3-22 JUSTICIA SCRIPTORIUM
буналам новой волны, которые предусматривали обязательную юрисдикцию по спорам, передаваемым на их рассмотрение, и которые предоставляли частным заявителям (хотя и на разных условиях) прямой доступ в суд. Скептики указывали на крайне произвольный и некоординированный характер процесса создания судов — фактор, который в отсутствие универсальных международных правил подведомственности и подсудности резко увеличивает возможные риски2. Чаще всего упоминался риск возникновения конфликта юрисдикций международных судов, открывавший частным заявителям возможность выбора наиболее удобного суда (англ.: forum shopping), а также допускавший появление противоречащих друг другу решений. Несмотря на то что многие страхи оказались преувеличенными, неожиданным побочным эффектом процесса распространения международных судов и трибуналов стала острота проблемы злоупотребления правом в международном праве, с которой в разной степени столкнулись все без исключения международные судебные и арбитражные учреждения. Вплоть до начала XXI века считавшаяся во многом доктринальной и даже, по некоторым оценкам, устаревшей концепцией3, доктрина запрета злоупотребления правом и злоупотребления процессом (как процессуальная составляющая злоупотребления правом), переживает в настоящее время своеобразный ренессанс. Значительный рост интереса к этой проблеме со стороны исследователей, практиков и государств был вызван несколькими факторами, среди которых можно выделить активное использование доктрины запрета злоупотребления правом сторонами спора (в первую очередь ответчиками в своих возражениях на предъявленные к ним исковые требования), а также судами и арбитражами — в качестве инструмента решения возникающих процессуальных проблем. Растущее внимание к этой проблеме со стороны академического сообщества подтверждается появившимися в последнее время в академической литературе публикациями, посвящённые этим вопросам4. экспансию и трансформацию международной юстиции самой важной тенденцией развития после окончания холодной войны» (Romano C. P. R. The Proliferation of International Judicial Bodies: The Pieces of the Puzzle // New York University Journal of International Law and Politics. Vol. 31. 1999. No. 4. P. 709–751, 709). 2 См.: Han S. W. D. Decentralized Proliferation of International Judicial Bodies // Florida State University Journal of Transnational Law and Policy. Vol. 16. 2006. No. 1. P. 101–122, 111. 3 См.: Byers M. Abuse of Rights: An Old Principle, A New Age // McGill Law Journal. Vol. 47. 2002. No. 2. P. 389–434, 391. 4 В первую очередь надо отметить широко цитируемую и уже упомянутую выше статью М. Байерса. См.: Byers M. Op. cit. Исследования общих вопросов применения доктрины злоупотребления правом см.: Faraci A., Lonardo L. Abuse of Right in International Law: A Roman Law Analogy // Cynical International Law? Abuse and Circumvention in Public International and European Law / ed. by B. Baade et al. Berlin : Springer, 2021. P. 283–299; Aust H. P. Abuse of Rights: From Roman Law to International Law? Comments on the Contribution by Andrea Faraci and Luigi Lonardo // Cynical International Law? Abuse and Circumvention in Public International and European Law / ed. by B. Baade et al. P. 301–307. Отдельно надо выделить недавно вышедшую монографию Я. Полсона. См.: Paulsson J. The Unruly Notion of Abuse of Rights. Cambridge : Cambridge University Press, 2020. Анализ проблематики применения доктрины злоупотребления процессом в Международном Cуде ООН, Международном трибунале по морскому праву и в инвестиционном арбитраже см.: Tattersall L., Khan A. A. Taking Stock: Abuse of Process within the International Court of Justice // The Law and Practice of International Courts and Tribunals. Vol. 19. 2020. No. 2. P. 229–268; Kim H. J., Norodom A. T. An Appraisal of Article 300 of the United Nations Convention on the Law of the Sea // Ocean Development and International Law. Vol. 53. 2022. No. 2–3. P. 214–231; Fukunaga Y. Abuse of Process under International Law and Investment Arbitration // ICSID Review — Foreign Investment Law Journal. Vol. 33. 2018. No. 1. P. 181–211. Можно отметить следующие работы отечественных авторов. См.: Шинкарецкая Г. Г. Запрет злоупотребления международной судебной процедурой как фактор обеспечения судебного процесса // Право и политика. 2010. № 2. С. 256–259; Викторова Н. Н. Злоупотребление правом со стороны индивидуальных инвесторов в инвестиционном арбитраже // Вестник Университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА). 2021. № 3 (79). С. 72–81.
