Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Наследие В.И. Даля в контексте современности. Выпуск 1

Материалы Всероссийской научно-практической конференции (8 декабря 2021 г., г. Липецк)
Покупка
Артикул: 864129.01.99
Доступ онлайн
200 ₽
В корзину
Сборник статей, составленный по итогам Всероссийской научно-практической конференции, посвященной 220-летнему юбилею В.И. Даля, содержит историко-филологические, лингвистические, методические исследования, связанные с изучением наследия Даля в контексте современности. Сборник предназначен для широкого круга читателей: ученых, специалистов-практиков, аспирантов, студентов.
Наследие В.И. Даля в контексте современности. Выпуск 1 : материалы Всероссийской научно-практической конференции (8 декабря 2021 г., г. Липецк) / под общ. ред. Н. В. Лебедев, А. С. Шурупова ; отв. ред. О. Ю. Усачева. - Воронеж : НАУКА-ЮНИПРЕСС, 2022. - 178 с. - ISBN 978-5-4292-3234-8. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.ru/catalog/product/2221102 (дата обращения: 20.11.2026). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
ЛИПЕЦКИЙ ФИЛИАЛ ФГБОУ ВО «РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ 
НАРОДНОГО ХОЗЯЙСТВА И ГОСУДАРСТВЕННОЙ СЛУЖБЫ 
ПРИ ПРЕЗИДЕНТЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ» 
ФГБОУ ВО «ЛИПЕЦКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ 
УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ П.П. СЕМЕНОВА-ТЯН-ШАНСКОГО» 
ИНСТИТУТ ФИЛОЛОГИИ 
 
 
 
 
НАСЛЕДИЕ В. И. ДАЛЯ 
В КОНТЕКСТЕ СОВРЕМЕННОСТИ 
 
МАТЕРИАЛЫ 
Всероссийской научно-практической конференции  
 
г. Липецк, 8 декабря 2021 г. 
 
 
 
 
 
Воронеж – 2022 


 
УДК 81 
ББК 80 
Н31 
 
 
Под общей редакцией 
ведущего научного сотрудника, д-ра мед. наук Н.В. Лебедева 
канд. экон. наук, доц. А.С. Шуруповой 
 
 
 
 
Наследие В.И. Даля в контексте современности: материалы Всероссийской научно-практической конференции (8 декабря 2021 г., 
г. Липецк) Вып. 1 / Отв. ред. О.Ю. Усачева. – Воронеж: НАУКАЮНИПРЕСС, 2022. – 178 с. 
ISBN 978-5-4292-3234-8 
 
 
Сборник статей, составленный по итогам Всероссийской научнопрактической конференции, посвященной 220-летнему юбилею В.И. Даля, 
содержит историко-филологические, лингвистические, методические исследования, связанные с изучением наследия Даля в контексте современности. 
Сборник предназначен для широкого круга читателей: ученых, специалистов-практиков, аспирантов, студентов. 
 
 
 
 
ISBN 978-5-4292-3234-8 
9 785429 232348
 
© Коллектив авторов, 2022 
© Липецкий филиал РАНХиГС, 2022 
© Липецкий государственный педагогический университет имени П.П. Семенова-Тян-Шанского» 
Институт филологии, 2022 
© НАУКА-ЮНИПРЕСС, 2022 


