Теория текста : Антропоцентрическое направление
Покупка
Тематика:
Общие вопросы. Лингвистика
Издательство:
ФЛИНТА
Год издания: 2024
Кол-во страниц: 368
Дополнительно
Вид издания:
Учебное пособие
Уровень образования:
ВО - Бакалавриат
ISBN: 978-5-9765-1844-5
Артикул: 718999.02.99
Учебное пособие призвано дополнить сведения, традиционно излагаемые в курсе «Общее языкознание» («Теория языка»), анализом лингвистических работ последних десятилетий, созданных в русле антропоцентрического направления языкознания. Освещены теория языковой личности, достижения когнитивной лингвистики, проблемы неориторики и др. Для студентов филологических направлений и специальностей старших курсов, магистрантов, аспирантов, преподавателей гуманитарных дисциплин, а также специалистов-филологов.
Тематика:
ББК:
УДК:
ОКСО:
- ВО - Бакалавриат
- 45.03.01: Филология
- 45.03.02: Лингвистика
- ВО - Магистратура
- 45.04.01: Филология
ГРНТИ:
Скопировать запись
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
А.А. Ворожбитова
ТЕОРИЯ ТЕКСТА
АНТРОПОЦЕНТРИЧЕСКОЕ НАПРАВЛЕНИЕ
Учебное пособие
5-е издание, стереотипное
Рекомендовано Советом по филологии Учебно-методического объединения университетов РФ в качестве учебного пособия для студентов высших учебных заведений по специальности «Филология»
Москва Издательство «ФЛИНТА» 2024
УДК 80(075.8)
ББК 81
В75
А в т о р :
д-р филол. наук, д-р пед. наук, проф. Сочинского государственного университета АА. Ворожбитова
Р е ц е н з е н т ы :
д-р филол. наук В.А. Татаринов (Московский государственный университет); д-р филол. наук, проф. К.Э. Штайн (Ставропольский государственный университет)
Н а у ч н ы й р е д а к т о р : д-р филол. наук, проф., акад. РАЕН Г.П. Немец (Кубанский государственный университет)
Ворожбитова А.А.
В75 Теория текста : Антропоцентрическое направление : учеб. пособие / А.А. Ворожбитова. — 5-е изд., стер. — Москва : ФЛИНТА, 2024. — 368 с. — ISBN 978-5-9765-1844-5. — Текст: электронный.
Учебное пособие призвано дополнить сведения, традиционно излагаемые в курсе «Общее языкознание» («Теория языка»), анализом лингвистических работ последних десятилетий, созданных в русле антропоцентрического направления языкознания. Освещены теория языковой личности, достижения когнитивной лингвистики, проблемы неориторики и др.
Для студентов филологических направлений и специальностей старших курсов, магистрантов, аспирантов, преподавателей гуманитарных дисциплин, а также специалистов-филологов.
УДК 80(075.8)
ББК 81
ISBN 978-5-9765-1844-5
© Ворожбитова А.А., 2022
© Издательство «ФЛИНТА», 2022
ВВЕДЕНИЕ
Общеизвестно, что развитие науки осуществляется путем смены научных (исследовательских) парадигм. Термин парадигма понимается в данном контексте как совокупность научных представлений, теоретических установок, т. е. система научных координат, в рамках которой рассматривается то или иное изучаемое явление. В ставшей классической книге американского ученого Т. Куна «Структура научных революций» подчеркивается значимость того факта, что принятие определенной парадигмы освобождает ученого от необходимости «перестраивать всю область заново, начиная с исходных принципов, и оправдывать введение каждого нового понятия» J Кун 1977, с. 10]. При этом особую специфику приобретает динамика научного познания в сфере гуманитарных наук: с выдвижением на первый план новых научных подходов предыдущие продолжают существовать и развиваться — в зависимости от их потенциала, «потолка» — как отдельные направления. Е.С. Кубрякова, анализируя понятие парадигмы знания, выделяет три звена, упорядочивающих объединение ее составляющих: 1) установочно-предпосылочное, 2) предметно-познавательное, 3) процедурное, или «техническое» [Кубрякова 1995, с. 167].
