Историческая психология: пропедевтические очерки, эссе и суждения. Избранные труды. Том 1
Покупка
Тематика:
История психологии
Издательство:
Дело (РАНХиГС)
Автор:
Королев Анатолий Акимович
Год издания: 2020
Кол-во страниц: 297
Дополнительно
Вид издания:
Монография
Уровень образования:
Дополнительное профессиональное образование
ISBN: 978-5-93179-662-8
Артикул: 864293.01.99
Научное издание Королёва Анатолия Акимовича, доктора исторических наук, профессора, главного научного сотрудника Среднерусского института управления - филиала Академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ, профессора кафедры истории и регионоведения Московского гуманитарного университета, заслуженного деятеля науки РФ, академика РАЕН, посвящено рассмотрению места и роли нарождающейся синтетической отрасли научного знания, имеющего двуединый характер, детище материнских дисциплин - истории и психологии. Автор предложил оригинальную концепцию предметного (проблемного) поля. В отличие от аналогичных трудов по названию, работа лишена абстрактного философствования, основывается на изучении менталитета Человека Исторического, его мотивов, установках, ценностных ориентациях в различные исторические эпохи.
Тематика:
ББК:
УДК:
ОКСО:
- ВО - Бакалавриат
- 37.03.01: Психология
- ВО - Магистратура
- 37.04.01: Психология
ГРНТИ:
Скопировать запись
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
СРЕДНЕРУССКИЙ ИНСТИТУТ УПРАВЛЕНИЯ – ФИЛИАЛ РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАРОДНОГО ХОЗЯЙСТВА И ГОСУДАРСТВЕННОЙ СЛУЖБЫ ПРИ ПРЕЗИДЕНТЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ МОСКОВСКИЙ ГУМАНИТАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ Королёв А. А. ИСТОРИЧЕСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ: ПРОПЕДЕВТИЧЕСКИЕ ОЧЕРКИ, ЭССЕ И СУЖДЕНИЯ Избранные труды ТОМ 1 Орёл, 2020
УДК 159.9:93 ББК 88.1 К 68 Рекомендовано к изданию учёным советом Среднерусского института управления – филиала РАНХиГС Рецензенты: Меркулов П. А. – доктор исторических наук, кандидат философских наук, профессор, директор Среднерусского института управления – филиала Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ Карабущенко Н. Б. – доктор психологических наук, профессор, зав. кафедрой психологии и педагогики Российского университета дружбы народов Королёв А. А. К 68 Историческая психология: пропедевтические очерки, эссе и суждения. Избранные труды. Том 1. – Орёл: Издательство Среднерусского института управления – филиала РАНХиГС, 2020. – 296 с. ISBN 978-5-93179-662-8 Научное издание Королёва Анатолия Акимовича, доктора исторических наук, профессора, главного научного сотрудника Среднерусского института управления – филиала Академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ, профессора кафедры истории и регионоведения Московского гуманитарного университета, заслуженного деятеля науки РФ, академика РАЕН, посвящено рассмотрению места и роли нарождающейся синтетической отрасли научного знания, имеющего двуединый характер, детище материнских дисциплин – истории и психологии. Автор предложил оригинальную концепцию предметного (проблемного) поля. В отличие от аналогичных трудов по названию, работа лишена абстрактного философствования, основывается на изучении менталитета Человека Исторического, его мотивов, установках, ценностных ориентациях в различные исторические эпохи. ББК 88.1 ISBN 978-5-93179-662-8 © Королёв А. А., 2020 © Среднерусский институт управления – филиал РАНХСиГС, 2020
СОДЕРЖАНИЕ ОТ АВТОРА . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 4 РАЗДЕЛ 1. Я так вижу, или Концептуальный поиск предметного поля исторической психологии . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 9 1.1. Вера Александровна Кольцова – ученый, наставник и доброй души человек . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .9 1.2. Историческая психология как интегральная отрасль человекознания. Некоторые вопросы теории и методологии . . . . . . . . . . .18 1.2.1. Теория – путеводная звезда . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .18 1.2.2. Психоистория . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .23 1.2.3. Историческая психология – качественная дисциплина . . . . . . . . . . .25 1.2.4. Как количеством измерить качество? . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .27 1.2.5. Методология – соцветие научных подходов, методов, инструментов . