Управление развитием территории: вызовы и решения
Покупка
Тематика:
Регионоведение
Издательство:
Дело (РАНХиГС)
Год издания: 2021
Кол-во страниц: 109
Дополнительно
Вид издания:
Сборник
Уровень образования:
ВО - Магистратура
ISBN: 978-5-8180-0610-9
Артикул: 869116.01.99
Сборник содержит статьи по материалам Всероссийской научно-практической конференции, состоявшейся 17 марта 2021 г. в Поволжском институте управления имени П.А. Столыпина - филиале РАНХиГС.
Рассматриваются вопросы, связанные с различными инструментами управления для развития территорий, а также социального, экономического и территориального планирования в регионе.
Для студентов, магистрантов, аспирантов и преподавателей вузов, а также работников органов государственного управления и органов местного самоуправления.
Тематика:
ББК:
УДК:
ОКСО:
- ВО - Магистратура
- 38.04.04: Государственное и муниципальное управление
ГРНТИ:
Скопировать запись
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАРОДНОГО ХОЗЯЙСТВА и ГОСУДАРСТВЕННОЙ СЛУЖБЫ при ПРЕЗИДЕНТЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ» ПОВОЛЖСКИЙ ИНСТИТУТ УПРАВЛЕНИЯ имени П.А. СТОЛЫПИНА УПРАВЛЕНИЕ РАЗВИТИЕМ ТЕРРИТОРИИ: ВЫЗОВЫ И РЕШЕНИЯ Сборник научных трудов Саратов 2021
УДК 332.1
ББК 65.04
У 67
Управление развитием территории: вызовы и решения
[Текст] : сборник научных трудов. – Саратов : Поволжский
институт управления имени П.А. Столыпина – филиал РАНХиГС,
2021. – 108 с.
ISBN 978-5-8180-0610-9
Сборник содержит статьи по материалам Всероссийской научнопрактической конференции, состоявшейся 17 марта 2021 г.
в Поволжском институте управления имени П.А. Столыпина –
филиале РАНХиГС.
Рассматриваются вопросы, связанные с различными инструментами управления для развития территорий, а также социального, экономического и территориального планирования в регионе.
Для студентов, магистрантов, аспирантов и преподавателей вузов, а также работников органов государственного управления и
органов местного самоуправления.
УДК 332.1
ББК 65.04
Редакцион н ая коллег и я :
О.Ю. Абакумов, канд. ист. наук, доцент (отв. редактор);
Е.А. Мамлина, канд. социол. наук, доцент;
М.М. Мокеев, канд. юрид. наук, доцент;
С.В. Генералова, д-р экон. наук, доцент
Печатается по решению
редакционно-издательского совета
© Поволжский институт управления
имени П.А. Столыпина –
филиал РАНХиГС, 2021
ISBN 978-5-8180-0610-9
У 67
СОВРЕМЕННЫЕ ИНСТРУМЕНТЫ УПРАВЛЕНИЯ РАЗВИТИЕМ ТЕРРИТОРИИ С.Ю. Хлыстунов, доктор политических наук Поволжский институт управления имени П.А. Столыпина – филиал РАНХиГС КЛЮЧЕВЫЕ АСПЕКТЫ КРИЗИСА ПОЛИТИЧЕСКОЙ НАУКИ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ Кризисные явления в российском обществоведении в целом и политической науке в частности впервые возникли еще в 1960-х годах. Этот многогранный процесс отчетливо проявился в нескольких аспектах, многие из которых достаточно хорошо изучены [1]. Однако среди них можно выделись два критически важных аспекта: «потеря» адекватности понятийного аппарата и «потеря» предмета политической науки, которые до сих пор исследованы крайне слабо. Это связано с тем, что наиболее отчетливо и ярко они проявились только в 2020 г. в период локдауна. Сегодня можно констатировать, что результатом этих двух «потерь» стало резкое повышение степени профанации и идеологизации политической науки. В статье раскроем суть этих «потерь», последствия, которые наступят, если их не преодолеть, а также крайне позитивные перспективы, которые неожиданно возникли благодаря этим кризисным явлениям.
