Развитие современного региона: вопросы науки и практики. Выпуск 16
Покупка
Тематика:
Регионоведение
Издательство:
Дело (РАНХиГС)
Год издания: 2023
Кол-во страниц: 97
Дополнительно
Сборник содержит статьи по материалам XVI Международной студенческой научно-практической конференции, проведенной 29-30 ноября 2022 года факультетом политико-правового управления Поволжского института управления имени П.А. Столыпина. В публикациях анализируются политико-правовые и социальные аспекты развития современного региона, закономерности и принципы управления им. Предлагаются инновационные модели в системе регионального управления.
Для студентов, аспирантов, преподавателей, а также всех интересующихся вопросами регионального развития.
Скопировать запись
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАРОДНОГО ХОЗЯЙСТВА и ГОСУДАРСТВЕННОЙ СЛУЖБЫ при ПРЕЗИДЕНТЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ» ПОВОЛЖСКИЙ ИНСТИТУТ УПРАВЛЕНИЯ имени П.А. СТОЛЫПИНА РАЗВИТИЕ СОВРЕМЕННОГО РЕГИОНА: вопросы науки и практики Сборник научных статей Выпуск 16 Саратов 2023
УДК 332.1
ББК 65.04
Р 17
Развитие современного региона: вопросы науки и практики
[Текст] : сб. науч. статей. – Саратов : Поволжский институт управления – филиал РАНХиГС, 2023. – 96 с.
ISBN 978-5-8180-0647-5
Сборник содержит статьи по материалам XVI Международной студенческой научно-практической конференции, проведенной
29–30 ноября 2022 года факультетом политико-правового управления Поволжского института управления имени П.А. Столыпина.
В публикациях анализируются политико-правовые и социальные аспекты
развития современного региона, закономерности и принципы управления им.
Предлагаются инновационные модели в системе регионального управления.
Для студентов, аспирантов, преподавателей, а также всех интересующихся вопросами регионального развития.
Ред ак цио нная кол л еги я:
Е.Ю. Сергеева, канд. юрид. наук, доцент;
Е.Ю. Стриганкова, канд. филос. наук, доцент (отв. редактор);
О.Ю. Абакумов, канд. ист. наук, доцент;
С.М. Федюнина, д-р социол. наук, доцент;
И.В. Бирюлин, канд. полит. наук, доцент;
П.А. Зеленский, канд. юрид. наук, доцент
Печатается по решению
редакционно-издательского совета
© Поволжский институт управления –
филиал РАНХиГС, 2023
ISBN 978-5-8180-0647-5
Научное издание
РАЗВИТИЕ СОВРЕМЕННОГО РЕГИОНА:
вопросы науки и практики
Сборник научных статей
Выпуск 16
Редактор К.А. Кулагина. Компьютерная верстка Е.Ю. Голубевой
Темплан 2023 г., п. № 198
Подписано к печати 24.05.2023 г. Формат 60 × 84 1/16. Бумага офсетная.
Гарнитура Таймс. Усл. печ. л. 5,58. Уч.-изд. л. 5,5. Тираж 299.
Заказ 804. Цена свободная.
Поволжский институт управления – филиал РАНХиГС.
410031, Саратов, ул. Соборная, зд. 25, стр. 1.
Р 17
ФОРМИРОВАНИЕ ПОЛИТИКО-ПРАВОВОГО ПРОСТРАНСТВА РЕГИОНА М.А. Горбунова, студент Поволжский институт управления – филиал РАНХиГС ПРОБЛЕМЫ РЕАЛИЗАЦИИ ПРАВА НА ПОЛУЧЕНИЕ ИНФОРМАЦИИ В ЭПОХУ ЦИФРОВОЙ ТРАНСФОРМАЦИИ* Информация проникает во все сферы жизни, оказывает влияние на формирование мировоззрения людей, включая проводимую государством политику. В связи с цифровизацией все чаще ограничивается такое конституционное право, как право на получение информации. Это связано не только с ограничением доступа к некоторым интернет-изданиям, но и с трансляцией большого количества заведомо ложной информации. Новой проблемой становится и множественность источников информации, в качестве которых сегодня выступает не только пресса в виде независимых и государственных издательств, но и Интернет, составной частью которого с недавних пор является искусственный интеллект. В настоящее время наиболее важной проблемой представляется отсутствие в рамках государственной информационной политики грамотных, соответствующих как общему духу права, так и законам психологии механизмов борьбы с ложной информацией. К сожалению, самым распространенным механизмом, который используется многими государствами, включая Россию, является запрет информации государственными органами. После 24 февраля 2022 г. в России заблокированы более 7 тыс. сайтов, удалены * Статья выполнена под руководством кандидата юридических наук, доцента В.Е. Халиулина.
