Общество во власти медиапроцессов
Общество во власти медиапроцессов: Междисциплинарный взгляд на медиатизацию современности
Монография А.А. Ефанова "Общество во власти медиапроцессов" представляет собой глубокий междисциплинарный анализ влияния медиакоммуникационных отношений на современное общество. Автор, придерживаясь социологической доминанты и опираясь на концепции классиков теории массовой коммуникации (Маклюэн, Луман), а также работы российских исследователей (Давыдов, Дзялошинский, Ионин, Качкаева и др.), предлагает рассматривать общество с позиций субъектности, утверждая, что оно находится "во власти медиапроцессов". Книга адресована широкому кругу специалистов в социогуманитарных науках, студентам и всем, кто стремится понять феномен медиа и его влияние.
Медиапроцессы и социополитическая динамика
В первой главе монографии рассматривается взаимосвязь медиапроцессов с социополитическими явлениями. Автор анализирует ряд резонансных кейсов 2010-х годов, демонстрируя, как медиа формируют политическую идентификацию молодежи, репрезентируют протестные настроения и влияют на электоральный интерес. Подробно исследуются такие события, как конструирование оппозиционной активности, антикоррупционные митинги 2017 года, российско-американское противостояние в информационной войне (грузино-южноосетинский конфликт, украинский кризис, миссия в Сирии, допинговый скандал), а также эволюция медиаобраза Д. Трампа на российском телевидении.
Ефанов показывает, что медиа выступают мощным инструментом дискредитации политических акторов, используя как прямые, так и косвенные модели воздействия. На примере губернаторских выборов в Оренбургской области демонстрируется "безальтернативная альтернативность" политического дискурса, где медиа создают иллюзию выбора. Анализ президентской предвыборной кампании 2018 года выявляет особенности позиционирования кандидатов и динамику электоральных настроений, подчеркивая роль медиа в формировании "виртуальной" оппозиции. Особое внимание уделяется феномену социальной солидаризации в развитом гражданском обществе, проявляющемуся в кейсах "дела Голунова" и "московского дела", где медиамерч становится продуктом коммуникативно-культурной памяти.
Медиапроцессы и социокультурные трансформации
Вторая глава посвящена анализу медиапроцессов в контексте социокультурных изменений. Автор поднимает вопрос о роли телевидения – является ли оно манипулятором или медиатором, – склоняясь к первой позиции, подкрепленной теоретическими и эмпирическими данными. Рассматривается проблема безопасности в киберпространстве, где интернет становится основным полем для инспирирования моральных паник, концентрирующихся вокруг угрозы социальной деструкции.
Ефанов исследует трансформацию медиаконтента от "низовой" к "высокой" культуре, отмечая возрождение культурообразующей функции телевидения и популяризацию искусства через сетевые коммуникации. Анализ освещения проблемы вербовки в ИГИЛ (запрещенная в РФ организация) в оренбургских СМИ демонстрирует рецессию медиапсихоза в отношении этнофобии и терроризма. Кейс медиагероизации А. Прохоренко показывает, как медиа создают мифологизированные образы.
Монография также затрагивает "феномен Д. Шурыгиной" как пример медиапредпочтений общества потребления, где сексуализация и эстетизация контента формируют новые медиамемы. Автор анализирует взаимозависимость повестки дня телевидения и интернета, процессы оптимизации и централизации капитала на телевизионном рынке, а также технологии продвижения контента в региональном сегменте медиапространства. Особое внимание уделяется цифровизации телевидения и её влиянию на региональные медиа, а также феномену информационных шумов и хайпа как новых трендов коммуникационного пространства.
Влияние поколения Z на функционирование института медиа рассматривается как прогностическая модель, предвещающая дальнейшую персонализацию контента и изменение профессиональных качеств журналистов. Завершает главу анализ "Закона о фейковых новостях" с позиций методологической корректности, выявляя коллизии в определении понятий "фейк" и "постправда", а также фрейминг трагедии в аэропорту "Шереметьево", демонстрирующий зависимость медиа от формы собственности и её влияние на редакционную политику.
В целом, монография А.А. Ефанова предлагает комплексный и актуальный взгляд на медиатизацию современного общества, выявляя ключевые тенденции и проблемы, с которыми сталкиваются медиа и их аудитория в условиях постоянно меняющегося информационного ландшафта.
