Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Православие и русская литература

Покупка
Основная коллекция
Артикул: 853435.01.01
К покупке доступен более свежий выпуск Перейти
Частному лицу
Бумажная книга
1 833 ₽
Купить
Купить в составе основной коллекции от 1 490 ₽

Собственные конкурсы:

  • АКАДЕМУС, 2025, Гуманитарные науки / Социальные науки, Лауреат
Монография «Православие и русская литература» посвящена ис следованию взаимосвязи между духовными традициями православной веры и развитием русской литературной традиции. В работе анализиру ются ключевые тексты русских писателей, таких как Ф.М. Достоевский, Л.Н. Толстой, A.П. Чехов и других, в контексте их христианских концеп ций и философии. Авторы рассматривают, как православные идеи, симво лика и моральные дилеммы влияли на формирование персонажей, сюжета и стиля произведений, а также на их восприятие обществом. Предназначена для читателей, заинтересованных в изучении взаимодействия православной веры и русской литературной традиции. Рекомендуется студентам, преподавателям гуманитарных факультетов, ученым, а также широкому кругу читателей, интересующихся историей русской культуры и духовной жизни.

Православие и русская литература: синтез духовности и слова

Монография рассматривает взаимосвязь между православными традициями и развитием русской литературы, анализируя ключевые тексты русских писателей, таких как Достоевский, Толстой, Чехов и других, в контексте их христианских концепций и философии. Книга предназначена для широкого круга читателей, интересующихся историей русской культуры и духовной жизни.

Преемственность византийских традиций

Работа начинается с анализа византийской литературы, которая оказала значительное влияние на древнерусскую словесность. Византия, унаследовавшая греческую культуру, создавала литературу на древнегреческом языке, отличающуюся от других литератур своим происхождением не из фольклора, а из развитой античной традиции. Древнерусская литература, возникшая в конце X века с принятием христианства, переняла византийские традиции, особенно в жанрах церковно-служебных и историко-повествовательных произведений.

Летописи и духовные искания

Особое внимание уделяется «Повести временных лет», древнейшей из дошедших до нас летописей, которая рассматривается как фундамент русской истории. Анализируется вопрос о том, как и зачем писались летописи в Древней Руси, их связь с мировой христианской историей и эсхатологическими представлениями. Летописи, созданные в монастырях, отражали божественный промысел о народе во времени до Страшного суда. Рассматривается также значение «Слова о законе и благодати» митрополита Илариона и его роль в формировании русской идеи.

Литература XVII–XVIII веков: от церковной реформы к просвещению

В книге анализируется положение Русской Церкви в эпоху Петра I, его церковная реформа и ее влияние на развитие литературы. Рассматривается поэзия М.В. Ломоносова, его противостояние идеологии просвещения Запада и вклад в развитие русского языка и поэзии. Отдельное внимание уделяется творчеству Г.Р. Державина, его роли как ведущего представителя русского классицизма и его вкладу в развитие русской поэзии.

Православие в творчестве писателей XIX века

В работе анализируется христианство в творчестве Н.С. Лескова, его видение мира и отношение к церковной жизни. Рассматривается основной вектор творчества Ф.М. Достоевского, его тема Христа и его роль в художественном мире писателя.

Духовные поиски на рубеже веков

В заключительной части монографии рассматриваются духовные поиски И.А. Бунина, его отношение к России и православию. Анализируются основные тенденции литературы рубежа XIX–XX веков, их связь с духовными исканиями и ценностями.

Текст подготовлен языковой моделью и может содержать неточности.

Алексеев, Р. А. Православие и русская литература : монография / Р.А. Алексеев, Н.С. Козьякова, Н.Е. Шакурова. — Москва : ИНФРА-М, 2026. — 234 с. — (Научная мысль). — DOI 10.12737/2204422. - ISBN 978-5-16-020919-7. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.ru/catalog/product/2204422 (дата обращения: 19.11.2026). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
ПРАВОСЛАВИЕ 
И РУССКАЯ 
ЛИТЕРАТУРА
Р.А. АЛЕКСЕЕВ
Н.С. КОЗЬЯКОВА
Н.Е. ШАКУРОВА
Москва
ИНФРА-М
2026
МОНОГРАФИЯ