или заблокированы порядка 138 тыс. интернет-ресурсов, внесены в реестр иноагентов множество известных СМИ [1; 2]. Причина – публикация недостоверной информации о событиях на территории Украины. Однако, даже несмотря на это, некоторые интернет-издания продолжают работать. Граждане Российской Федерации утверждают, что тенденция блокировок ограничивает их права и свободы, в первую очередь право на получение информации. В действительности пользователи могут продолжать посещать запрещенные социальные сети посредством VPN-сервисов и анонимайзеров. Получается, что судебные решения о признании некоторых организаций экстремистскими ничего не меняют, а введенные ограничения лишь создают препятствия в осуществлении прав [3]. Эта проблема порождает и другие, например, снижение доверия пользователей к государственным СМИ и повышение доверия к тем социальным сетям и интернет-изданиям, которые были заблокированы государством. Такая статистика могла сложиться из-за нерациональных действий властей: государство стало блокировать, запрещать, а не доказывать и обосновывать ложность информации. За март и апрель 2022 г. доля россиян, которые считают государственные каналы самым надежным источником информации, снизилась, тогда как доверие к Telegram-каналам и интернет-медиа увеличилось [4]. Это позволяет заявлять о неудачной политике государства в сложившейся ситуации, несмотря на усилия российских властей укрепить информационный суверенитет и поставить под контроль распространение информации пользователями. Новым вызовом праву на информацию становится развитие систем искусственного интеллекта в Интернете, который активно используют в формировании недостоверной информации. В информационном веке это может выражаться в разных форматах, в статье обратимся к дипфейкам. Дипфейк – это технология создания и подмены элементов в фото, видео и аудио посредством искусственного интеллекта и нейросети [5]. Дипфейки пользуются популярностью, они применяются как в развлекательных целях, так и при съемке рекламы и кино. Так, в России был снят сериал «ПМЖейсон» – первый в мире сериал с использованием дипфейков, в котором внешность актеров Джейсона
Стэйтема, Марго Робби и Киану Ривза воспроизведена посредством нейросети [6]. Несмотря на всю «безобидность» технологии, имеются и риски, которые заключаются в дезинформации, и сериал является наглядным примером. Данную технологию уже применяют и в ходе многочисленных политических столкновений. Например, в 2019 г. появилось сфальсифицированное замедленное видео спикера Палаты представителей Н. Пелоси, чтобы казалось, что она находится в состоянии алкогольного опьянения. Событие вокруг Пелоси привлекло внимание к проблеме фейковых видеороликов с использованием искусственного интеллекта и вылилось в громкий политический скандал [7]. Это может стать тревожной тенденцией, поскольку новостные сюжеты все труднее проверять, визуальные средства массовой информации могут распространяться в социальных сетях без официального регулирования или проверки, что создает реальную угрозу государственно-правовым и национальным ценностям [8, с. 303]. Эксперты уверены, что в будущем мошенники будут использовать дипфейки, чтобы входить в личные учетные записи людей на финансовых и банковских онлайн-сервисах, а также оформлять кредиты. Кажется, с такими перспективами в ближайшие годы технология претендует на то, чтобы стать угрозой не только для обычных людей, но и государств. Есть вероятность подделки видео, в котором могут содержаться инвективные высказывания какого-либо политического деятеля, создающие угрозу национальной безопасности не только отдельно взятого государства, но и мира в целом, поскольку с каждым годом дипфейки становятся более качественными и реалистичными, в связи с чем размывается граница между правдой и фейком. При этом ошибочно утверждать, что технология – зло. Ее можно использовать и во благо: для съемок фильмов, рекламы, все зависит от того, кто пользуется этими технологиями, но это требует юридических решений, и это не запрет, так как подход «запретить» деструктивен и, как демонстрирует практика, себя не оправдывает. По мнению Н. Даюнка, заместителя директора Института стратегических исследований и прогнозов РУДН, необходимо прописать правовую базу по созданию и распространению дипфейков, согласно которой авторы «дипфейковых» ви
део должны будут маркировать ролики специальной пометкой, однако, учитывая, что в настоящее время каждый может создать дипфейк, неизвестно, как это будет контролироваться, поэтому при разработке законодательных актов необходимо обратиться к опыту других стран [9]. В связи с этим достаточно сложно принять позицию ограничения доступа к интернет-ресурсам, поскольку это приводит к цензуре. В классическом понимании цензура устарела, более того, она неэффективна: в цифровом обществе можно получить доступ практически к любой информации, поэтому ограничения доступа ни к чему не приведут. В эпоху цифровизации и развития информационных технологий появляются новые формы цензуры и даже возникает вопрос о том, являются ли сегодня манипуляции цензурой или нет. В. Сунгоркин, советский и российский журналист, отмечает: «Возможно, что нужен уже и новый термин для обозначения этого