 
О.Ю. Алейников 
НАСЛЕДИЕ В. И. ДАЛЯ 
В ТВОРЧЕСКОМ СОЗНАНИИ А. И. СОЛЖЕНИЦЫНА 
Аннотация. В статье выясняется значение «Толкового словаря 
живого великорусского языка» и статей В. И. Даля для становления 
А. И. Солженицына-писателя, анализируются особенности восприятия 
им идей В. И. Даля по сбережению словарного запаса родной речи, актуализации и оптимизации словообразовательных и грамматических 
возможностей русского языка. Анализируется опыт А. И. Солженицына по составлению «Русского словаря языкового расширения». 
Ключевые слова: В. И. Даль, А. И. Солженицын, лексикография, 
«Русский словарь языкового расширения». 
О непреходящем значении наследия В. И. Даля, «подвижника и 
радетеля» русского языка, лексикографа, знатока и ценителя народной 
речи, А. И. Солженицын впервые подробно заявил в статье «Не обычай дегтем щи белить, на то сметана», напечатанной «Литературной 
газетой» осенью 1965 года – через сто лет после выхода первых томов 
«Толкового словаря живого великорусского языка». 
В небольшой по объёму статье, размышляя о языковой ситуации, 
сложившейся в советской России к середине двадцатого века, создатель «Одного дня Ивана Денисовича», побудившего многих прозаиков 
считать, что после публикации этого произведения «писать так, как 
писали еще недавно, нельзя…»1, на конкретных примерах А. Солженицын доказывал, что русская речь – в результате многолетнего 
небрежения – заметно оскудевает, становится бедной и невыразительной; происходит ничем не оправданный отказ от жизнеспособных 
слов, которым грозит преждевременное «отмирание» и забвение. 
«Словарный запас неуклонно тощал; – сетовал А. Солженицын, – 
выискивать и привлекать достойные русские слова ленились – или 
стыдились их “грубости”, или корили их за неспособность выразить 
современную высокую тонкую мысль (а неспособность-то была в нетерпеливых авторах). Взамен уроненного наталкивали без удержу иностранные слов, иногда очень хороших (кто кинет камень в “энергию”, 
“нерв”, “процесс”, “проблему”?), часто совсем никчемных <…>. 
Грамматический строй сохранял стойко то, что роднит наш язык с европейскими, но пренебрегал многими исконными своими преимуще                                                           
1 Бакланов Г. Чтоб это никогда не повторилось // Литературная газета. – 1962. 
– 22 ноября. 


 
ствами. Так, отглагольные существительные предпочитались среднего 
рода, долгие, на немецкий лад (когда их на -ение скопится кряду четыре-пять, вымалывается язык и чуть ли зубы не болят), а мужского и 
женского рода – краткие, сильные, поворотливые – опадали, терялись»1. «Подражать легче, чем творить, вот почему мы подражаем то 
своим полурусским писателям, то начисто иностранцам», – говорил о 
подобных явлениях В. И. Даль. Датчанин по происхождению, он в совершенстве владел иностранными языками, подготовил на латыни 
диссертацию по медицинской теме, но не козырял этим знанием, предпочитая публиковать свои важнейшие труды на русском языке. 
Опыт великого лексикографа, его языковая концепция были внимательно и благодарно восприняты А. Солженицыным. Показательно, 
что в статье «Не обычай дегтем щи белить, на то сметана», ставшей последней легальной публикацией писателя в СССР, фамилия В. И. Даля 
упоминается четыре раза. Будущий нобелевский лауреат, исключенный 
из СП СССР в 1969 году и лишь в условиях новой России избранный 
академиком РАН, напоминал, что великий лексикограф и «радетель русского слова» большое внимание придавал искоренению всего ненужного в языке путём обращения к забытым (или почти забытым) словообразовательным и грамматическим возможностям родной речи. 
Говоря о значении наследия В. И. Даля для сбережения русского 
языка (в том числе пополнения и обогащения языка художественной 
литературы), прозаик предлагал обратиться к идеям, изложенным его 
великим предшественником в работах «Полтора слова о нынешнем 
русском языке» и «Недовесок к статье “Полтора слова о русском языке”», опубликованных в 1842 году под псевдонимом В. Луганский.4 
Испытывая давление цензуры, А. Солженицын считал необходимым в газетной публикации сослаться на труднодоступность статей 
В. И. Даля для современного читателя: «… почти нигде не достать. 
Как славно было бы их насвежо опубликовать»2. И многие положения, 
сформулированные в статье «Не обычай дегтем щи белить, на то сметана», перекликались с работами В. И. Даля, в одной из которых говорилось: «…все богатства и роскошь родного языка нашего не развернется, покуда не разольется он свободно, без пут, без пригона по образцам инородным»3. 
                                                           
1 Солженицын А. Не обычай дегтем щи белить, на то сметана // Литературная 
газета. – 1965. – 4 ноября. 
3 Луганский В. Полтора слова о нынешнем русском языке // Москвитянин. – 
1842. Часть I. – № 2. – С. 550. 


