Историческая психология: пропедевтические очерки, эссе и суждения. Избранные труды. Том 2

СРЕДНЕРУССКИЙ ИНСТИТУТ УПРАВЛЕНИЯ – 
ФИЛИАЛ РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАРОДНОГО ХОЗЯЙСТВА 
И ГОСУДАРСТВЕННОЙ СЛУЖБЫ 
ПРИ ПРЕЗИДЕНТЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 
МОСКОВСКИЙ ГУМАНИТАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ
Королёв А. А.
ИСТОРИЧЕСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ: 
ПРОПЕДЕВТИЧЕСКИЕ ОЧЕРКИ, 
ЭССЕ И СУЖДЕНИЯ
Избранные труды
ТОМ 2
Орёл, 2020

УДК 159.9:93
ББК  88.1
 
К 68
Рекомендовано к изданию учёным советом 
Среднерусского института управления – филиала РАНХиГС
Рецензенты:
Меркулов П. А. – доктор исторических наук, 
кандидат философских наук, профессор, директор Среднерусского института 
управления – филиала Российской академии народного хозяйства 
и государственной службы при Президенте РФ
Карабущенко Н. Б. – доктор психологических наук, профессор, 
зав. кафедрой психологии и педагогики 
Российского университета дружбы народов
Королёв А. А.
К 68 
 Историческая психология: пропедевтические очерки, эссе и суждения. Избранные труды. Том 2. – Орёл: Издательство Среднерусского 
института управления – филиала РАНХиГС, 2020. – 240 с.
ISBN 978-5-93179-662-8
Научное издание Королёва Анатолия Акимовича, доктора исторических наук, профессора, главного научного сотрудника Среднерусского 
института управления – филиала Академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ, профессора кафедры истории и регионоведения Московского гуманитарного университета, заслуженного деятеля науки РФ, академика РАЕН, посвящено рассмотрению 
места и роли нарождающейся синтетической отрасли научного знания, 
имеющего двуединый характер, детище материнских дисциплин – истории и психологии. Автор предложил оригинальную концепцию предметного (проблемного) поля. В отличие от аналогичных трудов по названию, работа лишена абстрактного философствования, основывается на 
изучении менталитета Человека Исторического, его мотивов, установках, ценностных ориентациях в различные исторические эпохи.
ББК 88.1
ISBN 978-5-93179-662-8 
© Королёв А. А., 2020
©  Среднерусский институт управления – 
филиал РАНХСиГС, 2020

СОДЕРЖАНИЕ
Раздел 6. На невидимом фронте (информационно-психологические 
войны: история и современность) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  4
6.1. Понятия «информационная война», 
       «психологическая война» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .4
6.2. Из истории информационно-психологических войн . . . . . . . . . . . . . . .  13
6.3. Информационно-психологические войны 
       на новом витке истории. «Цифра» идет в наступление. . . . . . . . . . . . .  22
6.4. Политические войны  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  36
6.5. Пси-войны . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  62
6.6. «Цветные революции» в ракурсе 
       информационно-психологических войн . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  76
6.7. От информационно-психологических войн – 
       к поведенческим . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  81
6.8. Война образов в контексте политики «мягкой силы» . . . . . . . . . . . . . .  86
Раздел 7. «Здравствуй, племя Младое, незнакомое!» 
(молодежь как открытый, но непознанный материк). . . . . . . . . . . . . . . . .  99
7.1. Историческое сознание: разбегающиеся смыслы . . . . . . . . . . . . . . . . .  99
7.2. Молодой человек в эпоху перемен . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  104
7.3. Молодой человек в глобальном лабиринте вызовов 
       и рисков . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  128
7.4. Молодежные проблемы через призму научной рефлексии  . . . . . . . .  143
7.5. Молодежное сознание: мифологическая константа 
       и способы воздействия на нее . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  157
Раздел 8. «Афганский синдром»: истоки формирования 
и пути преодоления. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  169
Раздел 9. Криминальный авторитет в России 
как система антиценностей. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  189
Раздел 10. Четыре причины появления современного 
фашизма . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  214
Раздел 11. «Глобальный человек» – кто он? 
Перспективы эволюции HOMO SAPIENCE . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  217

