Национальная безопасность Российской Федерации: правовые и экономические аспекты
Сборник научных статей
Покупка
Издательство:
Дело (РАНХиГС)
Год издания: 2021
Кол-во страниц: 173
Дополнительно
Вид издания:
Сборник
Уровень образования:
ВО - Магистратура
ISBN: 978-5-8180-0612-3
Артикул: 865450.01.99
Сборник содержит статьи по вопросам, связанным с проблемами экономической, политической, правовой, экологической и информационной безопасности Российской Федерации. Для студентов, магистрантов, аспирантов вузов, а также всех интересующихся проблемами обеспечения национальной безопасности.
Тематика:
ББК:
УДК:
ОКСО:
- ВО - Магистратура
- 56.04.01: Национальная безопасность и оборона государства
ГРНТИ:
Скопировать запись
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАРОДНОГО ХОЗЯЙСТВА и ГОСУДАРСТВЕННОЙ СЛУЖБЫ при ПРЕЗИДЕНТЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ» ПОВОЛЖСКИЙ ИНСТИТУТ УПРАВЛЕНИЯ имени П.А. СТОЛЫПИНА ÍÀÖÈÎÍÀËÜÍÀß ÁÅÇÎÏÀÑÍÎÑÒÜ ÐÎÑÑÈÉÑÊÎÉ ÔÅÄÅÐÀÖÈÈ: ïðàâîâûå è ýêîíîìè÷åñêèå àñïåêòû Сборник научных статей Саратов 2021
УДК 32.001
ББК 66.4(2Рос)
Н 35
Национальная безопасность Российской Федерации:
правовые и экономические аспекты [Текст] : сборник научных статей. – Саратов : Поволжский институт управления имени
П.А. Столыпина – филиал РАНХиГС, 2021. – 172 с .
ISBN 978-5-8180-0612-3
Сборник содержит статьи по вопросам, связанным с проблемами
экономической, политической, правовой, экологической и информационной безопасности Российской Федерации.
Для студентов, магистрантов, аспирантов вузов, а также всех
интересующихся проблемами обеспечения национальной безопасности.
УДК 32.001
ББК 66.4(2Рос)
Редакцион н ая коллег и я :
О.Ю. Абакумов, канд. ист. наук, доцент (отв. редактор);
Е.С. Авдеева, д-р экон. наук, профессор;
Н.К. Беккалиева, канд. экон. наук, доцент;
В.Н. Кузин, канд. юрид. наук, доцент;
О.В. Кузнецова, канд. юрид. наук, доцент;
В.И. Малый, д-р социол. наук, профессор;
И.Н. Протопопова, канд. ист. наук, доцент;
С.В. Свиридов (отв. секретарь)
Печатается по решению
редакционно-издательского совета
© Поволжский институт управления
имени П.А. Столыпина –
филиал РАНХиГС, 2021
ISBN 978-5-8180-0612-3
Н 35
ÏÐÀÂÎÂÛÅ ÏÐÎÁËÅÌÛ ÎÁÅÑÏÅ×ÅÍÈß ÍÀÖÈÎÍÀËÜÍÎÉ ÁÅÇÎÏÀÑÍÎÑÒÈ Ä.Ñ. Âåëèåâà, доктор юридических наук, профессор Поволжский институт управления имени П.А. Столыпина – филиал РАНХиГС ÑÒÐÀÒÅÃÈß ÏÐÎÒÈÂÎÄÅÉÑÒÂÈß ÈÄÅÎËÎÃÈÈ ÒÅÐÐÎÐÈÇÌÀ È ÝÊÑÒÐÅÌÈÇÌÀ  ÈÍÔÎÐÌÀÖÈÎÍÍÎÌ ÏÐÎÑÒÐÀÍÑÒÂÅ Стратегия национальной безопасности Российской Федерации к числу основных источников угроз национальной безопасности в сфере государственной и общественной безопасности относит как деятельность террористических и экстремистских организаций, так и деятельность, связанную с использованием информационных и коммуникационных технологий для распространения и пропаганды идеологии фашизма, экстремизма, терроризма и сепаратизма, нанесения ущерба гражданскому миру, политической и социальной стабильности в обществе. Интенсивная цифровизация общества, развитие информационных технологий, с одной стороны, способствует постоянному повышению стандартов жизненного уровня населения, с другой стороны, эти же технологии приводят к растущим с пропорциональной прогрессией многообразием видов угроз, нарушению баланса сил и безопасности суверенных государств. Вместе с тем, несмотря на очевидные благоприятные моменты для общественности, информационное пространство создает но
