Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Современные тренды экономического развития. Национальные цели и приоритеты. Часть 2

Материалы III Международной научно-практической конференции, 17—18 марта 2022 г.
Покупка
Артикул: 868989.01.99
Доступ онлайн
200 ₽
В корзину
В сборнике представлены материалы III Международной научно-практической конференции «Современные тренды экономического развития. Национальные цели и приоритеты», которая прошла на базе Сибирского института управления — филиала Российской академии народного хозяйства и государ-ственной службы при Президенте Российской Федерации 17—18 марта 2022 г.
Современные тренды экономического развития. Национальные цели и приоритеты. Часть 2 : материалы III Международной научно-практической конференции, 17—18 марта 2022 г. / отв. ред. Т. Е. Фасенко ; Рос. акад. нар. хоз-ва и гос. службы при Президенте Рос. Федерации, Сиб. ин-т упр. – Новосибирск : Изд-во СибАГС, 2022. - 224 с. – (Научный контент СИУ РАНХиГС). - ISBN 978-5-8036-1042-7. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.ru/catalog/product/2230590 (дата обращения: 19.11.2026). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ 
ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ 
«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАРОДНОГО ХОЗЯЙСТВА 
И ГОСУДАРСТВЕННОЙ СЛУЖБЫ 
ПРИ ПРЕЗИДЕНТЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ» 
 
СИБИРСКИЙ ИНСТИТУТ УПРАВЛЕНИЯ 
 
Научный контент СИУ РАНХиГС 
 
 
 
 
СОВРЕМЕННЫЕ ТРЕНДЫ  
ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ 
 
Национальные цели и приоритеты 
 
 
Материалы 
III Международной научно-практической конференции 
17—18 марта 2022 г. 
 
В двух частях 
 
Часть 2 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Новосибирск 
2022


 
ББК 65.9(2)-962я431 
С 568 
 
 
 
Ответственный редактор 
 
Т. Е. Фасенко — кандидат экономических наук, доцент,  
руководитель дирекции по науке и инновациям  
Сибирского института управления — филиала РАНХиГС 
 
 
 
 
 
С 568 
Современные тренды экономического развития. Национальные цели
и приоритеты : материалы III Междунар. науч.-практ. конф., г. Новосибирск, 17—18 марта 2022 г. : в 2 ч. / Рос. акад. нар. хоз-ва и гос. службы
при Президенте Рос. Федерации, Сиб. ин-т упр. ; отв. ред. Т. Е. Фасенко. — Новосибирск : Изд-во СибАГС, 2022. — Ч. 2. — 222 с. — (Научный контент СИУ РАНХиГС). 
ISBN 978-5-8036-1042-7(ч. 2) 
ISBN 978-5-8036-1040-3 
 
 
В сборнике представлены материалы III Международной научно-практической конференции «Современные тренды экономического развития. Национальные цели и приоритеты», которая прошла на базе Сибирского института 
управления — филиала Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации 17—18 марта 2022 г. 
ББК 65.9(2)-962я431 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
ISBN 978-5-8036-1042-7(ч. 2) 
ISBN 978-5-8036-1040-3 
© ФГБОУ ВО «Российская академия 
народного хозяйства и государственной службы
при Президенте Российской Федерации», 2022


СЕКЦИЯ 9 
НЕСПРАВЕДЛИВЫЕ ДОГОВОРНЫЕ УСЛОВИЯ 
И СВОБОДА КОНКУРЕНЦИИ 
 
 