УДК  821.161.1+27(075.4)
ББК  83.3(2=411.2):86.37
	
А47
Алексеев Р.А.
А47	 	
Православие и русская литература : монография / Р.А. Алексеев, Н.С. Козьякова, Н.Е. Шакурова. — Москва : ИНФРА-М, 2026. — 
234 с. — (Научная мысль). — DOI 10.12737/2204422.
ISBN 978-5-16-020919-7 (print)
ISBN 978-5-16-113619-5 (online)
Монография посвящена исследованию взаимосвязи между духовными 
традициями православной веры и развитием русской литературной традиции. В работе анализируются ключевые тексты русских писателей, таких 
как Ф.М. Достоевский, Л.Н. Толстой, A.П. Чехов и других, в контексте их 
христианских концепций и философии. Авторы рассматривают, как православные идеи, символика и моральные дилеммы влияли на формирование персонажей, сюжета и стиля произведений, а также на их восприятие 
обществом.
Предназначена для читателей, заинтересованных в изучении взаимодействия православной веры и русской литературной традиции. Рекомендуется студентам, преподавателям гуманитарных факультетов, ученым, 
а также широкому кругу читателей, интересующихся историей русской 
культуры и духовной жизни.
УДК  821.161.1+27(075.4)
ББК  83.3(2=411.2):86.37
Р е ц е н з е н т ы:
Шаталова О.В., доктор филологических наук, профессор, декан 
факультета русской филологии Государственного университета просвещения;
Краснова Е.В., кандидат филологических наук, начальник учебного 
отдела Учебно-методического управления Российского нового университета
ISBN 978-5-16-020919-7 (print)
ISBN 978-5-16-113619-5 (online)
©  Алексеев Р.А., Козьякова Н.С., 
Шакурова Н.Е., 2025


Светлой памяти 
Алябьевой Татьяны Константиновны, 
замечательного преподавателя 
и достойного человека
Введение
Целью данной работы является общее исследование картины 
развития русской православной литературы как предмета и как вида 
искусства в России, а также в контексте более обширного европейского пространства. Контакты с азиатскими и восточными странами 
на протяжении последних двухсот лет были значительно менее активными, и основное влияние в области культуры оказывал Запад. 
Если мы посмотрим на преподавание литературы и других предметов 
в школах различных государств в восемнадцатом, девятнадцатом 
и двадцатом веках, то можем условно разделить этот процесс на два 
крупных периода: до модерна и модерн. Исследователи используют 
эти термины для обозначения различных типов преподавания литературы. Граница между данными периодами очень условна, нельзя выделить конкретный год, с которого начинается современное преподавание литературы, но можно условно считать, что она проходит на рубеже восемнадцатого и девятнадцатого веков. В некоторых странах 
этот рубеж может быть смещен ближе к нам — в 1820-е, 1830-е или 
1840-е годы, данная граница отделяет две разные эпохи — различия 
заключаются в том, с какой целью изучали и читали художественную 
литературу в школах и гимназиях различных типов.
Не будем вдаваться в подробности, но отметим, что на протяжении многих веков, вплоть до начала девятнадцатого века, главной 
целью изучения литературы, как античной, так и более современной, 
было стилистическое объяснение и комментирование языковых 
и стилистических особенностей текстов. В учебных планах было 
множество заданий, которые учащиеся должны были выполнять, 
например синтаксический разбор произведений Гомера или других 
античных авторов. В центре внимания находилась не новая литература на французском, немецком или русском языках, а античные 
тексты на древнегреческом или латинском. Необходимо подчеркнуть, 
что основной целью обучения было не подготовить человека к специализированной службе или карьере, а позволить ему продемонстри
ровать свои знания в высшем обществе, например произнести цитату 
на латыни или греческом. Но все начало меняться и данный подход 
к чтению и комментированию литературных текстов стал уходить 
в прошлое в те годы, когда во Франции произошла французская 
революция, а Соединенные Штаты обрели независимость.
В Латинской Америке начались революции, Наполеоновские 
войны и бурное развитие, которые способствовали возникновению 
национального чувства в различных странах Европы, включая Россию 
и Российскую империю. К 1810–1820 годам во многих странах Европы, в том числе и в России, постепенно начало формироваться 
новое представление о том, что изучение литературы не должно ограничиваться только античными текстами, важно также уделять 
внимание родной литературе на родном языке. Почему эта идея стала 
актуальной для всех? Это происходило на фоне движения за народность, вызванного войнами, потрясениями и революционными 
катаклизмами, что резко обострило ощущение национальной принадлежности. В обществе появилась новая тенденция — идеология национализма, согласно которой человек должен определять себя через 
принадлежность к языку, культуре, традициям и территории. Язык 
является наибольшей культурной ценностью? Это то, как слова укладываются в предложения и рождают литературные произведения. 
С началом этого процесса акцент в изучении литературы стал смещаться от древних текстов к современным или недавно написанным 
произведениям. При этом изменилась и цель прочтения и анализа 
этих текстов — они были интегрированы в более сложные процессы.
Наши литературные произведения были встроены в  новую 
систему преподавания литературы и других предметов, главной задачей которой стало воспитание граждан и патриотов своей страны. 
Данный процесс происходил постепенно в течение первой половины 
девятнадцатого века, тексты стали обсуждаться в школе не только как 
объекты для грамматического анализа, хотя, безусловно, и это остается важным. Мы до сих пор используем классические и современные 
произведения для разбора на уроках русского языка и литературы. 
И здесь возникла новая задача: научиться быть гражданином своей 
страны, читая тексты. Данный подход, особенно в массовом масштабе, 
практически не существовал до первой половины девятнадцатого века 
в большинстве стран мира. Если обратиться к истории отечественного 
школьного и литературного образования в России, то можно заметить, что по сравнению с другими европейскими странами и империями, соседствовавшими с Российской империей, такими как 
Пруссия и Бавария, которые позже объединились в современную 
Германию, или Франция и Великобритания, в России этот процесс 
происходил довольно быстро.


