Цифровая трансформация уголовного судопроизводства России и зарубежных стран
Цифровая трансформация уголовного судопроизводства: анализ и перспективы
Внедрение цифровых технологий в уголовное судопроизводство становится неотъемлемой частью модернизации правовой системы, направленной на повышение эффективности правосудия и защиту прав участников процесса. Монография Н.А. Моругиной комплексно исследует традиционные и инновационные способы коммуникации, этапы развития документа и носителей информации в условиях цифровизации уголовного судопроизводства.
Информационный обмен: от жестов до эмодзи
Автор анализирует эволюцию способов передачи информации, начиная с невербальной коммуникации (жесты, узелковое письмо) и вербального общения (устная речь). Особое внимание уделяется переходу к письменности и бумажному документообороту. В контексте цифровизации рассматривается роль эмодзи как нового языка цифровой эпохи, способного выступать в качестве цифрового доказательства в уголовных делах.
Предвестники электронных систем: от "бумажных компьютеров" до ДНК
Моругина исследует ранние попытки создания устройств для систематизации данных и обработки информации, таких как "бумажные компьютеры" и перфокарты. Рассматриваются различные носители информации, включая восковые валики, магнитные ленты и оптические диски, а также их роль в уголовном судопроизводстве. Отдельное внимание уделяется ДНК как потенциальному цифровому носителю информации, способному служить для идентификации и прогнозирования внешности участников процесса.
Цифровые следы и открытые источники информации
Автор анализирует понятие цифрового следа, выделяя активные и пассивные следы, оставляемые пользователями в сети Интернет. Рассматриваются лог-файлы, история браузера, куки и кэш, а также метаданные как источники информации, имеющей значение для раскрытия и расследования преступлений. Особое внимание уделяется использованию открытых источников информации, таких как социальные сети, электронная почта и технологии дистанционного зондирования Земли, в процессе доказывания.
Электронное производство: опыт зарубежных стран и концепция SMART-суд
Моругина анализирует опыт внедрения электронного производства по уголовным делам в США, Германии, Азербайджане, Кыргызстане, Сингапуре и Испании. Выделяются преимущества электронного документооборота, включая сокращение сроков рассмотрения дел, повышение прозрачности и доступности правосудия. На основе анализа зарубежного опыта предлагается концепция SMART-суд, основанная на внедрении цифровых технологий в систему российского уголовного правосудия. Ключевыми элементами концепции являются: информационные технологии, видеотехнологии, иммерсионные технологии и технологии искусственного интеллекта.
- ВО - Бакалавриат
- 40.03.01: Юриспруденция
- 40.03.02: Обеспечение законности и правопорядка
- ВО - Магистратура
- 40.04.01: Юриспруденция
- ВО - Специалитет
- 40.05.01: Правовое обеспечение национальной безопасности
- 40.05.02: Правоохранительная деятельность
- 40.05.04: Судебная и прокурорская деятельность
Цифровая трансформация уголовного судопроизводства России и зарубежных стран
НОРМА Москва, 2026 Н. А. Моругина Цифровая трансформация уголовного судопроизводства России и зарубежных стран
М79 УДК 004:343.1 ББК 32.81:67.411 М79 Автор Надежда Анатольевна Моругина, доцент кафедры уголовного процесса Воронежского института МВД России, кандидат юридических наук, доцент. Рецензенты М. П. Поляков, заслуженный юрист Российской Федерации, профессор кафедры уголовного процесса Нижегородской академии МВД России, доктор юридических наук, профессор. П. С. Пастухов, профессор кафедры уголовного процесса и криминалистики Пермского государственного национального исследовательского университета, профессор кафедры гражданско-правовых дисциплин Пермского филиала РАНХиГС, доктор юридических наук, доцент. Моругина Н. А. Цифровая трансформация уголовного судопроизводства России и зарубежных стран : монография / Н. А. Моругина. — Москва : Норма, 2026. — 208 с. — DOI 10.12737/2223615. ISBN 978-5-00156-461-4 (Норма) ISBN 978-5-16-114090-1 (ИНФРА-М, online) В монографии комплексно исследованы традиционные и инновационные способы коммуникации, этапы развития документа и носителей информации в условиях цифровизации уголовного судопроизводства. Впервые на монографическом уровне изучены открытые источники информации, определяемые автором как иное процессуальное действие. Предложена концепция развития цифровой системы уголовного судопроизводства в России SMART-суд: ИС «Электронный суд», направленная на внедрение цифровых технологий в систему российского уголовного правосудия и оптимизацию их применения. Для научных работников, преподавателей, аспирантов (адъюнктов), студентов (курсантов) юридических вузов, сотрудников органов предварительного расследования, прокуратуры и суда, а также всех тех, кто интересуется современными проблемами судопроизводства. УДК 004:343.1 ББК 32.81:67.411 ISBN 978-5-00156-461-4 (Норма) ISBN 978-5-16-114090-1 (ИНФРА-М, online) © Моругина Н. А., 2026