вые, потенциально опасные угрозы жизнедеятельности для граждан всего мира. Это касается террористической и экстремистской деятельности, которая также переходит в информационную сферу. Востребованность эффективного информационного механизма противодействия терроризму и экстремизму продиктована следующими обстоятельствами. Во-первых – это стремительный рост цифровой реальности. По данным на 2020 г., количество пользователей Интернета превысило 4,54 млрд человек, на 7% больше, чем в 2019 г., аудитория социальных сетей – 3,8 млрд человек. Обладателей мобильных телефонов насчитывается 5,19 млрд человек в мире. Число пользователей «Facebook» в настоящее время превысило 2,6 млрд человек, а «WhatsApp» и «YouTube» – 2 млрд человек. На «Facebook» ежедневно загружается 350 млн новых фотографий, а на «YouTube» отмечается 4 млрд просмотров видеороликов ежедневно [1]. Согласно статистическим данным за 2020 г., средний пользователь проводит в Интернете 6 часов 38 минут ежедневно. Россияне каждый день находятся в Сети на протяжении 7 часов 17 минут [2]. В связи с этим современный Интернет превратился в мощный инструмент влияния на широкие массы, формирования общественного мнения и регулирования социальных процессов. В таких условиях возрастает активность преступных и иных деструктивных элементов, которые извлекают максимальную выгоду от преимуществ Интернета [3, с. 142]. В открытых источниках можно получить информацию о том, что 90% террористической деятельности в Интернете осуществляется с помощью инструментов социальных сетей. Во-вторых – наблюдается сложная международная обстановка. Заявляя об информационной войне, нельзя не отметить, что она ведется разными странами в отношении своих конкурентов. Информационный терроризм путем манипуляции с информацией, подтасовкой и подачей заведомо ложных фактов имеет, как правило, своей целью запугивание населения, внедрение параноидальных мыслей, не качеством манипулятивного воздействия, а его объемом. Определение информационному терроризму было дано
на заседании Совета Шанхайской организации по сотрудничеству в 2009 г. Информационный терроризм определялся как использование информационных ресурсов и (или) воздействие на них в информационном пространстве в террористических целях. Данный вид информационного терроризма практически не встречает сопротивления, наоборот, за десятилетия тотального навязывания смены угла зрения возведен в ранг государственной политики и используется по всему миру. Информационная беспечность и безграмотность общества лишь способствует развитию данного вида терроризма. В современных условиях Интернет выступает в качестве технологии двойного назначения, становится инструментом ведения информационных войн. Как отмечают специалисты, в мирное время прямыми исполнителями акций информационного терроризма в России являются следующие: иностранные спецслужбы и организации; зарубежные и определенная часть российских СМИ; организации сектантов и церковников; различного рода миссионерские организации; отдельные экстремистские элементы и группы [4, с. 175]. Посредством цифровых технологий используются новые, более современные модели управления, которыми пользуются террористические и экстремистские организации. «Меняются стратегия и тактика терроризма. В настоящее время основной разрушитель – “волк-одиночка” (термин, используемый западными спецслужбами), благодаря Интернету обработанный идеологически, профинансированный и обученный для совершения преступных действий» [5, с. 39–40]. Учитывая дальнейшее развитие информационных технологий и средств массовых коммуникаций, последствия от информационной опасности в виде информационного терроризма могут быть более масштабными и непредсказуемыми. Более того, «…по масштабам последствий эта угроза в ближайшее время может быть сопоставима с оружием массового уничтожения» [6, с. 66]. В-третьих, и это самое главное – Россия является многонациональным и многоконфессиональным государством, где в информационный и социальный процесс вовлечены представители разных национальностей и культур, мировоззрений. В современных
