Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Права и свободы человека и гражданина: актуальные проблемы науки и практики

Сборник научных статей и докладов ХII Международной научно- практической конференции
Покупка
Артикул: 864917.01.99
Доступ онлайн
200 ₽
В корзину
В сборнике представлены материалы ХII Международной научно-практической конференции «Права и свободы человека и гражданина: актуальные проблемы науки и практики», которую ежегодно проводит юридический факультет Среднерусского института управления - филиал РАНХиГС при Президенте РФ. В Сборнике представлены материалы, отражающие взгляды практиков, ученых, юристов, а также аспирантов, студентов на вопросы, связанные с проблемой конституционно-правового регулирования прав, свобод, законных интересов человека и гражданина в современной России. В сборник включены статьи студентов магистратуры, прошедшие обсуждение в рамках научно-исследовательского семинара. Ответственность за аутентичность и точность цитат, имен, названий и иных сведений, а также за соблюдение нормативных правовых актов об интеллектуальной собственности несут авторы публикуемых материалов. Сборник предназначен для студентов, аспирантов, правоведов, практикующих юристов, преподавателей.
Права и свободы человека и гражданина: актуальные проблемы науки и практики : сборник научных статей и докладов ХII Международной научно-практической конференции / под общ. ред. П. А. Меркулова, Н. А. Щеголевой. –Орел : Издательство Среднерусского института управления – филиала РАНХиГС, 2020. - 205 с. – ISBN 978-5-93179-671-0. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.ru/catalog/product/2222553 (дата обращения: 18.11.2026). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего 
образования 
РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАРОДНОГО ХОЗЯЙСТВА И ГОСУДАРСТВЕННОЙ 
СЛУЖБЫ ПРИ ПРЕЗИДЕНТЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 
 
Среднерусский институт управления - филиал 
 
ЮРИДИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ  
СРЕДНЕРУССКОГО ИНСТИТУТА УПРАВЛЕНИЯ - ФИЛИАЛА 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
ПРАВА И СВОБОДЫ ЧЕЛОВЕКА И ГРАЖДАНИНА:  
АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ НАУКИ  
И ПРАКТИКИ 
 
 
 
 
 
 
 
СБОРНИК НАУЧНЫХ СТАТЕЙ И ДОКЛАДОВ 
ХII МЕЖДУНАРОДНОЙ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ 
(22 мая  2020 г.) 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
г. Орел 


 
ББК 67.400.7я43 
         П 68 
 
 
Рекомендовано к изданию Ученым Советом Среднерусского института управления -  
филиала РАНХиГС 
 
 
 
Права и свободы человека и гражданина: актуальные проблемы науки и 
практики: Сборник научных статей и докладов ХII Международной научнопрактической конференции // Под общ. ред. Меркулова П.А., Щеголевой Н.А. – 
Орел: Издательство Среднерусского института управления – филиала РАНХиГС, 
2020. – 204 с. 
 
ISBN 978-5-93179-671-0 
 
 
 
В сборнике представлены материалы ХII Международной научно-практической 
конференции «Права и свободы человека и гражданина: актуальные проблемы науки и 
практики», которую ежегодно проводит юридический факультет Среднерусского института 
управления - филиал РАНХиГС при Президенте РФ.  
В Сборнике представлены материалы, отражающие взгляды практиков, ученых, 
юристов, 
а 
также 
аспирантов, 
студентов 
на 
вопросы, 
связанные 
с 
проблемой 
конституционно-правового регулирования прав, свобод, законных интересов человека и 
гражданина в современной России. 
В сборник включены статьи студентов магистратуры, прошедшие обсуждение в 
рамках научно-исследовательского семинара.  
Ответственность за аутентичность и точность цитат, имен, названий и иных сведений, 
а также за соблюдение нормативных правовых актов об интеллектуальной собственности 
несут авторы публикуемых материалов. 
Сборник предназначен для студентов, аспирантов, правоведов, практикующих 
юристов, преподавателей. 
ББК 67.400.7я43 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
ISBN 978-5-93179-671-0 
© Среднерусский институт управления - филиал РАНХиГС, 2020 
П 68 