2. Происхождение понятия злоупотребление правом (abuse of rights) Несмотря на периодически появляющиеся в литературе утверждения о том, корни доктрины злоупотребления правом уходят в римское право5, в последнее время сложился определённый консенсус относительно того, что понятие abuse of rights было незнакомо римскому праву6. Сама же идея о том, что суды не должны разрешать злоупотребление правом, если выбранный способ реализации права затрагивает права других, впервые появилась в середине XIX века в ряде решений французских судов7. Считается, что исторически первым в этом ряду было решение суда города Кольмара по рассмотренному в 1855 году делу Doerr о фальшивой печной трубе8. В этом деле истец оспаривал возведение его соседом на крыше своего дома высокой, но при этом фальшивой печной трубы, исключительной функцией которой было закрывать солнце для истца таким образом, что его окна были в тени. Суд в своём решении отметил, что «принципы морали и справедливости не позволяют… защищать действия, мотивированные недоброжелательностью, совершённые под влиянием порочной страсти, которые, не принося никакой личной выгоды исполнителю, наносят серьёзный ущерб другому лицу», обязав ответчика демонтировать печную трубу. Практически одновременно суд города Лиона рассмотрел спор между владельцами соседних земельных участков, ответчик по которому, пробурив водную скважину, установил насос такой мощности, что не успевал разливать воду в бутылки (речь шла о питьевой минеральной воде), и вода в основном стекала в ближайший ручей, не принося владельцу участка никакой пользы. При этом напор скважины владельца соседнего участка уменьшился на две трети, и он сумел доказать, что именно неограниченная откачка воды из соседней скважины серьёзно уменьшила общий объём подземной минеральной воды. В свою очередь, ответчик утверждал, что действовавшая на тот момент статья 544 Гражданского кодекса Франции признавала абсолютные права собственника на земельный участок, включая право на бурение скважины и эксплуатацию насоса. В своём решении суд Лиона не разделил это мнение, заявив, что права собственника ограничены его обязанностью позволять своим соседям пользоваться их собственностью, и обязал ответчика возместить истцу понесённый им ущерб. Для этих целей суд воспользовался соответствующей нормой Гражданского кодекса Франции о внедоговорной ответственности9. Таким образом, решающую роль в появлении и становлении доктрины запрета злоупотребления правом сыграли не законодатели, а национальные суды, которые разработали её первоначальные контуры. В отсутствие какой-либо прямой нормы, запрещающей злоупотребление правом, суды истолковали как злоупотребление правами собственника действия, которые были вызваны намерением причинить ущерб другим людям или ущерб от которых значительно превышал выгоды, которые получал собственник10. К началу XX века доктрина запрета злоупотребления правом была окончательно разработана группой французских правоведов и была в целом воспринята судами без внесения изменений в Гражданский кодекс11. Затем в течение нескольких десятилетий 5 См.: Byers M. Op. cit. P. 391. 6 См.: Aust H. P. Op. cit. P. 302. 7 См.: Garibaldi O. M. Abuse of Rights in Investment Disputes: A Critical Analysis // Arbitraje. Revista de Arbitraje Comercial y de Inversiones. Vol. 13. 2021. No. 2. P. 33–118, 44. 8 См.: Cueto-Rua J. Abuse of Rights // Louisiana Law Review. Vol. 35. 1975. No. 5. P. 965–1014, 965. 9 См.: Ibid. P. 965–966. 10 См.: Bolgár V. Abuse of Rights in France, Germany, and Switzerland: A Survey of a Recent Chapter in Legal Doctrine // Louisiana Law Review. Vol. 35. 1975. No. 5. P. 1015–1036, 1019–1020. 11 См.: Garibaldi O. M. Op. cit. P. 44–45.
