Концепты «Жизнь» и «Смерть» в художественной картине мира В.П. Астафьева
Покупка
Тематика:
Литературоведение. Фольклористика
Издательство:
ФЛИНТА
Год издания: 2025
Кол-во страниц: 200
Дополнительно
Вид издания:
Монография
Уровень образования:
ВО - Магистратура
ISBN: 978-5-9765-1429-4
Артикул: 618367.03.99
Монография посвящена исследованию ключевых концептов «Жизнь» и «Смерть» как элементов художественной картины мира русского прозаика второй половины XX - начала XXI в. В. П. Астафьева - виднейшего представителя той прозы, которую долгое время условно именовали «деревенской». Автор книги показывает, что в произведениях писателя органично сочетаются философичность, социальный пафос, углубленный психологизм, отражаются наиболее важные слагаемые современного народно-национального бытия. Особое внимание в книге уделяется образным репрезентантам концептов «Жизнь» и «Смерть». Монография адресована лингвистам, литературоведам, студентам и всем, кто интересуется творчеством В. П. Астафьева.
Скопировать запись
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
А.А. Осипова КОНЦЕПТЫ «Жизнь» и «Смерть» В ХУДОЖЕСТВЕННОЙ КАРТИНЕ МИРА В.П. АСТАФЬЕВА Монография 3-е издание, стереотипное Москва Издательство «ФЛИНТА» 2025
УДК 821.161.1 ББК 83.3(2=411.2)6 О74 Р е ц е н з е н т : д-р филол. наук, проф. С.Г. Шулежкова (г. Магнитогорск) О74 Осипова А.А. Концепты «Жизнь» и «Смерть» в художественной картине мира В.П. Астафьева : монография / А.А. Осипова. — 3-е изд., стер. — Москва : ФЛИНТА, 2025. — 200 с. — ISBN 978-5-9765-1429-4. — Текст : электронный. Монография посвящена исследованию ключевых концептов «Жизнь» и «Смерть» как элементов художественной картины мира русского прозаика второй половины XX – начала XXI в. В.П. Астафьева – виднейшего представителя той прозы, которую долгое время условно именовали «деревенской». Автор книги показывает, что в произведениях писателя органично сочетаются философичность, социальный пафос, углубленный психологизм, отражаются наиболее важные слагаемые современного народно-национального бытия. Особое внимание в книге уделяется образным репрезентантам концептов «Жизнь» и «Смерть». Монография адресована лингвистам, литературоведам, студентам и всем, кто интересуется творчеством В.П. Астафьева. УДК 821.161.1 ББК 83.3(2=411.2)6 ISBN 978-5-9765-1429-4 © Осипова А.А., 2021 © Издательство «ФЛИНТА», 2021
СОДЕРЖАНИЕ ВВЕДЕНИЕ........................................................................................................... 4 ГЛАВА I. Концепт «Жизнь» как элемент русской языковой картины мира и художественной картины мира В. П. Астафьева........................16 1.1. Концепт «Жизнь» в языковой картине мира (по лексикографи- ческим данным) ......................................................................................16 1.2. Концепт «Жизнь» в художественной картине мира В. П. Астафьева .......................................................................................23 1.2.1. Ядерная зона........................................................................24 1.2.2. Околоядерная зона..............................................................39 1.2.3. Периферийная зона.............................................................57 ГЛАВА II. Концепт «Смерть» как элемент русской языковой картины мира и художественной картины мира В. П. Астафьева........................68 2.1. Концепт «Смерть» в языковой картине мира (по лексикографи- ческим данным).......................................................................................68 2.2. Концепт «Смерть» в художественной картине мира В. П. Астафьева .......................................................................................72 2.2.1. Ядерная зона........................................................................74 2.2.2. Околоядерная зона..............................................................88 2.2.3. Периферийная зона.............................................................128 ГЛАВА III. Образные вербализаторы концептов «Жизнь» и «Смерть» в творчестве В. П. Астафьева................................147 ЗАКЛЮЧЕНИЕ ...............................................................................................180 ЛИТЕРАТУРА .................................................................................................183