РАЗДЕЛ 6 
НА НЕВИДИМОМ ФРОНТЕ 
(информационно-психологические войны: 
история и современность)
6.1. Понятия «информационная война», 
«психологическая война»
Информационно-психологические войны, видимо, были всегда. 
По крайней мере с того времени, как человечество осознало себя и 
поняло, что речь – обоюдное оружие: ею можно врачевать и убивать 
(«Слово – полководец человечьей силы» В. Маяковский). Персидское изречение гласит: «Рана, нанесенная огнестрельным оружием, 
еще может быть излечена, но рана, нанесенная языком, никогда не 
заживает». Если обратиться к современности, веку глобализации, 
то следует подчеркнуть, что сущность информационных войн практически не изменилась и заключается в том, что одни люди (род, 
племя, народ) стремятся подчинить своему влиянию других людей, 
обратить их в свою веру, признать свое превосходство (социальноэкономическое, политическое, духовно-нравственное и т. п.).
При этом надо иметь в виду, что информационно-смысловой удар 
дезорганизует человека; информационно-эмоциональный – делает 
человека нечувствительным; информационно-нравственный – разрушает в человеке представление о том, «что такое хорошо и что такое плохо». Наконец, информационно-исторический удар приводит 
к тому, что человек перестает пони мать, кто он, и начинает забывать 
свои корни.1
Ныне изменились лишь цели, способы и методы ведения этих войн, 
возросли масштабы и возможности скрытого воздействия (манипулирования, зомбирования) на индивидуальное, и самое главное, – массовое сознание. Информационно-психологическое оружие используется 
не только против «чужих», но и нередко против «своих».
В 1951 г. Джордж Кенан и Джон фон Нейман предложили впервые использовать термин «информационная война». Президент 
США Дуайт Эйзенхауэр в 1953 г. на основе их предложений создал 
официальную структуру информационной борьбы и пропаганды – 
Информационное агентство Соединенных Штатов Америки (USIA). 
В основу работы Агентства были положены доклады RAND, рассекреченный доклад «The Organizational Weapon. A Study of Bolshevik 
Strategy and Tactics». Основной упор был сделан на радиопередачи. 
Была создана для пропагандистских целей сеть радиостранций: «Голос Америки», «Свобода», «Свободная Европа», которые вели ради

опередачи на языках народов СССР. Их вещание было скоординировано с английской ВВС, «Немецкой волной». В тактических целях 
«тамиздат» перенесли на «самиздат», т. е. всячески поддерживалась 
перепечатка внутри Советского Союза запрещенных изданий. После 
того, как рухнул СССР, США перенесли информационное противоборство внутрь России, оказав помощь в развитии НТВ и ТВ-6, радиостанций и печатных изданий. Американские аналитики выявили 
ряд недостатков в своей радиопропаганде: отсутствие понимания 
«не-западных» культур, игнорирование национальных, конфессиональных и иных местных традиций и т. д.2
Российские ученые информационную войну как феномен современной жизни рассматривают в различных ракурсах: «Информационное противоборство»; «информационная война как часть военного конфликта»; «информационная война как коммуникативная 
технология»; «информационная война как способ психологического 
воздействия».3
Организация Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) 
дала такое определение информационной войны: «Информационная война – это противоборство между двумя и более государствами 
в информационном пространстве с целью нанесения ущерба информационным системам, процессам и ресурсам, критически важным, 
и другим структурам, подрывы политической, экономической и 
социальной систем, массированной психологической обработки 
населения для дестабилизации общества и государства, а также 
принуждения государства к принятию решений в интересах противоборствующей стороны».4
После развала СССР по образу и подобию США пришедшие 
в России власти стали использовать опыт западных стран по созданию долгосрочных документов в области национальной безопасности. Одним из таких документов была Стратегия национальной 
безопасности. В настоящее время в понятие национальной безопасности входят: государственная безопасность, ядерная безопасность, 
оборонная безопасность, стратегическая безопасность, региональная безопасность, химическая безопасность, религиозная безопасность, информационная безопасность, психологическая безопасность и т. д. Для управления этой сферой создан Совет безопасности 
во главе с президентом РФ. Стратегия национальной безопасности 
до 2020 г. была принята Указом президента от 12 мая 2009 г.5
Этот документ явился базовым документом стратегического планирования, определяющим национальные интересы и стратегические национальные приоритеты РФ, цели, задачи и меры в области 
внутренней и внешней политики, направленные на укрепление на