она получила закрепление в гражданском законодательстве стран континентальной системы права, включая Испанию и страны Латинской Америки. В свою очередь, в дореволюционной России доктрина запрета злоупотребления правом, не имея законодательного закрепления, всё же находила своё отражение в судебной практике: уже в 70-х годах XIX века Сенат допускал возмещение вреда по мотивам «превышения законного права» при нарушении так называемых «соседских прав»12. В советское время само наличие доктрины запрета злоупотребления правом являлось предметом бесконечных дискуссий среди учёных-цивилистов, которые были закончены только с появлением в 1994 году статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в которой был использован этот термин13. Тем не менее в отечественной литературе пока нет консенсуса по поводу отнесения злоупотребления правом к правомерному или противоправному поведению14, однако следует отметить, что при этом всё же проводится различие между понятиями «недобросовестное поведение» и «злоупотребление правом»15. В части применения доктрины злоупотребления правом странами англосаксонской системы права картина не такая однозначная. Если раньше исследователи указывали на то, что суды этих стран неохотно применяют эту доктрину16, то со временем эти оценки сменились на указание на менее заметную роль в этих странах по сравнению со странами континентальной системы права17 — хотя даже суды Великобритании согласно правилу 3.4(2)(b) Правил гражданского судопроизводства 1998 года18 (англ.: Civil Procedure Rules) могут отклонить иск на основании злоупотребления процессом. Однако национальное законодательство различных стран и практика национальных судов показывают примечательное разнообразие подходов для установления факта злоупотребления правом. Так, в своей недавней монографии Я. Полссон выделяет сразу 34(!) критерия для установления злоупотребления правом, используемые судами, представителями доктрины и содержащиеся в национальных нормативных актах, называя сложившуюся ситуацию «какофонией критериев»19. Среди наиболее часто встречающихся критериев для установления злоупотребления правом можно упомянуть исключительное намерение причинить вред другому лицу и вопиющее несоответствие между полученной обладателем права выгодой от реализации его права и причинённым этим действием ущербом других лиц20. 12 Усольцев Е. Ю. Злоупотребление правом: историко-теоретическое исследование // Идеи и идеалы. 2021. Т. 13. № 1. Ч. 1. С. 112–129, 116. 13 Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса РФ «не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом)». В случае установления злоупотребления правом суды должны отказать лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а если злоупотребление правом повлекло нарушение права другого лица, такое лицо вправе требовать возмещения причинённых этим убытков (пункты 2 и 4 статьи 10). См.: Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30 ноября 1994 года № 51-ФЗ (в ред. от 31.07.2025) // Собрание законодательства Российской Федерации. 1994. № 32. Ст. 3301. 14 См.: Северухин В. А. К вопросу о «правомерности» злоупотребления правом // Вестник Московского городского педагогического университета. Серия: Юридические науки. 2015. № 4 (20). С. 39–47, 43. 15 Якубчик М. М. Комплексное понятие добросовестности: соотношение с доктриной злоупотребления правом // Журнал российского права. 2012. № 10 (190). С. 107–115, 114. 16 См.: Cueto-Rua J. Op. cit. P. 967; Paulsson J. Op. cit. P. 21. 17 См.: Byers M. Op. cit. P. 395. 18 The Civil Procedure Rules 1998. No. 3132 (L. 17). URL: https://www.legislation.gov.uk/uksi/1998/3132/ contents/made (дата обращения: 31.08.2025). 19 См.: Paulsson J. Op. cit. P. 36–39. 20 См.: Garibaldi O. M. P. 48.