условиях отмечается широкое использование различными террористическими и экстремистскими организациями механизмов информационного воздействия на индивидуальное, групповое и общественное сознание в целях нагнетания межнациональной и социальной напряженности, разжигания этнической и религиозной ненависти или вражды, пропаганды экстремистской идеологии, а также привлечения к террористической деятельности новых сторонников. Речь здесь идет об активно ведущейся сегодня информационно-психологической войне, прямом воздействии на психику и сознание людей в целях формирования противоречивого представления, негативного возмущения и ошибочного понимания, определенным образом направляющих их поведение. В результате сформировалось понятие информационного терроризма, под которым на практике обычно подразумевают такое насильственное пропагандистское воздействие на психику, которое не оставляет для человека возможностей для критической оценки получаемой информации. Информационное противодействие терроризму и экстремизму, то есть преодоление информационных кампаний, которые террористические и экстремистские идеологи ведут в отношении государств и их населения, составляет важнейшую задачу предотвращения терроризма, противодействия ему в целом. Базовый Федеральный закон от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» [7] в отношении владельцев новостных агрегаторов предусматривает обязанность соблюдать требования законодательства Российской Федерации, в частности, не допускать распространения материалов, содержащих публичные призывы к осуществлению террористической деятельности или публично оправдывающих терроризм, других экстремистских материалов (ст. 10.4). В соответствии со ст. 12, 13 Федерального закона от 25 июля 2002 г. № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» запрещается использование сетей связи общего пользования для осуществления экстремистской деятельности, а также распро
странение экстремистских материалов, их производство или хранение в целях распространения [8]. Стратегическим документом, определившим направления развития информационного общества в России, определяющим цели, задачи и меры по реализации внутренней и внешней политики Российской Федерации в сфере применения информационных и коммуникационных технологий является Стратегия развития информационного общества в Российской Федерации на 2017–2030 годы [9]. Ранее действовавшая Стратегия развития информационного общества Российской Федерации 2008 г. предусматривала в системе противодействия угрозам национальных интересов России противодействие распространению идеологии терроризма и экстремизма, пропаганде насилия [10]. Противодействие распространению идеологии терроризма, экстремизма предусмотрено в государственной программе «Информационное общество», а именно подпрограмме «Безопасность в информационном обществе» [11]. Наиболее полно задачи уполномоченных органов государственной власти и органов местного самоуправления по предупреждению (профилактике) терроризма определены в Концепции противодействия терроризму в Российской Федерации (п. 15) [12]. Среди них следующие: разработка мер и осуществление мероприятий по устранению причин и условий, способствующих возникновению и распространению терроризма; противодействие распространению идеологии терроризма путем обеспечения защиты единого информационного пространства Российской Федерации; совершенствование системы информационного противодействия терроризму; прогнозирование, выявление и устранение террористических угроз, информирование о них органов государственной власти, органов местного самоуправления и общественности и др. Документ предусматривает информационно-аналитическое обеспечение противодействия терроризму, включает в себя сбор, накопление, систематизацию, анализ, оценку информации об угрозах террористических актов, обмен ею и выдачу ее потребителям такой информации. По сути, это модель информационного противодействия терроризму.