- ВО - Магистратура
- 39.04.01: Социология
- 41.04.04: Политология
- 42.04.02: Журналистика
- 42.04.05: Медиакоммуникации
- Аспирантура
- 39.06.01: Социологические науки
- 41.06.01: Политические науки и регионоведение
- 42.06.01: Средства массовой информации и информационно-библиотечное дело
ОБЩЕСТВО ВО ВЛАСТИ МЕДИАПРОЦЕССОВ А.А. ЕФАНОВ МОНОГРАФИЯ Москва ИНФРА-М 202
УДК 316.77(075.4) ББК 76.0 Е90 Ефанов А.А. Е90 Общество во власти медиапроцессов : монография / А.А. Ефанов. — Москва : ИНФРА-М, 2026. — 189 с. — (Научная мысль). — DOI 10.12737/1140665. ISBN 978-5-16-019415-8 (print) ISBN 978-5-16-108710-7 (online) В монографии предлагается рассмотрение общества с позиций субъектности. Выдвигается утверждение, что в условиях примата медиакоммуникационных отношений современное общество находится во власти медиапроцессов. Будучи сторонником междисциплинарного подхода, автор предпринимает попытку условной дифференциации медиапроцессов с точки зрения их взаимосвязи с социополитическими процессами либо с социокультурными процессами, которые, в свою очередь, также находятся во взаимообусловленных отношениях. Анализируются наиболее резонансные кейсы 2010-х годов с применением релевантной методологии. Адресована студентам, научным работникам и специалистам в различных областях современного социогуманитарного знания. УДК 316.77(075.4) ББК 76.0 Р е ц е н з е н т ы: О.О. Савельева, доктор социологических наук, профессор, профессор департамента интегрированных коммуникаций Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики»; Е.Н. Юдина, доктор социологических наук, профессор, профессор кафедры теоретической и специальной социологии Московского педагогического государственного университета ISBN 978-5-16-019415-8 (print) ISBN 978-5-16-108710-7 (online) © Ефанов А.А., 2021
Предисловие Без всяких сомнений, современное общество не может рассматриваться вне медиатехнологий, которые инкорпорировались во все сферы жизни, тем самым оказывая влияние на трансформацию социальных институтов (преимущественно политических и культурных). Медиа давно прекратили восприниматься исключительно как опосредованные (mediated) источники получения информации, став той непосредственной средой, в которую включены все индивиды, где протекают основные социальные процессы. Можно дискутировать о степени медиатизации каждого отдельного человека, но отрицать сам факт глубинного влияния медиа на социум и социальную структуру кажется бессмысленным. В контексте разрабатываемого автором настоящей книги междисциплинарного обществоведческого подхода к исследованию медиа (с социологической доминантой, при этом находящегося на стыке с политологией, культурологией, философией, психологией, лингвистикой), который прежде всего отсылает к концепциям классиков теории массовой коммуникации Г.М. Маклюэна (модель социокультурной динамики) и Н. Лумана (нерасчлененность социальных коммуникаций и медиакоммуникаций), в российской академической среде получая особое развитие в работах ученых Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» (С.Г. Давыдов, И.М. Дзялошинский, Л.Г. Ионин, А.Г. Качкаева, О.Н. Каширских, И.В. Кирия, Е.Г. Лапина-Кратасюк, М.М. Назаров, Е.Г. Ним, А.А. Новикова, Н.К. Радина, О.О. Савельева, Н.Ю. Савин, А.И. Черных, А.В. Шариков, С.А. Шомова и другие), предлагается рассматривать общество с позиций субъектности. Выдвигается утверждение, что в условиях примата медиакоммуникационных отношений современное общество находится во власти медиапроцессов. Таким образом, автором предпринимается попытка условной дифференциации медиапроцессов с точки зрения их взаимосвязи с социополитическими процессами либо с социокультурными процессами, которые, в свою очередь, также находятся во взаимообусловленных отношениях (как известно, политика и культура зачастую оказываются двумя сторонами одной медали). Анализируются наиболее резонансные кейсы 2010-х годов (такие как конструирование протестных настроений в России, избирательные процессы в федеральном и региональном политическом пространстве, политические скандалы, формирование медиа образа и политического имиджа, медиапредпочтения общества потребления, влияние поколения Z на функционирование
института медиа, телевизионная повестка дня в отражении акторов поля интернета, цифровизация и деструктивизация института регионального телевидения, феномен пиаризации медиа, хайп как новый медиакоммуникационный феномен и образуемая на его основе хайпономика, «закон о фейковых новостях» с позиций методологической корректности и т.д.). Книга адресована студентам, научным работникам и специалистам в различных областях современного социогуманитарного знания, а потому будет полезна, во-первых, для использования в образовательном процессе при подготовке социологов, политологов, культурологов, журналистов, медиапедагогов, специалистов в сфере медиакоммуникаций и интегрированных коммуникаций (при планировании таких учебных курсов, как «Методология и методика медиаисследований», «Основы медиакультуры», «Политическая журналистика», «Политические коммуникации», «Современная коммуникативистика», «Современные исследовательские программы и практики в социокультурной сфере», «Социология журналистики», «Социология массовых коммуникаций», «Социология медиакультуры и медиаобразования» и пр.); во-вторых, для проведения медиаисследований междисциплинарного характера; в-третьих, для понимания феномена медиа и формируемых на его основе медиапроцессов со стороны непосредственных потребителей.