циональной безопасности РФ и обеспечения устойчивого развития 
страны на долгосрочную перспективу.
В связи с тем, что мировое сообщество, в том числе и Россия, 
вступили в информационное пространство, в котором происходит 
геополитическое, экономическое, политическое, цифровое и другие 
противоборства, появились новые угрозы Российской Федерации. 
Государственные органы вынуждены принять ряд основополагающих документов из сферы национальной безопасности страны 
(Стратегия национальной безопасности Российской Федерации 
(31 декабря 2015 г.); Концепция внешней политики Российской Федерации (30 апреля 2016 г.); Военная доктрина Российской Федерации (25 декабря 2015 г.); Доктрина информационной безопасности 
Российской Федерации (5 декабря 2016 г.).
В соответствии с настоящей доктриной информационной безопасности РФ, информационная безопасность – «состояние защищенности личности, общества и государства от внутренних и 
внешних информационных угроз, при котором обеспечиваются реализация конституционных прав и свобод человека и гражданина, 
достойное качество и уровень жизни граждан, суверенитет, территориальная целостность и устойчивое социально-экономическое развитие Российской Федерации, оборона и безопасность государства; 
обеспечение информационной безопасности – осуществление взаимоувязанных правовых, организационных, оперативно-розыскных, 
разведывательных, контр-разведывательных, научно-технических, 
информационно-аналитических, кадровых, экономических и иных 
мер по прогнозированию, обнаружению, сдерживанию, предотвращению, отражению информационных угроз и ликвидации последствий их проявления…»6
Безусловно, что «Доктрина информационной безопасности РФ» 
явилась продолжением и развитием идей, которые уже содержались 
в «Концепции внешней политики РФ» с точки зрения информационной безопасности.
Вспомним, что в конце 1990-х годов нанесен мощный идеологический, а затем и военный удар против Югославии. Идеологические 
диверсанты использовали национальные и религиозные различия 
народов Югославии, мусульмане была натравлены на христиан, косовары на сербов и т. д. Под руководством Запада была создана непризнанная республика Косово, которая, как заноза, сидит в сердце 
Сербии. Физически в 2000-х годах был уничтожен лидер Ливийской 
республики, а затем и государство под видом лжесообщения, что 
авиация Каддафи наносит бомбовые удары по гражданскому населению. По инициативе США на основе клеветнической информации 

вносится предложение о создании бесполётной зоны. Россия (в бытность президента Ельцина) промолчала, что привело к уничтожению 
ливийской государственности.
В России СМИ, включившись в информационно-психологическую войну на стороне Запада, муссировали идеи, что одни республики жили за счет других, а за счет всех живет Россия. Союзные республики, несмотря на протесты среднеазиатских государств, были 
в 1993 г. вытолкнуты из финансового поля России.
В новой доктрине использование терминов «Информационные 
войны» и «психологические войны» нередко различают в понятийном плане. С точки зрения науковедения это справедливо. Но с точки зрения комплексной (теоретической и практической) оценки 
воздействия арсенала средств, которые во многом совпадают на рациональную (мыслительную) и иррациональную (подсознательную) 
сферы и получения результатов, адекватным поставленным целям, 
целесообразно рассматривать как интегральное понятие «информационно-психологическая война». Ведь информация, т. е. «сообщения, осведомляющие о положении дел, о состоянии чего-нибудь» 
(С. И. Ожегов) усваивается на сознательном и бессознательном уровнях через действие психологических механизмов (например, убеждение, внушение и и. д.). Нельзя не учитывать при этом мнение одного 
из ведущих американских теоретиков информационной войны М. Либика. В работе «Что такое информационная война?» он определил 
семь ее форм: командно-управленческая, разведывательная, психологическая, хакерская, экономическая, электронная и кибер-война.
Информационные войны рассматриваются в научной литературе 
как воздействие на информационный ресурс потенциального или реального противника, и как следствие – его ответная реакция. Основными направлениями ведения информационной войны являются:
‒ поражение жизненно важных элементов информационного ресурса противника, имеющих ключевое значение для нормального 
функционирования его политических, военных, экономических, общественных и научно-технических структур, путем их уничтожения 
(искажения), а также дезорганизации работы программно-технических средств компьютерных сетей, информационно-телекоммуникационных систем и т. п.;
‒ установление скрытого контроля над информационными ресурсами противника для определения достигнутого уровня его развития, оказания сдерживающего влияния и перераспределения в свою 
пользу, воздействия на общественное сознание, чтобы в конечном 
счете принудить противную стороны принять (воспринять) намерения, соответствующие интересам другой стороны;