Иногда в лингвистической среде можно встретить точку зрения, что утверждение новых, а следовательно, «модных» парадигм в языкознании — не слишком позитивное явление. Это аргументируется тем, что они мешают целостно рассматривать языковые реалии. Безусловно, любое новое направление кристаллизуется в серьезной научной полемике с предыдущими, однако недовольство этими естественными проявлениями познавательного процесса вряд ли плодотворно. Так например, в языкознании XIX в. господствовал сравнительно-исторический подход, в
Введение
XX в. оформился системно-структурный, а на пороге XXI века стало преобладать функционально-коммуникативное направление. Однако каждая последующая исследовательская парадигма вовсе не отменяла предыдущую. Вспомним: «неевклидова геометрия» не упразднила Евклида, алишь показала ограниченность сферы применения подхода, который ранее возводился в абсолют. Разумеется, критика тех или иных аспектов предыдущих подходов не исключает, что в избранном ракурсе каждый из них содержит рациональное зерно. Однако охватить все грани языка как объекта исследования ни один из подходов не может - у каждого свой предмет изучения.
Таким образом, неправомерно считать, что сам факт наличия того или иного главенствующего в данный период и тем самым «модного» направления - это не слишком хорошо для науки. Во-первых, достигнуть целостного в полном смысле слова рассмотрения объекта в принципе невозможно - в связи с аспек-тностью человеческого познания и неисчерпаемостью сторон исследуемого явления. Об этом хорошо сказано Н. А. Лыковой в статье «Континуальное и дискретное в языке»: «Язык настолько сложен и многоэлементен, что практически неисчерпаем в выборе различных параметров и сечений при его описании и характеристике» [Лыкова 1999, с. 54). Во-вторых, именно стремление достичь максимально целостного научного отражения объекта изучения обусловило ведущую тенденцию второй половины XX в. Это процесс интеграции частных научных дисциплин, «увязывания» их результатов между собой в контексте рассмотрения одного и того же феномена действительности.
Данную тенденцию можно сравнить со стремлением к абсолютной истине, к «линии горизонта» в науке. При том или ином интегративном подходе становится реальным синтезировать целый ряд направлений, но до известных пределов. Отдельные «пучки» таких интеграций все равно сосуществуют как направления, которые не позволяют в изолированном виде рассмотреть естественный язык действительно целостно. Однако представим, что различные аспекты его изучения в рамках частных школ и направлений объединяются общей исследовательской установкой в рамках новой парадигмы. В таком случае возника
Введение
ют реальные перспективы достичь максимально возможной на данном этапе зрелости в рассмотрении языка.
Итак, последовательная актуализация разных подходов и направлений, смена парадигм в языкознании — закономерный и неизбежный процесс, который сопровождает поступательное движение научной мысли.
Естественный язык представляет собой прежде всего универсальную знаковую систему. С этой точки зрения он исследуется в рамках семиотики — науки о знаковых сис темах. Как семиотическая система язык был рассмотрен в работах американских ученых Ч.С. Пирса, Ч.У. Морриса и др. При этом были выделены три главных аспекта изучения языка: семантика, синтактика и прагматика. Семантика исследует отношения знака к действительности, синтактику интересуют отношения в системе «знак — знак», предметом прагматики являются отношения знака к человеку - субъекту знаковой деятельности.