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .30 1.2.6. Категории и понятия: каркас и реперные точки исследования . . . .52 1.2.7. Источники . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .62 1.2.8. Взгляд психолога. Историографические заметки . . . . . . . . . . . . . . .66 1.2.9. Взгляд историка. Историографические заметки . . . . . . . . . . . . . . .71 1.3.0. Историческая психология: внутривидовой диалог . . . . . . . . . . . . . . .83 1.3.1. Межвидовая (межпредметная) интеграция: трилог и полилог . . . .93 Summaries . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .103 РАЗДЕЛ 2. Историогенез и проблемы российского менталитета . . . . . . .124 2.1. Российская цивилизация в глобальном и локальном измерении (социально-духовный ракурс). . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .124 2.2. Менталитет – проблема межпредметная . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .153 РАЗДЕЛ 3. Очерки, статьи, эссе разных лет . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .179 3.1. Человек в ином обличье, или Купанье в чужой славе (самозванцы в России: история и современность) . . . . . . . . . . . . . . . . . . .179 3.2. Разноликий мир русского масонства (масоны вчера, сегодня... завтра?..) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .202 3.3. Личность в истории (социально-психологический взгляд). Жизнь без них немыслима, скучна и пресна (гении и таланты) . . . . . . . .219 РАЗДЕЛ 4. «Где, укажите нам, отечества отцы, которых мы должны принять за образцы?» (психология элит в прошлом и настоящем) . . . . .240 4.1. Элита в России через призму исторической психологии . . . . . . . . . . . . . .240 4.2. «Новые кочевники» и российская предпринимательская и управленческая элита . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .249 4.3. Российская элита: время и бремя перемен . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .263 РАЗДЕЛ 5. «Не сотвори себе кумира» (деструктивные секты как способ психологического насилия) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .271
ОТ АВТОРА Есть необходимость объясниться с читателями по нескольким причинам. Во-первых, наступил такой рубежный этап в моей жизни, когда пришло время с высоты прожитых лет обозреть и подвести некоторые итоги научно-исследовательской и преподавательской работы в области исторической психологии. Во-вторых, выбрать из моих 460 научных работ именно те, которые отвечали бы содержанию и духу этой старо-новой отрасли человекознания. В-третьих, почему такое название: пропедевтические очерки, эссе и суждения. Да все просто. Я не претендую на роль эдакого всезнающего мэтра, а хочу ввести читателя (особенно молодого – студента) в мир поиска находок и блужданий в лоне нарождающейся научной дисциплины, получившей свое признание, отграничение от других отраслей научного знания, короче: свое конституционное оформление с соответствующими атрибутами (методы, понятия, источники и т. д.) Отсюда пропедевтика – введение в специальность. Жанр эссе – некий концентрат научных постулатов, «ума холодных наблюдений и сердца горестных замет», исторических параллелей, аллюзий и аналогий – позволяет передать личностно-чувственный опыт, а суждения как форма запечатления мысли – пережитое, философски окрашенное бытие. В-четвертых, коль это избранные труды, значит, нужен некий путеводитель по тексту, мотивационный и исторический комментарий появления в физическом и духовно-нравственном мире того или иного опуса. В-пятых, некоторые фрагменты этого издания несут следы эссеистики (по меткому выражению безымянного автора, «размышлизмов», суждений, не отлитых в строгую семантическую и логическую форму). Историческая психология для меня как историка «одна, но пламенная страсть»: и важнейший научный интерес, и хобби, которое реализовывалось на протяжении нескольких десятков лет в виде спецкурса «История и психология: неумолчный диалог в Московском гуманитарном университете». Кроме того, на факультете международных отношений я читал спецкурсы по глобалистике и геополитике. Будучи зав. кафедрой истории, я, не скрою, использовал свой авторитет и влияние на формирование повестки научных конференций с акцентом на историко-психологические аспекты. Например, «Террор и терроризм: исторические и психологические аспекты» (2008 г.), организованную МосГУ, Институтом психологии РАН, Академией федеральной службы наказания, Межрегиональной общественной организацией «Казачье братство».
