Классические политические идеологии XVIII–XX вв.
Покупка
Издательство:
Аспект Пресс
Год издания: 2025
Кол-во страниц: 270
Дополнительно
Вид издания:
Учебное пособие
Уровень образования:
ВО - Бакалавриат
ISBN: 978-5-7567-1362-6
Артикул: 864265.01.99
В работе определяется понятие политической идеологии, исходя из опыта «идеологии» де Траси, марксистский анализ (прежде всего исследования Л. Альтюссера) и «социология знания» К. Мангейма. Рассматривается мировоззренческое содержание классических идеологий — либерализма, консерватизма, коммунизма и фашизма. Дается обзор исторического транзита семантики терминов «либерализм», «консерватизм», «коммунизм», «фашизм». Для студентов-политологов и аспирантов вузов, а также специалистов в области теоретической социологии, культурологии, массовой коммуникации.
Тематика:
ББК:
УДК:
ОКСО:
- ВО - Бакалавриат
- 39.03.01: Социология
- 41.03.04: Политология
- 51.03.01: Культурология
ГРНТИ:
Скопировать запись
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
А.А. Чанышев, О.С. Рождественская, В.А. Кузнецова КЛАССИЧЕСКИЕ ПОЛИТИЧЕСКИЕ ИДЕОЛОГИИ XVIII–XX вв. Учебное пособие Москва 2025
УДК 327 ББК 66.4 Ч-18 Рецензенты: Алексеева Татьяна Александровна — Заслуженный деятель науки РФ, доктор философских наук, профессор, заведующая кафедрой политической теории МГИМО МИД России Ширинянц Александр Андреевич — Заслуженный работник высшей школы Российской Федерации, заслуженный профессор МГУ, доктор политических наук, кандидат философских наук, профессор, заведующий кафедрой истории социально-политических учений факультета политологии МГУ Ч-18 Классические политические идеологии XVIII–XX вв. / Чанышев А.А., Рождественская О.С., Кузнецова В.А. — М.: Издательство «Аспект Пресс», 2025. — 270 с. ISBN 978-5-7567-1362-6 В работе определяется понятие политической идеологии, исходя из опыта «идеологии» де Траси, марксистский анализ (прежде всего исследования Л. Альтюссера) и «социология знания» К. Мангейма. Рассматривается мировоззренческое содержание классических идеологий — либерализма, консерватизма, коммунизма и фашизма. Дается обзор исторического транзита семантики терминов «либерализм», «консерватизм», «коммунизм», «фашизм». Для студентов-политологов и аспирантов вузов, а также специалистов в области теоретической социологии, культурологии, массовой коммуникации. УДК 327 ББК 66.4 ISBN 978-5-7567-1362-6 © Чанышев А.А., Рождественская О.С., Кузнецова В.А. , 2025 © МГИМО МИД России, 20025 © ООО Издательство «Аспект Пресс», 2025 Руководитель издательских проектов программы развития МГИМО «Приоритет-2030» Ольга Рождественская Все учебники издательства «Аспект Пресс» на сайте и в интернет-магазине www.aspectpress.ru Программа стратегического академического лидерства «Приоритет — 2030» Национальный проект «Наука и университеты»
ОГЛАВЛЕНИЕ Введение. Понятие политической идеологии . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 4 Де Траси, марксизм и «идеологические аппараты» Альтюссера . . . . . . . 9 1.1. Просвещение и «идеология» де Траси . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 9 1.2. Классический марксизм . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 15 1.3. Социализм конца XIX — начала XX в. и несоциалистическая традиция . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 23 1.4. Альтюссер и современные теории . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 25 2 Анализ Мангеймом исторических форм идеологии и утопии. . . . . . . . . 45 2.1. Метод социологии знания Мангейма. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 46 2.1.1. Проблемы и задачи социологии знания. . . . . . . . . . . . . . . . . . . 49 2.1.2. Основные понятия социологического анализа у Мангейма . . 61 2.1.2. Дополнительные значения понятий идеологии и утопии. . . . 77 2.1.4. Проблема «объективности» гуманитарного знания. . . . . . . . 87 2.1.5. Возникновение и функции политических идеологий . . . . . . . 103 2.2. Мировоззренческая специфика «больших» политических идеологий. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 107 2.2.1. Протоидеология. Хилиазм анабаптистов. . . . . . . . . . . . . . . 107 2.2.2. Либерализм . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 113 2.2.3. Консерватизм. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 120 2.2.4. Социализм (коммунизм) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 129 2.3.5. Фашизм. Ясперс о правовой квалификации нацизма . . . . . . 135 3 Классические идеологии. Историко-понятийный анализ . . . . . . . . . . 149 3.1. Коммунизм . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 150 3.2. Консерватизм . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 191 3.3. Либерализм . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 216 3.4. Фашизм . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 253 Заключение . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 262 Литература . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 267 Об авторах . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 270