Гипотеза автора заключается в том, что восполнить эти две «потери» можно лишь в том случае, если политологическому сообществу удастся в кратчайшие сроки принципиально усовершенствовать, скорее даже создать новый понятийный аппарат и с его помощью «найти» предмет, «потерянный» российской политологией. Институционализация российской политологии произошла лишь в 1980-х годах, и с самого начала она формировалась как «вторичное» явление по сравнению с западной политологией. Отбросив марксистскую политэкономию, российские обществоведы практически не пытались выработать свою собственную методологическую парадигму, способную адекватно отразить политическую реальность советской, а затем и постсоветской России. В результате был полностью заимствован понятийный аппарат западной политологии, который, возможно, адекватно описывал западную, но не российскую политическую реальность. Это привело к тому, что политические исследования во многом потеряли научную ценность и перешли в разряд идеологических сочинений под конкретные «политические нужды» субъектов реальной политики. Например, была некритически воспринята и включена в политологический дискурс типология политических режимов, предполагающая делить все существующие режимы на демократические, авторитарные и тоталитарные. Эта типология абсолютно не отвечает требованиям научного подхода, и, по сути, является идеологической концепцией, созданной для информационного обеспечения американской политики времен холодной войны. Если взять для анализа политический режим в Российской Федерации, то он имеет все формальные признаки демократического: выборность высших должностных лиц, разделение властей, верховенство закона и т.д. В реальности это авторитарный режим, для которого характерны единоличное принятие важнейших решений первым лицом, отсутствие реальной оппозиции в парламенте и другие недемократические черты. Рассмотрим принцип выборности высших должностных лиц, характерный якобы именно для демократического режима.
В России уже более двадцати лет выборы проходят в значительной степени на «безальтернативной основе», особенно в национально-территориальных субъектах РФ, где высшая власть в чистом виде имеет родоплеменной характер, а «демократические» выборы проходят среди кровных родственников одной семьи, то есть должности передаются по наследству. У российских партнеров, например, Китайской народной республики, ситуация аналогичная. По формальным признакам западной политологии это демократический режим, но реальный анализ показывает, что система социального рейтинга обеспечивает такой жестокий и всеохватный контроль всех сфер жизни граждан, который был невозможен даже в диктатурах Пол Пота, Муссолини, Гитлера или Пиночета. Это реальный тоталитарный режим, возглавляемый, как это не абсурдно для данной типологии, «исполняющим обязанности императора». Это не значит, что политические режимы Российской Федерации и КНР неправильные, они такие, какие должны быть в силу исторического развития, и исследовать их нужно именно такими, какие они есть в реальности, а не догматизировать абстрактные идеологические конструкции, стремясь объяснить ими объективную реальность. Российскими политологами также была некритически воспринята предельно идеологизированная теория модернизации, созданная с практической целью навязать незападным обществам картину мира, где Запад как «Прометей», нашел и показал всем общечеловеческий путь развития (в том числе и политического) и все остальные, в меру своих способностей и возможностей, должны рано или поздно встать на этот «проторенный» Западом путь. Парадокс заключается в том, что на самом Западе эту теорию давно «списали в утиль» благодаря созданному усилиями Ф. Броделя [2] и И. Валлерстайна [3] миросистемному анализу, который убедительно доказал, что западный путь существует только для Запада, а у всех остальных своя собственная уникальная траектория развития. В целом последствия «потери» адекватности понятийного аппарата очень серьезны, – они делают большинство российских
политологов, по меткому замечанию социолога А.А.Зиновьева, «профессиональными бормотателями бессмысленностей» [4]. Рассмотрим вторую «потерю». Резкие политические изменения, начавшиеся в последние годы, и достигшие апогея в 2020– 2021 гг., которые Президент РФ В.