Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Развитие современного региона: вопросы науки и практики. Выпуск 17

Покупка
Артикул: 868836.01.99
Доступ онлайн
200 ₽
В корзину
Сборник содержит статьи по материалам XVII Международной научно-практической конференции «Развитие современного региона: вопросы политико-правового управления», проведенной 29-30 ноября 2023 г. факультетом политико-правового управления Поволжского института управления имени П.А. Столыпина. В публикациях рассматриваются аспекты формирования политико-правового и коммуникативного пространства региона, закономерности и принципы управления им. Предлагаются инновационные модели в системе регионального управления. Для студентов, аспирантов, преподавателей, а также всех интересующихся вопросами регионального развития.
Развитие современного региона: вопросы науки и практики. Выпуск 17 : сборник научных трудов / . – Саратов : Поволжский институт управления – филиал РАНХиГС, 2024. - 177 с. – ISBN 978-5-8180-0668-0. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.ru/catalog/product/2230127 (дата обращения: 19.11.2026). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
Федеральное государственное бюджетное  
образовательное учреждение высшего образования
«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАРОДНОГО ХОЗЯЙСТВА  
и ГОСУДАРСТВЕННОЙ СЛУЖБЫ
при ПРЕЗИДЕНТЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ»
ПОВОЛЖСКИЙ ИНСТИТУТ УПРАВЛЕНИЯ  
имени П.А. СТОЛЫПИНА
	
Развитие
современного  
региона: 
вопросы науки и практики
Сборник научных статей
Выпуск 17
Саратов
2024


УДК  332.1:323(470+571)
ББК  65.04:66.3(2Рос)
      Р 17
Развитие современного региона: вопросы науки и практики 
[Текст] : сб. науч. статей. – Саратов : Поволжский институт управления – филиал РАНХиГС, 2024. Вып. 17. – 176 с.
ISBN 978-5-8180-0668-0
Сборник содержит статьи по материалам XVII Международной научно-практической конференции «Развитие современного региона: вопросы 
политико-правового управления», проведенной 29–30 ноября 2023 г. факультетом политико-правового управления Поволжского института управления имени П.А. Столыпина.
В публикациях рассматриваются аспекты формирования политикоправового и коммуникативного пространства региона, закономерности и 
принципы управления им. Предлагаются инновационные модели в системе регионального управления.
Для студентов, аспирантов, преподавателей, а также всех интересующихся вопросами регионального развития.
Ред а к ц и о н н а я  кол л е г и я :
Е.Ю. Сергеева, канд. юрид. наук, доцент;
Е.Ю. Стриганкова, канд. филос. наук, доцент (отв. редактор);
О.Ю. Абакумов, канд. ист. наук, доцент;
С.М. Федюнина, д-р социол. наук, доцент;
И.В. Бирюлин, канд. полит. наук, доцент;
П.А. Зеленский, канд. юрид. наук, доцент
Печатается по решению
редакционно-издательского совета
© Поволжский институт управления –  
    филиал РАНХиГС, 2024
Р 17
ISBN 978-5-8180-0668-0


Формирование  
политико-правового  
пространства региона
Т.А. Абрамян, 
магистрант 
Поволжский институт управления –  филиал РАНХиГС
Адвокатура как институт  
гражданского общества *
В условиях правового государства, в котором права и 
свободы человека и гражданина официально признаны высшей 
конституционной ценностью, система юридических гарантий и 
механизмов их надлежащей защиты от неправомерных нарушений, 
ущемлений или ограничений представляется особо значимым элементом [1]. Адвокатура является одним из наиболее функционально-приближенных институтов, о чем свидетельствуют положения 
ст. 1 и 3 Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» [2]. 
Этот закон имеет выраженную специфику, связанную с его особым 
организационно-правовым статусом и положением – адвокатура не включена в систему государственных органов и является элементом гражданского общества, функционирующим на 
собственных институциональных принципах. Соответственно, 
рассмотрение места, роли, а также организационно-правовых 
основ деятельности адвокатуры в структуре гарантий обеспечения прав, свобод и законных интересов человека и гражданина в 

 Статья выполнена под руководством кандидата юридических наук,  
доцента М.Л. Воронковой.