Литература перешла на новые рельсы, оказавшись подчиненной 
новым задачам в образовательном процессе. Примерно в 1850-е, 
1860-е и 1870-е годы, т.е. в конце царствования Николая I и во время 
правления Александра II, сложилась система изучения и преподавания литературы в школе, которая до сих пор составляет основу 
современного образования. Если рассмотреть данный процесс более 
подробно, то можно отметить, что внедрение новой системы началось 
в 1810-е, 1820-е и 1830-е годы, и образцом для подражания стали 
Пруссия и Бавария. Именно туда направляли российских педагогов 
для обмена опытом: они ездили, чтобы изучить, как немцы организуют изучение национальной литературы. Почему в Пруссии и Баварии это начало происходить быстрее, чем во Франции, Англии 
и даже в России? Здесь дело в том, что Германия в то время была 
раздроблена и испытывала серьезные последствия от наполеоновских  
войн, что привело к многим другим социальным и политическим 
причинам. Впервые министры образования и просвещения, а также 
руководство этих стран пришли к выводу, что именно национальная 
литература, основанная на православной традиции, может помочь 
консолидировать разные группы населения, чтобы люди почувствовали себя единой нацией и целым сообществом.
Достаточно поздно в Соединенных Штатах Америки и Великобритании началось обращение к национальной литературе, это 
произошло только в начале двадцатого века. В британских школах 
уроки по современной литературе стали внедряться, хотя в фрагментах тексты могли читаться ранее. Если мы рассмотрим проблемы, 
с которыми сталкивались педагоги, эксперты, чиновники, родители 
и ученики, то условно можем разделить их на три типа, касающихся 
преподавания литературы. Одной из серьезных проблем было то, как 
вместить в ограниченное количество часов, отведенных на уроки, 
изучение литературы в контексте естественных и гуманитарных наук. 
В течение всего девятнадцатого века, особенно во время великих 
реформ в России в конце 1850-х и 1860-х годах, в прессе и среди 
экспертов постоянно обсуждался вопрос о том, сколько часов следует 
отводить различным предметам. Существовало много споров о том, 
стоит ли больше акцентировать внимание на естественных науках, 
которые тогда бурно развивались.
В качестве примера здесь можно привести учение Чарльза Дарвина 
и открытие клетки, которые произошли в середине девятнадцатого 
века. В это же время развивались и гуманитарные науки, а также 
искусство, но не было понятно, на что нужно делать акцент. Стоял 
открытый вопрос, куда министерству народного просвещения необходимо направить свои усилия и ресурсы, какое направление должно 
иметь приоритет — естественные науки или гуманитарные? Вторая 
проблема заключалась в том, какова конечная цель образования? 