В определенной степени проведение ряда научных форумов объяснялось ситуативным подходом. Так, мне довелось выступать в РУДН на защите докторской диссертации Н. Б. Карабущенко (ныне зав. кафедрой психологии этого вуза) в качестве неофициального оппонента. Привлекла тематика: не избитая, актуальная, имеющая отношение практически к каждому. Несмотря на то, что понятие «элита» вошло в политический лексикон, словари как образец для подражания в поведении и образе жизни, к сожалению, за элитой у нас и на Западе закрепилось понятие, имеющее административные, управленческие, командные функции. Содержательная сторона деятельности этих людей – функционеров, правящей элиты не остается неизменной. Исследователи-элитологи прогнозируют, что в ближайшее время произойдет не эволюционный переход, где «властвует хронополитика, а прошлое и будущее разделяет фазовый переход, основные активы российской квазиэлиты в мире будущего – обуза, а не потенциал».1 По мнению Е. С. Лариной, в ближайшие 10-15 лет, а возможно и раньше, произойдет резкое деление мира не по географическому, а по временному или технологическому признаку. Структура господствующей небольшой элиты передовых в технологическом отношении стран (0,3-0,5 % населения), так называемых holders (холдеров). Эта группа будет состоять из разработчиков алгоритмов, программ, технологий. Именно они станут, – пишет Ларина, – обладателями гибридного интеллекта и улучшенных физиологических носителей (тел) на основе достижения синтетической биологии... Порядка 5-10% населения стран – технологических лидеров составит staff -персонал». Что касается остального населения развитых стран Запада, что оно превратится в Lamers (ламеров), т. е. людей, не нужных для воспроизводства в «прекрасном новом мире».2 Исходя из комплекса обстоятельств (личных, общественных и научных) я предложил коллегам из учебных и научных учреждений провести общероссийскую конференцию «Элита России в прошлом и настоящем: Социально-психологические и исторические аспекты» (2010 г.) Затем аналогичные научные форумы проводились еще дважды. В жизни, как в армии, кто предложил то или иное решение, тот и выполняет. Пришлось готовить заглавные доклады, которые и помещены в данном сборнике. Нельзя обойти вниманием серии материалов, посвященных молодежной проблематике. Первые публикации мои появились в районной газете Ясногорского района Тульской области (1957 г.). Они были посвящены Всемирному фестивалю молодежи и студентов
в Москве, повседневной жизни средней школы № 1, которую я заканчивал. В этом же году появились корреспонденции в областной газете «Молодой коммунар» о работе юных биологов на пришкольном участке под руководством старейшего учителя О. И. Тутовой. Как сейчас помню название этой публикации «Экспериментируют, дерзают, учатся». Во время учебы в ТГПИ им. Л. Н. Толстого, будучи зам. редактора многотиражной газеты «За педагогические кадры», пописывал на студенческие темы. После окончания вуза – работал непосредственно с молодежью в обкоме комсомола, в «Молодом коммунаре», в ЦК ВЛКСМ. Значительный отрезок моей жизни (почти 50 лет) связан с ВКШ при ЦК ВЛКСМ, Институтом молодежи, Московским гуманитарным университетом. Долгое время возглавлял молодежную кафедру. Докторская диссертация была посвящена воспитанию молодежи. Научное руководство, подготовка монографий, статей, аннотирование докторских и кандидатских диссертаций, подготовка дипломов для комсомольского руководства и т. д. – всего не счесть. Ряд моих статей и монографий был навеян тем, что я был участником ряда значительных событий, жил внутри них, использовал метод включенного внимания. Это, конечно, афганская война, ветераном которой я являюсь. В 1980-81 гг. служил по ведомству Министерства иностранных дел, отправлял функции политического советника посольства СССР в ДРА. Одновременно был деканом молодежного факультета Института общественных наук ЦК НДПА, зав. кафедрой строительства Народно-демократической партии Афганистана и зав. кафедрой строительства Демократической организации молодежи Афганистана. Наряду с другими материалами по афганской войне (войне без флангов и тыла, по-существу – партизанской) опубликовал статью «Афганский синдром». И еще. Пришлось изнутри отчасти прикоснуться к внутренней жизни русского масонства. Будучи председателем Государственной аттестационной комиссии на историческом факультете Московского открытого университета им. М. А. Шолохова, я познакомился с трудами масоноведов – преподавателей этого учебного заведения С. П. Карпачёвым (у которого я был внештатным оппонентом по докторской диссертации, посвященной российским масонам конца 19 – начала 20 вв.) и И. В. Сучковым. Через них я вышел на сообщество российских (8 из 12) масоноведов. С их помощью провел круглый стол по проблемам русского тайного общества. По итогам вышел сборник научных трудов.3 Как это принято в диссертационных работах (а ваш покорный слуга более 20 лет руководил докторским советом по истории), начи