условиях современной политико- и социально-правовой конъюнктуры представляется весьма актуальным.
Рассмотрение целесообразно начать с актуализации исторического аспекта становления и последующего развития адвокатуры в Российской Федерации. Вопрос о становлении адвокатуры 
является до некоторой степени дискуссионным: есть позиции, 
согласно которым до судебных реформ Александра II ее как института вообще не существовало [3]; иные источники утверждают, что первые истоки зарождения адвокатуры можно найти уже 
в Русской Правде, которые потом, по мере совершенствования 
законодательства, находили все более и более полное выражение 
в последовательно сменяющих друг друга институтах («наймиты» в роли судебных представителей в Древней Руси, «поверенные» в судебных грамотах XV в., Судебниках Ивана III и IV от 
1497 и 1550 гг., а также Соборном Уложении от 1649 г., наконец, 
«адвокаты» в Воинских Уставах Петра I, которые и оформились 
в самостоятельный институт к моменту проведения Александром II судебной реформы в 1860-х годах) [4]. При этом до второй 
половины XIX в. законодатель в нормативных актах по ряду причин транслировал подчеркнуто негативное отношение к судебным представителям (наиболее явно это проявляется в Воинских 
Уставах, где они ассоциируются с недобросовестными волокитчиками, цель которых – затормозить ход и без того неповоротливой судебной машины посредством умелого использования 
различных «закулисных» средств и «крючкотворства»).
Такое отношение закономерно приводило к отсутствию на 
протяжении относительно долгого времени институционально 
обособленного правового регулирования деятельности судебных 
представителей, направленной на юридическую защиту прав и законных интересов их клиентов (то есть субъектов, чьи права были 
тем или иным образом нарушены или незаконно ограничены). 
Таким образом, в полноценном формате самостоятельного института гражданского общества адвокатура в Российской Федерации 
существует на протяжении всего лишь полутора веков, и в настоящее время правовое регулирование ее организационных основ в 
целом можно считать приемлемым. 


Вместе с тем при анализе нормативно-правовых актов, в которых раскрываются отдельные аспекты осуществления адвокатами 
своей профессиональной деятельности, выявляется наличие некоторых проблем и противоречий.
В ч. 1 ст. 3 Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ «Об 
адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» 
законодатель оперирует понятием «гражданское общество», институционально оформленным проявлением которого выступает 
адвокатура (ввиду отсутствия ведомственной принадлежности к 
государственным структурам, что подчеркнуто и в Разъяснении 
Комиссии ФПА РФ по этике и стандартам) [5]. Однако ситуация 
осложняется тем, что данное понятие до сих пор не нашло отражения в нормативных актах действующего законодательства Российской Федерации. Соответственно, возникает вопрос о том, что 
следует понимать под гражданским обществом, каковы его правовые признаки и по каким критериям адвокатуру следует считать 
его институтом. Кроме того, действующее законодательство не 
содержит аналогичных положений и не указывает на включение 
в структуру гражданского общества каких-либо иных институтов 
(механизмов), из чего следует вывод о заведомо декларативном 
характере нормы, предусмотренной ч. 1 ст. 3 Федерального закона 
от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации». Актуализируется вопрос о характере осуществляемой адвокатурой деятельности и вычленении 
признаков ее отнесения к гражданскому обществу.
Единого понятия гражданского общества в отечественной 
доктрине, к сожалению, тоже не сформировано, причем акценты весьма существенно смещаются в зависимости от предпочтений и ценностных установок отдельных авторов. Так, под ним 
понимаются и особые сферы жизнедеятельности людей, в которых 
не допускается превалирование политического аспекта над лично-индивидуальным, а право и мораль органично сочетаются и 
дополняют друг друга; и совокупность форм взаимодействия и 
отношений индивидов, построенных на основах инициативности 
и добровольности и направленных на взаимное удовлетворение 
интересов. Т.Ж. Жакупов утверждает, что гражданское общество 