 
ПЛЕНАРНОЕ ЗАСЕДАНИЕ 
 
 
УВАЖЕНИЕ К СТАРШИМ КАК НОВОЕ КОНСТИТУЦИОННОЕ ТРЕБОВАНИЕ В 
ГРАЖДАНСКОМ ОБЩЕСТВЕ: ЮРИДИЧЕСКИЕ УСТАНОВЛЕНИЯ И ПРЕДЕЛЫ 
 
АСТАФИЧЕВ Павел Александрович 
профессор кафедры конституционного и международного права, 
доктор юридических наук, профессор, Санкт-Петербургский университет МВД России 
(Российская Федерация, г. Орел) 
 
Статья посвящена исследованию ч. 4 ст. 67.1 Конституции РФ об «уважении к 
старшим». 
Автор 
доказывает, 
что 
данному 
принципу 
противостоит 
устойчивая 
конституционная практика России и зарубежных стран гарантирования на конституционном 
уровне, с одной стороны, прав родителей (матерей, отцов) и престарелых, с другой – детей и 
молодежи. Родители и престарелые действительно пользуются конституционным правом на 
особое уважение как своего рода «старшие», но это не дает оснований для расширительного 
истолкования конституционного статуса всех других членов общества на основе 
дискриминирующего по смыслу ст. 19 Конституции РФ признака возраста. Кроме того, 
особый конституционный статус детей и молодежи нивелирует правило об «уважении к 
старшим» вплоть до его полного исчезновения из демократической правовой системы 
конституционного государства, признающего верховенство прав и свобод человека и 
гражданина, их естественную природу и неотчуждаемый характер. Исключение составляют 
только родители и престарелые, а также правила старшинства как дисциплинарные 
установления, являющиеся обязательными в системе государственной службы и близких к 
ним по методологии иерархических организациях.  
Ключевые слова: права человека, конституционализм, старшинство, дисциплина, 
равноправие, дискриминация. 
 
RESPECT FOR SENIORS AS A NEW CONSTITUTIONAL REQUIREMENT IN CIVIL 
SOCIETY: LEGAL PROVISIONS AND LIMITS 
 
ASTAFICHEV P.A. 
professor of the Department of Constitutional and International Law, 
Doctor of Law, Professor, St. Petersburg University of the Ministry of Internal Affairs of 
Russia (Russian Federation, Orel) 
 
 
E-mail: pavel-astafichev@rambler.ru 
 
The article is devoted to the study of Part 4 of Art. 67.1 of the Constitution of the Russian 
Federation on "respect for seniors". The author proves that this principle is opposed by the stable 
constitutional practice of Russia and foreign countries guaranteeing at the constitutional level, on 
the one hand, the rights of parents (mothers, fathers) and the elderly, on the other, children and 
youth. 
Parents and the elderly do enjoy the constitutional right to special respect as a kind of 
“senior”, but this does not provide grounds for an extensive interpretation of the constitutional 
status of all other members of society on the basis of the discriminatory Art. 19 of the Constitution 
of the Russian Federation of signs of age. In addition, the special constitutional status of children 
and young people levels the rule of "respect for seniors" up to its complete disappearance from the 
democratic legal system of a constitutional state that recognizes the supremacy of human and civil 
rights and freedoms, their natural nature and inalienable character.The only exceptions are parents 


 
and the elderly, as well as the rules of seniority as disciplinary provisions that are mandatory in the 
system of public service and hierarchical organizations close to them in methodology. 
Key words: human rights, constitutionalism, seniority, discipline, equality, discrimination. 
 
