Метабезопасность в условиях новых вызовов и возможностей: экономика, управление, право
Материалы Всероссийского научно-практического форума (Екатеринбург 6-8 октября 2022 г.)
Покупка
Тематика:
Теория и история экономики
Издательство:
Дело (РАНХиГС)
Отв. за вып.:
Малютина Лариса Степановна
Год издания: 2023
Кол-во страниц: 426
Дополнительно
Вид издания:
Материалы конференций
Уровень образования:
ВО - Магистратура
ISBN: 978-5-8056-0461-5
Артикул: 865397.01.99
В сборнике представлены материалы Всероссийского научно-практического форума «Метабезопасность в условиях новых вызовов и возможностей: экономика, управление, право», организатором которой выступил Уральский
институт управления филиал Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации. Участниками форума выступили представители науки, образования, деловых кругов Уральского института управления, общественных и профессиональных объединений, представители реального сектора экономики, органов государственной и муниципальной власти России и других государств, а также студенты вузов и ссузов, магистранты и аспиранты вузов. В сборнике представлены работы, в которых обсуждаются актуальные проблемы в области макроэкономики и социально-экономической политики и цифровизации, вопросы взаимоотношений региона, города и предприятий, а также современные изменения в сферах образования и права.
Тематика:
ББК:
УДК:
- 004: Информационные технологии. Вычислительная техника...
- 338: Эк. положение. Эк. политика. Управление и планирование в эк-е. Производство. Услуги. Цены
ОКСО:
- ВО - Магистратура
- 38.04.01: Экономика
- 38.04.04: Государственное и муниципальное управление
ГРНТИ:
Скопировать запись
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
Екатеринбург МЕТАБЕЗОПАСНОСТЬ В УСЛОВИЯХ НОВЫХ ВЫЗОВОВ И ВОЗМОЖНОСТЕЙ: экономика, управление, право Материалы Всероссийского научно-практического форума (Екатеринбург, 6—8 октября 2022 г.) Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации» Уральский институт управления
ISBN 978-5-8056-0461-5
© Уральский институт управления —
филиал РАНХиГС, 2023
© Авторы, 2023
В сборнике представлены материалы Всероссийского научно-практического форума «Метабезопасность в условиях новых вызовов и возможностей:
экономика, управление, право», организатором которой выступил Уральский
институт управления — филиал Российской академии народного хозяйства
и государственной службы при Президенте Российской Федерации.
Участниками форума выступили представители науки, образования,
деловых кругов Уральского института управления, общественных и профессиональных объединений, представители реального сектора экономики, органов государственной и муниципальной власти России и других государств,
а также студенты вузов и ссузов, магистранты и аспиранты вузов.
В сборнике представлены работы, в которых обсуждаются актуальные
проблемы в области макроэкономики и социально-экономической политики
и цифровизации, вопросы взаимоотношений региона, города и предприятий,
а также современные изменения в сферах образования и права.
Метабезопасность в условиях новых вызовов и возможностей: экономика, управление, право : материалы
Всероссийского научно-практического форума (Екатеринбург,
6—8 октября 2022 г.) / отв. за вып. Л. С. Малютина ; Уральский институт управления — филиал РАНХиГС. — Екатеринбург, 2023. — 424 с. — 500 экз. — ISBN 978-5-8056-0461-5.
М54
УДК (338.2+004)(063)
ББК 65-983c51я43
М54
УДК (338.2+004)(063)
ББК 65-983c51я43
Статьи печатаются в авторской редакции.