Очевидно, что решение этих задач требует взаимодействия субъектов противодействия терроризму и обеспечение скоординированной работы органов государственной власти с общественными и религиозными организациями (объединениями), другими институтами гражданского общества и гражданами. Информационное сопровождение деятельности по противодействию терроризму определено Указом Президента РФ от 26 декабря 2015 г. № 664 «О мерах по совершенствованию государственного управления в области противодействия терроризму». Данный вид работы включает в себя ряд направлений, в числе которых следующие: – своевременное информирование населения через средства массовой информации о преступлениях террористической направленности или об угрозах их совершения, а также о мерах по минимизации и (или) ликвидации последствий таких преступлений; – обеспечение согласованности позиций федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов РФ и иных государственных органов при взаимодействии со средствами массовой информации по вопросам, касающимся освещения преступлений террористической направленности, информирования об угрозах их совершения и о мерах, принимаемых в целях предупреждения, пресечения таких преступлений, минимизации и (или) ликвидации их последствий; – размещение в средствах массовой информации и Интернете материалов о деятельности Комитета и Федерального оперативного штаба; – распространение ориентированной на зарубежную аудиторию информации об основных принципах и практике противодействия терроризму в Российской Федерации [13]. Документом стратегического планирования в сфере информационного обеспечения национальной безопасности является утвержденная 5 декабря 2016 г. Указом Президента РФ новая Доктрина информационной безопасности Российской Федерации [14]. В нем развиваются положения Стратегии национальной безопасности Российской Федерации и других документов стратегиче
ского планирования в указанной сфере, в том числе и Военной доктрины. Доктрина определяет приоритеты российской государственной политики в сфере обеспечения информационной безопасности в контексте мировых тенденций развития информационных технологий, в частности, усиление угроз использования информационных и коммуникационных технологий в экстремистской деятельности и ее крайней форме – терроризме. В Доктрине особо отмечается, что различные террористические и экстремистские организации широко используют механизмы информационного воздействия на индивидуальное, групповое и общественное сознание в целях нагнетания межнациональной и социальной напряженности, разжигания этнической и религиозной ненависти либо вражды, пропаганды экстремистской идео- логии, а также привлечения к террористической деятельности новых сторонников. Такими организациями в противоправных целях активно создаются средства деструктивного воздействия на объекты критической информационной инфраструктуры. На наш взгляд, в последние годы произошли качественные (сущностные) изменения тактики терроризма и экстремизма как неотъемлемой части современной «информационной войны» в связи с изменением подходов противника к формам и методам ее проведения. Так, четко прослеживается виртуализация процессов, происходящих в современном мире, осуществляются попытки решения задач по снижению издержек (финансовых, ресурсных, временных) при проведении пропагандистских мероприятий. При этом именно работа в информационной сфере и виртуальной среде рассматривается противником как способ минимизации издержек. Экстремизм, вне всякого сомнения, является одной из наиболее опасных угроз глобального, системного и трансграничного характера. В Интернете используются три вида экстремистской деятельности: – официальные сайты экстремистских организаций; – соцсети, блоги, форумы, через которые распространяются экстремистские материалы;
– чаты, Интернет-сообщества, где обсуждаются планы и дальнейшие действия злоумышленных группировок в скрытом режиме. Однако, при несомненных положительных результатах системного подхода в обеспечении информационного противодействия терроризму и экстремизму, достигнутых в результате реализации Комплексных планов за период с 2008 по 2020 гг. Национальным антитеррористическим комитетом, видим некоторые проблемы. Оценивая причины возникновения проблем правового противодействия экстремизму, следует констатировать, что экстремистская деятельность приобретает новую форму. Информатизация приводит к тому, что Интернет становится средством подготовки экстремистских преступлений, вербовки и иного вовлечения в такую деятельность, но правоохранительные органы идут по пути наименьшего сопротивления – реагируют на самые явные, но не самые опасные деяния. Качественный состав экстремизма из-за неясности законодательных положений включает слишком широкий перечень деяний, чем активно пользуются сотрудники правоохранительных органов для формирования необходимых статистических показателей. За прошедшие двадцать лет российский законодатель так и не определился с тем, что входит в понятие экстремизма, а цифровизация преступности подготовила для него новую проблему – необходимость противодействия экстремизму в Интернете. Наряду с проблемой отсутствия должного нормативного регулирования противодействию экстремизму в информационном пространстве, также существует и проблемный технический аспект. Так, современные технологии беспроводного доступа в Интернет (Wi-Fi, имеющиеся в свободной продаже сетевые платы с динамическим IP-адресом) значительно усложняют установление и идентификацию лиц, разместивших материалы экстремистской направленности. Считаем, что единственно верным и возможным может быть способ узаконивания деятельности организаций, имеющих право «фильтрации» сетевого трафика и контента, просматриваемого преимущественно детьми и подростками ввиду их социологической незрелости. В Стратегии противодействия экстремизму в Российской Федерации до 2025 года та