Предисловие Внедрение цифровых технологий в уголовное судопроизводство для большинства современных стран стало ежедневной реальностью. С появлением электронных источников информации, а также электронно-цифровой формы ее фиксации возникла потребность в разработке новых методов обнаружения, истребования и оценки доказательств. Этому благоприятствует общее развитие цифровизации и внедрение передовых технологий во все сферы деятельности человека. Президент Российской Федерации В. В. Путин, выступая на пленарном заседании Форума будущих технологий — 2025, обозначил приоритетные направления научно-технологического развития страны и отметил важность применения технологий в различных сферах жизнедеятельности для решения задач на принципиально новом технологическом уровне1. В сентябре 2024 г. на заседании Общественного совета при МВД России министр внутренних дел В. А. Колокольцев сообщил о необходимости создания системы эффективного противодействия киберпреступлениям и разработки в этих целях электронной платформы для оперативного обмена информацией между правоохранительными органами, Центральным банком РФ, кредитными учреждениями и операторами связи, который будет способствовать раскрытию и расследованию преступлений2. В январе 2025 г. Председатель Следственного комитета РФ А. И. Бастрыкин рассказал, что в ведомстве ведется тестирование отечественных программных комплексов для работы с данными, так как в перспективе планируется создание высокотехнологичной лаборатории для проведения исследований электронных носителей информации3. 1 См.: Владимир Путин выступил на Форуме будущих технологий — 2025. URL: https://wtcmoscow.ru/company/news/6734/?ysclid=may2wn8duz83078131. 2 См.: Владимир Колокольцев принял участие в заседании Общественного совета при МВД России. URL: https://mvdmedia.ru/tvmvd/ofitsialnye-meropriyatiya/vladimirkolokoltsev-prinyal-uchastie-v-zasedanii-obshchestvennogo-soveta-pri-mvd-rossii. 3 См.: Бастрыкин: Планируется интегрировать нейросети в процесс розыска лиц. URL: https://rg.ru/2025/01/14/bastrykin-planiruetsia-integrirovat-nejroseti-v-processrozyska-lic.html.
Предисловие Не вызывает сомнений то, что уникальность виртуального пространства, обладающего особой формой и наполненного юридически значимым содержанием, создает практическую потребность в поиске новых познавательных инструментов1. При этом для задач уголовного судопроизводства значение может иметь любая общедоступная информация, имеющаяся в цифровой среде, которая относится к уголовному делу. Как справедливо отмечает профессор С. В. Зуев, цифровое пространство создает новые вызовы для обеспечения прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства, требующие от законодателей и правоприменителей глубокого изучения прогрессивных форм цифрового обеспечения уголовного процесса2. Полагаем, что цифровизация уголовного судопроизводства — это неизбежный этап модернизации правовой системы, способный повысить эффективность правосудия и обеспечить защиту прав участников уголовного процесса, для успешной реализации которой необходима развитая инфраструктура, требующая комплексного подхода — от разработки технологических проектов до пересмотра законодательных норм и обучения кадров, — где баланс между инновациями и соблюдением процессуальных гарантий остается ключевым условием достижения поставленных целей. Разумным шагом на пути к цифровизации уголовного судопроизводства станет закрепление в УПК РФ норм, позволяющих в полном объеме осуществлять производство по уголовному делу в электронном формате3. Следует заметить, что в Китайской Народной Республике с 2012 г. на законодательном уровне электронные данные признаны доказательствами по делу. В Федеративной Республике Германия суд, прокуратура и полиция взаимодействуют между собой в формате электронной коммуникации, причем электронный документооборот по уголовным делам и материалам осуществляется по закрытым каналам связи в зашифрованном виде. В Республике Казахстан действует судебная информационно-аналитическая система 1 См.: Обидин В. К. Электронное доказательство: необходимый этап развития уголовного судопроизводства // Актуальные проблемы российского права. 2020. № 11. С. 198—206. 2 См.: Защита прав и интересов в цифровой среде уголовного судопроизводства / под ред. С. В. Зуева, О. В. Мичуриной. М., 2025. С. 11. 3 См.: Ищенко П. П. Современные подходы к цифровизации досудебного производства по уголовным делам // Lex russica. 2019. № 12 (157). С. 68—79.