Конституционные поправки от 2020 г. в силу многоплановости и провозглашенной 
политической масштабности затронули такую специфическую сферу общественных 
отношений, как «уважение к старшим». Данный принцип сам по себе являетсяодним из 
стержневых элементов дисциплинарной системы, утверждая иерархию и субординацию на 
основе признака старшинства («старший» пользуется определенной долей власти над 
«младшим»).Нравственно-психологический императив уважения к старшинству, при 
кажущейся очевидности и безусловности для некоторой категории людей [13, c. С. 66-68] и 
даже целых культур (например, кавказских и восточных народов) [5, с. 40-49; 6 c. 56-60], в 
действительности, 
демонстрирует 
весьма 
неоднозначное 
юридическое 
содержание 
применительно к различным общественно-политическим ситуациям и условиям, факторам и 
обстоятельствам. Особенно остро он конкурирует с конституционным принципом 
равноправия, включая равенство граждан в их достоинстве, что граничит с противоправным 
явлением возрастной дискриминации. В связи с этим приобретают актуальность проблемы 
конституционных установлений и пределов в отношении принципа уважения к старшим как 
своего рода дисциплинарного требования в гражданском обществе. 
Утверждение дисциплины и мобилизационные начала– примечательные «тренды» 
современной России. Пользуясь инерцией течения массового сознания, некоторые 
дисциплинарные предписания проникают даже в те сферы жизнедеятельности социума, где 
они совершенно неуместны с точки зрения категорий демократического общества и 
правового 
государства 
(например, 
партийно-депутатская 
«дисциплина» 
[15, 
16], 
«дисциплинированность» независимых и беспристрастных судей [1, c.3-6] и т.п.). Однако 
отрицать необходимость дисциплины в армии, полиции и вообще в системе государственной 
службы было бы равносильно ниспровержению самого государства. Служба государству 
предполагает субординацию, достигаемую в значительной степени благодаря принципу 
старшинства (хотя с формальной стороны юридическое значение имеют статус и чин 
начальника, не его возраст)[2, 8]. Но есть и другие сферы: дисциплина поддерживается в 
пенитенциарных учреждениях; определенный уровень дисциплины необходим в учебных 
организациях и вообще в процессе воспитания подрастающего поколения; наконец, 
известная степень иерархических отношений характерна для трудовых отношений 
(«исполнительская дисциплина»при выполнении поручений наемным персоналом и др.).  
Все это – лишь исключения из общего правила о равноправии граждан по смыслу ст. 
19 и ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, но вовсе не само правило ине ключевой принцип 
жизнедеятельности общества. Правила субординации не абсолютны даже в воинском 
коллективе, 
где 
требования 
дисциплины 
являются 
наиболее 
основательными 
и 
всеобъемлющими. Утверждение дисциплины не следует рассматривать как самостоятельную 
цель или задачу государственной деятельности, абстрагированную от других, более важных 
целей и задач государственного характера. Дисциплину, напротив,нужно трактовать как 
своего рода «вынужденную жертву на алтаре свободы личности», мотивированную более 
важными целями в приложении к особым условиям и обстоятельствам (служба государству, 
наказание за преступление, образование и воспитание, обеспечение эффективности труда и 
др.).  
Выстраивание конституции всего гражданского общества на основе иерархической 
дисциплинарной модели уважения к старшинству представляло бы собой явно другую, 
причем излишне упрощенную и весьма архаичную крайность. Эта военизированная, 
милитаризованная, 
этатичная 
модель 
общественной 
структуры 
глубоко 
чужда 
общепризнанным принципам конституционализма и демократизма, что подтверждает общий 
ход мировой и отечественной истории по состоянию на первую четвертьXXI 
века.М.Е.Салтыков-Щедрин писал: «Несмотря на то, что мы, русские, никогда особенно 