В. Путин точно назвал «тектоническими изменениями глобальной трансформации», привели к тому, что предметное поле политологии в настоящее время фактически потеряно. Это предметное поле сформировалось на Западе в Славное тридцатилетие 1945–1975 гг., иначе называемое «Государством всеобщего благоденствия» (Welfarestate), для которого были характерны социальная политика, развитое гражданское общество, образцово-показательные демократические выборы, разделение властей, расширение прав и свобод граждан. Все это сегодня исчезает, причем, по объективной для научного сообщества причине – целенаправленной и методичной политике демонтажа этих политических институтов зрелого капитализма «сверху». В любом случае, предметная область политологии трансформировалась как структурно, так и сущностно, тем не менее, большинство политологов, осознанно или нет, не замечают этого факта и продолжают изучать «улыбку чеширского кота». Однако с вершин мировой политической иерархии сначала в 2020 г. принцем Чарльзом (Давос-2020), а затем в 2021 г. главой ВДФ К. Швабом (Давос-2021) было официально озвучена стратегия под названием «GreatReset», то есть глобальный сброс, обнуление. Ее суть заключается в переходе к посткапиталистическому миру, где «сбрасываются» и «обнуляются» в том числе и те политические институты, которые традиционно были предметом изучения политической науки: представительная демократия, правовое государство, механизмы партийной политической борьбы, и это уже не просто декларации, – это реальная политика, которая уже создала «новую нормальность». Однако российская политология все еще исследует разные формы представительской демократии с ее свободными и честными выборами, отсутствием цензуры в СМИ и свободы слова, тремя независимыми ветвями власти и прочим, хотя выборы пре
зидента США в 2020 г. кристально ясно показали, что даже в «светоче мировой демократии» никакой образцово-показательной демократии уже нет, а есть грубая подтасовка голосов избирателей, жесткая цензура и даже блокировка действующего президента Д. Трампа «свободными и независимыми» СМИ, подчиненность судебной власти исполнительной и т.д. Следующий пример: российские политологи продолжают исследовать и описывать в учебниках особенности правового государства в Российской Федерации, конституционные права и свободы граждан и их равенство перед законом, в то время как Россия стремительно трансформируется в сословно-феодальное государство. Уже одобрены поправки о пожизненных сенаторах, над тремя «независимыми» ветвями власти начинает возвышаться Госсовет РФ, внесены поправки в Налоговый кодекс РФ (№ 115-ФЗ), фактически ликвидирующие банковскую тайну вкладов (что противоречит Конституции РФ), но не для всех – высших должностных лиц исполнительной и судебной власти, а также парламентариев это не коснется [5]. Особенно ярко эта антиконституционная деятельность некоторых политических институтов проявилась в период «карантина» 2020 г.: принудительная «самоизоляция», двойные стандарты масочного режима, принудительный референдум по поправкам к Конституции и т.д. Все это примеры того, что наступила новая постдемократическая эпоха. Существует большое искушение высказывать по поводу этих явлений оценочные суждения, однако это заставляет покинуть позиции научного подхода, как и утверждения о том, что существует «правильное» правовое государство, но волюнтаризм отдельных чиновников и политических деятелей его искажает и дискредитирует. Это логически ошибочные умозаключения. В реальности произошла глубокая трансформация всей политической системы России, да и других стран тоже. Итак, вполне очевидно, что сегодня российская политология находится в сильнейшем методологической кризисе, который, как это ни странно, открывает перед нами уникальные перспективы, а именно, появляется реальная возможность отбросить навязанную
извне и уже абсолютно неадекватную западную методологическую парадигму и «с чистого листа» создать собственную. Начать нужно с глубокого осмысления этой ситуации и целенаправленных усилий по созданию нового, некомпилятивного и аутентичного понятийного аппарата, который позволит политической науке снова «найти» свое предметное поле. И это уже будет «новая политология», адекватно отражающая российскую политическую реальность, дающая научное, а значит, объективное и истинное знание о том обществе, в котором мы живем. Библиографический список 1. Кара-Мурза С.Г. Кризисное обществоведение. Часть первая. Курс лекций. М., 2011. 2. Бродель Ф. Материальная цивилизация, экономика и капитализм, XV–XVIII вв. Т. 1–3. М., 2006. 3. Валлерстайн И. Миросистемный анализ: Введение. М., 2006. 4. Зиновьев А.А. Фактор понимания. М., 2006. 5. Российская газета. № 259 (8313). О.Н. Мизинова, кандидат философских наук Поволжский институт управления имени П.А. Столыпина – филиал РАНХиГС ПРИНЯТИЕ РЕШЕНИЙ В СИТУАЦИИ КОНФЛИКТА Конфликты в организации являются неотъемлемой частью ее функционирования. Традиционно принято интерпретировать конфликт как столкновение противоположно направленных интересов, представлений, точек зрения. Поэтому возникновение конфликтных ситуаций неизбежно, так как организация – это социальная система, состоящая из разных элементов и подсистем, каждая из которых имеет собственные отличающиеся цели и интересы.