 
Е. А. Дорожинская 
хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации 
(Новосибирск, Россия) 
СТАТУС СЛАБОЙ СТОРОНЫ В ДОГОВОРАХ 
С НЕСПРАВЕДЛИВЫМИ УСЛОВИЯМИ 
В статье представлены сложившиеся подходы к выявлению критериев несправедливости в российском гражданском обороте, связанные с необходимостью защиты слабой стороны договора, оценка позиции слабой стороны и ее 
фактическая роль в процессе заключения, исполнения, а также изменения 
условий договора, результаты исследования судебных актов арбитражных 
судов, в которых отражены основные тенденции применения нормы 
п. 3 ст. 428 ГК РФ и подходы к выявлению слабой стороны в предпринимательских договорах. Кроме того, сделан вывод относительно критериев определения слабой стороны в договорах с несправедливыми условиями. 
Ключевые слова: слабая сторона, профессиональный субъект предпринимательской деятельности, несправедливые условия договора, дополнительное 
соглашение, невыгодные условия 
Категория слабой стороны не является новой для российского законодательства. Традиционно она применялась в сфере защиты прав 
потребителей, поскольку тот не обладал достаточными знаниями при 
заключении договоров и включении в гражданский оборот. Поэтому 
российский законодатель предоставлял ему некоторые преимущества 
и поддержку, возлагая на вторую сторону договора (профессионально 
подготовленного хозяйствующего субъекта) дополнительные обязанности и даже меры ответственности, фактически вынуждая к учету 
интересов и соблюдению прав потребителя, что вполне справедливо.  
В частности, это было отражено еще в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 23 февраля 1999 г. № 4-П: законодателю недостаточно признавать формально юридическое равенство 
сторон, ведь также необходимо предусмотреть предоставление некоторых преимуществ в отношении экономически слабой и зависимой 
стороны, гарантируя обеспечение соблюдения ст. 19 и 34 Конституции 
Российской Федерации [1]. Кроме того, надо обеспечить применение 
принципа равенства при осуществлении предпринимательской и иной 
не запрещенной законом экономической деятельности. 
Когда речь идет о правоотношениях между равноуровневыми субъектами предпринимательской деятельности, термин «слабая сторона» 
приобретает совершенно иное смысловое значение. Базовый принцип 


 
юридического равенства сторон в гражданском праве призван обеспечить предоставление сторонам равных возможностей, что в идеальной 
юридической картине мира выглядит вполне равновесно. 
Однако на практике взаимоотношения сторон не могут строиться 
на равенстве по объективным причинам. Поэтому названный принцип 
равенства уходит на второй план по сравнению с принципом добросовестности (который был закреплен в гражданском законодательстве 
немного позже). Это означает, что в процессе заключения, исполнения 
и даже расторжения договоров стороны вправе ожидать от своих 
контрагентов учета интересов второй стороны, соблюдения установленных законом ограничений и взаимной согласованности интересов. 
На основании этого подхода были внесены изменения в ст. 428 ГК РФ, 
установленные Федеральным законом от 8 марта 2015 г. № 42-ФЗ  
«О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации». В результате возникла установка: если условия договора были определены одной стороной, а другая сторона в силу неравенства переговорных возможностей была поставлена в положение, 
существенно затрудняющее согласование отдельных условий договора, то слабая сторона вправе потребовать расторжения или изменения 
договора. Соответственно, речь идет о ситуациях, когда условия договора были определены сильной стороной таким образом, что для слабой стороны изначально была предусмотрена невыгодная позиция,  
и она не имела возможности повлиять на ее изменение. 
Данный подход задолго до внесения изменений в ГК РФ был представлен в позициях высших судов, в частности в пресловутом постановлении Пленума ВАС РФ от 14 марта 2014 г. № 16 «О свободе договора и ее пределах». Но при этом определение статуса слабой стороны 
в практике формировалось неоднозначно.  
Приведем два примера. Так, в определении Верховного Суда Российской Федерации от 13 июня 2019 г. по делу № А45-11898/2018 отражен 
спор АО «Региональные электрические сети» и индивидуального 
предпринимателя Е. О. Голомидова о взыскании крупной неустойки за 
нарушение сроков выполнения мероприятий по технологическому 
присоединению. Дополнительное соглашение к договору было признано недействительным по причине недопустимости навязывания 
контрагентом невыгодных условий слабой стороне, которой в данной 
ситуации выступал индивидуальный предприниматель [2]. 
А в постановлении Арбитражного суда Западно-Сибирского округа 
от 9 июля 2018 г. № Ф04-2135/2018 по делу № А75-12649/2017 было 
отражено, что в споре между банком и акционерным обществом истец 
(банк) считает ошибочным вывод суда апелляционной инстанции о том, 