 
деятельно не заявляли себя с политической стороны, никто не способен с таким упорством 
оставаться на исключительно политической почве деятельности, как мы. Понятие, 
сопряженное со словом «делать», как бы не существует для нас; мы знаем только одно слово: 
распоряжаться. «Распоряжаться», то есть смещать, увольнять, замещать, повышать, 
понижать и т.д. А это-то именно и есть «политика», в том смысле, как мы ее понимаем»[14, 
c.308].  
Приведенное суждение русского классика во многом проливает свет на сущность 
конституционной новации об «уважении к старшим»: мы придали конституционное (т.е. 
высшее юридическое и верховное политическое) значение норме, которая не является 
конституирующей 
демократическое 
государство 
по 
своему 
предназначению. 
Воспитательные (по цели) и весьма спорные (по существу) императивы стали, в силу воли 
конституционного 
законодателя, 
позитивно-юридическими, 
воскрешая 
вопреки 
естественному состоянию правоотношений давно забытые и опровергнутые практикой 
моральные ценности нашего,современного общества в целом. Организационные основы 
правления Петра Великого, несмотря на восхищение потомков многими результатами его 
деятельности, совершенно неприемлемы в современной российской действительности, 
потому что дворяне получили свободу при Екатерине Великой, а все российские подданные 
– в ходе Великих реформ Александра II, причем последним общественно-политическим 
преобразованиям в настоящее время исполнилось уже более 150 лет. 
Современное гражданскоеобщество, по общему правилу, должно быть избавлено от 
иерархических моделей взаимоотношений между людьми на том основании, что все мы 
рождаемся свободными и равными в достоинстве и правах[9, c 9-14; 11, с.114-116]. В связи 
с этим полагаем, что одной из задач современной конституционно-правовой науки является 
выявление и обоснование, во-первых, сфер общественных отношений, где дисциплина, 
иерархия и субординация вообще противоправны как юридические требования; во-вторых, 
исследование конституционныхпределов допустимости разумной иерархии в организации 
службы государству, исполнения наказаний за преступления, системы образования и 
воспитания, обеспечения эффективности труда и при других аналогичных обстоятельствах, 
которые подпадают под оговорку ч. 3 ст. 55 Конституции РФ. 
В частности, дисциплина, иерархия и субординация противоправны как юридические 
требованияв вопросе о конфликте ценностей поколений. Было бы ошибкой считать, что 
потребности и интересы поколений в современной России однородны и монолитны под 
единой 
руководящей 
и 
направляющей 
силой 
господствующих 
идеологических 
установлений. 
Пребывающее 
сегодня 
в 
стадии 
пенсионного 
возраста 
поколение 
послевоенных 
детей 
застало 
сталинский, 
хрущевский, 
брежневский 
периоды 
и 
сформировалось, главным образом, под влиянием советских ценностей. Поколение их детей 
обучалось в высших учебных заведениях или начинало трудовой путь в эпоху горбачевской 
перестройки, что сопровождалось беспрецедентной ломкой общественных стереотипов и 
политической свободой, которой не было ни в царской, ни в советской России. Но данное 
поколение хорошо помнит советскую идеологию и времена СССР, в определенной мере 
«впитав» и эти политико-культурные стереотипы.  
Родившиеся в ельцинскую эпоху дети – сегодня уже вполне взрослые люди с 
относительно устоявшимися политико-правовыми взглядами и воззрениями. В отличие от 
предыдущих поколений они, например, не воспринимают культ личности В.И.Ленина и его 
повсеместно сохранившееся последствие – многочисленные памятники вождю пролетариата 
на центральных площадях каждого провинциального города и сохранившийся мавзолей на 
Красной площади в Москве (на поддержке statusquo настаивают, по всей видимости, более 
старшие поколения россиян). Наконец, сегодняшние студенты и трудовая молодежь уже 
мыслят совершенно иначе даже по сравнению с им предшествующим, «ельцинским» 
поколением: они, в частности, не были свидетелями каких-либо крупных изменений в 
политической системе нашей страны в течение, как минимум, последнего двадцатилетия. Их 