3. Становление доктрины запрета злоупотребления правом в международном праве Первые предложения о применении этой доктрины на международном уровне появились в 1920-х годах21, однако наибольшую известность получили слова Г. Лаутерпахта, сказанные в 1958 году: «нет такого юридического права, каким бы хорошо установленным оно ни было, которому при определённых обстоятельствах нельзя было бы отказать в признании на том основании, что им злоупотребляли. Доктрина злоупотребления правами является инструментом, который, помимо других причин, требующих осторожности при отправлении международного правосудия, должен применяться с продуманной сдержанностью»22. В современной доктрине международного права эти слова воспринимаются скорее как de lege ferenda для своего времени, чем de lege lata, то есть мнение автора о желательном развитии международного права, а не о его текущем состоянии23, тем более что сам Г. Лаутерпахт здесь же говорил о «скромном начале этой доктрины, которая при этом полна потенциальных возможностей»24. В международном праве под злоупотреблением правом понимается внешне правомерное осуществление правообладателем (будь то государство, международная организация или частные лица, которым международными договорами предоставлены материальные и процессуальные права, например договорами о правах человека или о защите инвестиций) какого-либо права либо таким образом, который препятствует осуществлению другими правообладателями их собственных прав, либо с целью, отличной от той, для которой это право было создано, во вред другим лицам25. Это, во-первых, подразумевает наличие самого права, которым его обладатель злоупотребляет, во-вторых, требует отличать злоупотребление правом от действий, связанных с превышением полномочий, так как в этом случае отсутствует право, которым можно злоупотребить, и речь идёт именно о неправомерных действиях, правонарушении. В-третьих, злоупотребление правом следует, на наш взгляд, отличать от нарушения принципа добросовестного исполнения своих обязательств (англ.: good faith), несмотря на то что в ряде исследований и арбитражных решений эти понятия смешиваются, а сам запрет злоупотребления правом рассматривается как одно из проявлений принципа добросовестного исполнения своих обязательств26. Мы склонны поддержать иную точку зрения, согласно которой доктрину запрета злоупотребления правом необходимо отличать от принципа добросовестного выполнения своих обязательств в силу того, что доктрина запрета злоупотребления правом касается реализации имеющихся прав, в то время как требование добросовестности применяется к существующим обязательствам27. Как будет показано ниже, это различие уже проводится на уровне международных договоров (например, в статье 300 Конвенции ООН по международному морскому праву) и поддерживается 21 См.: Ibid. P. 51. 22 Lauterpacht H. The Development of International Law by the International Court. London : Stevens and Sons, Ltd., 1958. P. 164. 23 См.: Garibaldi O. M. Op. cit. P. 52. 24 Lauterpacht H. Op. cit. P. 164. 25 См.: Kiss A. Abuse of Rights // Max Planck Encyclopedia of International Law. URL: https://opil.ouplaw.com/ display/10.1093/law:epil/9780199231690/law-9780199231690-e1371?prd=MPIL#law-9780199231690e1371-div1-1 (дата обращения: 31.08.2025). 26 См.: Cheng В. General Principles of Law as Applied by International Courts and Tribunals. London : Stevens and Sons, Ltd., 1953. P. 121; Arbitral Tribunal. Abaclat and Others. v. The Argentine Republic. ICSID Case No. ARB/07/5. Decision on Jurisdiction and Admissibility of 4 August 2011. P. 253. § 646. 27 См.: Garibaldi O. M. Op. cit. P. 58.
Международным трибуналом по морскому праву (далее — Трибунал по морскому праву; Трибунал). Как отмечается в литературе, многие государства, судьи, арбитры и учёные рассматривают доктрину запрета злоупотребления правом как часть современного международного права либо в форме общего принципа права, либо как норму международного обычного права28. Однако в целом мнения представителей академического сообщества по вопросу о том, стала ли доктрина злоупотребления правом частью общего международного права, остаются прямо противоположными29. Одним из наиболее известных оппонентов этой доктрины является известный арбитр и автор многочисленных публикаций по международному инвестиционному праву Я. Полссон, заявивший в своей монографии, что понятие «“злоупотребление правами”… не может быть основой для общего принципа права или приемлемой нормы для принятия решений на международном уровне»30. При этом он ссылался на отмеченную выше «какофонию критериев» для установления злоупотребления правом как одно из оснований для своего категоричного вывода31. Так