Ответственность за содержание, достоверность информации,
точность изложения фактов и цитат несут авторы публикаций
© Агафонов А. С., 2023 КИБЕРБЕЗОПАСНОСТЬ И ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ КИБЕРПРОСТРАНСТВА Андрей Сергеевич Агафонов Уральский государственный юридический университет г. Екатеринбург aga.fonov@inbox.ru Аннотация. В статье представлены современные научные взгляды на перспективы правового регулирования в сфере развития киберпространства. Проанализированы особенности правового воздействия на киберпространство. Дается оценка правового регулирования отношений, возникающих в киберпространстве. Делается вывод об отсутствии юридического фундамента регулирования киберпространства в Российской Федерации. Предлагаются варианты правовой регламентации общественных отношений, которые входят в киберпространство. Ключевые слова: право, киберпространство, правовое регулирование, технологическая эпоха, цифровизация. Рассуждая о правовом регулировании киберпространства, важно сказать, что данная тематика совсем недавно получила свое отражение в юридической науке [7]. Можно уверенно констатировать, что все вопросы, связанные с «вызовами» праву в условиях развития, киберпространства составляют предмет очень сложной и междисциплинарной научной дискуссии. И, несомненно, если право не справится с различного рода технологическими «вызовами», которые возникают, буквально, за последние несколько лет, то для юридической профессии это будет «катастрофа». Является понятным, что ранее таких масштабных «вызовов» перед правом еще не стояло. Поэтому стоит понимать, что происходит в реалиях сегодняшнего дня с регулированием киберпространства в Российской Федерации. Также, важно отметить, что развитие киберпространства уже в реалиях сегодняшнего дня служит поводом для возникновения сложнейших юридических задач, с которыми раньше общество не сталкивалось. Мы видим, что сегодня происходит то, что с правом никогда не происходило. При этом мы понимаем, что в современных условиях возникает потребность в развитии и «трансформации»
права, но, к сожалению, посмотрев на общую теорию права и на наше отраслевое законодательство, мы можем увидеть, отставание от потребностей государства и общества в условиях технологического развития и развития киберпространства, и это отставание с каждым днем приобретает все больший характер. Уже сейчас стали возникать конфликты и появляться судебные дела в отношении использования киберпространства и составляющих его виртуальных миров [5; 6]. Это явление не является массовым, но, представляя виртуальный мир, можно сказать, что это огромное число пользователей и соответственно средств. Например, игровые разработчики, которые являются создателями соответствующих виртуальных миров, обладают большим количеством ресурсов. К сожалению, человек платит за виртуальный мир все большим количеством часов времени нахождения в киберпространстве в целом. Получается, что индивид сам добровольно отказывается от существования в реальном мире. В реалиях сегодняшнего дня современный человек выбирает не общение в обычной жизни, а предпочитает мессенджеры, выбирает не зайти к кому-нибудь из знакомых в гости, а предпочитает позвонить по видеосвязи. Предполагается верным заметить, что происходят постепенные изменения, связанные с общением между людьми. Можно уверенно констатировать, что человечество рано или поздно столкнется с ситуацией, когда обычное общение, в его материальной природе, уйдет на задний план, и это является очень большой проблемой. Абсолютно точно можно сказать, что киберпространство — это данность — данность сегодняшнего дня. Соответственно, закономерным будет рассмотреть вопрос о его правовом регулировании в контексте реалий. Однако, обращаясь к законодательству Российской Федерации, мы вынуждены констатировать отсутствие такого регулирования, точнее, правильным будет сказать то, что нормы, тем или иным образом опосредующие общественные отношения, возникающие в киберпространстве, разбросаны по различным отраслям права. В нормативной ткани закона отсутствуют единый акт регулирования киберпространства, а также легальная дефиниция «Киберпространство». Учитывая молниеносное развитие «киберпространственных» отношений, А. С. Агафонов