 
«родная» среда – политическая стабильностьи ее неизбежный спутник – замедленное 
политическое развитие на постсоветском пространстве. 
При подобных обстоятельствах возникает неизбежный вопрос, какие же «младшие» и 
каких именно «старших» должны «уважать» исходя из указанияч. 4 ст. 67.1 Конституции 
РФ?Ценности вышеназванных поколений настолько противоречивы иполемичны, что 
выбрать какую-либо одну группу в ущерб другим было бы крайне затруднительно. 
Утверждать же о приоритете ценностей более ранних поколений на основе одного лишь 
критерия «старшинства», на наш взгляд, и вовсе не следует: это явилось бы формой 
упрощениявесьма сложных и комплексных проблем политического развития страны и 
оценки ее государственно-правовой истории. Во всяком случае, каждое поколение россиян 
имеет коллективное конституционное право на собственное мнение по данному вопросу 
вследствие предписаний ч. 1 ст. 29 Конституции РФ. 
Дисциплина, иерархия и субординация противоправны как юридические требования 
во взаимоотношениях независимых ветвей власти, в федеративной системе и местном 
самоуправлении. Этот тезис с трудом уживается с традиционным правосознанием 
россиян;defacto он, пожалуй, часто искажается и даже нарушается, но dejure он признан 
конституционным законодательством и правоприменительной практикой нашей страны 
сравнительно давно, отчасти в период «развитого социализма», и довольно четко подкреплен 
императивами (ст. 10, 12, 71-73, 76 и др.) действующей Конституции РФ, ее развивающей 
практикой Конституционного Суда РФ.  
В самом общем виде его можно сформулировать следующим образом: Президенту РФ 
административно не подчинены ни Федеральное Собрание, ни Правительство РФ, ни 
федеральные министерства1, агентства и службы, ни Конституционный Суд РФ, ни 
Верховный Суд РФ, ни Прокуратура РФ, ни государственные органы субъектов РФ, ни 
органы 
местного 
самоуправления. 
Высшему 
должностному 
лицу 
субъекта 
РФ 
административно не подчинены ни законодательный (представительный) орган субъекта РФ, 
ни высший исполнительный орган субъекта РФ, ни исполнительные органы специальной 
компетенции субъекта РФ, ни конституционный (уставный) суд субъекта РФ, ни мировые 
судьи, ни органы местного самоуправления. Наконец, главе муниципального образования 
административно не подчинены ни представительный орган муниципального образования, 
ни местная администрация, ни контрольно-счетный орган местного самоуправления, ни 
избирательная комиссия муниципалитета, ни расположенные на территории муниципального 
образования частные предприятия, учреждения и организации.  
Здесь не действует принцип «уважения к старшим» в смысле предполагаемой 
административной 
иерархии, 
поскольку 
в 
силу 
требований 
конституционного 
законодательства административные правоотношения замещаются конституционными 
правоотношениями. Последние базируются наидеесамостоятельности каждого публичноправового образования, органа государственной власти или местного самоуправления в 
границах его предметов ведения, полномочий и компетенции. Президент РФ, высшие 
должностные лица субъектов РФ и главы муниципальных образований не полновластны в 
юридическом смысле, их компетенция ограничена конституционным законом. Всякое 
юридически значимое действие с их стороны должно опираться на установленное 
правовыми 
актами 
полномочие, 
вне 
которого 
их 
действия 
и 
даже 
бездействиеквалифицируются 
независимымиот 
них 
прокуратурой 
и 
судами 
как 
противоправные.  
                                                           
1Конституционные поправки от 2020 г. уточнили некоторые полномочия Президента РФ в отношении 
Правительства РФ и ряда «силовых» министерств, которые становятся фактически административно 
подчиненными главе государства. Кроме того, статус Президента РФ как Верховного главнокомандующего 
Вооруженными Силами с очевидностью утверждает, что в военное время глава государства обладает полной 
дисциплинарной властью над армией и флотом. Однако это – исключения из анализируемого общего правила, 
касающегося мирного времени. 