нают с освещения теоретических, методологических, историографических и источниковедческих аспектов проблемы. А что значит – решить проблему? По моему разумению, это значит найти путь (пути) ее решения – от незнания к знанию, найти своего рода путеводную звезду, освещающую дорогу в страну познания. Что же касается философского конкретно-исторического содержания фундаментальных категорий и понятий, то начинаю повествование (после теоретико-методологических штудий) с проблемы становления и развития российского менталитета (этноменталитета) как основополагающей категории социогуманитарного знания, в частности историко-психологического. Без понимания его сущности, содержания и структуры нельзя охарактеризовать духовность Человека Исторического как специфического способа психической жизни, как выражение человечности. Менталитет как духовно-нравственная субстанция не существует в безвоздушном пространстве, влияет на весь спектр мотивов, установок, ценностных ориентаций, на социальное поведение как отдельного индивида, так и группы, общности. Этноменталитет проявляется в образе той или иной страны и населяющего ее народа (народов), в национальном характере, национальной (русской) идее и т. д. В чем новизна данной работы? Во-первых, сделана попытка собрать воедино взгляды, структурировать их, историков, психологов и их смежников (философов, культурологов, социологов и т. д.) на предмет, структуру, методы, историографию, источники. Во-вторых, в отличие от предшественников, которые самокритично оценивают свои труды в отрыве от конкретно-исторических событий, я стремился привлечь событийный материал. Например, «Самозванцы в России в прошлом и настоящем: социокультурный и историко-психологический подход». Примечательно, что характерные черты русского народа проявляются в переломные, переходные эпохи, в периоды так называемых Смут, «нестроений», следуя церковному языку. Смуты имеют обыкновение на Руси (России) происходить через 500–600 лет. К сожалению, в данном сборнике (ввиду их большого объема) я не смогу поместить работы: – Формирование криминального менталитета в России: история и современность. Научная монография. Орел, 2018;4 – На той далекой, на Гражданской... (Гражданская война. 1917– 1922 гг.). Орел, 2019;5 – Событие, которое потрясло мир: Великая российская революция 1917 г. Орел, 2019;6 Указанные работы написаны через призму исторической психологии.
В-третьих, основательно прописана тема «Роль личности в истории» с учетом социально-психологических, духовно-нравственных аспектов и историко-событийного контекста. В-четвертых, особенностью моего взгляда как исследователя исторической психологии является ризомный подход к изучению деятельности и психологии Человека Исторического – человека как давно ушедших эпох, так человека современного с проступающими чертами человека будущего, «глобального человека». Старался (не знаю, удалось или нет) «вчувствоваться» в переживаемую нами эпоху, наполнить ее живыми, действующими современниками, уникальными по своей сути, а не статистическими и социологическими единицами измерения, наделенными волей и сознанием существами с господствующими в тот или иной период уманастроениями, радостями и тревогами, надеждами и огорчениями конкретной группы людей и социума в целом. И последнее. В книгоиздании укоренилась традиция – заканчивать вводное слово комплиментарной частью. Автор благодарит всех, кто участвовал в подготовке издания. Прежде всего – рецензентов (в данном случае – Меркулова Павла Александровича и Карабущенко Наталью Борисовну), а также тех, кто обеспечивал технологическую подготовку научного издания – Ростовцеву Елену Викторовну, а также Мацуева Алексея Никитовича. Научное издание дается в авторской редакции.