представляет собой свойство социально-правовой среды, обусловленное независимостью индивидов как по отношению друг к 
другу, так и к государству [6].
Р.О. Мамедов задает актуальный вопрос о том, насколько законодатель при формулировании ч. 1 ст. 3 Федерального закона 
от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» учел публично-правовую специфику адвокатской деятельности и то, заложена ли она в понимание адвокатуры как института гражданского общества [7]. Его 
актуальность обусловлена тем, что с публично-правовым характером осуществляемой адвокатурой деятельности согласны далеко 
не все, хотя такая позиция и является конвенциональной. Так, по 
мнению Л.Ю. Грудцыной, публично-правовой статус не может 
быть не присущ адвокатуре, поскольку основным функционально-целевым направлением ее деятельности является обеспечение 
прав и законных интересов неограниченного круга лиц (граждан и 
организаций) в сфере правосудия, а она по определению является 
государственной юрисдикцией, поэтому пересечение частных и 
публично-правовых интересов в данном контексте неизбежно [8]. 
Как подчеркивает С.Э. Либанова, адвокатура как институт защищает интересы не отдельных частных субъектов, а всего общества 
в целом в их лице, что и делает его элементом гражданского общества [9].
Публично-правовой характер адвокатуры обусловлен тем, что в 
рамках осуществляемой ей деятельности обеспечиваются права исключительно третьих лиц, а не самих участников профессионального объединения (что, как представляется, должно быть характерно для всех институтов гражданского общества, функционирующих 
на саморегулируемой основе). Кроме того, на публично-правовой 
характер деятельности адвокатов, вытекающий как из ее содержания, так и из ее целей, неоднократно указывал и Конституционный Суд [10].
Тем не менее позиция об отнесении адвокатуры к институтам 
гражданского общества не считается безапелляционной. Одним из 
наиболее известных противников такого подхода является Н.В. Адриянов, а его мысль в общем виде сводится к пониманию адвокату
ры как особого института, который в организационно-структурном 
отношении не составляет ни часть государственного аппарата, ни 
полноценный элемент гражданского общества, а представляет 
собой посреднический механизм обеспечения «коммуникации» 
между ними в контексте отправления правосудия. Обращается 
внимание также на то, что деятельность адвокатуры никоим образом не связана с реализацией функции контроля за государственным аппаратом, что является одной из фундаментальных свойств 
и характеристик подлинных институтов гражданского общества. 
Другой аргумент противников в наиболее общем виде сводится к 
тому, что институты гражданского общества должны функционировать на саморегулируемых началах, а адвокатура не относится 
к таковым, по крайней мере, в том смысле, в каком правовой признак саморегулирования закреплен законодателем в Федеральном 
законе «О саморегулируемых организациях» от 1 декабря 2007 г. № 
315-Ф3 (так как адвокатура находится вне сферы государственного 
надзора) [11]. Как утверждает А.А. Зозуля, интерпретация данного 
положения в целом подтверждается и в иных нормативных актах 
(например, в Концепции совершенствования механизмов саморегулирования подчеркнуто, что адвокатура не является саморегулируемой организацией) [12; 13].
На отдельные проблемы указывает и П.А. Стерхов: «Хотя адвокатура и является независимой, тем не менее в последнее время 
прослеживается некое «тесное сближение» представителей адвокатского сообщества с государством. Это проявляется и в назначениях на государственные должности, и в принятии участия 
адвокатами в функционировании общественных палат во многих 
субъектах Российской Федерации» [14, с. 131].
Резюмируя изложенные сведения, можно сформулировать следующее: во-первых, адвокатура представляет собой весьма сложное 
в организационно-правовом отношении образование, правовая 
природа и сущность которого до сих пор активно обсуждаются в 
отечественной доктрине, при этом наиболее дискуссионным является вопрос о том, следует ли относить ее к институтам гражданского общества, как это предложил законодатель, формализовав 
место и роль адвокатуры в ч. 1 ст. 3 профильного Закона. Про
блема сводится к отсутствию унифицированного понятия самого 
гражданского общества, которое до настоящего времени также не 
получило отражения в нормах действующего законодательства. 
Пока данный пробел не будет устранен, вопросы о признаках и 
критериях отнесения к гражданскому обществу тех или иных институтов не смогут найти однозначного разрешения. Представляется 
целесообразным разработать и принять нормативно-правовой акт, 
содержащий все необходимые терминологические прояснения, 
признаки и правовые критерии гражданского общества и прямо 
посвященный правовому регулированию организационных основ деятельности институтов, отнесенных к нему. Во-вторых, 
невозможно переоценить роль адвокатуры в современном мире, 
где общественно-правовые отношения усложняются и модифицируются в очень высоком темпе, так как она проявляется в совокупности различных аспектов, так или иначе резонирующих 
с проблемой гражданского общества. В частности, адвокатура 
позволяет гарантировать соблюдение законности органами государственной власти при отправлении правосудия и обеспечивать контроль за учетом прав, свобод и законных интересов 
субъектов, вовлеченных в судопроизводство. Кроме того, функционирование адвокатуры является проявлением реализации межотраслевого принципа состязательности, который закреплен на 
конституционно-правовом уровне, и представляет собой весьма 
органичное сочетание публично-правовых и частных интересов 
в контексте их взаимного обеспечения. Правозащитная деятельность адвокатов в целом способствует повышению общего уровня правовой культуры граждан в части осознания ими принадлежащих им прав, а также механизмов защиты законных интересов 
в случае их неправомерного или необоснованного нарушения. 
Адвокатура активно осуществляет и демокурийную функцию, 
которая выступает формой реализации конституционализма на 
территории Российской Федерации, что явно подчеркивает ее 
значимость в контексте правового государства и делает одним из 
наиболее эффективных механизмов обеспечения законности при 
реализации судебной власти.