 
Если вышеуказанный конституционный принцип в обостренной форме официально 
довести до сведения широкой массы россиян, имеются основания опасаться возникновения 
серьезной «сумятицы в их умах». Однако dejure это так. Упрощенное массовое 
правосознание ошибочно ассоциирует публичную власть с единоличным правителем, 
лидером, 
главой 
государства 
или 
соответствующей 
территории 
(субъекта 
РФ, 
муниципального образования). Отрицание их полновластия смешивается массовым 
правосознанием с опровержением государственного суверенитета, как следствие – 
политическим нигилизмом и анархизмом. Тем более смотрятся как своего рода проявления 
«сепаратизма» тезисы о юридической самостоятельности высших должностных лиц 
субъектов РФ и глав муниципальных образований, которые dejure, как и Президент 
РФ,административно не подчинены вообще никому. Но отсутствие административного 
подчинения не означает потерю субординации в конституционно-юридическом смысле: в 
правовом государстве все связаны правом, никто не может действовать произвольно. 
Закон равен для всех и все равны перед законом.  
Самостоятельный в административном смысле субъект в случае совершенного им 
правонарушения несет соразмерную юридическую ответственность, вплоть до уголовной. В 
последнем случае, не будучи административно подчиненным органам следствия, 
прокуратуры и судам, он находится в юридически зависимом от них положении до момента 
взятия под стражу, где только и начинает действие дисциплинарный фактор.Иначе говоря, 
субординация не всегда имеет административную природу, но принцип связанности правом 
составляет методологический каркас конституционного государства и демократического 
общества. Независимость «от начальства» не ликвидирует зависимость «от закона». 
Последняя форма субординации, в сущности, является даже более строгой в силу 
обезличенности законодательства, его распространения на юридически равноправные 
категории лиц, ввиду неотвратимости юридической ответственности при наличии признаков 
правового деликта и доказанности юридических фактов в состязательном судебном 
процессе. 
Президент РФ, высшие должностные лица субъектов РФ и главы муниципальных 
образований сегодня обладают значительной фактической властью, но это происходит 
потому, что Конституция и закон наделили их соответствующей компетенцией.Последняя 
действительно широка в отношении органов законодательной, исполнительной и судебной 
ветвей власти, но и она юридически и фактически не безгранична. Следовательно, принцип 
ч. 4 ст. 67.1 Конституции РФ об «уважении к старшим» здесь, по общему правилу, 
применяться не должен, хотя и в этих правоотношениях возможен ряд исключений и 
оговорок (например, воспитанный человек отнесется с уважением к должности главы 
государства, субъекта РФ или муниципалитета при личной встрече с соответствующими 
лицами, не будучи им административно подчиненным; даже если он не разделяет их взгляды 
и проводимую ими социально-экономическую политику, его правовая и нравственная 
культура потребуют, во всяком случае,воздержанности и разумности в поведении и общении 
с ними. Это ли не проявление «уважения к старшим» по смыслу ч. 4 ст. 67.1 Конституции 
РФ)? 
Императив уважения к старшим не следует отождествлять с более ограниченными по 
сфере действия принципами уважения родителей и пожилых людей. Родители, конечно, 
объективно старше детей, но они вправе рассчитывать на особую степень уважения своего 
потомства вовсе не вследствие принципа старшинства [3, c.142-150]. Значение здесь имеют 
благодарность за оказанные заботу и внимание, родственная любовь, теплые семейные 
отношения [4,c. 34-35]. Если не принимать во внимание сравнительно редкие случаи 
безответственного поведения родителей в отношении их детей, вследствие которых 
родители утрачивают право на уважение своего потомства[7, c.80-83], в целом общество 
правомерно поддерживает тезис о необходимости особого уважения родителей (статья 38 
Конституции Литвы: «обязанность детей – уважать родителей, опекать их в старости и 
бережно относиться к их наследству»), прежде всего – матери (статья 38 Конституции РФ: 


 
«материнство находится под защитой государства»; статья 47 Конституции Болгарии: 
«женщина-мать пользуется специальной защитой со стороны государства»; статья 6 
Конституции ФРГ: «каждая мать имеет право на защиту и попечение общества»). 
В свою очередь, пожилые люди вне зависимости от родственного фактора вправе 
притязать на заботу общества вследствие если не полной беспомощности, беззащитности 
или нетрудоспособности, то, во всяком случае, появления ряда признаков таких состояний. 
Это важный показатель цивилизованности отношений между людьми, социального 
характера нравственных установлений [10, c.136] и правовой системы страны (статья 50 
Конституции Испании: «органы публичной власти гарантируют престарелым гражданам 
достойное 
экономическое 
существование»; 
статья 
72 
Конституции 
Португалии: 
«престарелые имеют право на материальную обеспеченность и на такие условия жизни, 
проживания в семье и местном сообществе, которые позволяли бы избегать и преодолевать 
изоляцию и социальную отверженность»). Но все вышеуказанное не означает, что «старшие» 
приобретают в обществе какую-то «административную власть» над «младшими», включая 
даже родителей и пожилых людей. В силу Конституции РФ все граждане равны в своих 
правах и достоинстве, они имманентно свободны от административно-властного воздействия 
со стороны себе подобных в демократическом обществе.  
Новейший опыт России в части конституционной институционализации уважения к 
старшим нуждается в сравнительном анализе с практикой регулирования аналогичных 
общественных отношений в конституциях зарубежных стран. Вне сомнения, суверенное 
государство вправе устанавливать свои собственные, ничем не подкрепленные извне 
императивы; 
однако 
ортодоксальный, 
сугубо 
национально 
ориентированный 
конституционализм должен настораживать, во всяком случае, критически настроенную часть 
представителей юридической науки и общественности в контексте использования 
компаративизма как одного из общепризнанных методов в теоретической юриспруденции и 
политической публицистике.История нашего Отечества давала примеры своего рода 
«обоснованной ортодоксальности», например, в вопросах православной христианской веры и 
самобытного развития политико-культурных традиций Византии, позже – воплощения в 
жизнь идеалов марксизма-ленинизма на основе сочетания «западных» и «восточных» 
политико-правовых 
учений 
«левого» 
направления 
в 
политико-правовом 
спектре 
конституционной многопартийности. Но принцип «уважения к старшим», по крайней мере, в 
течение последних более чем 150 лет, не выступал в роли системообразующего (или, хотя 
бы, скрытого от государственного влияния, но признаваемого обществом) принципа 
нравственной и традиционно-правовой жизни России.  
Он появился в конституционном законодательстве от 2020 года как-то случайно, 
неосознанно, без глубокого анализа предполагаемых юридических последствий, в некоторой 
степени – «на волне» других конституционных поправок. Поражает,в связи с этим, 
«легкость» решений конституционного законодателя, особенно с учетом многообразия 
внутрироссийских политико-правовых культур, для многих из которых принцип «уважения к 
старшим» действительно является важным и системообразующим (мусульманские, 
кавказские народы, казачество и др.)2. Придание данному принципууниверсального 
конституционного характера вопреки господствующим в обществе ценностям влечет риски 
скрытогонеуважения к культуре народов, которые действительно этот принцип 
признают, потому что в общероссийском масштабе насаждение уважения к старшим 
выглядит весьма необоснованным. Имеются основания полагать, что подавляющее 
большинство россиян не намерено в одночасье изменить свое мировоззрение в пользу 
приоритета мнения старшинства. Конституция РФ в редакции от 2020 г., похоже, полагает 
необходимым склонить общество именно к этой модели правоотношений, пользуясь 
                                                           
