Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Кошачья философия. Кошки и смысл жизни

Покупка
Артикул: 812508.02.99
Доступ онлайн
400 ₽
В корзину
Монтень писал: «Когда я играю со своей кошкой, кто знает, не забавляется ли скорее она мною, нежели я ею!» У нас нет никаких свидетельств того, что люди когда-либо действительно «одомашнили» кошек. Скорее, в какой-то момент кошки поняли, что люди могут быть им полезными. В этой книге Джон Грэй пытается разобраться с философскими и моральными проблемами очень странных связей между людьми и этими замечательными животными. Опираясь на многовековое философское наследие — от Монтеня до Шопенгауэра, — он разбирает, какие отношения сложились у нас с этим самым необычным «питомцем». В основе книги лежит чувство глубокой признательности кошкам как, пожалуй, единственному виду, который помогает нам — в нашем глубоком одиночестве в мире — понять свою собственную животную природу.
Грэй, Д. Кошачья философия. Кошки и смысл жизни : монография / Д. Грэй ; пер. с англ. И. Кушнаревой. – Москва : Изд. института Гайдара, 2023. - 137 с. – (Библиотека журнала «Логос»). - ISBN 978-5-93255-645-0. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.ru/catalog/product/2233730 (дата обращения: 19.11.2026). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
Библиотека 
журнала


John Gray
 
F E L I N E  P H I L O S O P H Y
Cat s  a n d  t he  
M e a n ing  of  L if e


Джон Грэй
 
КО Ш АЧ Ь Я  Ф И Л О СО Ф И Я
Кошк и  и   с м ыс л  ж изни
Перевод с английского  
Инны Кушнаревой
Издательство  
Института Гайдара 
Мо ск в а 
2 0 23


Грэй, Д.
Кошачья философия. Кошки и смысл жизни / Пер. с англ. И. Кушнаревой. 
М. : Изд-во Института Гайдара, 2023. — 136 с. — (Библиотека журнала 
«Логос»).  
ISBN 978-5-93255-645-0
Монтень писал: «Когда я играю со своей кошкой, кто знает, не забавляется ли 
скорее она мною, нежели я ею!» У нас нет никаких свидетельств того, что люди 
когда-либо действительно «одомашнили» кошек. Скорее, в какой-то момент 
кошки поняли, что люди могут быть им полезными. В этой книге Джон Грэй 
пытается разобраться с философскими и моральными проблемами очень странных связей между людьми и этими замечательными животными. Опираясь 
на многовековое философское наследие — от Монтеня до Шопенгауэра, — он 
разбирает, какие отношения сложились у нас с этим самым необычным «питомцем».
В основе книги лежит чувство глубокой признательности кошкам как, пожалуй, единственному виду, который помогает нам — в  нашем глубоком 
одиночестве в мире — понять свою собственную животную природу.
FELINE PHILOSOPHY 
Copyright © 2020, John Gray 
All rights reserved
© Издательство Института Гайдара, 2023
	
	 ISBN 978-5-93255-645-0
Г91
	 ББК	 87.751
	 УДК	171.0
	
	 Г91
 
Составитель серии В. В. Анашвили


СОДЕРЖАНИЕ
1. Кошки и философия  7
Антифилософ, любивший кошек: Мишель де Монтень  13
Путешествие Мео  17
Как кошки приручили людей  24
2. Почему кошки не стремятся изо всех сил быть счастливыми  33
Когда философы говорят о счастье  34
Паскаль о развлечениях  40
Ходж и грехопадение  47
3. Кошачья этика  54
Мораль, особая практика  54
Спиноза о том, как жить в гармонии со своей природой  56
Самоотверженный эгоизм  70
4. Любовь человека и любовь кошек  80
Триумф Сахи  80
Самая большая добыча Мина  83
Любовь к Лили  89
Гаттино исчезает  93
5. Время, смерть и кошачья душа  103
Прощание с Мури  103
Цивилизация как отрицание смерти  107
Кошки как боги  115
6. Кошки и смысл жизни  121
Кошачья природа, человеческая природа  122
Десять кошачьих советов о том, как жить хорошо  124
Мео на подоконнике  127
Благодарности  129