Глава 1 МЕДИАПРОЦЕССЫ И СОЦИОПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ ПОЛИТИЧЕСКАЯ ИДЕНТИФИКАЦИЯ МОЛОДЕЖИ ПОСРЕДСТВОМ СМИ В настоящее время «новые медиа» оказывают особое влияние на современную молодежь. Совмещая в себе образовательную, коммуникативную и досуговую функции, доступные в «экспресс-режиме», интернет превращает молодое поколение в своего основного и постоянного потребителя. Свобода и общедоступность всемирной сети побуждает трансформацию социального портрета представителя «поколения XXI века», преобразуя процесс его политической идентификации. Для решения поставленной задачи — оценки социальных изменений в результате формирования политической идентичности молодежи — использовался метод контент-анализа. Был проведен сравнительный анализ отражения конструирования явления оппозиционной активности молодого поколения в полях телевидения и интернета. Выборка осуществлялась на основе материалов информационных программ общественно-политических федеральных телеканалов (Первого канала («Новости», «Время»), ВГТРК («Россия 1», «Россия 24» («Вести»)) и НТВ («Сегодня»)), а также веб-ресурсов («постов» в социальных сетях «ВКонтакте» и «Facebook»1). Исследование проводилось на материале сюжетов, вышедших в эфир с 2011 по 2013 годы. Так, в 2011 году перед парламентскими выборами (которые были за три месяца до президентских) начался этап становления молодого «прогрессивного» гражданского общества, который сопровождался процессом выбора будущего «лидера» новой России. В это время в поле политики возникли фигуры М. Прохорова и А. Навального. Если появление М. Прохорова в большей степени заинтересовало представителей так называемой основы общества — состоявшихся в жизни, преуспевающих адвокатов, экономистов, предпринимателей, деятелей культуры, то фигура А. Навального привлекала внимание, в первую очередь, родившихся на закате советской эпохи или немногим позднее августовского путча. На этом фоне возникает движение «навальновцев» — молодых людей (в основном жителей крупных городов), готовых следовать за своим лидером. В свою очередь, «традиционные СМИ» (преимущественно телевидение) обратили особое внимание на конструирование оппозиционной активности общества (точнее, его отдельных групп), 1
когда стали ставиться под сомнение сложившиеся политические стереотипы, что было представлено медиаконтролерами как прямая угроза социальному устройству страны (риc. 1.1–1.3). Риc. 1.1. Контекст и динамика освещения оппозиционной активности в эфире Первого канала Риc. 1.2. Контекст и динамика освещения оппозиционной активности в эфире ВГТРК («Россия 1», «Россия 24») На основании проведенного контент-анализа было замечено, что данное явление конструируется на ряде полей (телевидения, интернета, политики). Однако если в интернет-пространстве из фигуры А. Навального создается образ «героя нашего времени», на0 20 40 60 80 100 120 2011 2012 2013 Ɉɛɴɟɤɬ ɇɚɜɚɥɶɧɵɣ Ɉɛɴɟɤɬ ɧɚɜɚɥɶɧɨɜɰɵ 0 10 20 30 40 50 60 70 80 90 2011 2012 2013 Ɉɛɴɟɤɬ ɇɚɜɚɥɶɧɵɣ Ɉɛɴɟɤɬ ɧɚɜɚɥɶɧɨɜɰɵ « «
деленного чертами идеального лидера прогрессивного государства, то с экранов телевизоров — основного агента медиавоздействия — он предстает как очередной оппозиционер, подвергаемый изрядной стигматизации, без особого упоминания о возрастных особенностях его сторонников. Риc. 1.3. Контекст и динамика освещения оппозиционной активности в эфире НТВ Если в эфире Первого канала (особенно в 2013 году), «России 1» и «России 24» основное внимание уделяется «нарушителю» (обыски в квартирах с различными обвинениями по следам крупных митингов, обвинения в хищении по делу о «Кировлесе», судопроизводство, обсуждения махинации с получением Навальным статуса