Что именно должен продемонстрировать гимназист на выходе? 
Должен ли он показывать знания текстов и эта проблема до сих пор 
актуальна, или же он должен продемонстрировать умения и компетенции? Каков должен быть уровень его знаний: должен ли он 
наизусть читать определенные тексты или уметь рассуждать вокруг 
них? Эти вопросы возникли не только в двадцатом веке, но и в середине девятнадцатого века. Наконец, третьим, очень непростым 
вопросом, который также обсуждался в это время и продолжал быть 
актуальным позже, в том числе во время первой русской революции 
1905 года, был вопрос о том, как быть с современной литературой, 
с литературой текущего времени? Стоит ли включать ее или нет? 
Вопрос, действительно, был очень актуален, так как современная 
литература вызывала опасения.
Необходимо упомянуть о контексте того, как все было устроено 
в то время. Это, конечно, сложный и обширный вопрос, но если обобщить, то преподавание выглядело следующим образом: на уровне 
школ и уроков не существовало отдельного предмета «литература» 
в том виде, в котором мы его знаем сегодня. Вместо этого был предмет 
«русский язык», и иногда в документах можно встретить добавление 
«словесность», но в учебных планах и циркулярах министерства был 
указан только «русский язык», а литература и словесность включались как составные части этого предмета. Количество часов, отведенных на изучение, было общим, данная ситуация сохранялась 
до революции 1917 года. Программы могли комбинировать занятия 
по русскому языку и литературе, но как отдельных дисциплин их 
не существовало. Ближе к 1917 году программы все чаще начали 
разделяться на две отдельные брошюры: одна — по русскому языку, 
другая — небольшая брошюра по словесности или литературе.
В связи с тем, что империя была обширной — от Варшавы до самой 
Аляски (хотя на Аляске школ не было, так как она в то время была 
малонаселенной), но даже на континенте, в районе Владивостока, 
примерно к 1910-м годам большинство учебных заведений сосредотачивались на европейской части империи, где существовали различные 
регионы с разнообразным этническим, религиозным и сословным 
составом, а также разными языками обучения. Один простой факт: 
до 1880-х годов обучение в школах Остзейских губерний (на территории современных Латвии, Эстонии и Литвы) велось на немецком 
языке, вплоть до русификации, начатой Александром III, именно 
тогда, в 1905 году, были составлены первые хрестоматии.
Самыми первыми хрестоматиями для изучения русской литературы и русского языка стали издания, предназначенные для немецкоязычных населенных пунктов прибалтийских губерний. В них 
были включены фрагменты басен И.А. Крылова, отрывки из поэзии 
М.В. Ломоносова с ударениями, чтобы помочь тем, для кого русский 


язык не был родным. Ситуация была очень сложной. Необходимо 
отметить, что процесс не развивался так гладко, как хотелось бы: 
местные элиты активно сопротивлялись изучению русского языка 
и настаивали на продолжении преподавания немецкой литературы 
и языка. Также необходимо отметить, что до 1871 года не существовало единой программы для преподавания литературы и языка, 
в 1852 году не было общей программы даже для всех учебных заведений, в которых отсутствовало единство.
Когда речь идет о появлении более-менее единой программы, 
стоит отметить, что в 1852 году был издан первый документ. Это 
была программа для военных учебных заведений, так называемых 
вузов, но не в современном смысле, а в значении военных учебных 
учреждений. Генерал-лейтенант Яков Иванович Ростовцев, курировавший все военные учебные заведения, поручил разработку данной 
программы двум московским педагогам — Алексею Дмитриевичу Галахову и будущему профессору Московского императорского университета Федору Ивановичу Буслаеву. В 1852 году они создали первую 
программу, которая была отпечатана отдельной брошюрой. Это был 
первый документ, в котором были указаны списки произведений 
русской литературы, обязательных для чтения учащимися.
Постепенно данный документ, предназначенный для военных 
учебных заведений, включая все кадетские корпуса Российской 
империи, стал распространяться и в светские гимназии, находившиеся под контролем Министерства народного просвещения. Позже, 
в 1871 году, при Александре II, Дмитрий Андреевич Толстой, министр 
народного просвещения, распорядился унифицировать программы 
по литературе и русскому языку для всех мужских гимназий и реальных училищ. Необходимо отметить тот факт, что в девятнадцатом веке школы не были единообразными. Сегодня мы привыкли 
к понятию средней школы, к лицейским и гимназическим учреждениям. Формально они могут иметь определенные отличия, но в целом 
подчиняются одному министерству и представляют собой единую 
систему, основанную на Законе об общем среднем образовании. Это 
стало достижением более позднего периода — советской эпохи или 
поздней императорской эпохи.
В  девятнадцатом веке существовало большое разнообразие 
средних учебных заведений, так как для разных сословий были созданы разные учреждения, это было одной из главных проблем того 
времени. Из художественной литературы и мемуаров известно, что 
гимназии предназначались в первую очередь для дворян. Конечно, 
в гимназии могли поступать представители других сословий, но, например, для детей священников существовали отдельные учебные 
заведения — духовные семинарии. Им не разрешалось поступать 