же категоричен в своих оценках О. Гарибальди, который отмечает, что для признания запрета злоупотребления правом сформировавшейся нормой международного обычного права отсутствует как распространённая и устоявшаяся практика государств по его применению, так и их opinio juris в отношении обязательности такой нормы32. Предложение о включении злоупотребления правом в право международной ответственности как самостоятельное основание для ответственности государств, высказанное Специальным докладчиком Комиссии международного права ООН (далее — Комиссия; КМП) Ф. Гарсией-Амадором33, не получило поддержки со стороны сменивших его спецдокладчиков и не вошло в итоговый текст принятого в 2001 году Проекта статей об ответственности государств34. 4. Доктрина запрета злоупотребления правом в международных договорах Некоторые международные договоры содержат положения, которые напрямую касаются запрета злоупотребления правами, при этом иногда этот термин используется в названии или в тексте соответствующих статей договора. Наибольшую известность получили соответствующие положения Конвенции ООН по морскому праву 1982 года (далее — Конвенция 1982 года), где содержались положения, касающиеся как злоупотребления правом, так и злоупотребления процессом, и предусматривались правовые последствия для таких случаев. Так, в соответствии со статьёй 300, озаглавленной «Добросовестность и злоупотребление правами» (англ.: Good faith and abuse of rights), государства — участники Конвенции должны добросовестно выполнять взятые на себя по Конвенции обязательства и осуществлять права и 28 См.: Byers M. Op. cit. P. 397. 29 См.: Garibaldi О. M. Op. cit. P. 61. 30 Paullson J. Op. cit. P. x. 31 См.: Ibid. P. 36–39. 32 См.: Garibaldi O. M. Op. cit. P. 55. 33 International Law Commission. State Responsibility. Fifth Report on International Responsibility by Mr. F. V. Garcia-Amador, Special Rapporteur. UN Doc. A/CN.4/125 // Yearbook of the International Law Commission. 1960. Vol. II. P. 41–68, 65–66. 34 Генеральная Ассамблея ООН. Приложение к Резолюции 56/83. Ответственность государств за международно-противоправные деяния. Документ ООН A/RES/56/83. 28 января 2022 года. URL: https://docs. un.org/ru/A/RES/56/83 (дата обращения: 31.08.2025).
юрисдикцию, а также пользоваться свободами, признанными в Конвенции, таким образом, чтобы не допускать злоупотребления правом. В свою очередь, в соответствии со статьёй 294(1) Конвенции предусмотренные ею суды или арбитражи вправе по просьбе стороны спора или (что очень важно) по собственной инициативе установить, является ли полученное ими требование злоупотреблением судебной или арбитражной процедурой (англ.: abuse of process). В том случае, если суд или арбитраж определяют, что такое требование представляет собой злоупотребление судебной или арбитражной процедурой, они обязаны не предпринимать никаких дальнейших действий по данному делу, то есть обязаны прекратить рассмотрение спора. Комментируя эти две статьи Конвенции 1982 года, можно отметить, что, во-первых, впервые на уровне международного договора было проведено различие между добросовестным исполнением сторонами взятых на себя по Конвенции обязательств (англ.: good faith) и запретом злоупотребления предоставляемыми Конвенцией правами, внося тем самым новую ноту в отмеченную выше дискуссию о соотношении этих терминов. Вовторых, также впервые на уровне договора отдельно от злоупотребления правом была выделена его процессуальная составляющая, а именно злоупотребление процессом (англ.: abuse of process). В-третьих, впервые договорной нормой были определены правовые последствия, наступающие в случае злоупотребления процессом в виде обязанности компетентного суда или арбитража прекратить рассмотрение соответствующих требований. Доктрина запрета злоупотребления правом нашла отражение также в ряде универсальных и региональных международных договорах о защите прав человека. Так, статья 17 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 года в соответствии с Протоколом № 11 1998 года получила название «Запрет злоупотребления правами»35. Аналогичные по своему содержанию положения присутствуют в статье 5 Международного пакта о гражданских политических правах 1966 года и в статье 5 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах 1966 года. Если говорить о праве интеграционных объединений, то можно указать на статью 54 Хартии ЕС об основных правах 2007 года, которая по названию («Запрет злоупотребления правами») и по своему содержанию копирует статью 17 Европейской Конвенции 1950 года. Кроме того, во многих договорах о защите прав человека отдельно регулируются вопросы злоупотребления процессом со стороны частных