2Полагаем, что подобного рода конституирующие установления допустимы в некоторых конституциях 
(уставах) субъектов РФ с учетом особенностей политико-правовой культуры соответствующих народов в 
составе многонационального народа России. 


 
принципами верховенства, высшей юридической силы и прямого действия Основного закона 
страны. Однако возможно ли это в действительности?  
Примечательно, 
в 
связи 
с 
этим, 
каким 
образом 
аналогичные 
отношения 
регламентируются в зарубежных странах. Статья 21 Конституции Греции гласит: 
«Государство принимает специальные меры, направленные на защиту молодости, старости, 
инвалидности, а также на помощь нуждающимся». Здесь «молодость» и «старость» 
поставлены в равное конституционно-правовое положение, нуждающееся в правовой 
защите. «Уважение к старшим» вынуждено сочетаться с «уважением к младшим». Более 
того, согласно статье 22 bisКонституции Бельгии, «каждый ребенок имеет право на уважение 
нравственной, физической, психической и сексуальной неприкосновенности».В данном 
случае «уважение к младшим» поставлено под более ощутимую конституционно-правовую 
защиту, чем утверждает российский императив ч. 4 ст. 67.1 Конституции РФ об «уважении к 
старшим». Старшие сильнее младших, они могут сами о себе позаботиться и без 
государственного вмешательства.Цивилизованное общество призваноопекать, главным 
образом, «младших»(детей, молодежь), чьи интересы без участия государственной власти 
рискуют быть недостаточно защищенными и нарушенными. 
В связи с этим статья 39 Конституции Индии устанавливает: «дети должны получать 
возможность и условия развиваться в необходимых условиях свободы и достоинства», 
причем «юность пользуется защитой от эксплуатации, моральной и материальной 
заброшенности». Согласно статье 31 Конституции Италии, «республика покровительствует 
материнству, детям и молодежи». Статья 49 Конституции Китая запрещает «жестокое 
обращение со стариками, женщинами и детьми». Статья 45 Конституции Румынии 
гарантирует детям и молодежи «особый режим охраны своих прав и содействия в их 
осуществлении». Признается это и статьей 38 Конституции РФ: с одной стороны, «забота о 
детях, их воспитание – равное право и обязанность родителей» (ч. 2 ст. 38), с другой – 
«трудоспособные дети должны заботиться о нетрудоспособных родителях» (ч. 3 ст. 38). 
Данные конституционные императивы имеют непреходящее значение, установлены 
неизменяемой в обычной процедуре главой 2 Конституции РФ и не блокируются новацией ч. 
4 ст. 67.1 Конституции РФ об «уважении к старшим». 
На основании изложенного можно сформулировать вывод о том, что принципу 
«уважения к старшим» противостоит устойчивая конституционная практика России и 
зарубежных стран гарантирования на конституционном уровне, с одной стороны, прав 
родителей (матерей, отцов) и престарелых, с другой – детей и молодежи. Родители и 
престарелые действительно пользуются конституционным правом на особое уважение как 
своего рода «старшие», но это не дает оснований для расширительного истолкования 
конституционного статуса всех других членов общества на основе дискриминирующего по 
смыслу ст. 19 Конституции РФ признака возраста. Кроме того, особый конституционный 
статус детей и молодежи нивелирует правило об «уважении к старшим» вплоть до его 
полного 
исчезновения 
из 
демократической 
правовой 
системы 
конституционного 
государства, признающего верховенство прав и свобод человека и гражданина, их 
естественную природу и неотчуждаемый характер.  
Исключение составляют только родители и престарелые, а также правила 
старшинства как дисциплинарные установления, являющиеся обязательными в системе 
государственной службы и близких к ним по методологии иерархических организациях. 
Характерный для ряда восточных, кавказских культур и казачества принцип «уважения к 
старшим» в условиях конституционной демократии и признания равенства статуса граждан в 
их достоинстве может толковаться лишь как внеправовое социально-регулирующее 
установление, которое не предполагает конституционного и законодательного воздействия 
на общественные отношения, установления каких-либо прав, обязанностей и последствий в 
юридическом смысле.  
 