 
что общество в договорных отношениях с банком является слабой стороной. По мнению истца (банка), общество является юридическим лицом и субъектом профессиональной юридической деятельности и в процессе согласования договорных условий участвовало активно [3]. 
Из примеров видно, что субъекты предпринимательской деятельности с разным статусом в схожих обстоятельствах претерпели различную оценку своих действий. В первом примере предприниматель 
стал слабой стороной только при взаимодействии с монопольным 
субъектом. 
Следует добавить, что для определения статуса слабой стороны 
оценивается и ее поведение при заключении, исполнении и изменении 
договора, т. е. оценивается ее возможность проявить свою волю  
в формировании условий договора и возражений в случае их невыгодности. Например, в решении Арбитражного суда Ростовской области  
6 октября 2021 г. по делу № А53-14554/21 был отражен договорный 
процесс между истцом ООО «Газпром межрегионгаз Ростов-на-Дону» 
и ответчиком АО «ГТ Энерго», утверждающим, что он является экономически слабой стороной. Суд отклонил довод ответчика, поскольку 
АО «ГТ Энерго» свободно выразило волеизъявление на принятие обязательств по договору, подписав дополнительное соглашение, а также 
воспользовалось правом предоставления разногласий при согласовании условий дополнительного соглашения. В результате условия договора были установлены нет только поставщиком, но и покупателем, 
поэтому нет оснований считать, что условие о неустойке является 
навязанным ответчику [4]. 
Таким образом, статус слабой стороны в договорах с несправедливыми условиями не формируется в зависимости от организационной 
формы юридического лица, а складывается из совокупности разных 
условий и характеристик, включающих оценку поведения участников 
договорных отношений на каждой стадии их взаимодействия в рамках 
гражданского оборота. 
 
Список литературы 
1. По делу о проверке конституционности положения части второй статьи 29 Федерального закона от 3 февраля 1996 года «О банках и банковской 
деятельности» в связи с жалобами граждан О. Ю. Веселяшкиной, А. Ю. Веселяшкина и Н. П. Лазаренко : постановление Конституционного Суда Рос. Федерации от 23 февр. 1999 № 4-П // Собр. законодательства Рос. Федерации. 
1999. № 10. Ст. 1254. 
2. Определение Верховного суда Российской Федерации от 13 июня 2019 г. 
по делу № А45-11898/2018. URL: http://sudact.ru/vsrf/doc/yXNCrx7Eq56p/ (дата 
обращения: 12.03.2022). 


 
3. Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 9 июля 
2018 г. № Ф04-2135/2018 по делу № А75-12649/2017. URL: http://sudact.ru/arbitral/ 
doc/08a7qkWa6r5c/ (дата обращения: 12.03.2022). 
4. Решение Арбитражного суда Ростовской области 6 октября 2021 г. по 
делу № А53-14554/21. URL: http://sudact.ru/arbitral/doc/ia6BVldOnEJe/ (дата 
обращения: 12.03.2022). 
 
 
 
 
 
 


 
Н. А. Кирилова 
Новосибирский университет экономики и управления 
(Новосибирск, Россия) 
ФОРМИРОВАНИЕ УСЛОВИЙ ДОГОВОРА  
ОБ ОТВЕТСТВЕННОСТИ И ОЦЕНКА ИХ  
СБАЛАНСИРОВАННОСТИ И СПРАВЕДЛИВОСТИ 
В статье рассмотрены вопросы формирования условий договора об ответственности. Автор исходит из тезиса о том, что данные условия подлежат согласованию сторонами при заключении договора, и к ним в полной мере применим принцип свободы договора. Стороны, разрабатывая условия договора 
об ответственности, могут как уменьшить, так и расширить рамку ответственности, заданную законодателем. При этом необходимо учитывать ограничения 
в виде запрета на включение в договор несправедливых условий, риски судебного ex post контроля и применения судом ст. 333 ГК РФ для снижения размера ответственности. 
Ключевые слова: договор, ответственность за нарушение договора, справедливые договорные условия, неустойка, право на снижение неустойки 
 
Стороны уделяют особое внимание таким условиям договора, как 
предмет, цена, срок, т. е. тем условиям договора, которые относятся  
к числу существенных в силу ст. 432 ГК РФ [1]. При этом иные условия, в том числе условия о гражданско-правовой ответственности за 
неисполнение или ненадлежащее исполнение договора, оказываются 
на периферии внимания участников договора. Часто стороны их игнорируют, ограничиваясь оговоркой «за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств, предусмотренных настоящим договором, 
стороны несут ответственность в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации». Такую лаконичность можно 
объяснить тем, что стороны, заключая договор, не склонны думать  
о последствиях их неисполнения или ненадлежащего исполнения. Автор полагает, что детальное согласование условий договора о гражданско-правовой ответственности крайне важный этап договорной работы. 
Формирование условий договора об ответственности подчиняется 
общему принципу договорного права — свободе договора. Представляется, что нет никаких оснований выводить условия договора об ответственности из-под действия данного принципа, а следовательно, все 
правила и ограничения, действующие в отношении реализации принципа свободы договора, применимы к условиям об ответственности. 
Очертим пределы договорной свободы формирования условий об 
ответственности, предоставленные законодателем. 


