Учение о сущности права в конце XIX-го начале XX веков
Анализ учений о сущности права в конце XIX - начале XX века
В монографии А.Г. Чернявского исследуется ключевая проблема юриспруденции – сущность права и его определение, анализируемая с позиций мыслителей конца XIX – начала XX века. Автор рассматривает историю развития учений о праве, уделяя особое внимание противостоянию естественного и позитивного права.
Противопоставление естественного и позитивного права
Введение посвящено дуализму в понимании права, выразившемуся в противопоставлении естественного и позитивного права. Автор отмечает, что в новейших учениях эта двойственность сгладилась, но противопоставление сохраняется, и доктрина естественного права вновь претендует на значительное влияние. М.И. Байтин, например, определяет естественное право как проистекающее из природы человека, в отличие от позитивного, которое исходит из всеобщих нравственных принципов.
Идея естественного права
В первой главе рассматривается идея естественного права, возникшая в форме представлений об абсолютном естественном праве. Автор анализирует различные подходы к пониманию естественного права в разные исторические периоды, от древнегреческой философии до рационализма Нового времени. Особое внимание уделяется историческому развитию учений о естественном праве в древности, в Средние века, а также рационалистическому учению о естественном праве в философии Нового времени.
Историческое и позитивное направления в теории права
Во второй главе анализируется реакция против доктрины естественного права в XIX веке, вызванная политическими и научными факторами. Автор рассматривает учение исторической школы юристов о праве и эволюционную теорию правообразования Иеринга.
Возрождение доктрины естественного права
В третьей главе рассматривается возрождение доктрины естественного права, постановка проблемы естественного права у его защитников в конце XIX века, учение Штаммлера о телеологической закономерности социальной жизни и его воззрение на естественное право, а также учение Спенсера о естественной справедливости или праве.
Понятие права
В четвертой главе анализируется понятие права, подходы к его определению различными направлениями в теории права, а также учение о праве как форме социального принуждения.
Актуальные вопросы правовой связанности государства
В пятой главе рассматриваются актуальные вопросы правовой связанности государства, значение и история вопроса о правовой связанности государства, а также различные подходы к этому вопросу.
- ВО - Магистратура
- 40.04.01: Юриспруденция
- Аспирантура
- 40.06.01: Юриспруденция
УЧЕНИЕ О СУЩНОСТИ ПРАВА В КОНЦЕ XIX — НАЧАЛЕ XX ВЕКА А.Г. ЧЕРНЯВСКИЙ Москва ИНФРА-М 2026 МОНОГРАФИЯ
УДК 340.11(075.4) ББК 67.01 Ч49 Чернявский А.Г. Ч49 Учение о сущности права в конце XIX — начале XX века : монография / А.Г. Чернявский. — Москва : ИНФРА-М, 2026. — 308 с. — (Научная мысль). — DOI 10.12737/2187526. ISBN 978-5-16-020665-3 (print) ISBN 978-5-16-113329-3 (online) В монографии проведен анализ фундаментальной проблемы теоретической и практической юриспруденции — сущности права и его определения с позиций ученых конца XIX — начала XX века. Весь комплекс рассматриваемых вопросов связан с сущностью права, его определением, историей развития и изменения подходов к естественно-правовой доктрине, а также тесной связи, которая существует между правом и государством (проблема правовой связанности государства). Предназначена для ученых и специалистов, аспирантов и студентов юридических вузов, интересующихся проблемами общей теории государства и права. УДК 340.11(075.4) ББК 67.01 Р е ц е н з е н т ы: Никитин А.Н., доктор юридических наук, доктор исторических наук, профессор, профессор кафедры истории государства и права Московского университета МВД России имени В.Я. Кикотя; Рыльская М.А., доктор юридических наук, профессор, старший научный сотрудник Военного университета имени князя Александра Невского ISBN 978-5-16-020665-3 (print) ISBN 978-5-16-113329-3 (online) © Чернявский А.Г., 2025