ВВЕДЕНИЕ. Понятие политической идеологии Одно из возможных определений понятия политической идеологии может быть следующим: это концепция, основанная на нормативно-ценностных представлениях о «хорошей жизни» в «хорошем обществе», отвечающая на вопрос о том, почему эти условия являются наилучшими и какими властными средствами должен быть установлен и обустроен наиболее совершенный общественный порядок. Пусть для нас данное определение будет исходным. Диапазон значимости политической идеологии, однако, гораздо шире, и поэтому наше исходное, «ядерное» определение понятия должно быть расширено за счет учета ее функций. По данному основанию за идеологией числят весьма широкий набор характеристик: от «служанки власти» и продукта противоречивой действительности, теряющего связь с самой этой действительностью (и тем самым замещающего действительность мифом и обслуживающего классовые интересы), до признания ее открытой системой, охватывающей и организующей все общественно-политическое пространство и выполняющей позитивные функции (социальной интеграции и стабилизации, адаптации общества к изменениям, его ориентации, развития, купирования аномии, мобилизации и преодоления кризисных явлений, артикуляции интересов и целей различных групп и политического сообщества в целом и т.д.). При таком расширении толкования понятия оно приобретает характер всепроникающей формы сознания, так или иначе пронизывающей огромный сегмент общественной жизни. Одним из общих мест в современных представлениях о политической идеологии является также принципиальное разграничение между нею и политической теорией. В этой связи идеология пред
Введение стает в качестве эрзац-религии, поскольку она использует с целью убеждения не столько рационально-доказательные, сколько эмоциональные аргументы и образует «учение», требуя от своих адептов веры в провозглашаемые ею цели и ценности. Как и религия, идеология двойственна, подпадая, с одной стороны, под определение иллюзии (в данном случае — не заблуждения, а осознания глубинной человеческой потребности в иной, лучшей жизни, позволяющего видеть эту цель в исторической перспективе; в этом смысле идеология граничит с утопией и отчасти совпадает с последней), а с другой — подчиняя человека структурам наличного социальнополитического порядка, она выступает как ложное сознание, выполняющее апологетическую функцию. Лео Штраус полагал, что всякое политическое действие мотивируется представлением (мыслью) о лучшем или худшем, — и тем самым оно, действие, направлено на сохранение и/или изменение: «Желая сохранить что-то, мы стремимся предотвратить изменение к худшему; стремясь же к изменениям, хотим осуществить что-то лучшее». Однако мысль о лучшем или худшем всегда весьма относительна и явно или неявно предполагает более общее мерило, фиксируемое в понятии благо. Но и данное понятие можно поставить под сомнение, ибо оно фиксируется непосредственно мнением. Вместе с тем уже «сам тот факт, что мы можем подвергнуть его сомнению, приводит нас к такой мысли о благе, которая более не является сомнительной — к такой мысли, которая есть уже не мнение, а знание». «Следовательно, — заключает Штраус, — всякое политическое действие несет в себе стремление к знанию блага, в роли которого выступает хорошая жизнь или хорошее общество. Ибо хорошее общество представляет собой завершенное политическое благо (курсив мой. — Прим. авт.)»1. Принимая во внимание последнее соображение, наше исходное определение политической идеологии можно скорректировать, и оно будет звучать следующим образом: политическая идеология — это такое знание (сознание), которое предлагает заведомо несомненную модель хорошей жизни в хорошем обществе и считает необходимым применение тех или иных властных средств для достижения предлагаемой цели, мотивируя тем самым действия опре1 Ср.: Штраус Л. Введение в политическую философию. М.: Логос, Праксис, 2000. С. 9.