 


 
Библиографический список: 
 
Бабкин, А.И. Российский судья: дисциплина в профессиональной и 
повседневной жизни // Российский судья. – 2015. – № 3. 
2. 
Веригина, Е.В. Соревнование как метод укрепления дисциплины и повышения 
мотивации к деятельности сотрудников ОВД // Психопедагогика в правоохранительных 
органах. – 2009. – № 4. 
3. 
Грицай, Л.А. Идеальные представления и повседневная реальность детскородительских взаимоотношений в культуре Древней Руси // Педагогика и просвещение. – 
2013. – № 2. 
4. 
Есипова, Л.Ю. Воспитание уважительного отношения детей старшего 
дошкольного возраста к семье // Психология, социология и педагогика. – 2015. – № 1. 
5. 
Жуматаева, А.С. Идеи воспитания детей уважению старших в кыргызской 
пословице // Вестник Бишкекского гуманитарного университета. – 2018. – № 1. 
6. 
Зузаева, М.С., Хизриев, Х.А. Обычаи и традиции чеченцев: уважение к 
старшим // Наука и молодежь. – 2011. – № 1. 
7. 
Коновалова, А.М. Связь развода родителей с показателями оценочного и 
предписанного уважения подростков к родителям // Ребенок и правосудие. – М., 2018. 
8. 
Кузнецов, Р.А. Воинская дисциплина – основа военной службы на 
современном этапе // Военно-правовые и гуманитарные науки Сибири. – 2020. – № 2. 
9. 
Лебедев, В.А. Права человека в современной России // Проблемы права. – 2012. 
– № 6. 
10. 
Насурова, И., Гаджиева, З. Особенности отношения к пожилым в 
мусульманской культуре // Бюллетень медицинских интернет-конференций. – 2017. – Т. 7. – 
№ 1. 
11. 
Некрасов, С.И., Бородавко, Л.Т. Ценностное единство нравственности и права 
// Успехи современного естествознания. – 2007. – № 11. 
12. 
Поляков, А.В. Возможно ли возрождение идеи естественного права в России? // 
Правоведение. – 2015. – № 5. 
13. 
Потемкина, А.И., Куземина, Е.Ф. Уважение к старшим как нравственная норма 
// Сборник научных работ молодых ученых Кубанского государственного технологического 
университета, отмеченных наградами на конкурсах. Гуманитарные науки. – Краснодар, 2017. 
14. 
Салтыков-Щедрин, М.Е. Дневник провинциала в Петербурге // Собрание 
сочинений в 10-ти т. Т. 4. – М.: Правда, 1988. 
15. 
Титаренко, О.Н. Партийная дисциплина как фактор нивелирования синдрома 
эмоционального выгорания // Сборник научных трудов SWorld. - 2011. – Т. 15. – № 4. 
16. 
Федоров, В.В. Проблемы регулирования деятельности политических партий и 
партийной дисциплины. Известия высших учебных заведений. Уральский регион. – 2014. – 
№ 6. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


Доступ онлайн
200 ₽
В корзину