явления» [10]. Учитывая, что большая часть коммуникаций перешла в Интернет, а государственные власти утверждают власть именно над информационными предприятиями, то такую цензуру можно назвать онлайн-цензурой. Законодательные решения этой проблемы лишь способствуют еще большему вмешательству государств в цифровую сферу, пытаясь, по их мнению, защитить право на информацию, но защищая его, они нарушают другие права пользователей сети [11]. Возможно, более эффективен иной способ борьбы – ранжирование информации и создание систем ее критики. Таким образом, можно констатировать, что в сети Интернет власти борются с распространением недостоверной информации, и основным методом борьбы является запрет информации государственными органами и ограничение доступа к интернет-ресурсам, но из-за огромного количества таких данных и возможного нарушения права авторов на свободное распространение информации и пользователей на получение достоверной информации возникает вопрос о необходимости использования столь неэффективного метода. В отсутствии системной государственной политики по регулированию информационного пространства простые граждане могут надеяться только на достоверные источ
ники и критически относиться к информации, транслируемой в Интернете [12]. Бесспорно, цифровизация расширяет возможности общества, но тем не менее необходимо помнить о том, что она может лишить людей не только возможностей, но и конституционных прав, к примеру, права на получение достоверной информации. Библиографический список 1. Варывдин М.В. С начала спецоперации удалено или заблокировано 138 тыс. интернет-ресурсов (интервью Игоря Краснова) // Коммерсантъ. 2022. 8 авг. URL: https://www.kommersant.ru/doc/5501943 2. За полгода под блокировку попали около 7 тысяч интернет-ресурсов. Большой обзор // Роскомсвобода. 2022. 23 авг. URL: https://roskomsvoboda. org/post/polgoda-voyennoi-cenzury/ 3. Суд запретил Instagram и Facebook. Что это значит для пользователей // РБК. 2022. 18 июля. URL: https://www.rbc.ru/technology_and_media /21/03/2022/6238a5e89a79477e5dc0245f 4. Лебедева В.А. Россияне пересмотрели каналы. Их доверие к ТВ снизилось, а к Telegram и соцсетям – выросло // Коммерсантъ. 2022. 11 мая. URL: https://www.kommersant.ru/doc/5347382 5. Бурцев М.С. Дипфейки: кто и зачем создает искусственные изображения и видео // ПостНаука. 2020. 13 мая. URL: https://postnauka.ru/ longreads/155137 6. Создатели дипфейк-сериала «поселили» Стэйтема в российской деревне // Lenta.ru. 2022. 10 окт. URL: https://lenta.ru/news/2022/10/10/ deepfake_/ 7. Mona Lisa and Nancy Pelosi: The Implications of Deepfakes // Forbes. 2019. 31 мая. URL: https://www.forbes.com/sites/charlestowersclark/2019/05/31/ mona-lisa-and-nancy-pelosi-the-implications-of-deepfakes/?sh=7fdcb4d94357 8. Общая теория государства и права: учебник / под ред. С.Ю. Наумова, А.С. Мордовца, Т.В. Касаевой. Саратов, 2018. 9. Никита Данюк рассказал об опасностях технологии deepfake: «Может угрожать национальной безопасности страны» // ФедералПресс. 2022. 12 окт. URL: https://fedpress.ru/expert-opinion/3116454 10. Есть ли в современной России цензура? // Дилетант. 2015. 2 июля. URL: https://diletant.media/duels/25221097/ 11. The Global Drive to Control Big Tech // Freedom House. 2021. URL: https://freedomhouse.org/report/freedom-net/2021/global-drive-control-big-tech 12. «Контроль, цензура, изоляция». Что мы узнали из доклада о свободе Интернета в России // Сноб. 2020. 4 февр. URL: https://snob.ru/society/kontrolcenzura-izolyaciya-chto-my-uznali-iz-doklada-o-svobode-interneta-v-rossii/
Е.А. Давыдова, студент Поволжский институт управления – филиал РАНХиГС ОСОБЕННОСТИ РАССЛЕДОВАНИЯ МОШЕННИЧЕСТВА, СОВЕРШЕННОГО С ПРИМЕНЕНИЕМ ИНФОРМАЦИОННЫХ ТЕХНОЛОГИЙ* Высокая степень актуализации потребности правоохранительной системы обусловливает необходимость формирования методических основ выявления, расследования и профилактики преступлений. Новые возможности для получения доказательственной и ориентирующей информации появились благодаря применению цифровых методов и средств. Реализуется возможность обновления законодательной базы на предмет самостоятельности при копировании информации с электронного носителя без последующего изъятия при соблюдении конституционного принципа неприкосновенности частной жизни [1]. Несмотря на это, более половины дел по фактам информационного мошенничества приостанавливаются ввиду невозможности установить лицо, потому процент раскрываемости низок. Совершенствование информационных систем привело к появлению новых видов преступлений в виртуальной сфере – киберпреступлений, совершенных с помощью информационных технологий. Это новый вид преступлений в современных правовых реалиях, их раскрытие требует специфических решений [2, с. 18]. Обман как способ совершения хищения или приобретения права на чужое имущество может состоять в сознательном сообщении заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений, поэтому личность субъекта должна быть установлена правоохранительными органами с применением искусственного интеллекта, в частности компьютерной системой распознавания лиц [3, с. 186]. * Статья выполнена под руководством кандидата юридических наук, доцента Г.В. Вершицкой.