Введение деленного рода, — апеллируя при этом к потребностям людей, к их страхам и надеждам1. Слова Штрауса, однако, относятся к классической политической философии (прежде всего, античной), идеологию же он счел бы выражением мнения, лишь претендующим на то, чтобы быть знанием: идеология иллюзорна, она только имитирует (подлинное) знание, не обладая таковым на самом деле, ведь она не способна поставить под сомнение основания собственной убежденности в правильности своего предложения. Сообразно античной (сократовской) традиции знание, в отличие от мнения, обладает одновременно статусом истины, моральной правды-справедливости и бытия; в этом смысле знать и не жить «по правде», не будучи причастным к высшему благу (прекрасно-доброму, справедливости), невозможно. Л. Штраус пишет в этой связи: «Отказ от общего блага [в политической теории нового времени, начиная с Макиавелли] представляется сегодня прямым следствием различия между фактами и ценностями, согласно которому только фактические, а не ценностные суждения могут быть истинными или объективными. Новая политическая наука оставляет оправдание ценностей или предпочтений “политической философии” или, точнее, идеологии, на том основании, что любое оправдание предпочтений должно было бы выводить ценности из фактов, и подобное выведение не является правомочным. Предпочтения — это, строго говоря, не мнения, а потому они не могут быть истинными или ложными, тогда как идеологии — это мнения, и поэтому они ложные»2. Именно в неспособности к сомнению и лежит прежде всего водораздел между политической философией и идеологией. Дело в том, что и политическая философия, и идеология относятся к разновидностям нормативно-политических концепций, т.е. представляют собой концептуализацию представлений о желательных (идеальных) условиях человеческого существования, стержнем которой является ответ на вопрос о том, почему именно названные условия являются более предпочтительными. Например, такого рода теории говорят о том, каким должен быть справедливый общественный по1 Ср.: Вебер М. Политика как призвание и профессия // Вебер М. Избранные произведения. М.: Прогресс, 1990. С. 647. 2 Штраус Л. Указ. соч. С. 157.
Введение рядок или на каких принципах должна строиться система разделения властей. Вместе с тем политическая идеология существенно отличается от философии. Идеологии могут рассматриваться как системы концепций, организованных прежде всего не на рациональной, но на эмоционально-ценностной, культурной и исторической основе, тогда как в политической философии доминирует рациональная составляющая. Политическая философия в данном отношении представляет собой противоположность идеологии, так как стремится «узаконить» специфическую организацию различных интерпретаций политических концепций, т.е. представить связные аргументы в защиту концепций свободы, власти, равенства, справедливости, авторитета, демократии и т.д.1 Из сказанного очевидно, что наше исходное определение политической идеологии — как особого рода концептуального образования — слишком узко хотя бы потому, что перечисление ее социальных функций оставляет без ответа вопрос о том, какой силой она эти функции осуществляет. Иными словами, идеология может быть рассмотрена не просто как совокупность идей (которая является лишь артикуляционно-концептуальным «навершием» данного социального явления), но должна быть представлена в полноте своего «бытия», а именно в качестве специфической формы общественного сознания. Фундаментом ее являются потребности и интересы тех или иных социальных групп, порождаемые конкретными историческими причинами, и, следовательно, как явление, имеющее — в зависимости от изменения положения этих групп в обществе — свои законы возникновения, утверждения (в качестве универсально-значимого образца), функционирования, угасания и исчезновения. К задаче расширенного ответа на вопрос о том, что такое идеология, представляется целесообразным подойти через краткую историю концептуализации данного термина, более подробно остановившись на трех принципиально важных случаях: идеология де Траси, марксистское понимание этого феномена, постмарксистская концепция Луи Альтюссера (в которой идеология 1 Подробно об этом см.: Алексеева Т.А. Современная политическая мысль (XX–XXI вв.): Политическая теория и международные отношения: Учеб. пособие для вузов. М.: Аспект Пресс, 2016. С. 73–96.