 
Так, в ст. 15 ГК РФ установлено правило о полном возмещении 
убытков, включая реальный ущерб и упущенную выгоду. Убытки являются последствием ненадлежащего исполнения договора, а это,  
в свою очередь, влечет наложение санкций в виде возмещения убытков, уплаты неустойки и иных штрафных санкций (ст. 342.1 ГК РФ). 
При этом ст. 15 ГК РФ является диспозитивной, следовательно, стороны вправе своим соглашением как расширить, так и сузить рамку 
гражданско-правовой ответственности. 
Правовые возможности по уменьшению ответственности за нарушение договора можно реализовать через следующие механизмы:  
а) согласование в договоре исключительной неустойки (п. 1 ст. 394 
ГК РФ);  
б) ограничение ответственности только реальными убытками, исключив право на взыскание упущенной выгоды (ст. 15 ГК РФ);  
в) закрепление в договоре предела возмещения убытков по сумме 
(ст. 400 ГК РФ);  
г) закрепление в договоре оснований освобождения от ответственности (ст. 401 ГК РФ). 
Договорное расширение рамки ответственности можно реализовать 
через установление в договоре неустойки (особенно штрафной), которая будет иметь сверхкомпенсационный характер по сравнению  
с компенсационным характером возмещения убытков. 
При формировании условий договора об ответственности необходимо также руководствоваться требованиями добросовестности, разумности, сбалансированности, т. е. условия об ответственности и ее 
распределении между сторонами должны быть справедливыми. Законодатель раскрывает требования, предъявляемые к договорным условиям в общей форме, а также через установление критериев несправедливых договорных условий. Так, в п. 2 ст. 428 ГК РФ в качестве 
критериев закреплены следующие: 
— условие лишает сторону прав, обычно предоставляемых по договорам такого вида; 
— условие исключает или ограничивает ответственность одной 
стороны; 
— условие явно обременительно для присоединяющейся стороны 
настолько, что она, исходя из своих разумно понимаемых интересов, 
не приняла бы его при наличии у нее возможности участвовать в его 
определении. 
Ключевым критерием, как полагает автор, является явная обременительность условий, которая нарушает сбалансированность прав 
и обязанностей сторон. 


 
Условия договора об ответственности находятся под пристальным 
контролем суда. Часто нетипичные условия договора, устанавливающие повышенную или пониженную планку ответственности одной из 
сторон, трактуются судом в качестве несправедливых договорных 
условий. Но такой подход вряд ли можно считать верным. Необходимо 
толковать условия договора в целом, так как непропорциональное распределение ответственности между сторонами может быть компенсировано другими условиями договора (например, дополнительными 
гарантиями, снижением цены и т. п.). 
В предпринимательских договорных обязательствах стороны вправе воспользоваться возможностью, заложенной в п. 1 и 3 ст. 401 ГК РФ, 
установив в качестве условия наступления ответственности предпринимателя его вину. В договоре также можно ограничить ответственность 
сторон возмещением только реальных убытков и исключить возможность возмещения упущенной выгоды (ст. 15 ГК РФ); предусмотреть  
в договоре исключительную неустойку, исключив взыскание убытков 
(п. 1 ст. 394 ГК РФ) и др. 
В то же время необходимо учитывать, что условия договора об ответственности могут быть признаны судом несправедливыми, если это 
договор присоединения или договор заключался при выраженном неравенстве переговорных возможностей, которое лишило одну из сторон реальных шансов повлиять на его содержание. Последствием признания условия об ответственности несправедливым является изменение или расторжение договора, что негативно сказывается на стабильности имущественного оборота. 
Кроме общего ex post судебного контроля за справедливостью договорных условий в российском законодательстве закреплен и особый 
инструмент судебного контроля — правило о праве суда снизить несоразмерную неустойку (ст. 333 ГК РФ). Применение данной нормы 
приобрело массовый характер (по данным судебной статистики арбитражных судов субъектов Российской Федерации за последние пять лет 
суды снижают размер неустойки в 4—5 раз от заявленных требований), что вызывает обеспокоенность в возможности реализации принципа свободы договора в сфере установления условий об ответственности. В постановлении Пленума ВАС РФ от 22 декабря 2011 г. № 81 
«О некоторых вопросах применения ст. 333 Гражданского кодекса 
Российской Федерации» были решены вопросы распределения бремени доказывания, основания снижения неустойки, порог снижения неустойки и др. Но, как полагает автор, ограничение свободы сторон  
в формировании условий договора об ответственности в виде неустойки допустимо лишь в целях защиты слабой стороны правоотношения, 


Доступ онлайн
200 ₽
В корзину