Практический анализ деятельности органов МВД на современном этапе позволил выявить совокупность признаков расследования мошенничеств с применением информационных технологий. Среди них необходимо обозначить международный аспект преступлений, порождающий сложности в производстве следственных и иных процессуальных действий [4]. Отдельные виды высокотехнологичных цифровых преступлений приобрели транснациональный масштаб, опережая научно-технический потенциал стран цифровых лидеров и законодательную базу. Зачастую количественное и качественное разнообразие, вариативность программных и аппаратных средств, а главное удаленность осложняет процесс идентификации и мониторинга сведений об их назначении и работе. Наиболее часто используемыми орудиями совершения преступлений являются персональные ПК: стационарные офисные, ноутбуки, планшетные компьютеры и их вредоносное программное обеспечение, пользовательские и идентификационные модули, подключаемые к сети подвижной связи, электронные носители информации Flash-память, CDR-диски, DVD, модемы операторов сотовой связи. Побочная проблема вызвана длительным сроком в обработке оператором специализированных учреждений, провайдеров сотовой связи, поставщиков рынка цифровых услуг запроса. В качестве средств совершения преступлений мошенниками используется Интернет и информационно-коммуникационные каналы связи. Вирусным атакам подвергается уязвимая система организации, программное обеспечение операторов-поставщиков электронных платежных средств (терминалы и электронные кошельки), программные средства мгновенного обмена сообщениями. Отдельный феномен высокотехнологичных мошенничеств начала XXI в. – сайты-спойлеры, то есть поддельные сайты, идентичные оригинальным, например, платежные системы социальных сетей и телефонный банкинг, охватывающий сферу предоставления дистанционных банковских продуктов и услуг через телефонное подключение [5, с. 25]. Следственные действия в таком случае будут направлены на выявление следов во внутренней оперативной памяти компьюте
ра, на носителях информации, модемах сотовой связи, в интернет-пространстве сайта, клиентской электронной базы. Признаком таких следов является высокая скорость трансформации, так как они легко уничтожаются и модифицируются в бесконечное количество вирусных копий и вредоносных программ, легко распространяются по точке доступа к информационно-коммуникационной сети. Таким образом, фиксация следа представляется непростой задачей, поскольку важно время, в противном случае наступает мгновенная утрата денежных средств [5, с. 26]. В связи с этим специалисты правоохранительной системы при работе с такими следами сталкиваются с необходимостью специальной подготовки, субъектов их исследования. При формировании следа, образующегося при использовании или воздействии на компьютерную информацию, необходимо зафиксировать непосредственно эти свойства [5, c. 27]. Данные экспертного опроса – исследования среди студентов выпускных курсов факультета политико-правового управления ПИУ РАНХиГС – демонстрируют, что большинство респондентов сталкивались с проблемой мошенничества с использованием информационных технологий (в частности приводятся случаи с сайтами-спойлерами, банковскими операционными системами, средствами уведомления, социальными сетями). Случаи таких мошенничеств включены в базы данных. Многие осведомлены о виртуальных следах кибермошенников и сложностях в установлении их личностей, но чем тщательнее подготовка и эффективнее подход к проведению следственных действий, тем выше вероятность фиксации цифровых следов. При этом необходимо учесть методические основания: специфику вида преступления, само компьютерное оборудование, его вид, обязательность предварительного инструктажа участников следственно-оперативной группы по соблюдению правил предосторожности, обеспечивающих сохранность цифровых следов. В соответствии с нормами Уголовного кодекса РФ и ст. 164.1 Уголовно-процессуального кодекса РФ информационно-технические следы связаны с взаимодействием технических устройств,