адвоката), то в эфире НТВ делается акцент на политическую, а вместе с тем и социальную активность общества (точнее, его молодой, прогрессивной части) — освещение акции «Солидарность» на Чистопрудном бульваре, событий на Болотной площади 10 декабря 2011 года, митинга «За честные выборы!», мартовских протестов в дни президентских выборов, серии «Маршей миллионов», «Народных гуляний», разгона «Марша свободы», митинга-концерта на проспекте Сахарова и других оппозиционных движений в поддержку А. Навального — как угрозы разрушения сложившихся идеологических границ. Широкий общественный резонанс в дальнейшем побудил изменения на законодательном уровне. В 2012 году депутаты Государственной думы рассмотрели и приняли Закон о митингах, увеличивающий штрафы за нарушения форм и методов выражения гражданских и политических позиций на публичных площадках.1 Что касается социальных изменений, согласно результатам исследования Левада-Центра*, в 2013 году наблюдается снижение уровня * Организация признана Минюстом иностранным агентом. 0 10 20 30 40 50 60 70 80 2011 2012 2013 Ɉɛɴɟɤɬ ɇɚɜɚɥɶɧɵɣ Ɉɛɴɟɤɬ ɧɚɜɚɥɶɧɨɜɰɵ «
политической активности россиян1, постепенно нивелируются протестные настроения в обществе, которые достигли своего пика к концу 2011 года. Вместе с тем можно констатировать падение интереса и к самой персоне А. Навального2: люди хорошо наслышаны о нем, и эта позиция находится в 2013 году в абсолютном максимуме (чему, безусловно, способствовало конструирование медиаобраза «нового нигилиста», а также участие Навального в выборах за кресло мэра Москвы (40% от всех материалов в 2013 году)), однако намечается тенденция к сокращению числа «преданных союзников», кто постоянно следит за политической судьбой активиста. Таким образом, движение «навальновцев» можно расценивать как паническое социальное настроение, которое не представляет угрозу для нравственного здоровья молодежи, а конструируется как аффективная реакция в отношении сохранения сложившихся социальных границ, «жизнеспособности общества»3, имеющей прямую зависимость от поддержания политической стабильности в стране. МЕДИАРЕПРЕЗЕНТАЦИЯ ПРОТЕСТНЫХ НАСТРОЕНИЙ В ЗЕРКАЛЕ СОЦИОЛОГИИ Весна 2017 года ознаменовалась резким подъемом протестных настроений общества. 26 марта в 82 городах страны состоялись митинги против коррупции, на которых собрались более 92 тыс. человек4. Наиболее массовые акции проходили в Москве, СанктПетербурге, Екатеринбурге и Новосибирске. Средний возраст протестующих составлял 25 лет, что можно объяснить, исходя из потребностей молодого поколения в условиях гражданского общества, стремлением к формированию своей политической идентичности. Предметом рассмотрения настоящего исследования является социологическое изучение стратегий медиарепрезентации протестных настроений в федеральной повестке. Был использован комплекс методов: контент-анализ; фрейм-анализ; интент-анализ; 1 Протестные настроения россиян // Аналитический центр Юрия Левады. 2013. URL: http://www.levada.ru/24–09–2013/protestnye-nastroeniyarossiyan (дата обращения: 29.10.2013). 2 Отношение к «Болотному делу», «Кировлесу» и акции Pussy Riot // Аналитический центр Юрия Левады. 2013. URL: http://www.levada.ru/12–09– 2013/otnoshenie-k-bolotnomu-delu-kirovlesu-i-aktsii-pussy-riot (дата обращения: 29.10.2013). 3 Ефанов А.А. Структурная типологизация моральных паник как прецедентов социальной действительности // Вестник Бурятского государственного университета. 2014. № 6 (1). С. 68. 4 Сколько людей вышли на митинги // Медуза.io. 2017. URL: https://meduza. io/feature/2017/03/27/skolko-lyudey-vyshli-na-ulitsy-26-marta-i-skolkozaderzhali-karta-protesta (дата обращения: 12.04.2017).