Именно три данных аспекта, поочередно выдвигаясь на первый план, становились генеральными линиями лингвистических исследований. Ю.С. Степанов в книге «В трехмерном пространстве языка: Семиотические проблемы лингвистики, философии, искусства» (М., 1985) убедительно показал, что изучение языка в лингвистике, его осмысление в философии, освоение в искусстве слова реализуются по трем названным измерениям, причем в различные исторические периоды пре вал и руст одно из них. Семантика была исторически первым направлением в философии языка, сформировавшимся еще в античности. Синтаксическая парадигма, или философия предиката, в которой выделяются несколько периодов, формируется к концу XIX в., когда мир перестал восприниматься как пустое пространство, в котором размешены вещи. Прагматическая парадигма поставила в центр внимания координату «Я», рассматривая се как необходимую основу для теории. Каждая из трех рассмотренных парадигм — «философия имени», «философия предиката» и «философия эгоцентрических слов» — представляет собой более или менее законченную логическую систему, при этом каждая основывается на каком-либо объективном параметре языка, рассматривая его как доминирующий (Степанов 1985]. В нас тоящее время
ь
Введение
лингвисты подчеркивают, что онтологическая взаимосвязанность семантики, синтактики и прагматики обусловлена коммуникативной сущностью языковых явлений и в свою очередь предопределяет необходимость исследования языковых фактов в единстве этих трех сторон |Лисоченко 1992, с. 3].
Середина XX века была временем апофеоза структурной лингвистики, у истоков которой стоял Ф. де Соссюр и традиции которой достойно развивались такими учеными, как P.O. Якобсон, Н С. Трубецкой и др. Структурная лингвистика явила собой торжество системного подхода к изучению языка. Идеи о системном и знаковом характере языка, о языке как форме мышления, о социальной сущности языка, его связи с обществом и культурой получили всестороннее и глубокое развитие *. Тем не менее в конце XX века стали очевидными ограниченность этого направления и необходимость разработки новых путей. Как некий переходный момент от структурной лингвистики к функциональной и антропоцентрической можно квалифицировать так называемую «хомскианскую революцию» в языкознании, получившую свое название по имени американского лингвиста Ноама Хомского. Его труды подвели к мысли, что главное в лингвистике — семантика, смысл предложения, тогда как многие недостатки структурной лингвистики были обусловлены невниманием к значению как ментальной категории языка. Так, в аналитической статье «Общий взгляд на лингвистику XX в.» Л.М. Васильев задается вопросом, почему столь популярный структурализм ныне вызывает неудовлетворенность. Главную причину он усматривает в том, что апологеты структурной лингвистики пренебрегали проблемами семантики: значения или вообще отвергались ими в качестве предмета языкознания, или понимались
* Достижениям структурной лингвистики посвящено учебное пособие ТА. Амировой «Из истории лингвистики XX века. Структурно-функциональное языкознание (истоки, направления, школы)» (М., 1999). в котором проанализированы причины становления лингвистического структурализма, вклад в его разработку Ф. дс Соссюра, рассмотрены копенгагенская школа (Л. Ельмс-лев), пражская школа (В. Скаличка. Я. Мукаржовский, Н. Трубецкой, Р. Якобсон и др.), а также американский структурализм, представленный именами Э. Сепира, А. Блумфилда, Н. Хомского и др.
Введение
7
своеобразно, чаше всего релятивистски — как значимость (или валентность) и функции. «Все вопросы, связанные с взаимоотношением языка и мышления, языка и сознания, языка и общества, языка и культуры, в соответствии с заветами Соссюра, отдаются на откуп внешней лингвистике: психо-, социо- и этнолингвистике, теории информации, культурологии и г. д.» [ Васильев 1998, с. 171 ]. Выход из тупика, констатирует автор статьи, пришлось искать в семантике: во включении в се объект не только логических, но и грамматических значений. Это способствовало более глубокому пониманию плана содержания (в рамках структурной, интерпретирующей, порождающей, концептуальной и вычислительной семантики, функциональной грамматики, семантического и коммуникативного синтаксиса, теории речевых актов и т. д.) и подготовило гем самым базу для комплексного интегрального описания языка **. Но справедливому замечанию С.А. Сухих, преодоление имманентности в языкознании осуществляется в лингвистических моделях через добавку к «лингво» названий различных референциальных сфер, напримерлингво-культу рол огня, лингвопрагматика, лингвопсихология и др., к которым ученый причисляет и разработанную нами лингвориторическую парадигму (Сухих 2001. с. 371.