Введение. Противопоставление естественного и положительного права В истории представлений и учений о праве с древности до настоящего времени ярко проявился коренной дуализм в понимании права, выразившийся в противопоставлении двух видов права — права естественного и права положительного. Как ни различны были воззрения на эти два вида права в различные исторические эпохи и у различных мыслителей, причем право естественное то резко противополагается положительному как явление совершенно особого порядка, то сближается с последним теми или другими своими сторонами, тем не менее, поскольку удерживалось особое понятие естественного права, этому праву приписывались такие черты, при которых оно представляло явление sui generis, существенно отличное от так называемого положительного права. Подвести поэтому два этих вида права под одно высшее общее понятие права, заключающее в себе родовые признаки права, являлось логически невозможным. В новейших учениях о праве, в том числе естественном праве, эта двойственность значительно, хотя и далеко не вполне, сгладилась: с одной стороны, в новых учениях от естественного права были отняты некоторые атрибуты, существенно отличавшие его от положительного права (абсолютность, объективность существования, как норм установленных непосредственно природой, верховная формальная обязательность), с другой стороны, и понимание положительного права с более тщательным изучением его исторических основ и психологической природы значительно сблизилось с новейшими концепциями естественного права; но, как и раньше, у многих современных представителей науки права удерживается противопоставление естественного права праву положительному, и доктрина естественного права претендует вновь на гораздо большее значение, чем это можно было бы ожидать после, казалось бы, окончательного упадка этой доктрины в первой половине XIX века да и в конце — начале XX века. М.И. Байтин в работе «Сущность права» утверждает, что, в отличие от позитивного, естественное право проистекает из природы человека, человеческого разума, всеобщих нравственных принципов. Поэтому оно разумно и справедливо, не скованно границами отдельных государств, распространяется на все времена и народы. Оно вечно и неизменно, как вечны и неизменны природа и разум человека. Основные нравственные и правовые идеи и принципы, обосновываемые данной теорией в качестве естественных законов, — это прирожденные неотчуждаемые права человека: свобода, равенство, семья, частная собственность, достоинство, безопасность, вера в добро
и справедливость, сопротивление гнету и др. Их охрана должна быть целью любого политического союза, в первую очередь государств1. Конечно, к данной позиции, претендующей на абсолютность естественного права, имевшей свои трагические последствия в истории, есть вопросы, но это мы рассмотрим более подробно с учетом воззрений правоведов уже конца XIX — начала XX века далее в работе. Судьба идеи естественного права поистине замечательна! Развиваемая с такими энергичными влиянием и устойчивостью в течение многих веков жизни культурных народов, идея эта была подавлена, хотя и далеко не умерщвлена, торжествующими течениями историзма и позитивизма в XIX столетии. Но в конце XIX века идея естественного права вновь оживляется, получает более научную форму, и, такими образом обновленная, поддерживаемая многими видными представителями науки, выдвигается против исторических и позитивных учений о праве с требованием возвращения прежнего утраченного значения в жизни и науке права. Такая живучесть идеи естественного нрава, напоминающая постоянство и силу религиозных верований, не может не остановить на себе внимания современного исследователя правовых вопросов, привыкшего иметь дело лишь с изучением положительного права и ограничивающего область права явлениями положительного правопорядка. При рассмотрении же существа права является безусловно необходимым определить свое отношение к естественному праву, так как от признания или отрицания этого права зависит само понимание права, расширение или ограничение той области явлений, которые должны быть подведены под понятие права. Наконец, несомненно, что в науке, как и в жизни, всякая сильная реакция против господствующего направления имеет важные причины. Следовательно, и реакция против позитивного направления современной юриспруденции имеет также такие причины. Вот почему, занимаясь вопросом о существе права, мы не можем не бросить взгляда на историю идеи естественного права, на последовательные фазисы ее развития и на то направление, которое приняла эта идея в более поздний период. Этот обзор развития идеи естественного права даст нам возможность разобраться в тех представлениях, которые соединяются с термином «естественное право», и уяснить то значение, какое имеет эта идея для современного юриста. 1 Байтин М.И. Сущность права. Москва: Издательский дом «Право и государство», 2005. С. 25.