Предисловие «Төрелік», объединяющая все информационные процессы судов и правоохранительных органов внутри страны. Полицейское расследование в Великобритании осуществляется с использованием электронных устройств и компьютерных технологий для фиксации доказательственной информации. В США социальные сети и персональные страницы (профили) активно используют при расследовании преступлений как ценный инструмент для поиска и сбора информации. Получение «цифровых» доказательств из открытых источников информации становится приоритетной задачей в деле раскрытия и расследования преступлений во многих странах. При этом внедрение и использование современных технологий должно осуществляться с учетом уважения прав и законных интересов пользователей сети Интернет, защиты их персональных данных и принятых в установленном порядке норм национального законодательства. Правосудие в России также проходит процесс цифровизации, который предполагает переход большей части коммуникаций в цифровую среду, и таким коммуникациям должен быть обеспечен равный статус с очно-бумажным взаимодействием. В частности, к 2030 г. планируется переход на «электронный суд», для чего необходимо будет «внедрить широкую автоматизацию судебного делопроизводства... отказаться от письменной формы и закрепить электронную форму судебного постановления; пересмотреть институт протокола судебного заседания; закрепить электронный документооборот между нижестоящими и вышестоящими судебными инстанциями»1. Вместе с тем представляется, что при внедрении цифровых инструментов в уголовное судопроизводство необходимо выдержать баланс между интересами государства, правами и законными интересами граждан, а также обеспечить равенство сторон при отправлении правосудия. Автор выражает благодарность своему наставнику и руководителю — доктору юридических наук, профессору Сергею Васильевичу Зуеву, а также издательству за поддержку данного проекта и проявленный профессионализм, а читателям — признательность за высказанные пожелания по развитию заявленной темы. 1 Совет судей планирует осуществить переход к электронным судам к 2030 году. URL: https://www.interfax.ru/russia/961547?ysclid=mawse995zc49521846.
Глава 1. Цифровая информация и ее использование в уголовно-процессуальном доказывании § 1. Информационный обмен: традиционные и инновационные способы коммуникации Формирование системы знаний возникает в процессе познания мира благодаря информации, которая существует и используется в устной, письменной, электронной и цифровой форме. Соглашаясь с профессором С. В. Зуевым в том, что информация — это ключевая категория, которая определяет направление развития человечества на современном этапе1, выделим некоторые особенности совершенствования передачи информации в контексте различных исторических периодов и технологических изменений. В обществе, не знавшем письменности, существовало два способа коммуникации2: невербальный (жестовый) и вербальный (словесный). Невербальный обмен информацией. Невербальная коммуникация включает в себя процесс кодирования информации3 и ее расшифровки4. Например, перуанские индейцы обменивались необходимыми сведениями благодаря узелковому письму — кипу, с помощью которого инки передавали важную статистическую и юридическую информацию. 1 См.: Зуев С. В. Информация как межотраслевая правовая категория. Видеолекция. URL: https://rutube.ru/video/a7198fd5975f51102607ff9aa27de211. 2 Коммуникация (лат. communicatio, от communicare — делать общим, делать сообща, связывать) — передача информации от одного человека к другому посредством специальных сигналов, где существуют отправитель, получатель и само сообщение // URL: https://old.bigenc.ru. 3 Кодирование невербальной информации — процесс генерирования информации через эмоции. URL: https://en.wikipedia.org/wiki/Nonverbal_communication. 4 Расшифровка невербальной информации, или «невербальная чувствительность», — способность воспринимать закодированные эмоции и точно интерпретировать их значение. URL: https://en.wikipedia.org/wiki/Nonverbal_communication.