ВВЕДЕНИЕ Изучение концептов является одним из актуальных направлений в лингвистике последних десятилетий. Об этом свидетельствуют теоретические исследования концепта (см. [Лихачев 1993; Карасик 1996; Бабушкин 1997; Булыгина, Шмелев 1997; Слышкин 1999, 2000; Стернин 2001; Алефиренко 2002, 2003; Григорьев 2003; Болдырев 2004; Крючкова 2004; Никитин 2004; Рудакова 2004; Прохоров 2009; Попова, Стернин 2010; Голованова 2011] и др.), а также значительное количество работ, посвященных описанию конкретных концептов (см. [Бабурина 1998; Шаховский, Панченко 1999; Белобородова 2000; Красс 2000; Никитин 2002; Севрюгина 2002; Зайнуллина 2003; Колокольцева 2003; Рябова 2003; Чекалина 2003; Анохина 2004; Корносенков 2008; Юрьева 2008; Александрович 2009; Семенов 2009; Савенкова 2011] и др.). Отдельные концепты, ключевые в картине мира народа, вызвали наибольший интерес и стали предметом рассмотрения нескольких исследователей (например, «Война» [Долгополов 2003; Венедиктова 2004; Першина 2010], «Любовь» [Данькова 2000; Воркачев 2003; Чурилина 2007; Соловьева 2009], «Память» [Кубрякова 1991; Шулежкова 2003а, 2003б; Шаталова 2005], «Труд» [Токарев 2000, 2003; Жуков 2004; Чернова 2004]). Настоящая работа посвящена анализу концептов «Жизнь» и «Смерть», которые занимают важное место в ряду ценностных понятий носителей русского языка. Названные концепты уже описывались лингвистами как отдельно, так и в сопоставлении [Павлович 1996; Юминова 1999; Дзюба 2001; Хо Сон Тэ 2001; Чернейко 2001; Бычкова 2004; Чумак 2004; Ипанова 2005; Кудрина 2005; Исина 2007; Лоскутова 2009; Черных 2009; Щаренская 2009]. Выбор концептов «Жизнь» и «Смерть» как объекта исследования обусловлен их важностью в русской национальной картине мира. По словам Л. А. Шестак, существуют исходные, первичные концепты, из которых затем развиваются все остальные. «Наиболее существенные концепты организуют само концептуальное пространство и выступают как главные рубрики его членения. Основными консти
туентами концептуальной системы являются объект восприятия и его части: изменение (движение и действие с объектом), место (пространство), время и признаки объектов и действий» [Шестак 2003: 17]. В настоящей монографии продолжается изучение концептов «Жизнь» и «Смерть» как базовых концептов русской национальной картины мира. При всем многообразии определений концепта в исследованиях различной направленности, в том числе и собственно лингвистических, одно его свойство представляется бесспорным − абсолютная антропоцентричность (принадлежность сознанию субъекта − коллективного и индивидуального). Человек становится «центром координат, определяющих предмет, задачи, методы, ценностные ориентации современной лингвистики» [Попова Е. 2002: 69]. Язык, в свою очередь, также является «насквозь антропоцентричным». Он осмысливается в наши дни «как обусловленное культурой и переживаемое в индивидуальном сознании знание о мире, проявляющееся в коммуникативной деятельности» [Карасик 2009: 5]. Введение в рамки лингвистических исследований термина «концепт» явилось «результатом сдвига в ориентациях: от трактовки смысла как абстрактной сущности, формальное представление которой отвлечено и от автора высказывания, и от его адресата», к изучению смысла, существующего в человеке и для человека [Фрумкина 1992: 30; 1995: 89]. Сегодня нельзя дать ответы на главные вопросы языкознания вне рассмотрения принципов, регулирующих и определяющих познавательную деятельность человека. Ныне когнитивисты убеждены, что язык по-прежнему можно рассматривать как систему – но не как замкнутое автономное образование, а как нечто, коррелирующее с другими системами, к которым имеет отношение человек. В основе когнитивного отношения к языку лежит понимание и изучение языка как «средства формирования и выражения мысли, хранения и организации знания в человеческом сознании, обмена знаниями» [Болдырев 2004: 19]. Язык − это окно в окружающий мир и духовный мир человека, в его интеллект, это средство доступа к тайнам мысли
тельных процессов. В связи с этим цель когнитивной лингвистики состоит в том, чтобы посредством языка проникнуть в формы разных структур знания и описать существующие между ними и языком зависимости, смоделировать, насколько это возможно, сами эти структуры, их содержание и связи, внося вклад в общую теорию интеллекта. При этом лингвисты стараются подойти к решению проблем сообща, «объединяя усилия разных наук и вырабатывая как некоторую общую систему допущений (assumptions), так и критически пересматривая накопившиеся по этому поводу знания в свете новейших достижений наук, которые ранее были неизвестны» [Кубрякова 2004: 9]. Несмотря на большое число лингвистических, лингвокультурологических, литературоведческих трудов, посвященных описанию