Глава 1. ИДЕЯ ЕСТЕСТВЕННОГО ПРАВА 1.1. РОЖДЕНИЕ ИДЕИ ЕСТЕСТВЕННОГО ПРАВА Идея естественного права возникает и долгое время развивается в форме представлений абсолютного естественного права. Основанием идеи абсолютного естественного права послужило убеждение в существовании предустановленных неизменных и всеобщих естественных законов мировой жизни и человеческих отношений включительно. В отношении живых существ эти естественные законы понимались в двояком смысле. Во-первых, в том смысле, что каждый вид живых существ, занимая определенное место в общем гармоническом порядке вселенной, обладает определенными предустановленными естественными свойствами, необходимо проявляющимися в его поведении. Так, в древнегреческом эпосе Гесиода в VII в. до Рождества Христова («ργα καὶ ἡμέραι» — «Работы и дни») говорится, что Кронид установил закон (νομοσ διέταξε — закон предписал) как для людей, так и для животных, состоящий в том, что животные истребляют друг друга, так как в них нет справедливости. Но людям дана справедливость1. Во-вторых, естественный закон также понимается как высшее по своей авторитетности правило должного, как неизменная и универсальная этическая или правовая норма человеческого поведения; несоблюдение этих императивов является искажением высших разумных и нравственных основ человеческой жизни, справедливости от природы. В этом двояком смысле, как верховного нормативного начала человеческих отношений и как принципа естественной необходимости, проявляющейся в человеческих отношениях, понималось естественное право с момента возникновения этой идеи до наших дней. Абсолютный и универсальный порядок отношений не может быть установлен людьми, поэтому его источник искали в божественном разуме или в божественной силе природы. В отличие от такого естественного права, право положительное, установленное людьми, обычаями и законами, действующими в государстве, является продуктом человеческой воли и власти, и, поскольку в нем не выражены нормы естественного нрава, оно столь же несовершенно и относительно, как человеческая воля и разум, измен1 О различных значениях «νομοσ» у греков см.: Rudolf Hirzel. Themis, Dike und Verwandtes; ein Beitrag zur Geschichte der Rechtsidee bei den Griechen. Leipzig: S. Hirzel, 1907. S. 306.
чиво во времени и пространстве. Как писал так называемый «отец учения о естественном праве» Гуго Гроций в знаменитом труде «De jure belli ас pacis» — «О праве войны и мира» (1625): «Законы наций, установленные или добровольные, в отличие от естественных прав наций (исходя из самой природы), часто изменяются и различны в других местах». Законам естественным придали, путем аналогии с законами положительными, нормативный характер. И если для многих представителей идеи естественного права, особенно в новейшие времена, это право было лишь идеальным образцом, идеальными нормами, к реализации которых должно стремиться человечество, то огромное большинство писателей естественного права признавало это право объективно существующим, таким же действующим правом, обязательно применяемым, как право, установленное человеческим авторитетом1. Естественное право признавалось основой или по крайней мере идеальной целью правовой жизни человечества, мерой для оценки всякого положительного права и образцом для преобразования положительного законодательства. Наиболее же решительные сторонники этого права категорически приписывали ему не только такую же формальную общеобязательность, какую имеет положительное право, но даже высшую. Верховная власть, не связанная законом положительным, связана, однако, правом естественным. Если положительные законы государства противоречат естественному праву, нужно подчиняться не им, а естественному праву, подобно тому, как и законам Бога следует повиноваться более, чем законам человеческим. Такой характер естественное право получало, когда им пользовались в качестве революционной идеи в борьбе против существующего правопорядка2. Но такого же мнения о высшей формальной обязательности естественного права по сравнению с положительным держались и многие писатели, в том числе известные юристы, отнюдь не имевшие в виду разрушать положительное право. Так, Блэкстон в своих знаменитых комментариях английского права говорит, что естественному праву, столь же древнему, как и род человеческий, и данному самим Богом, конечно, следует повиноваться больше, чем всякому другому. Оно обязательно на всем земном шаре, во всех странах и во все времена; никакие человеческие законы недействительны, если не согласуются с ним, a те из них, 1 См.: Frank R. Naturrecht, geschichtliches Recht und sociales Recht. Leipzig: C.L. Hirschfeld, 1891. S. 21. 2 См.: Gierke O. Johannes Althusius und die Entwickling der naturrechtlichen Staatstheorien… Breslau: Verlag Marcus, 1902. Кар. VI.
