Борис Воробьев. Избранное
Покупка
Основная коллекция
Тематика:
Беллетристика и публицистика
Издательство:
Инфра-Инженерия
Составитель:
Бойко Нина Павловна
Год издания: 2025
Кол-во страниц: 248
Возрастное ограничение: 12+
Дополнительно
Вид издания:
Художественная литература
Уровень образования:
Дополнительное образование
ISBN: 978-5-9729-5180-2
Артикул: 867370.01.99
Имя Бориса Тимофеевича Воробьева (1932-2018) хорошо известно читателям. Его книги издавались и переиздавались, а по повести «Весьегонская волчица» был поставлен многосерийный художественный фильм. В последние годы жизни писатель проводил исторические расследования. Несмотря на то, что этим занимались многие историки, его точка зрения, анализ и выводы вызывают неподдельный интерес читателей — желание глубже вникнуть в прошлое своего Отечества. В данную книгу вошли очерки «Лжедмитрий I», «Княжна Тараканова: легенда или действительность?», «Дворец и келья», а также воспоминания автора и его стихи — такие же замечательные, как и всё его творчество.
Тематика:
ББК:
УДК:
ГРНТИ:
Скопировать запись
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
Б О Р И С В О Р О Б Ь Е В Избранное Вологда «Родники» 2025 сост. Н. П. Бойко
УДК ББК 821.161.1 84(2Рос=Рус)6 Б82 Борис Воробьев. Избранное / сост. Н. П. Бойко. — Вологда : Родники, 2025. — 248 с. ISBN 978-5-9729-5180-2 Имя Бориса Тимофеевича Воробьева (1932–2018) хорошо известно читателям. Его книги издавались и переиздавались, а по повести «Весьегонская волчица» был поставлен многосерийный художественный фильм. В последние годы жизни писатель проводил исторические расследования. Несмотря на то, что этим занимались многие историки, его точка зрения, анализ и выводы вызывают неподдельный интерес читателей — желание глубже вникнуть в прошлое своего Отечества. В данную книгу вошли очерки «Лжедмитрий I», «Княжна Тараканова: легенда или действительность?», «Дворец и келья», а также воспоминания автора и его стихи — такие же замечательные, как и всё его творчество. Б82 УДК ББК 821.161.1 84(2Рос=Рус)6 ISBN 978-5-9729-5180-2 © Воробьев Б. Т., 2025 © Бойко Н. П., составление, 2025 © Издательство «Родники», 2025 © Оформление. Издательство «Родники», 2025
Протуберанцы русского царства ~
ЛЖЕДМИТРИЙ I * 20 июня 1605 года жители Москвы стали свидетелями необычайно красочного зрелища: по улицам, облаченный в роскошные золотые одежды и сопровождаемый многотысячным конным эскортом, ехал на породистом скакуне человек, за каждым жестом которого следили десятки тысяч людей, заполонивших улицы и крыши домов. Над Москвой плыл несмолкающий звон колоколов, сквозь которые то и дело прорывались ликующие клики: «Дай Господи, государь, тебе здоровья!», «Ты наше солнышко праведное!» На Красной площади кортеж встретили высшие церковные чины во главе с патриархом Игнатием. Человек в золотых одеждах легко спрыгнул с коня и приложился к иконе Владимирской Божьей Матери, коей благословил его глава русской церкви, после чего направился в Архангельский собор Кремля. Там он преклонил колени перед гробом Ивана Грозного, окропляя его слезами. И только исполнив эту трогательную церемонию, поехал в царский дворец. Пройдет 11 месяцев, и 17 мая 1606 года в одном из покоев этого дворца его хозяин будет убит выстрелом из пищали. Убийцы не остановятся на этом: уже мертвое тело изрубят саблями, подвергнут самому настоящему глумлению, закопают, через некоторое время извлекут, сожгут и выстрелят пеплом из пушки. Человек, которого судьба сначала вознесла до высот престола и с которым затем расправились самым жесточайшим образом, вошел в русскую историю под именем Дмитрия Самозванца, или Лжедмитрия. Его таинственное появление и столь же таинственные покровы вокруг его личности вызвали к жизни * После первого Лжедмитрия явились еще Лжедмитрии, но речь пойдет о первом.