в гимназии, для этого были установлены специальные барьеры, аналогично обстояли дела и с выходцами из крестьян, купцов и мещан.
Поступить в гимназии было очень сложно, и чаще всего абитуриенты выбирали другой тип учебных заведений — реальные училища. 
Основное отличие заключалось в том, что выпускники реального 
училища не могли поступать в университет и продолжать свое образование. Это означало, что доступ к высшему образованию был 
ограничен. Широко известно, в том числе благодаря произведениям 
Антона Павловича Чехова, например, «Человеку в футляре» и «Учителю словесности», которые входят в школьную программу, что для 
гимназий, особенно в конце девятнадцатого века, был характерен акцент на изучение древних языков, литературы и математики. Данные 
предметы занимали значительное место в учебном плане и отразились 
на большом количестве текстов того времени. В реальных училищах, 
напротив, программа была ориентирована на изучение естественных 
наук. Математика и русский язык, включая литературу, также входили в курс, но количество часов, отведенное на естественные науки, 
было больше. Это объяснялось тем, что предполагалось, что выпускники реальных училищ не продолжат обучение в университете.
Говоря о системе образования, необходимо отметить, что речь 
идет только о мальчиках, обучение было четко дифференцировано 
по полу: мальчики обучались отдельно от девочек. Для женщин существовали специальные учебные заведения и пансионы, в конце 
девятнадцатого века начали появляться женские училища и гимназии, которые подчинялись другому ведомству — не Министерству 
народного просвещения, а ведомству, основанному императрицей 
Марией Федоровной, покровительницей женских учебных заведений 
с начала девятнадцатого века. Таким образом, система образования 
того времени была отличной от двадцатого века. Нельзя забывать 
и о коммерческих училищах, технологических институтах, также 
относящихся к среднему образованию, куда могли поступать дети 
купцов и коммерсантов, у них было немного возможностей для 
поступления в гимназии, хотя такие случаи имели место. В целом 
система образования была довольно запутанной и для современного 
взгляда сложной. Литература изучалась по-разному, в зависимости 
от типа учебного заведения, программы и списки текстов варьировались в зависимости от того, о какой школе или среднем учебном 
заведении идет речь, а структура школьного литературного канона 
оставалась достаточно сложной и разнообразной.
Она зародилась еще в девятнадцатом веке и ее можно представить 
в виде пирамиды, где на вершине, в самом узком месте пирамиды, 
расположена программа — наиболее краткий список текстов или 
правил, которые учащийся должен усвоить, при этом этот список 
также ограничен. Если говорить о литературе, то невозможно изучить 