заявителей. Так, статья 3 Факультативного протокола к Пакту о гражданских и политических правах предусматривает, что созданный в рамках этого Пакта Комитет по правам человека может признавать неприемлемым любую представленную в соответствии с этим Протоколом индивидуальную жалобу, которая, по мнению Комитета, представляет собой злоупотребление правом на направление таких жалоб. Аналогичное положение содержится во многих других универсальных договорах о защите прав человека (или в факультативных протоколах к ним, регулирующих порядок приемлемости индивидуальных жалоб)36. В свою очередь, 35 «Ничто в настоящей Конвенции не может толковаться как означающее, что какое-либо Государство, какая-либо группа лиц или какое-либо лицо имеет право заниматься какой бы то ни было деятельностью или совершать какие бы то ни было действия, направленные на упразднение прав и свобод, признанных в настоящей Конвенции, или на их ограничение в большей мере, чем это предусматривается в Конвенции». 36 См. статью 3 Факультативного протокола к Международному пакту об экономических, социальных и культурных правах, статью 4(2)(d) Факультативного протокола к Конвенции о ликвидации всех форм дискри
статья 35 Европейской Конвенции 1950 года (пришедшая в соответствии с Протоколом № 11 на смену статье 27 в её предыдущей редакции) устанавливает критерии приемлемости жалоб, подаваемых в Европейский Суд по правам человека (далее — ЕСПЧ). В соответствии с этой статьёй в случае если Суд сочтёт, что жалоба является несовместимой с положениями Конвенции или Протоколов к ней, явно необоснованной или является злоупотреблением правом подачи индивидуальной жалобы, Суд должен признать эту жалобу неприемлемой. 5. Доктрина запрета злоупотребления правом в практике международных судов 5.1. Международный Суд ООН Постоянная палата международного правосудия несколько раз сталкивалась с ситуацией, когда сторона спора заявляла о злоупотреблении правом со стороны процессуальных оппонентов, однако во всех случаях в установлении таких фактов было отказано на стадии рассмотрения спора существу по причине недостаточности доказательств. Так, в решении по спору Certain German Interests in Polish Upper Silesia Палата отметила, что «Германия, несомненно, сохраняла до фактической передачи суверенитета право распоряжаться своей собственностью, и только злоупотребление этим правом могло придать акту отчуждения характер нарушения международного договора; такое злоупотребление нельзя предполагать, и на стороне, которая заявляет, что имело место такое злоупотребление, лежит ответственность за то, чтобы доказать своё утверждение»37. Международный Суд ООН (далее — МС ООН) впервые в своей практике столкнулся с необходимостью отреагировать на заявление о злоупотреблении процессуальными правами при рассмотрении в 1953 году дела Амбатиелос. В этом деле Великобритания утверждала, что двадцатипятилетняя задержка подачи иска в МС ООН со стороны Греции должна рассматриваться как злоупотребление судебным процессом38. Суд воздержался от комментариев по поводу этого утверждения, отметив лишь, что правительство Греции не совершило «что-либо ненадлежащее» при подаче иска. В последующие годы утверждения о злоупотреблении правом или процессом стали регулярно появляться в возражениях сторон либо в отношении юрисдикции суда, либо по существу заявляемых требований39. Наиболее известными случаями в этом ряду являются заявления Эфиопии и Либерии в деле о статусе Юго-Западной Африки — о том, что ЮАР без получения на то согласия со стороны ООН существенно изменила условия полученного ей от Лиги Наций мандата на управление Юго-Западной Африкой (совр. Намибия), что, по мнению заявителей, представляло собой злоупотребление праминации в отношении женщин, статью 7(с) Факультативного протокола к Конвенции о правах ребёнке, касающегося процедуры сообщений, статью 77(3) Конвенции о защите прав всех трудящихся-мигрантов и членов их семей, статью 22(2) Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания, статью 2(б) Факультативного протокола к Конвенции о правах инвалидов, статью 31(2) Конвенции для защиты всех лиц от насильственных исчезновений. 37 Permanent Court of International Justice. Certain German Interests in Polish Upper Silesia (Merits) // P.C.I.J. 1926. Series A. No. 7. P. 148. 38 См.: International Court of Justice (далее — ICJ). Ambatielos Case (Greece v. United Kingdom). Judgment of 19 May 1953 // I.C.J. Reports. 1953. P. 22–23. 39 См.: Lemey M. Incidental Proceedings before the International Court of Justice: The Fine Line between “Litigation Strategy” and “Abuse of Process” // The Law and Practice of International Courts and Tribunals. Vol. 20. 2021. No. 1. P. 5–29, 8.