Современная ситуация в языкознании определяется Е.С. Кубряковой, В.И. Шаховским и другими лингвистами как полипа-радигмальная. что обусловлено анализом объекта одновремен
**Отмечая, что «появление структурального языкознания было в свое время огромным событием в науке», А.Ф. Лосев обнажает крайности этого подхода следующим образом: как можно сводить язык к математическим формулам, в то время как он есть оружие живого общения людей и притом общения разумно-жизненного? «Для каждого теоретически мыслящего языковеда стал возникать неустранимый вопрос: если языковая структура не есть математическая, то какая же это структура в настоящем смысле слова?» Постановку такого вопроса ученый считает важнейшим результатом первоначального, чисто асемантического структурализма. Ответ на него заключается в том. что «языковая структура должна быть семанз ической струк турой, а не математической; смысловой, а не слепо-фактической; выразительной, а не просто самостоятельно-предметной [Лосев 1983, с. 3—41. В учебном пособии А.Ф. Лосева «Языковая структура» (М., 1983) реализовано именно такое понимание языка - как живой осуществленной мысли в ее коммуникативной функции, семантической структуре языка и ее выразительной оформлен ности.
Введение но по разным направлениям в разных парадигмах знания [Кубрякова 1994 б]. Современной тенденцией в лингвистике является отказ от идеи исключительности того или иного метода и стремление сочетать и комбинировать различные общенаучные, общие и частные методы [ Рузин 1996]. Хотя на современном этапе отечественной науки о языке, как подчеркивает В.И. Шахов-ский, в ней сосуществуют, не отрицая друг друга, одновременно несколько парадигм: антропоцентрическая, функциональная, коммуникативная, когнитивная, текстоцентрическая, прагматическая, эмотиологическая и другие [Шаховский 1998, с. 59] - в конкретике анализа они выступают слитно. Коммуникативный аспект языка исследуется в комплексе с семантическими проблемами, о чем свидетельствует, например, название книги Г.Г. По-чепцова «Коммуникативные аспекты семантики» (М., 1987). Очевидно, в каждой из указанных парадигм в отдельности есть свои сильные и слабые стороны, поэтому при взаимном интегрировании наблюдается положительный эффект усиления антропоцентричное™ языкознания. По выражению П. Серио, для современной лингвистики характерны «поиски четвертой парадигмы». И нс случайно ее зерна видятся французскому исследователю в аристотелевской триаде «говорящий - предмет речи -слушающий» |Серио 1993 а, с. 16]. Компоненты классического риторического канона — инвенция (изобретение), диспозиция (расположение), элокуция (языковое выражение) - бесспорно, относятся к числу констант мировой культуры: с позиций современной теории коммуникации риторическая доктрина античности представляет собой «интегральную программу трансформации идеи вслово» [Безменова 1991, с. 43]. По мнению ряда ученых, риторика является синтезирующей областью гуманитарного знания благодаря способности охватить глобальный процесс от коммуникативного замысла к поиску аргументации, к собственно сообщению и — далее — к интеграции формы и содержания текста вплоть до анализа эффективности (Й. Краус), претендуя на пока вакантную роль той базовой филологической дисциплины, которая объединит на своей основе весь спектр частных филологических дисциплин [Неориторика... 1987, с. 32J. При этом одной из задач неориторики выступает «создание адекватной
Введение
9
обшей теории речевой деятельности» [Безменова 1991, с. 1411. Ученые справедливо рассматривают фактор риторической доминанты в мыслеречевой сфере в качестве аксиоматического: «...Система мышления, «стиль мышления» неразрывно связаны с риторическими кодами, собственно и являющимися сигналами этой системы (пусть читатель простит возвращение к этой аксиоме)» [Лассан 2001, с. 4571.