1. КОШКИ И ФИЛОСОФИЯ
О
дин философ однажды заявил мне, что его кошка стала веганом. Решив, что он шутит, я спросил 
его, как ему удалось этого добиться. Он снабжал 
ее веганскими лакомствами со вкусом мышки? Представил ей других кошек, уже практикующих веганство, 
в качестве ролевой модели? Или затеял с кошкой дискуссию и убедил ее, что есть мясо — плохо? Мой собеседник не шутил. Я вдруг понял, что он и вправду верит, 
что кошка сама выбрала рацион без мяса. Поэтому я закончил нашу беседу вопросом: а выпускает ли он свою 
кошку на улицу? Да, ответил он. Загадка была решена. 
Кошка просто-напросто подъедалась у других людей 
и охотилась. Если она приносила домой какие-то останки — практика, к которой этически неразвитые кошки, 
к сожалению, весьма склонны, — благородный философ 
умудрялся их не замечать.
Нетрудно себе представить, как кошка, ставшая объектом этого эксперимента в области морального воспитания, должна была смотреть на своего наставника. 
Недоумение, вызванное поведением философа, вскоре должно было смениться у нее безразличием. Кошки, редко делающие что-то без определенной цели или 
не ради сиюминутного удовольствия, — большие реалисты. Если они сталкиваются с человеческим безумием, 
они просто отходят в сторону.
Философ, считавший, что убедил свою кошку отказаться от  мяса, только продемонстрировал, насколько глупыми могут быть философы. Вместо того что
бы учить свою кошку, лучше бы он поучился у нее сам. 
Люди не могут стать кошками. Но если они отбросят 
идею, что они — высшие существа, они смогут понять, 
как кошки могут жить припеваючи, не терзая себя вопросами о том, как жить.
Кошкам не  нужна философия. Подчиняясь своей 
природе, они довольствуются той жизнью, которую она 
им дает. В случае же с людьми неудовлетворенность своей природой кажется естественной. Человеческое животное никогда не перестает стремиться быть чем-то, 
чем оно не является, а это неизбежно ведет либо к трагедии, либо к фарсу. Кошки ни к чему такому не стремятся. Человеческая жизнь — это преимущественно борьба за счастье. У кошек же счастье — состояние, данное 
по умолчанию, если нет практических угроз их благополучию. Возможно, именно поэтому многие из нас так 
любят кошек. Они по праву рождения наделены счастьем, которого люди, как выясняется сплошь и рядом, достичь не в состоянии.
Источник философии — тревога, кошки же не страдают тревожностью, если только не сталкиваются с прямой опасностью или не оказываются в странном месте. 
Для людей сам мир — опасное и странное место. Религия — это попытка сделать нечеловеческую вселенную 
пригодной для жизни людей. Философы часто презрительно отмахивались от этих представлений на том основании, что они значительно уступают их собственным 
метафизическим выкладкам, но религия и философия 
служат одной и той же цели1. Обе стараются подавить 
неутихающее беспокойство, не отделимое от человеческой природы.
Люди простодушные скажут, что кошки не  практикуют философию, потому что лишены абстрактно	
1.	Я обсуждал эти взгляды на религию в: John Gray, Seven Types of Atheism (London: Penguin Books, 2019), p. 9–144.


го мышления. Однако можно представить себе вид кошек, который имел бы такую способность, но при этом 
жил бы в мире с такой же легкостью. Если бы эти кошки обратились к философии, она походила бы на забавное ответвление фантастической литературы. Эти кошки-философы не стали бы смотреть на нее как на лекарство от тревоги, они включились бы в своеобразную 
игру.
Отсутствие у  кошек абстрактного мышления — 
не признак их неполноценности. Наоборот, это признак 
свободы ума. Мышление посредством обобщений быстро скатывается в суеверную одержимость языком. Немалая часть истории философии была связана с поклонением языковой функции. Кошки, полагающиеся на то, 
что они могут потрогать, понюхать и увидеть, не подчиняются власти слов.
Философия дает много свидетельств хрупкости человеческого ума. Люди философствуют по той же причине, по которой молятся. Они знают, что смысл, который 
они придумали для своей жизни, хрупок и может в любую минуту разрушиться. Смерть — предельное разрушение смысла, так как она означает конец любой истории, которую люди себе рассказывали. Поэтому люди 
представляют себе переход к жизни вне тела в мире, 
пребывающем вне времени, и продолжение человеческой истории уже там.
На протяжении всей истории философия была поиском истин, которые могли бы послужить аргументом 
против смерти. Платоновское учение о формах — неизменных идеях, существующих в царстве вечного, — было 
мистической версией этих поисков, в которой человеческие ценности получали гарантию, несмотря на смерть. 
Кошки, не задумывающиеся о смерти, но, кажется, прекрасно знающие, когда подходит время умирать, не нуждаются в этих сказках. Если бы они и могли понять философию, она ничему бы их не научила.


Небольшое число философов признавали, что у кошек можно кое-чему научиться. Немецкий философ 
XIX века Артур Шопенгауэр (род. 1788) был известен 
любовью к пуделям, в его поздние годы они сменяли 
друг друга один за другим и все носили одинаковые имена — Атма или Буц. У него также была по крайней мере 
одна кошка-компаньон. Когда в 1860 году он умер от инфаркта, его нашли дома на диване, рядом с ним была 
кошка, имя которой не сохранилось.
Шопенгауэр использовал своих домашних питомцев 
как доказательство теории о том, что «я» — это иллюзия. Люди не могут не думать о кошках как об отдельных индивидах, таких же, как они сами. Но это ошибка, 
полагал он, поскольку и те и другие — пример платоновской формы, архетипа, возникающего в самых разных воплощениях. В конце концов каждый из этих мнимых индивидов — эфемерное воплощение чего-то более 
фундаментального, а именно неумолимой воли к жизни, 
которая, согласно Шопенгауэру, одна только по-настоящему и существует.
Он говорит об этой своей теории в «Мире как воле 
и представлении»:
Я знаю, если я стану серьезно уверять кого-нибудь, что кошка, которая в эту минуту играет во дворе, — это все та же 
самая кошка, которая три столетия назад выделывала те же 
шаловливые прыжки, то меня сочтут безумным; но я знаю 
и то, что гораздо безумнее полагать, будто нынешняя кошка 
совсем-совсем другая, нежели та, которая жила триста лет 
назад. […] Ибо в известном смысле, разумеется, верно, что 
в каждом индивиде мы имеем каждый раз другое существо, 
именно в том смысле, который заключается в законе основания; которому подчинены также и время, и пространство, 
составляющие principium individuationis. Но в другом смысле это неверно, а именно в том, согласно которому реальность присуща только устойчивым формам вещей, идеям 


Доступ онлайн
400 ₽
В корзину