все сразу, нужен определенный выбор текстов, над этим задумались 
уже в девятнадцатом веке. Кроме того, всегда существовали учебные 
пособия, такие как хрестоматии, в которые включаются отрывки 
из произведений, входящих в этот базовый список. Но в хрестоматиях обычно содержится гораздо больше текстов, чем охватывает 
школьная программа. Многие сталкивались с хрестоматиями, данный 
жанр до сих пор существует, в таких книгах собраны отрывки из стихотворений, поэм, рассказов и других произведений. Это было очень 
удобно, особенно для детей из небогатых семей, которые не могли 
позволить себе покупать отдельные книги всех авторов, так как это 
было дорого. Хрестоматия позволяла получить все необходимые 
отрывки в одной книге, что делало ее доступной для бедных семей. 
Состав хрестоматии был гораздо более широкий в плане разнообразия 
литературных текстов, чем состав самой узкой школьной программы. 
И наконец, существовал такой феномен, как внеклассное чтение, 
которое могло быть рекомендованным, т.е. официально санкционированным учителями, а могло быть и так называемым подпольным 
чтением.
Необходимо ответить на вопрос: как же формировалась эта 
школьная программа? Кто ее составлял? Она не могла возникнуть 
сама собой, как жизнь зарождается из пустоты, кому-то нужно было ее 
создать. Данный процесс был достаточно сложным и включал участие 
множества различных людей и специалистов. В девятнадцатом веке 
для того, чтобы эксперты и специалисты, нанятые чиновниками 
из Министерства народного просвещения, могли составить программу, в обществе должен был сложиться определенный общий консенсус относительно того, какие произведения обязательно должны 
быть включены в школьную программу. В этом процессе принимали 
участие литературные критики, такие как В.Г. Белинский, а в дальнейшем Н.Г. Чернышевский, Н.А. Добролюбов, И.А. Анненков и многие 
другие, осуществляли первичную оценку произведений литературы, 
выбирая и рекомендуя читателям, что стоит читать, а что — нет. Они 
определяли, какие произведения достойны войти в анналы русской 
литературы, а какие — нет, это был базовый анализ, который охватывал огромное количество текстов, признанных В.Г. Белинским 
хорошими.
Конечно, на вершине можно выделить таких классиков, как 
А.С. Пушкин, Н.В. Гоголь и М.Ю. Лермонтов. Но существовали 
и другие, менее известные авторы, которых В.Г. Белинский также 
хвалил, из них уже можно было выбирать для рекомендованных 
списков. Кроме того, была такая профессия, которая существует 
и по сегодняшний день: университетские специалисты, профессора 
и преподаватели, составляющие учебники по истории русской словесности и литературы. Первый курс истории русской литературы 


был издан профессором Московского университета Степаном Петровичем Швыревым в 1836 году, а в сороковые годы он был дополнен 
разделом, посвященным истории древней русской литературы.
С.П. Швырев был первым профессором истории русской литературы в России, который возглавил кафедру и начал читать связанный курс лекций по данной дисциплине. Когда уже сложились 
примерные отобранные списки текстов, как от литературных критиков, так и из истории русской литературы, нанятые для министерства специалисты, такие как А.Д. Галахов и Ф.И. Буслаев, могли 
приступить к составлению программ по литературе. Они могли 
работать как преподаватели словесности, так и быть чиновниками 
министерства. Конечно, при составлении программ они руководствовались различными соображениями и должны были учитывать 
цели, поставленные министерством. Эта сложная история и сегодня 
не исследована полностью, многие документы, хранящиеся в архиве Министерства народного просвещения в Санкт-Петербурге, 
не опубликованы и не прошли тщательного анализа. На данный момент нам известно больше о программах и о том, как формировалась 
программа 1952 года по литературе, чем о тех процессах, которые 
происходили ранее. Как составлялась программа 1871 года? Кто 
ее создавал? Известно, что ее разработали Михаил Катков и Павел 
Леонтьев — журналисты, сотрудники журнала «Русский вестник», 
но данные документы до сих пор не опубликованы и мало кто имел 
возможность с ними ознакомиться, их предстоит еще детально изучить, чтобы понять, как это было организовано.
Какой был список текстов, которые ученикам необходимо было 
освоить в девятнадцатом и начале двадцатого века? Эти первые программы, в частности программа 1852 года, на протяжении двадцати 
лет до 1871 года охватывали небольшой список текстов, включая 
отрывки из «Повести временных лет». Данное произведение стало 
основой для современной школьной программы по литературе. 
В список текстов вошли некоторые повести Н.В. Гоголя, такие как 
«Старосветские помещики», и произведения А.С. Пушкина, например 
«Капитанская дочка», которая впервые появилась в 1852 году и с тех 
пор не покидала школьные программы. Мы изучаем «Капитанскую 
дочку» в школе, и ее популярность началась именно тогда. Тем 
не менее на протяжении 1860-х и 1870-х годов существовали колебания относительно того, какие тексты гимназии должны изучать, 
а какие — нет. Гимназии имели некоторую автономию и могли решать, 
будут ли они включать те или иные произведения в свою программу, 
но с 1871 года, когда граф Д.А. Толстой распорядился об унификации 
учебных планов, в том числе и в вопросах приемки экзаменов, был 
установлен окончательный жесткий список произведений. Данный 
список включал такие произведения, как «Слово о полку Игореве», 


К покупке доступен более свежий выпуск Перейти
Частному лицу
Бумажная книга
1 833 ₽
Купить
Купить в составе основной коллекции от 1 490 ₽