концептов, в теории концепта остается немало нерешенных вопросов. Одним из таких вопросов является соотношение концепта и понятия. Здесь намечается два основных подхода (см. обзор, например, в работах [Карасик 1996: 6; Савенкова 2002: 118– 122] и др.). Сторонники первого отождествляют концепт и понятие. Такое понимание восходит к разработке теории концепта, начало которой положил русский философ С. А. Аскольдов-Алексеев, понимавший концепт как «содержание акта сознания», как «мысленное образование, которое замещает нам в процессе мысли неопределенное множество предметов одного и того же рода» [Аскольдов 1997: 267], и считавший, что основная функция концептов − заместительная. Трактовка термина «концепт» является схожей в философии и в лингвистике, но нельзя назвать ее тождественной. В философии «концепт (лат. conceptus − ‘понятие’) − содержание понятия, его смысловая наполненность в отвлечении от конкретно-языковой формы его выражения. Концепт − «это точка пересечения («совпадения», «скопления», «сгущения») своих составляющих», «образ мысли» и в то же время «неразделимость конечного числа разнородных составляющих» [Новейший филос. словарь 2001: 503–504]. Знания понятийного характера являются составными частями концепта, но, как отмечает Р. М. Фрумкина, «...одному и тому же имени (слову) в психике
разных людей могут соответствовать разные ментальные образования <...> за одним и тем же словом данного языка в сознании разных людей могут стоять разные концепты» [Фрумкина 1992: 3]. Различия одноименных концептов в сознании разных людей не могут быть объяснены с позиции «уравнивания» концепта и понятия, в связи с чем в лингвистике сформировался другой подход к определению соотношения концепта и понятия, согласно которому «концепт шире и объемнее понятия» [Алефиренко 2002: 17]. В. И. Карасик рассматривает концепт как многомерное ментальное образование и отмечает в нем три измерения − образное («зрительные, слуховые, тактильные, вкусовые, воспринимаемые обонянием характеристики предметов, явлений, событий, отраженных в нашей памяти»), понятийное («языковая фиксация концепта, его обозначение, описание, признаковая структура, дефиниция, сопоставительные характеристики данного концепта по отношению к тому или иному ряду концептов, которые никогда не существуют изолированно») и ценностное (важность этого психического образования и для индивидуума, и для коллектива) [Карасик 2001: 8]. Ю. С. Степанов также указывает на сложность структуры концепта: «С одной стороны, к ней принадлежит все, что принадлежит строению понятия; а с другой стороны, в структуру концепта входит все то, что и делает его фактом культуры − исходная форма (этимология), сжатая до основных признаков содержания история; современные ассоциации; оценки и т. д.» [Степанов 1997: 40]. Многие ученые, понимая близость терминов «понятие» и «концепт», пытаются их развести. Так, например, С. Г. Воркачев, обобщая точки зрения на концепт и его определения в лингвистике, приходит к следующему заключению: «Концепт − это единица коллективного знания/сознания (отправляющая к высшим духовным ценностям), имеющая языковое выражение и отмеченная культурной спецификой». Общим в этом определении остается родовой признак − принадлежность к области идеального, видовые же отличия (форма знания/сознания − логическая/рациональная, психологическая/образная, языковая) «нейтрализуются, а их место занимают вербализованность и этнокультурная
маркированность» [Воркачев 2004: 70]. Причину терминологизации лексемы «концепт» С. Г. Воркачев видит в потребности «этнокультурной авторизации семантических единиц − соотношении их с языковой личностью» [Там же: 71]. В. В. Колесов пишет: «...понятие есть приближение к концепту, это явленность концепта в виде одной из его содержательных форм» [Колесов 2004: 20]. Несмотря на то, что теории концепта в современной лингвистике посвящены работы многих ученых, в лингвистических исследованиях так и не возникло общепризнанного определения термина «концепт», единого подхода к методике анализа языкового материала. Периоды утверждения термина «концепт» в науке достаточно подробно анализируются в работе А. В. Рудаковой [Рудакова 2004: 23–24]. В настоящее время также существуют различные толкования термина «концепт» (это и «многомерный сгусток смысла», и «смысловой квант бытия», и «ген культуры» [Ляпин 1997: 16–17], и «некая потенция значения» [Лихачев 1993: 6], и «сгусток культуры в сознании человека; то, в виде чего культура входит в ментальный мир человека» [Степанов 1997: 40]; это − «эмбрион