методы математической статистики; вторичный анализ социологических исследований. Базой исследования послужили материалы порталов «Ria.ru», «Meduza.io», «LIFE.ru», выпуски информационных программ федеральных телеканалов («Новости», «Время» (Первый канал); «Вести» («Россия 1»); «Сегодня» (НТВ); «Здесь и сейчас» («Дождь»*)), а также посты пользователей социальных сетей («ВКонтакте»; «Facebook»**). Хронологические рамки исследования включают март 2017 года. Определение понятия «протестные настроения» считается крайне неоднозначным, поскольку само явление имеет достаточно сложные и неоднородные механизмы возникновения, сочетая в себе признаки двух родовых понятий — «общественные настроения» и «протестное поведение». Изучением протестных настроений в контексте общественных настроений и протестного поведения занимались А.Н. Дементьева, К.А. Гулин, Н.П. Попов, С.Р. Хайкин. На основании их научных изысканий можно концептуализировать определение понятия «протестные настроения» как состояния социального недовольства, возникающего в результате «реальной или мнимой невозможности удовлетворения преобладающих потребностей и интересов общества»1, что выражается в «потенциальной склонности к участию в протестных акциях»2. Основной предпосылкой подъема протестных настроений 2017 года эксперт Левада-Центра* Д. Волков называет уменьшение так называемого эффекта Крыма3, что проявляется в ухудшении показателей социальных настроений россиян по сравнению с 2014 годом — сказываются не только ослабление эйфории и патриотического подъема, но и тяжелые последствия санкций и экономического кризиса в целом (согласно результатам опроса ЛевадаЦентра*, 60% респондентов отмечают снижение уровня жизни4). Кроме того, социологи Левада-Центра* констатируют возросшую лояльность молодежи к «символам и символическим формулам» 1 Хайкин С.Р., Попов Н.П. Протестные настроения на Северном Кавказе: общее и особенное (часть I) // Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены. 2012. № 4 (110). С. 14. 2 Гулин К.А., Дементьева А.Н. Протестные настроения населения региона в условиях кризиса // Экономические и социальные перемены: факты, тенденции, прогноз. 2011. № 3. Т. 15. С. 54. 3 Долгосрочный эффект Крыма // «Ведомости». 2017. № 4283. URL: https:// www.vedomosti.ru/opinion/articles/2017/03/17/681693-dolgosrochnii-effekt (дата обращения: 10.04.2017). 4 Левада-Центр* подвел итоги 2016 года // Левада-Центр*. 2016. URL: ttp:// www.levada.ru/2016/12/19/levada-tsentr-podvel-itogi-2016-goda/ (дата обращения: 10.04.2017). * **
с одновременным ростом неодобрения деятельности председателя Правительства РФ Д. Медведева (за февраль 2017 года — с 33% до 38%)1. При этом россияне высказывают остро отрицательное отношение к коррупции (три четверти опрошенных молодых людей считают высшую власть в той или иной степени коррумпированной). В указанных условиях катализатором протестных настроений стал размещенный на видеохостинге «YouTube.com» документальный фильм-расследование Фонда борьбы с коррупцией А. Навального «Он вам не Димон», повествующий о том, что премьерминистр России Д. Медведев якобы является центральным звеном многоуровневой коррупционной схемы. Появившись на просторах интернета 2 марта 2017 года, фильм вызвал широкий общественный резонанс как среди акторов поля политики (преимущественно представителей КПРФ Г. Зюганова, В. Рашкина, Д. Парфенова и А. Куринного, требующих от власти дать «внятный ответ»2 и инициировавших парламентское расследование по изложенным фактам), так и пользователей социальных сетей, посты которых содержали резко негативную оценку деятельности главы кабинета министров: «Все тайное наконец-то стало явным» (Игорь ***); «Жаль, у нас, как в Китае, не отрубают руки» (Владимир ***); «Поры бы сменить пиджак на тюремную робу» (Святослав ***); «Умолчать не удастся. Отвечать придется по всей строгости закона» (Ольга ***). Спустя три недели после обсуждения данного прецедента в виртуальном пространстве, набрав критическую массу, волна недовольства перетекла в реальные уличные протесты. Антикоррупционные митинги проходили в 82 российских городах. В ходе несанкционированной акции только в Москве были задержаны более тысячи человек3. По результатам контент-анализа сетевых изданий были определены три стратегии медиарепрезентации митингов против коррупции, продиктованные информационной политикой: 1) детальное освещение («Meduza.io»); 2) выборочное освещение («Ria.ru»); 3) полное отсутствие информации в медиаповестке («LIFE.ru»). 1 Чей это город? // Левада-Центр*. 2017. URL: http://www.levada. ru/2017/03/28/chej-eto-gorod/ (дата обращения: 12.04.2017). 2 Г.А. Зюганов: «Дайте официальный ответ на обвинения. Я бы на месте Медведева давно сделал это» // «Политическая партия «Коммунистическая партия Российской Федерации». 2017. URL: https://kprf.ru/activity/ anticorruption/163993.html (дата обращения: 10.04.2017). 3 В ходе несогласованной акции в Москве задержали свыше тысячи участников // Интерфакc. 2017. URL: http://www.interfax.ru/moscow/555480 (дата обращения: 10.04.2017).