которые действительны, получают прямо или косвенно свою силу и власть от своего первообраза1. Значительное число сторонников естественного права, особенно в Германии, старались всячески устранить конфликты естественного права с положительными. Еще Меланхтон всякое право возводит к воле Бога, вложившего в человеческий разум определенные основные понятия, которая составляют lex naturae, естественный закон. Бог подтвердил это естественное право в Десяти Заповедях, которые и представляют собою summa legum naturae. От естественного права, тождественного с нравственными понятиями, проистекает положительное право, задача которого заключается в точном разрешении вопросов практической жизни, но при этом всегда сообразно естественному праву. Естественное право установлено и охраняется общественной властью; и так как эта власть имеет свое основание в воле Божией, то отсюда следует, что и обязательная сила положительного права основывается в конечном основании на божественной воле… Отсюда вывод, что следует применять положительное право, а не естественное2. Особенно же занималась обоснованием и оправданием положительного права при помощи принципов естественного права немецкая рационалистическая школа, как, например, школа Вольфа в XVIII веке, которая, по известному выражению родоначальника немецкой исторической школы юристов Густава Гуго, одинаково готова была выводить из неизменных требований разума и французскую конституцию, и Священную Римскую Империю3. В философии Канта положительное право получает даже, как увидим ниже, высшую санкцию со стороны законов разума, и естественное право как идеальное начало, как чистые принципы права является лишь разумным основанием и целью всякого правопорядка, тем идеалом, который призвана осуществлять государственная власть, и высшим критерием для оценки положительного права. В последующих учениях естественного права мы встречаем еще большее сближение естественного права с правом положительным. Возникновение самого представления об абсолютности естественного 1 Blackstone W. Commentaries on the Laws of England. Oxford: Clarendon Press, 1765. Vol. I. P. 40. Спенсер приводит следующее мнение английского главного судьи Гобарта (Hobart’s Re-ports. Lond., 1641. P. 120): «Даже парламентский акт, направленный против естественной справедливости, вроде того, чтобы сделать какого-либо человека судьей в собственном деле, лишен всякой силы, потому что jura naturae sunt immutabilia “естественные права неизменны” и они законы законов». 2 Aguiléra M. L’idée du droit en Allemagne: depuis kant jusqu’a nos jours. Paris: F. Alcan., 1903. P. 19. 3 Hugo Gustav. Civilistisches Magazin. 3 Ausgabe. Berlin: August Mylius, 1812. T. II. S. 39.
права объясняют тем, что, наблюдая относительное, изменчивое положительное право, путем антитезы последнему образовали понятие абсолютного права. Образование же убеждения в действительности существования такого права объясняют, ссылаясь на рассуждения Милля об априорных заблуждениях, лежащей в основе мистицизма наклонностью человеческого ума приписывать нашим идеям и понятиям внешнюю реальность1. В Ведах, говорит Милль, в сочинениях платоников и гегельянцев, мистицизм есть ни более ни менее как приписывание объективного существования субъективным созданиям наших собственных способностей, идеям или чувствам нашего духа, и убеждение, что созерцая эти идеи собственного произведения, дух может читать в них происходящее во внешнем мире2. Поскольку речь идет о логическом процессе образования понятия естественного права, это объяснение вполне правильно, что же касается объективности этого права, то необходимо заметить следующее: не может быть никакого сомнения, что неисчерпаемым источником идеи естественного права, поскольку оно признавалось высшими, совершенным нормативным началом человеческой жизни, во все века служила столь дорогая для человечества вера в существование абсолютных этических ценностей, нравственных законов абсолютной справедливости, которая не может не проявлять себя в сфере человеческой жизни. Эта вера в проявление абсолютного совершенства в сфере человеческих отношений, существующая даже у некоторых современных сторонников абсолютного естественного права, не может быть опровергаема ссылкой на мистицизм, на изменчивость всего существующего и, наконец, невозможность для человека познания абсолютного, совершенного права, как не может этими доказательствами быть разрушена вера многих в существование абсолютного божественного начала. Поколеблена эта идея абсолютного права могла быть, как увидим ниже, лишь таким толкованием существа права, которое исключало бы логически саму возможность признания его абсолютности, по крайней мере для тех, которые не стояли бы на принципе: credo quia absurdum est. Противоположение естественного права праву положительному могло возникнуть, конечно, лишь с того времени, когда стали отрешаться от первоначальной веры в священный, непререкаемый характер действующих в человеческих союзах норм поведения, обы1 Коркунов Н.М. Лекции по общей теории права. Санкт-Петербург: Типография М. Меркушева, 1894. П. 17. 2 Милль Д.С. Система логики: пер. с 5-го, дополненного лондонского издания / под редакцией и с примечаниями П.Л. Лаврова, Ф. Резенера. СанктПетербург: Издание книгопродавца и типографа М.О. Вольфа, 1865–1867. Т. II. С. 12.