одну из величайших загадок во всей мировой истории. Кто был этот человек? Чудесно спасшийся царевич Дмитрий, как утверждал он сам и те, кто поддерживал его в стремлении взойти на московский престол? Или беглый монах Чудова монастыря Гришка Отрепьев, как утверждала администрация Бориса Годунова и Василия Шуйского и как утверждали раньше и утверждают теперь многие наши историки? Если он был царевич, то каким образом остался в живых после того, как десятки людей видели его мертвым, с перерезанным горлом? А если самозванец, то в какой адской кухне созрел замысел посадить на престол человека, который обещал Польше ввести в России католицизм, а после смерти которого страна вверглась в бездну гражданской войны, иностранной интервенции и народных восстаний, что дало повод позднейшим поколениям назвать этот период русской истории одним емким словом — Смута. На эти вопросы историки пытаются ответить со времен Татищева и Карамзина. Но если дореволюционные историки оказались жертвами гигантской фальсификации, инициированной заинтересованными кругами, то советским и постсоветским исследователям никто не мешал и не мешает восстановить историческую правду. Тем не менее они твердят одно и то же: самозванец, принявший на себя имя сына Ивана Грозного, есть беглый монах Гришка Отрепьев. Однако в истинности этого утверждения начали сомневаться давно. Уже Карамзин намеревался высказаться по сему поводу в «Истории государства Российского», но под давлением правительственных кругов склонился к традиционной версии. А такие историки, как Костомаров, Иловайский, Платонов (крупнейший специалист по русской Смуте), никогда не отождествляли первого Лжедмитрия с Отрепьевым. Иловайский считал, что под именем «царя Дмитрия Ивановича» выступал некий ставленник польско-литовской аристократии, давно мечтавшей подчинить Москву своему влиянию. Еще дальше зашел граф С. Д. Шереметев, председатель российской Археографической комиссии: он был уверен, что тогда на Москве правил подлинный царевич Дмитрий. По этому поводу Шереметев переписывался с профессором Петербургского университета К. Н. Бестужевым-Рюминым, и тот, будучи весьма осторожен в оценках,
всё же отвечал ему в одном из писем: «…теперь я вижу и считаю вероятным спасение Дмитрия и надеюсь, что Вы это вполне докажете». Подобное высказывание авторитетного историка многого стоит, и научная общественность страны ждала появления книги Шереметева. Но книга так и не вышла, рукопись подозрительно исчезла, а ее автора расстреляли в 1918 году. Попробуем же проследить пути поисков ученых и по возможности нарисовать полную картину событий той эпохи. Ключом, которым, говоря образно, завели механизм средневековой российской Смуты, явилось, конечно, убийство царевича Дмитрия в Угличе. Дмитрий родился 19 октября 1583 года и был сыном Ивана Грозного и его седьмой жены Марии Нагой. В год смерти отца ему еще не исполнилось и года, и он, таким образом, не мог в тот момент считаться претендентом на престол, тем более что здравствовал его сводный брат, двадцатисемилетний Федор, сын первой жены Грозного, Анастасии, который и стал царем. Но Федор с рождения не отличался физическим здоровьем. Грозный понимал, что сыну будет нелегко управляться с царством, и в своем завещании указал создать в помощь Федору опекунский совет. В него вошли старые сподвижники Грозного: князья Мстиславский и Шуйский, а также бояре Никита Захарьин-Юрьев (Романов) и Богдан Бельский. До недавнего времени считалось, что в опекунский совет входил и Борис Годунов (некоторые историки называли его даже главой совета), но ленинградский профессор Руслан Скрынников, крупнейший современный специалист по Смутному времени, разбирая источники, доказал, что на этот счет историки ошибались: опекунов было четверо. Годунов и без того обладал большой властью, поскольку был шурином Федора, сумев выдать за него замуж свою сестру Ирину. Своим положением Годунов распоряжался умело и оказался причастным к самой натуральной высылке вдовствующей царицы Марии Нагой с сыном в Углич. Этот город Иван Грозный пожаловал царевичу Дмитрию в удел, но до поры до времени мать и сын жили в царском дворце Кремля. Годунов не желал мириться с присутствием Нагих. Болезненный Федор мог неожиданно уме
реть, трон будет свободен, и Годунов с большой вероятностью сможет занять его. За неделю до коронации Федора Годунов уговорил его удалить царевича в Углич вместе со всеми Нагими. И хотя при этом соблюдали правила приличия, никто не сомневался в истинном смысле происходящего — то была ссылка. 31 мая 1584 года Федор был коронован. И сразу возвел Годунова в чин конюшего. От века это звание давали представителям только самых знатнейших фамилий, но Федор отошел от традиции — ввел своего шурина в круг управления государством. Как же воспользовался Годунов своими высокими полномочиями? Хитроумнейшими интригами, иногда сам оказываясь на краю пропасти, он поначалу отстранил от участия в опекунском совете Богдана Бельского, отправив его в ссылку, затем постригли в монахи Ивана Мстиславского, а в конце апреля 1586 года умер престарелый Никита Романов. Из всей четверки опекунов оставался один Иван Шуйский, но вскоре настал и его черед: обвиненный вместе с братьями в заговоре против Годунова, он был сослан в Кинешму. Таким образом, хотя на троне сидел царь Федор, государством фактически управлял Годунов. В его руках оказались все важнейшие правительственные должности. Забегая вперед, скажем, что в 1595 году, то есть еще при жизни Федора, Борис официально носил титул, который звучал напыщенно даже в условиях того времени, когда пышность в речах, как и в одеждах, не считалась признаком дурного тона: «царский шурин и правитель, слуга и конюший боярин, и дворовый воевода, и содержатель великих государств — царства Казанского и Астраханского». Надо полагать, что государственных забот у Годунова было выше головы, однако он и за ними не забывал о сосланных в Углич Нагих и царевиче, потому что в скором времени туда был послан дьяк Михаил Битяговский с наказом ограничить их права и деятельность. Дьяк взял под свой контроль все сферы их жизни, в том числе и учет доходов, поступавших в угличскую казну. При Битяговском и произошла трагедия. 15 мая 1591 года восьмилетний царевич Дмитрий оказался зарезанным средь бела дня возле своего терема. Через четыре дня из Москвы прибыла правительственная комиссия в составе князя Василия Шуйского,