мыслительной операции» [Аскольдов 1997: 273]). Концепт хранится в долговременной памяти и может быть восстановлен в словах, не совпадающих буквально с воспринятым, но таких, в которых сконцентрирован тот же смысл, который содержался в логическом интеграле полученного высказывания [Жинкин 1982]. В процессе коммуникации усваивается то или иное контекстуальное значение или смысл как часть концепта; в дальнейшем, если это необходимо, коммуникант подбирает для него подходящую речевую форму. Синонимические ряды позволяют быстро сделать соответствующий выбор, из чего следует, что в языке нет ничего избыточного, лишнего. С другой стороны, воспринимаемый дискурс может сжаться в концепт, содержащий смысловой сгусток всего текстового отрезка. Как совокупность всего знания об объекте или явлении концепт отличается от понятия (в особенности научного) и значения (как языковой сущности) тем, что является базовым перцептивно-когнитивно-аффективным образовани
ем динамического характера, подчиняющимся закономерностям психической жизни человека [Залевская 2001: 39]. Данный психолингвистический подход к осмыслению феномена концепта несколько отличен от лингвокультурологического направления, при котором концепты характеризуются как первичные культурные образования, являющиеся выражением объективного содержания слов, имеющие смысл и поэтому транслируемые в различные сферы бытия человека, в частности, в сферы понятийного, образного и деятельностного освоения мира [Карасик 2001: 77]. Хотя в трудах лингвистов (Н. Д. Арутюновой, Р. И. Павилениса, А. Вежбицкой, Д. С. Лихачева, Е. С. Кубряковой, В. Н. Телии, С. Г. Воркачева, Ю. С. Степанова и др.) концепт рассматривался как синоним понятия, впоследствии Ю. С. Степановым «была замечена нежесткость связи понятия с его знаковой формой и сделан шаг к сближению с современной логикой. В дальнейшем при этом сближении понятие (концепт) стало выводится из употребления разных слов и конструкций...» [БЭС 2000: 383–384]. Процедуру «выведения» понятия (концепта), за основу которого «берутся и предложения, и их номинализации, и существительные конкретного и общего значения с учетом контекста употребления», Ю. С. Степанов называет «концептуальным анализом». Задача такого анализа − «сделать концепты более определенными» [Там же: 384]. В нашем исследовании вслед за Л. А. Шестак концепт рассматривается как «ментальное образование полевой структуры с инвариантной коллективно выработанной и понятийно структурированной, оформленной ядерной частью и индивидуальной ассоциативно-мерцающей периферийной» [Шестак 2003: 165]. Он включает в себя, помимо знаний понятийного характера, образную и ценностную составляющие. В настоящее время в концептуальных исследованиях четко выделяется несколько подходов:
– психологический (С. А. Аскольдов-Алексеев и Д. С. Лихачев, полагающие, что возникновение концепта видится в столкновении словарного значения с личным и народным опытом); – логический (Н. Д. Арутюнова и др., отразившие свои взгляды в сборниках «Логический анализ языка»; суть подхода проявляется в противопоставлении научного и «наивного» знания); – философский (В. В. Колесов и др. лингвисты, которые рассматривают концепты как основные единицы национальной ментальности, представленной в языке); – лингвокультурологический (Ю. С. Степанов, В. И. Карасик, утверждающие, что концепт − это основная ячейка культуры в ментальном мире человека, которая хранит значимые осознаваемые типизируемые фрагменты опыта. Концепт обладает сложной структурой, и ключевые концепты являются константами культуры; В. А. Маслова, В. В. Воробьев, использующий термин «лингвокультурема» и полагающие, что «язык не только связан с культурой: он растет из нее и выражает ее» [Маслова 2001: 28]. Последняя точка зрения предполагает изучение всех пластов языка: диалектов, просторечия, арго, фразеологизмов, паремий и др.); – интегративный (отражен в работах С. Х. Ляпина, Г. Г. Слышкина, С. Г. Воркачева, которые рассматривают концепт как многомерное культурно значимое социопсихическое образование в коллективном сознании, имеющее языковое выражение); – лингвоантропологический (представлен в работах М. П. Одинцовой, О. С. Иссерс, Л. Б. Никитиной и др., которые в центр исследования ставят человека в его разных ипостасях); – когнитивный (представлен в работах Е. С. Кубряковой, И. А. Стернина, Н. Н. Болдырева и др., считающих основной целью «посредством постижения языка проникнуть в формы разных структур знания и описать существующие между ними и языком зависимости» [Болдырев 2004: 23]).