является понятым, что необходимо в срочном порядке устранить пробелы, которые возникли в правовой системе Российской Федерации. При устранении вышеуказанных пробелов, мы должны понимать, что само по себе киберпространство является объектом технического регулирования (если подойти к организации его основных структурных блоков), а сами общественные отношения, которые вынесены в виртуальную среду, могут быть и должны быть урегулированы правом. При этом важно обращать внимание на общетеоретические аспекты. Так, само право нацелено на межсубъектные [4], т. е. субъект-субъектные отношения, тогда как требования к параметрам виртуальной среды и ее конструированию являются субъект-объектными связями. В свою очередь, административно-правовое регулирование поведения в киберпространстве должно быть направлено на обеспечение надлежащего порядка действий участников виртуальной среды, а также (в первую очередь) обеспечение безопасности в самом широком смысле. Соответственно, необходимо создать такой нормативный акт, который бы опосредовал вышеуказанные аспекты. Однако мы должны понимать, что написать нормативноправовой акт, можно, наверное, на любую тему (хоть про права и обязанности «космических пришельцев» в случае пребывания на земле, хоть про то, как должны двигаться планеты). Вопрос в том, получится ли заставить отношения соответствовать нормам, использовать право, как инструмент воздействия (который характеризует право в действии, все направления и формы влияния права на общественную жизнь [3]), т. е. главный вопрос, насколько право будет эффективно в таком качестве. Полагаю, будет верным, говоря о возможности подчинить «киберпространственные» отношения нормам, обособить две группы отношений — а) действия в самом киберпространстве и б) споры на основе этих действий, протекающие как отношения в обычном пространстве. Так, вторые отношения не будут отличать от обычных споров, соответственно, нет специфики и проблематики в вопросе о возможности их регулирования. Кроме того, воздействие на эти отношения позволяет косвенно воздействовать на сами действия в киберпространстве, например, если последствием какого-либо действия при обжаловании будет выступать решение о возмещении вреда, то это подтолкнет А. С. Агафонов
не совершать само действие (собственно, это один из традиционных способов воздействия права на поведение людей). Так, если представлять, что киберпространство (как реальность) основано, по сути, на системе записей информации, то сами нормы можно представить такой же записью. Например, правило о недопустимости обращения к некоторым данным, заложенное в программу, может стать таковым (это словно если бы мы могли «рассказать» ПДД (правила дорожного движения) непосредственно дорогам, и они, в свою очередь, реагировали бы перед тем, кто пытается перейти их в неположенном месте). При этом стоит понимать еще один важный тезис. И в обычных отношениях и «киберпространственных» отношениях можно обойти норму. Не бывает такого регулирования, чтобы норму нельзя было нарушить. Вопрос лишь в слитности текстового выражения и реальности. Например, для обычных отношений характерны норма о том, где можно ходить и забор, как способ заставить ее соблюдать (т. е. разные типы реальности). Для отношений же, входящих в киберпространство, норма и забор (как текст) могут быть единым целым, если, конечно, определенным образом сформулировать норму. Получается, что регулирование киберпространство возможно. Вопрос стоит лишь в способах донесения до участников общественных отношений, а также в том, как можно регулировать и можно ли обеспечить подчинение тем, от кого сегодня исходят нормы. И если уж принимать киберпространство как особую реальность (а кажется это и подразумевает дефиниция, выработанная в юридической доктрине [1; 2]), то достаточным будет являться воздействие на воплощение индивида в этой особой реальности, чтобы считать, что регулятивное воздействие имеет место. Соответственно, необходимо понять, как это воздействие с помощью нормативной ткани закона осуществить. Например, полагаю, креативной будет идея урегулировать «киберпространственные» отношения по аналогии с СРО (саморегулируемая организация). Так, возможно формирование организаций, которые бы регламентировали правила поведения в самом киберпространстве, с выдачей, каких-либо «кибер» — лицензий или «кибер» — разрешений на право занятия определенными видами деятельности в этой особой реальности. Однако соответствующая идея имеет ряд недостатков. В частности, нельзя А. С. Агафонов