‒ обеспечение информационной безопасности государства, общества и личности от всех видов информационного воздействия 
противника.
ИВ может носить открытый (явный) характер и скрытый (неявный) характер. Открытый, агрессивный характер процессы ИВ 
приобретают, как правило, в условиях «обычной войны» и служат 
для обоснования и прикрытия целей войны. В мирное время информационное воздействие обычно ведется длительное время и носит 
характер скрытого информационного противоборства. В ИВ порой 
трудно понять, «кто враг».
Объектами воздействия в ИВ могу являться: 
1) информационно-технические системы; 
2) информационно-аналитические системы; 
3) информационно-технические системы, включающие человека; 
4) информационно-аналитические системы, включающие человека;
5) информационные ресурсы;
6) системы формирования общественного сознания и мнения, базирующиеся на средствах массовой информации и пропаганды;
7) психика человека.7
Информационная война рассматривается в научной литературе 
как воздействие на информационный ресурс потенциального или 
реального противника, и как следствие – ответная реакция.
В качестве рабочего определения можно использовать следующее. Информационная война – это совокупность принципов, форм, 
методов, средств информационно-психологического воздействия, 
направленных на достижение поставленных целей и задач, а именно: разложение (моральное и физическое) населения и войск вероятного противника.
Психологическое противоборство как разновидность информационных войск. Американский военный словарь 1948 г. давал такое 
определение психологической войны: «Это планомерное пропагандистское мероприятие, оказывающее влияние на взгляды, эмоции, 
позиции и поведение вражеских, нейтральных групп с целью поддержки национальной политики».8
Прошло время, совершенствовались инструментарий, средства, 
формы и методы психологической войны, уточнялись ее цели. Цели 
бывают разные. Например, по условиям различают психологическую 
войну, осуществляемую: в мирное время, военное и послевоенное.
По объектам воздействия – ее ведут против военнослужащих, 
гражданского населения, высшего военно-политического руководства противника и его союзников. По времени осуществления цели 