РАЗДЕЛ 1 Я ТАК ВИЖУ, ИЛИ КОНЦЕПТУАЛЬНЫЙ ПОИСК ПРЕДМЕТНОГО ПОЛЯ ИСТОРИЧЕСКОЙ ПСИХОЛОГИИ 1.1. Вера Александровна Кольцова – ученый, наставник и доброй души человек В сферу моих научных интересов проблемы исторической психологии попали около 40 лет назад, когда я начал читать лекции по отечественной истории на факультете психологии. Стремление населить историю людьми, очеловечить ее, почувствовать колорит ушедших эпох побудило меня включать в текст лекций сюжеты, связанные с формированием русского (российского) менталитета в первые столетия истории государства Российского. При характеристике самодержавия использовал метод психологического анализа биографий (психобиографий). Благо в 90-е годы ХХ века в России начали разрабатывать первоначальную историю с опорой на идеи Фрейда. Автор проекта – Д. М. Володихин, профессор МГУ.7 Использованы материалы конференций, проведенных Институтом российской истории РАН: «Российская история: проблемы менталитета» (1994) и «Менталитет и политическая история России» (1996). Большим подспорьем явились материалы постоянно действующего с 1994 г. «круглого стола» «Россия и мир: проблемы взаимовосприятия». Безусловно, для разработки как методологических, так и конкретных историко-психологических проблем большое значение имеют труды Международных конференций по исторической психологии: Российское сознание: Психология, феноменология, культура (Самара, 1994); Российская ментальность России в прошлом и настоящем (Самара, 1994); Провинциальная ментальность России в прошлом и будущем (Самара, 1997). Освещая историю Октябрьской революции, я опирался на труд проф. Вал. В. Журавлева о социально-психологических типах, участвующих в русских революциях.8 Значительно продвинулись историки, которые работают в жанре исторической антропологии по проблеме «Человек на войне. Человек в экстремальных условиях»9. Это и Б. Н. Земцов10, и Е. С. Сенявская11, которая особенно преуспела в изучении психологии войн ХХ века. В последнее время она продуктивно занималась проблемами военно-исторической антропологии. Проведено несколько заседаний общероссийского «круглого стола» «Военно-историческая
антропология».12 Вышли в свет материалы этих заседаний. Среди них статья автора на тему: «Афганский синдром: истоки формирования и пути преодоления» (см. также Королев А. А. «Афганский синдром» как социально-психологический феномен современной России//История психологии и историческая психология: состояние и перспективы развития: Сб. тезисов. М., 2001). Дальше – больше, как гласит пословица «Аппетит приходит во время еды». Стало тесно в рамках отечественной истории. Я начал читать спецкурс «История и психология: неумолчный диалог» на первом курсе психологического факультета. Видимо, на пути у каждого встречаются такие люди, которые, как небесные светила, сами исчезли в необозримом космическом пространстве, и продолжают излучать свет, нести душевное тепло современникам и потомкам. Такого образного сравнения, безусловно, заслуживает Вера Александровна Кольцова, доктор психологических наук, профессор, заместитель директора Института психологии РАН. В её личности органически сплелись самые высокие душевные и профессиональные начала: широкий набор этических и нравственных качеств, доброта, требовательное доверие – такое противоречивое качество, в котором уживались поистине евангельская любовь к людям, и неумолимый спрос с них же за порученное дело. С Верой Александровной меня счастливая судьба свела в начале 90-х, когда нам пришлось работать в только что созданном Институте молодёжи. Вместе с ней из академического института на психфак пришла плеяда его ведущих сотрудников: А. Л. Журавлёв, Ю. Н. Олейник, А. К. Крылов и др. Каждый из нас читал свою дисциплину. Не скажу, что сразу, исподволь происходило научное сближение в области профильных дисциплин – истории и психологии. Видимо, не без влияния трудов французских учёных (школы «Аналлов», И. Мейерсона и др.), которые пытались очеловечить историю, ввести в историю персонажей со своими страстями, переживаниями, культурой, традициями, обычаями, умонастроениями, короче, выявился тренд к историческому синтезу, межпредметному анализу, стремлению к человеческому, антропологическому измерению как современности, так и минувшего, у меня закралось желание идти в ногу со временем, разработать и читать курс, в котором бы превалировали историко-психологические сюжеты. За советом я обратился к В. А. Кольцовой: не хотелось путаться у неё в ногах, благо она читала курс «Исторической психологии» на четвертом курсе. Порешили: я буду читать свой курс на первом курсе как пропедевтический, вводящий в историческую психологию, вводящий студентов в богатый мир Человека Исторического, опираясь в основном на исторические