точно сказать о том не станет ли выдача таких «кибер» — лицензий или «кибер» — разрешений одним из элементов когорты коррупционной составляющей в российском правопорядке. Более того, при таком варианте возникнет потребность в разработке самого механизма выдачи вышеуказанных актов и его дальнейшем закреплении в букве закона, что усложнит и без того разобщенную правовую регламентацию общественных отношений в киберпространстве. Полагаю, верным считать, что урегулировать киберпространство можно, по аналогии с урегулированием транспортного движения. И там и там наблюдается «полисубъектность» (т. е. наличие множества субъектов, деятельность которых необходимо урегулировать). Так, ПДД (правила дорожного движения) достаточно хорошо регулируют транспортное движение, поэтому можно подумать о применении аналогии такого способа регулирования к отношениям, которые входят в киберпространство. Возможно создать акт, содержащий в себе определенные правила поведения, которые субъекты киберпространства должны будут соблюдать и за несоблюдение которых будет наступать определенная санкция. Более того, в соответствующем акте удастся закрепить систему принципов регулирования и терминологический аппарат, который позволит использовать легальные дефиниции в правоприменительной практике по спорным отношениям, связанным с киберпространством. Результаты проведенного исследования доказывают, что потребность в урегулировании такого феномена как киберпространство — не утопический проект, а данность сегодняшнего дня. Киберпространство развивается крайне активно и уже сегодня занимает передовые позиции в плане заработка и вовлеченности (в основном это выражается в популяризации игрового бизнеса и киберспорта). В результате такого массового погружения в киберпространство, несомненно, будет создаваться огромное количество правовых проблем. На сегодняшний день право почти не выходит в виртуальное пространство и даже не осознает, что в киберпространстве может существовать огромное количество правоотношений. В связи с этим законодателю уже сейчас необходимо предпринимать действия по внедрению в нормативную ткань закона положений, которые бы регламентировали соответствующий феномен. А. С. Агафонов
1. Johnson D., Post D. Law And Borders: The Rise of Law in Cyberspace. Stanford, 1996. 2. Menthe D. Jurisdiction in Cyberspace: A Theory of International Spaces. Michigan Telecommunications and Technology Law Review, 1998. Vol. 4. Pp. 69—103. 3. Алексеев С. С. Общая теория права: Курс в 2 т. Т. 1. М., 1981. 4. Алексеев С. С. Собрание сочинений. В 10 т. [+ Справоч. том]. Том 6: Восхождение к праву. М.: Статут, 2010. 558 с. 48 c. 5. Дремлюга Р. И., Крипакова А. В. Преступления в виртуальной реальности: миф или реальность? // Р. И. Дремлюга, А. В. Крипакова / Актуальные проблемы российского права, 2019. 6. Левина Е. В. Конфликты в виртуальном пространстве: особенности регулирования и разрешения // Е. В. Левина / Международный научноисследовательский журнал, 2016. 7. Одинцов С. А., Ващенко А. В. Развитие теорий информационного общества и понятия «Киберпространство» / С. А. Одинцов, А. В. Ващенко // Политематический сетевой электронный научный журнал Кубанского государственного аграрного университета, 2016. АНТИКОРРУПЦИОННОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО В КОНТЕКСТЕ ПУБЛИЧНОЙ СЛУЖБЫ: ТИПОВЫЕ НАРУШЕНИЯ Алина Гегамовна Алфимова Уральский институт управления — филиал РАНХиГС г. Екатеринбург alfimova.alina01@mail.ru Екатерина Алексеевна Гришина Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации г. Екатеринбург katerina.a.grishina@gmail.com Аннотация. Антикоррупционное законодательство в РФ достаточно строго регламентирует требования и обязательства лиц, занятых на публичной службе. Однако, несмотря на регулярные изменения, © Алфимова А. Г., Гришина Е. А., 2023 А. Г. Алфимова, Е. А. Гришина