Библиографический список
1. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 
12 дек. 1993 г.) // Российская газета. 1993. 12 декабря; СЗ РФ. 2022. № 41. Ст. 6933.
2. Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации: Федер. закон от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ (в ред. от 24 июля 2023 г.) // СЗ РФ. 2002. 
№ 23. Ст. 2102; 2023. № 31. Ст. 5809 (ч. III).
3. Шарапова Р.А. История зарождения института адвокатуры // Вопросы 
развития современной науки и техники. 2020. № 1. С. 101–104.
4. Родионова А.А. Эволюция адвокатуры как вида юридической деятельности с Древней Руси до реформы 1864 года. Краткий анализ // Символ науки. 
2021. № 4. С. 103–105.
5. Разъяснение № 02/20 Комиссии по этике и стандартам о некоторых вопросах полномочий адвоката при осуществлении защиты на стадии предварительного расследования (утв. Решением Совета Федеральной палаты адвокатов 
от 29 апр. 2020 г.). URL: https://clck.ru/36oTNg 
6. Жакупов Т.Ж. Адвокатура как институт гражданского общества // Форум 
молодых ученых. 2020. № 12 (52). С. 152–154.
7. Мамедов Р.О. О природе адвокатуры как института гражданского общества // Russian Journal of Economics and Law. 2016. № 2 (38). С. 186–191.
8. Грудцына Л.Ю., Степанов Г.Г. Адвокатура как институт гражданского общества в современной России // Образование и право. 2019. № 5. С. 107–110.
9. Либанова С.Э. Адвокатура в механизме обеспечения прав человека в 
Российской Федерации: конституционно-правовое исследование: дис. ... д-ра 
юрид. наук. Екатеринбург, 2013.
10. Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Камшекиной 
Ирины Николаевны на нарушение ее конституционных прав абзацем вторым 
пункта 8 статьи 25 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и абзацем первым пункта 1 Постановления 
Правительства Российской Федерации «О размере оплаты труда адвоката, участвующего в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению 
органов дознания, органов предварительного следствия или суда»: определение Конституционного Суда РФ от 15 янв. 2009 г. № 462-О-О. URL: https://clck.
ru/36oT97 
11. О саморегулируемых организациях: Федер. закон от 1 дек. 2007 г. № 315-Ф3 
(в ред. от 2 июля 2021 г.) // СЗ РФ. 2007. № 49. Ст. 6076; 2021. № 27. Ст. 5187 (ч. I).
12. Зозуля А.А. Адвокатура как саморегулируемый институт гражданского 
общества: теоретико-правовой аспект // Евразийская адвокатура. 2021. № 5 
(54). С. 62–68.
13. О Концепции совершенствования механизмов саморегулирования: распоряжение Правительства РФ от 30 дек. 2015 г. № 2776-р // СЗ РФ. 2016. № 2 
(ч. II). Ст. 458.
14. Стерхов П.А. К вопросу о функционировании адвокатуры как института гражданского общества и ее участии в построении правового государства // 
Вестник РУК. 2017. № 3 (29). С. 130–132.


А.Р. Алимова, 
студент
Криминалистическая характеристика 
бесконтактного сбыта наркотиков *
В настоящее время немалую популярность приобретает 
способ сбыта наркотиков без контакта. Раскрытие и расследование таких преступлений становятся особо сложными, поскольку 
отсутствует прямой контакт между покупателем и продавцом, а 
использование интернет-технологий обеспечивает высокую степень анонимности. В условиях неочевидности противоправных 
деяний значительную роль играет их криминалистическая характеристика. Она выступает в качестве информационной матрицы, с 
помощью которой можно выдвигать обоснованные версии и планировать проведение оперативных мероприятий, а также строить 
предположения о личности преступника и его целях.
Криминалистическая характеристика бесконтактного сбыта 
наркотиков включает в себя несколько элементов, имеющих важное методическое значение: это предмет преступного посягательства; способ совершения преступления; обстановка совершения 
преступления; личностная характеристика преступника. Многие 
специалисты не учитывают такой элемент криминалистической 
характеристики, как следы бесконтактного сбыта наркотиков. На 
наш взгляд, следы преступления, обусловленные способом его 
совершения, являются ключевым источником криминалистически значимой информации, поэтому нельзя игнорировать этот элемент криминалистической характеристики преступления с точки 
зрения методики его расследования.
Рассмотрим каждый элемент криминалистической характеристики бесконтактного сбыта наркотиков более подробно.
Предметом преступного посягательства в данном случае являются наркотические средства и синтетические психотропные 

 Статья выполнена под руководством кандидата юридических наук,  
доцента Г.В. Вершицкой. 


Доступ онлайн
200 ₽
В корзину