§ 1. Информационный обмен: традиционные и инновационные способы Принцип передачи информации состоял в следующем: к толстой веревке привязывали в виде бахромы шнуры, имеющие разную толщину, длину и цвет. Узлы вязали разными способами (простые, двойные, тройные). По местоположению узла определялась важность информации: если узелок на шнурке располагался близко к веревке-основе, то сообщение, которое он нес, было очень важным. Цвет узла также имел определенный смысл: красный означал войну, белый — мир, черный — смерть и т. д. Неокрашенный узел обозначал число: простой — 10, двойной — 100, тройной — 1000. Содержание «текста» изучали, перебирая пальцами узелки. Данная мнемоническая и счетная система была необходима для сбора, хранения и учета информации. Создавали и расшифровывали узлы в кипу специалисты-кипукамайоки1. Далее распространение получил жестовый метод передачи информации. Самые ранние жесты, созданные для общения, донесли до нас наскальные рисунки, петроглифы, пиктограммы2 и идеограммы3, которые содержали в себе большое количество информации, основанной на ключевой концепции символа. Древнеримский жест pollice verso, или verso pollice (с лат. — поворот большого пальца), был впервые показан толпе, наблюдавшей за боем гладиаторов, и обрекал побежденного гладиатора на смерть4. Позже обмен информацией жестами стал означать следующее: 1) жест рукопожатия правыми руками как демонстрация «пустых рук без оружия» — символизировал мирные намерения, скреплял заключение договора; 2) рукопожатие левыми руками — жест недоверия, расторжения договора; 3) палец вверх — одобрение; 4) палец вниз — порицание; 5) палец внутри кулака — пощада; 6) скрещенные пальцы — оправдание лжи и т. д. 1 См.: Узелковое письмо. URL: https://arzamas.academy/materials/81. 2 Пиктограмма — символ, представляющий концепцию, объект, деятельность, место или событие посредством иллюстрации. URL: https://skysmart.ru/articles/questions/ chto-takoe-piktogrammy. 3 Идеограмма — графические символы, содержащие в себе идею, передающие более абстрактные понятия (например, глаз со слезой означал «печаль»). 4 См.: Вариант и Версия (этимология). URL: https://s-yaroslav.livejournal.com/226886. html.
В настоящее время мы используем жесты для выражения призыва или угрозы, одобрения или осуждения и т. д. Заметим, что жестовое общение того времени имеет большое сходство со смайл-жестом — эмодзи1, ставшим обязательной частью общения в электронной переписке в мессенджерах WhatsApp2, Viber3, Telegram и др. Эмодзи — язык условных изображений и символов, представляющий собой иконические индикаторы эмоций, разработанные в XX в. японским ученым С. Куритой для платформы мобильного Интернета i-mode с целью облегчения электронного общения. Британский лингвист В. Эванс, проанализировавший эмодзи как форму цифровой коммуникации, считает ее «новым языком цифровой эпохи», помогающим передавать эмоциональные сигналы4. Н. Шенберг назвала эмодзи «глобальной формой общения в мире», функционирующей при текстовом общении аналогично тону голоса и языку тела5. Некоторые специалисты считают, что эмодзи — это «надежная форма выражения смысла»6. В какой-то мере соглашаясь с таким определением термина «эмодзи», Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд (г. Ростов-на-Дону), рассмотрев в качестве цифрового доказательства переписку в мессенджере WhatsApp, как доказательство факта совершения сделки при согласовании условий договора признал эмодзи «большой палец вверх» эквивалентом электронной подписи под документом7. 1 В переводе с японского 絵 э — картинка, 文字 эмодзи — знак, символ. См.: Meaning of Japanese Kanji Characters in Emoji (Значение японских иероглифов кандзи в эмодзи). URL: https://cotoacademy.com/meaning-japanese-kanji-characters-emoji. 2 Является продуктом компании Meta, признанной в России экстремистской организацией. 3 Заблокирован Роскомнадзором в 2024 г. 4 См.: Эванс В. The Emoji Code: How Smiley Faces, Love Hearts and Thumbs Up Are Changing the Way We Communicate. Malaysia, 2017. 5 См.: Schoenberg N. Emojis Get a Big (Thumbs-Up Emoji) from British Linguist (Эмодзи получают большую оценку (эмодзи «большой палец вверх») от британского лингвиста). URL: https://www.chicagotribune.com/2017/11/01/emojis-get-a-big-thumbs-upemoji-from-british-linguist. 6 Marengo D., Giannotta F., Settanni M. Assessing Personality Using Emoji: An Exploratory Study // Personality and Individual Differences. 2017. Vol. 2. P. 74—78. 7 См.: Судебная практика: реакция в мессенджере как согласование условий договора. URL: https://ksp36.ru/press/news/98/3275.