служащие зачастую не придают значения тривиальным жизненным ситуациям, которые должны находить отражение в их декларациях. Кроме того, до сих пор ошибки, допускаемые по невнимательности, являются поводом для передачи результатов антикоррупционных проверок в аттестационные комиссии. В работе приведены типовые нарушения подобного характера, а также их последствия. Ключевые слова: противодействие коррупции, публичная служба, декларация, дисциплинарные взыскания, конфликт интересов, антикоррупционная проверка, аттестационная комиссия. Антикоррупционное законодательство в Российской Федерации начало окончательно формироваться в 2008 г. с принятием Федерального закона № 273-ФЗ от 25 декабря 2008 г. «О противодействии коррупции». Как и в указанном нормативно-правовом акте, так и практически во всей совокупности документов, которые можно отнести к антикоррупционному законодательству, особое внимание уделяется регулированию государственной и муниципальной (публичной) службы, обязанностей лиц, замещающих публичные должности и некоторых других лиц, так или иначе связанных с реализацией публичной деятельности [1]. Проверки за выполнением публичными служащими требований антикоррупционного законодательства (антикоррупционные проверки), в том числе выездные, проводятся служащими отделов по вопросам государственной службы и кадров вышестоящего органа, либо же непосредственно в самом органе или учреждении. В случае выявления нарушений, доклад по итогам антикоррупционной проверки направляется в комиссию по соблюдению требований к служебному поведению служащих и урегулированию конфликтов интересов. На основании решения комиссии определяется необходимость взысканию по выявленным нарушениям, при этом само заседание комиссии часто несет в себе функцию предупреждения других служащих о ведущейся работе и мерах противодействия коррупции, осуществляемых государством. Антикоррупционным законодательством при этом предусмотрен один вид дисциплинарного взыскания — увольнение в связи с утратой доверия [1, ст. 13.1]. Так, согласно Реестру лиц, уволенных в связи с утратой доверия, за девять месяцев 2022 г. было освобождено от должности 310 человек, в 2021 — 585 человек, в 2020 — 511 [2]. А. Г. Алфимова, Е. А. Гришина
Перечень основных нарушений, возникающих при представлении публичными служащимисведений о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера: 1. Поступление денежных средств на карту несовершеннолетнего ребенка. Пунктом 22 Методических рекомендаций по вопросам предоставления сведений о доходах и расходах определено, что данные доходы подлежат отражению [3]. Однако зачастую служащиепренебрегают этой нормой и не указывают данную информацию, а при указании у проверяющих возникают такие вопросы, как: «Почему оборот по карте такой большой?», «Откуда у ребенка возниклитакие поступления?». В данной ситуации целесообразно оформлять договор дарения или расписку в получении денежных средств, из которых бы следовали основания зачисления отраженных сумм, как минимум — перевод должен сопровождаться комментарием. Как вариант: «подарок к дню рождения» или «на обеды в школе и карманные расходы». В любом случае, при проведении проверки сведений именно служащий обязан пояснить основания поступления денежных средств [1, ст. 11]. 2. Приобретение недвижимости и ее оформление на несовершеннолетнего ребенка. Возникают ситуации, когда в случае расторжения брака бывшая супруга либо бывший супруг не уведомляетбывшего партнера, который является государственным или муниципальным служащим, о приобретении в собственность общего несовершеннолетнего ребенка объекта недвижимости. Соответственно, данный факт не находит отражения в декларации служащего. Основания для привлечения служащего к дисциплинарной ответственности будут отсутствовать, если служащий докажет, чтоне знал о наличии данного имущества. 3. Обязательства в качестве созаемщика по кредитному договору. Согласно законодательству, в декларации должны быть указаны любые заемные обязательства на сумму более 500 тыс. руб., даже если в договоре фигурирует несколько заемщиков, отвечающих по обязательству солидарно. При этом, возникают ситуации, когда служащие не указывают в декларации обязательства по кредитному договору, решив, что его долг не превышает 500 тыс. руб., поскольку он сам является созаемщиком. Однако А. Г. Алфимова, Е. А. Гришина