Конфликты в организации играют двоякую роль – с одной стороны, они могут оказывать на нее разрушающее воздействие, с другой – привести организацию к созданию чего-то нового. Таким образом, конфликты несут в себе как конструктивную, так и деструктивную составляющую. Во многом то, как будет развиваться ситуация конфликта, определяется характером принятых решений и правильностью выбранных стратегий. Процесс принятия решений представляет собой выбор определенного варианта действий, наиболее оптимального в сложившейся ситуации [1, с. 20]. Таким образом, во многом от этого выбора будет зависеть то, к чему приведет ситуация конфликта. Управленческие решения принято разделять на следующие типы: интуитивные, решения на основе суждений и рациональные решения [2, с. 95]. Принятие интуитивных решений более актуально в ситуации высокой неопределенности и риска, когда не представляется возможным оценить, просчитать и проанализировать ситуацию. Решения на основе суждений предполагают использование прошлого опыта и знаний в повторяющихся, подобных ситуациях. Действия, которые обеспечили успех в прошлом, могут быть использованы в настоящем. Такие решения также называют опирающимися на здравый смысл. Наиболее сложными являются рациональные решения, так как они представляют собой последовательное прохождение определенных этапов: диагностику проблемы, формулировку критериев и ограничений, выявление и оценку альтернатив, выбор некоторого варианта и реализацию решения. Выбор того или иного подхода к принятию решения определяется сложностью ситуации, степенью определенности информации о ней, предсказуемостью или непредсказуемостью внешней среды и временем, в течение которого необходимо принять решение. В ситуации конфликта также необходимо выбрать определенный подход, наиболее адекватный ситуации. Существует множество рекомендаций в отношении поведения в ситуации конфликта. Наиболее эффективные стратегии поведе
ния были разработаны психологами К. Томасом и Р. Килманном [3, с. 3]. Они предлагают рассматривать пять основных стратегий поведения в ситуации конфликта: конкуренцию, сотрудничество, компромисс, избегание, приспособление. Выбор той или иной стратегии поведения определяется двумя основными факторами: значимостью предмета конфликта для каждой из его сторон и личными ресурсами и возможностями каждого участника. Раскроем суть данных стратегий более подробно. Конкуренция, соперничество представляет собой открытую борьбу за свои интересы. Стратегия более всего подходит человеку, обладающему сильной волей, достаточным авторитетом и влиянием, стремящемуся в первую очередь удовлетворить свои собственные интересы. Данная стратегия целесообразна в следующих случаях: предмет конфликта, а также его исход очень важен для его участников, поэтому делается ставка на свое определенное решение возникшей проблемы; каждый из участников считает, что предлагаемое им решение является самым лучшим; у участников конфликта достаточно полномочий для открытого соперничества и противостояния. Такой способ решения конфликта имеет существенный недостаток – не подходит для построения долгосрочных и доверительных отношений с противоположной стороной конфликта. Людям не понравится открытое навязывание чужой воли, лишение их собственного выбора. Кроме того, не стоит применять данный стиль, если авторитета, власти и ресурсов недостаточно для продвижения и защиты своих интересов. Поэтому только адекватное оценивание ситуации поможет принять нужное решение. Сотрудничество характеризуют как наилучшую стратегию, удовлетворяющую интересы каждой из конфликтующих сторон. В результате такого решения каждый из участников конфликта что-то приобретает для себя, а не теряет. Сотрудничество представляет собой пример взаимовыгодного решения, которое будет соответствовать интересам и желаниям каждой из сторон. Преимущество такой стратегии в том, что она направлена на построение долгосрочных доверительных и открытых отношений.