подразделяют на долгосрочные (стратегические), среднесрочные 
(оперативные) и краткосрочные (тактические).9
Основными методами психологической войны являются убеждение и внушение. Суть метода убеждения – воздействие на логически-рациональную сферу человека с помощью аргументов, достоверных фактов с целью привлечения его на свою сторону. Следует 
подчеркнуть, что убеждение основано на критическом восприятии. 
Затем, опираясь на захваченный в духе плацдарм, следует вести наступление на сокровенные ее уголки для того, чтобы сформировать 
психологический настрой, внутренние установки в соответствии 
с целями пропагандиста, технолога информационной войны.
При применении метода убеждения, как правило, используются так называемые «чистые технологии». В их арсенале – беседы, 
дискуссии, симпозиумы, увещевания и т. д. Словом, набор форма и 
приемов, рассчитанных на все лучшее, что содержится в человеке, 
святого, честного, справедливого, если хотите, идеального. Причем 
семена убеждения, которые нередко маскируются под внушение, 
должны лечь во взрыхленную почву сознания (а еще лучше – подсознания!), то есть слова (текст) должны задеть социокультурные, 
ментальные особенности тех, на кого направлено информационное 
оружие. Так, во времена Второй мировой войны фашисты распространяли листовки в Северной Африке, рассчитанные на арабов, 
которые были недовольны колониальной политикой Франции. Вот 
ее текст: «Мусульмане! Пришло время сводить счеты. Сейчас тот 
момент, когда вы можете отомстить Франции за все зло, которое она 
вам принесла, за век колонизации и тирании… Немцы не хотят вам 
зла. Их враг – наш враг… Переходите к немцам, которые никогда не 
приносили зла мусульманам. Многие ваши братья, которым удалось 
избежать французского ада, находятся у нас в хороших условиях. 
Присоединяйтесь к нам – и вы не пожалеете!»10
Что же касается внушения, то этот метод психологического воздействия основан, наоборот, на некритичном восприятии человека. 
Манипуляторы сознанием и подсознанием людей используют как 
традиционные, так и новейшие психотехнологии, в том числе «грязные» и скрытые. Их появление связано как с глобализационными 
процессами, так и достижениями психотронного оружия, которое 
используется для атаки на подсознание. Для справки: через подсознание человек получает до 70% от общего объема информации.
Примечательно (и на это обстоятельство указывают психологи), что информация, которую следует внушить («вбросить»), легче 
воспринимается, если она располагается в начале или в конце сообщения. Следует различать понятия «внушение» и «внушаемость». 

Последнее – это имманентное (внутреннее) свойство психики, для 
которого характерна податливость психологическому воздействию. 
Считается, что внушаемыми (податливыми) в Советском Союзе 
было 20%, в современной России до 30% населения. Легче всего 
внушаемы дети, чем взрослые; женщины, нежели мужчины; слабовольные; люди, перенесшие психологическую травму (смерть близких и родных). (Интересен такой факт – ученый богослов защитил 
кандидатскую диссертацию на тему: «Как обратить человека, перенесшего душевную травму, в веру»). Внушаемость усиливает следующие особенности психического развития конкретной личности: 
привычка повиноваться, робость, доверчивость, впечатлительность, 
мечтательность, тревожность, суеверность и религиозность. Внушаемость усиливает следующие ситуативные факторы: сонливость, 
утомление, боль, ощущение безвыходности положения, скука, симпатия к объекту, неожиданность внушения. Внушаемость усиливает 
некоторые определенные состояния: физическое истощение, астения, нарушение сна, неустойчивость настроения.11
Манипуляторы подсознанием человека широко используют для 
внушения полумрак и тишину; позу, удобную для сна или же наоборот, предельно неудобную и непривычную позицию; ритмические 
раскачивания и вращательные движения тела и головы; монотонные ритмические воздействия физической природы (зрительные 
и слуховые); ритмичная «шаманская» или «космическая» музыка; 
резкий и сверхмощный раздражитель (удар гонга, вспышка света, 
выкрик-приказ). Указанные гипнотические приемы – в арсенале различных тоталитарных сект, т. к. они привносят информацию к послушанию в подсознание своих адептов в обход критических барьеров 
личности. Манипуляторы прививают, внедряют в сознание необходимые им идеи, пользуясь с помощью указанных приемов, отключением воли и внимания воспринимаемого лица. Под внушаемостью 
(суггестией) понимается определенная склонность подчиняться и 
изменять поведение не на основании разумных, логических доводов 
или мотивов, а по требованию и предложению, которые исходят от 
другого внушающего лица, причем сам субъект, подвергнутый внушению, продолжает считать свои действия как следствия собственной инициативы или самостоятельного выбора.
Серьезную угрозу человечеству представляет многоуровневое 
гипнотическое программирование (зомбирование), если им воспользуются криминальные, террористические структуры в своих 
преступных целях. Дело в том, что запрограммированный («зомбированный») человек среагирует на ключевую команду, переданную 
ему в нужное время. Заложенная в подсознании нужная манипуля