чаев и законов. Когда мысль стала критически относиться к исторически установившемуся, положительному правопорядку. Раз несовершенство положительного правопорядка было сознано вполне, явилось стремление найти идеальный корректив и противовес установленному людьми правопорядку в силах природы или божества. С особенной силой идея естественного права, права природы, проявлялась и волновала умы именно в эпохи наибольшего недовольства существующим правовым строем, в период интенсивных стремлений к более совершенному укладу социальной жизни. Особенно характерно, замечает Виндельбанд, это возвращение к природе как противоположности исторически сложившимся отношениям. Оно до некоторой степени лозунг всех реформаций и революций. Всякий раз, когда исторические формы уже отжили, когда право обратилось в бесправие, благодеяния в мучение, союзы в цепи и оковы, то кажется, будто человеческий дух окунается в вечно одинаковую природу, чтобы смыть с себя пыль веков, словно Антей, стремящейся получить прилив свежих сил от вечно родной земли, и снова возвращается древнее первобытное состояние природы1. В теоретически познавательном отношении идея естественного права явилась посильным результатом стремлений раскрыть истинную природу человеческих отношений, выяснить основы правопорядка, найти устойчивые начала права во всем пространственном и временном разнообразии человеческих правоотношений. Подмеченное сходство тех или других элементарных понятий о правде и неправде у известных народов, повторяемость и устойчивость этических и правовых институтов поддерживали мысль, невооруженную еще необходимым научным историческим знанием и пониманием факторов образования различных нормоопределений и причин, вызывающих подмеченное сходство этических и правовых явлений, в предположении, что эта общность и устойчивость их есть проявление универсального естественного права2. Это предположение подкреплялось также весьма распространенным в древности и выразившимся и в легендах, и в религиозных источниках убеждением, что человечество прошло через век естественного состояния, состояния природы, когда люди жили вне всякого общественного и государственного строя, руководимые лишь указаниями природы и ее Творца. 1 Виндельбанд В. История новой философии в ее связи с общей культурой и отдельными науками / пер. со 2-го нем. изд. Е.И. Максимовой, В.М. Невежиной и Н.Н. Платоновой; под ред. и с предисл. А.И. Введенского. СанктПетербург: Тип. В. Безобразова и К°, 1902–1905. Т. I. С. 32. 2 Существование некоторых универсальных и абсолютных норм пытается отстаивать еще и в то время J. Stern. Rechtsphilosophie und Rechtswissenschaft. Guttentag: Verlagsbuchhandlung, 1904. S. 6–21.
Для некоторых это естественное, дообщественное, состояние было историческим фактом, для других же допущение такого состояния было лишь гипотетическим положением, необходимым для обоснования и конструкции рационального государства. Руссо в своем «Эмиле» и в рассуждении «Способствовало ли возрождение науки и искусств очищению нравов» идеализирует это естественное состояние. Но большинство представителей новой философии права и государства это естественное состояние с исключительным господством естественного нрава изображают не как золотой век человеческой жизни, а в довольно мрачных красках, как полную необеспеченность жизни индивида или как разнузданность естественных наклонностей человека1. Понятие абстрактного естественного индивида с его естественными свойствами — правами полагалось в основу построений естественно-правовых систем права и государства. Вынужденные выйти из естественного состояния, вследствие полной необеспеченности жизни в нем, эти гипотетические «естественные индивиды», свободные и равные от природы, заключат договор об устроении общественной государственной жизни, об установлении власти и повиновении ее законам. Сами эти договоры и их последствия у различных ученых в области естественного права конструировались различно в зависимости от тех целей, которые они преследовали в своих построениях. В историко-философской литературе было справедливо указано на поражающее противоречие, так дискредировавшее доктрину естественного права, прибегавшую к постулату естественного состояния для построения своих правовых систем: с одной стороны, претендуют дать право, независимое от человеческой воли, истории и даже воли Бога, и мнят, что открыли это право в наклонностях нашей природы; с другой стороны, в силу ли нашей слабости или сами по себе, эти наклонности неспособны основать истинное право, право, вооруженное санкцией, и вот почему именно воля человека и его усмотрение в свою очередь призваны основать право; но в конце концов оказывается, что положительное право должно иметь своей мерой и идеалом то самое естественное право, которое признают столь беспомощным и недостаточным2. 1 По-справедливому замечанию M.M. Ковалевского, у Спинозы и Гоббеса, например, естественное состояние является скорее выводом логических последствий из факта господства страстей, нежели зачинающейся гражданственностью. М.М. Ковалевскій. От прямого народоправства к представительному и от патриархальной монархии к парламентаризму: Рост государства и его отражение в истории полит. учений: Т. 1–3. Москва: Тип. Т-ва И.Д. Сытина, 1906. Т. II. С. 446. 2 Aguiléra M. L’idée du droit en Allemagne: depuis kant jusqu’a nos jours. Paris: F. Alcan., 1903. P. 41.