Введение получила наиболее широкое трансисторическое толкование) и, наконец, в варианте понимания идеологии на основе метода социологии знания Карла Мангейма (с привязкой момента возникновения «зародышевой» формы современных политических идеологий к эпохе рубежа позднего Средневековья — раннего Нового времени).
Де Траси, м арксизм и «идеологические аппараты» Альтюссера 1.1. Просвещение и «идеология» де Траси Термин «идеология» (от греч. Lιδέα — идея, представление и λόγος — слово, учение) ввел французский мыслитель Антуан Луи Клод Дестют де Траси. Он употребил его впервые в докладе «Мемуар о способности мышления», публичное чтение которого состоялось в парижском Национальном институте наук и искусств 21 апреля 1796 г. Первый развернутый набросок новой философской дисциплины де Траси представил в ученой записке для Национального института, посвященной анализу способности мышления. К числу неотложных задач, стоящих перед членами Национального института, он относил создание общей теории моральных и политических наук — науки об анализе мышления, о способах формирования идей, первой из всех в «генеалогическом» плане, все остальные вытекают из нее. Причина этого, по мнению де Траси, в том, что любой объект представлен человеческому мышлению через его идею. В своей записке он также выражал убеждение, согласно которому всякая теоретическая дисциплина должна иметь практическое приложение. Искомая наука, согласно де Траси, совсем новая и потому еще не получила надлежащего названия. Новая наука должна заниматься явлениями и их «практическими последствиями», лучше всего ей подходит «имя идеологии, или науки об идеях»; свой
основной труд позднее он озаглавит как «Начала идеологии». Под идеологией де Траси понимал дисциплину, объединяющую теорию познания (сенсуалистическое учение о происхождении идей из содержания чувственного опыта), логику и теорию знака. Ее социальное назначение — определить основы политики и этики, воплотить в жизнь идеалы Просвещения, создать общество, основанное на правовых началах. Подобно своим предшественникам-просветителям, де Траси опирался на теорию прогресса, подразумевавшую антиклерикализм, антидеспотизм, нетерпимость к предрассудкам и фанатизму. Но он, в отличие от них, не принимал учение об общественном договоре, отказывался видеть в нем основу для понимания организации социальной жизни. Революция для него была оправдана прежде всего возможностью установления соответствующего требованиям разума представительного правления, основанного на конституции. Во времена Директории «идеология» становится самой влиятельной философией во Франции. «Идеология» была коллективным проектом. Взгляды де Траси разделяли не только его коллеги по «классу моральных и политических наук» Национального института, но и многие другие его члены. Крупные политические деятели того времени (например, Талейран, высказывавшийся в духе «идеологии»1) также отдавали должное новой науке. В 1798 г. де Траси назначается членом Комитета народного просвещения при Министерстве внутренних дел, который отвечал за реализацию реформы образования. Де Траси курировал «идеологические, моральные и политические науки». Он становится одним из лидеров влиятельного течения либеральных интеллектуалов, стремившихся осуществить важнейшую политическую цель революции — создать новый социальный порядок. Наполеон в первые годы Консульства ищет поддержки ав1 «Первая социальная необходимость — это связь идей и ощущений… Республика должна упразднить странное несоответствие между устной и письменной речью, которое делает недоступной эту первичную связь идей при общении на нашем национальном языке» — фраза Талейрана из его доклада об образовании и реформе орфографии в Национальном собрании. — Цит. по: Ланин Д.А. Предисловие переводчика // Дестют де Траси А.-Л.-К. Основы идеологии. Идеология в собственном смысле слова. М.: Академический проект, 2013. С. 10.