Центральное понятие античной риторики — образ ритора — корреспондирует с современной категорией антропоцентрической лингвистики языковая личность, различные аспекты которой получили освещение в работах В. В. Виноградова, Ю.Н. Караулова, Г.И. Богина, И.Я. Чернухиной и других ученых. «Центральной категорией риторики является языковая личность — ритор и аудитория как сообщество людей, получающих высказывание и принимающих решение, а методология риторики предполагает рассмотрение целесообразных речевых действий ритора и развитие личности ритора в процессе речевой деятельности» [Волков 1996 б, с. 113].
Соотношение понятийлингвистика/неориторика в настоящее время вызывает дискуссии. По словам Ю. Варзонина, с момента своего возникновения в античности риторика стремилась к созданию универсальной модели обработки информации, касающейся важнейшей и обширнейшей сферы жизнедеятельности — вербальной коммуникации. К XX в. риторика оказалась забытой, главной наследницей ее стала лингвистика, которая, однако, не выделила риторику в самостоятельный отдел. Сейчас риторика вновь набирает силу, и это несомненный факт | Варзонин, Интернет]. Полагаем, что ответ на вопрос о взаимоотношениях лингвистики и современной риторики заключается в органичном синтезе паради гмального характера. Согласно Лингвистическому энциклопедическому словарю, риторика, «принадлежа, как и языкознание, к кругу семиотических наук, ...разделяет с ним ряд общих проблем... Тем самым открываются возможности для дальнейшего (и притом сознательного) контакта риторики и лингвистики, при котором последняя с пользой для себя обращается к опыту риторики» |ЛЭС 1990, с. 417]. Неориторика и лингвистика, таким образом, находятся в отношениях пари
Введение
тетности и взаимодополнительности, что с необходимостью вызывает потребность рассматривать филологические явления и культурологические феномены в рамках синтетической лингвориторической парадигмы. Под последней понимается совокупность научных представлений, теоретических установок, терминов, порождаемая междисциплинарным синтезом лингвистики и риторики. Способствуя разрушению границ между дисциплинами, изучающими человека, поскольку нельзя изучать человека вне его языка, и в качестве этой сквозной идеи пронизывая все аспекты изучения языка (Караулов 1987, с. 3], теория языковой личности, будучи интегрирована в риторическую теорию, открывает широкие возможности для изучения всех аспектов филологической феноменологии и ее психолингвистического фундамента. Лингвориторическая концепция базируется прежде всего на словарных трактовках лингвистической науки 90-х гг., на трудах научных школ ученых МГУ и МП ГУ. Содержащееся в них понимание риторики как фундаментальной филологической дисциплины сделало возможным разработку теоретических и прикладных аспектов лингвориторической парадигмы, которая предстает очередным и закономерным «витком спирали» в реализации принципов антропоцентрического языкознания.
В русле антропоцентрических тенденций активно развивается в последние десятилетия и теория текста, также уходящая своими истоками в риторику и структурную лингвистику. Текстоцентрическая парадигма чаще всего взаимодействует с коммуникативной, о чем свидетельствуют названия целого ряда работ, например: «Коммуникативная природа иерархии как категории текста» (Князева 1989), «Тексти его коммуникативная структура» [Юганов 1983] и др. В последней тема-рематическая структура рассматривается как динамический аспект коммуникативно-информационной организации текста. В параметрах акта речевой коммуникации определяется сущность текста в работах Е.В. Сидорова (Сидоров 1982, с. 6] и др. Об исследовании текста (художественного произведения) в контекстах культурной и личностной коммуникации ведет речь В.М. Розин в работе «Опыт гуманитарного исследования художественной реальности» [Розин 1986|. Коммуникативная стратегия и стилистическая струк