 
Нежелание многих советских литераторов искать, защищать и 
применять в художественной практике исконные русские слова 
А. И. Солженицын усматривал в стилистической неразборчивости и 
«глухоте» тех, кто испорчен требованиями тоталитарной эпохи, искоренявшей все, что не соответствовало её стандартам. 
Очевидной бедой, сковывающей свободное развитие русского языка, писатель считал советизмы, губительные для живой речи «канцелярит», штампы, слова и выражения «изношенные постоянным употреблением», а также ничем не оправданные иноязычные заимствования – 
особенно «нахлын» английской лексики, в которой русский язык не 
нуждается. (Убедительно пишут о том же современные исследователи1). 
А. И. Солженицын настаивал: «больше всего блекла наша письменная речь от потери подлинно русского склада («свойства языка для 
сочетания слов», по Далю), то есть способа управления слов словами, 
их стыковки, их расположения в обороте, интонационных переходов 
между ними»2. Вновь и вновь ссылаясь на идеи В. И. Даля, писатель 
подчеркивал значение своей учебы у великого лексикографа. 
Находясь в вынужденной эмиграции, А. Солженицына уточнял, 
что обращался к его словарю в течение много лет, тюрьма и лагерь не 
являлись исключением: «С 1947 года много лет (и все лагерные, так 
богатые терпением и лишь малыми клочками досуга) я почти ежедневно занимался обработкой “Толкового словаря живого великорусского языка”», подчиняя эти материалы «литературным нуждам и языковой гимнастике»3. 
В этой трудоёмкой работе были определенные этапы, связанные с 
образовательными и творческими задачами: «…читал подряд все четыре тома <…>, выписывал слова и выражения в форме, удобной для 
охвата, повторения и использования. Затем нашёл эти выписки ещё 
слишком громоздкими и стал из первой выжимки вытягивать вторую, 
а затем из второй третью…»4. 
                                                           
1 См.: Березовская О. М, Кирьянова Л.Г. Тенденции этноязыковых процессов в 
условиях глобализации современного общества // Известия Томского политехнического университета. – 2009. – Т. 315. – № 6. – С. 144–148; Ходжагельдыев Б. Д., 
Шурупова О. С. На каком языке мы говорим? (Современный русский язык в 
эпоху английских заимствований): монография. – Липецк: Веста, 2015 и др. 
2 Солженицын А. Не обычай дегтем щи белить, на то сметана // Литературная 
газета. – 1965. – 4 ноября. 
3 Солженицын А. И. Объяснение // Русский словарь языкового расширения. 
Сост. А. И. Солженицын. – М.: Наука, 1990. – С. 3. 


 
Учебой у В. И. Даля А. И. Солженицын руководствовался и позже, задумав «Русский словарь языкового расширения» (или «Живое в 
нашем языке») – так сформулировал писатель варианты названия словаря, в который, по замыслу составителя, необходимо было включить 
все, «что ещё имеет право жить»1. 
Высланный из СССР, писатель приступил к реализации этого замысла в 1975 году: «заново стал прорабатывать словарь Даля, привлекая к нему и словный запас других русских авторов, прошлого века и 
современных <…>, а также исторические выражения, сохраняющие 
свежесть; и слышанные мною самим в разных местах – но не из штампов советского времени, а из коренной струи языка» 2. 
Лучший способ обогащения языка, – пишет А. Солженицын в 
предисловии к словарю, – это восстановление прежде накопленных, а 
потом утерянных богатств»3. И подтверждает возможности, практическое значение и перспективы этой работы, включив в «Русский словарь языкового расширения» слова, знакомые читателям по произведениям Н. Гоголя, Н. Лескова, Е. Замятина и позже пришедших в русскую литературу писателей: В. Астафьева, Е. Носова, В. Распутина. 
В «Объяснении» к словарю уточняется его необычный характер: 
«Этот словарь ни в коей мере не преследует обычной задачи словарей: 
представить по возможности полный состав языка. Напротив, все известные и уверенно употребительные слова отсутствуют здесь. Тут 
подобраны слова, никак не заслуживающие преждевременной смерти, 
еще вполне гибкие, таящие в себе богатое движение – а между тем почти целиком заброшенные… Или такие, которым сегодня может быть 
придано освежённое новое значение»4. 
Значительная часть «разъяснительных примеров» в «Русском 
словаре языкового расширения» «дословно взяты из Даля», но составитель оговаривает, что стремился предложить «истолкования, более 
применимые сегодня, чем полвека назад»5. 
Во многих случаях в словаре не указаны «грамматические категории слов». Как пишет А. И. Солженицын, «род существительных 
большей частью самопонятен, наречия отмечены чаще по их непривычности»6. 
                                                           
1 Солженицын А. И. Объяснение // Русский словарь языкового расширения. 
Сост. А. И. Солженицын. – М.: Наука, 1990. – С. 3. 
2 Там же. – С. 3. 
3 Там же. – С. 3. 


 
«Следуя Далю» и развивая его лексикографические решения, составитель поместил «рядом с глаголами некоторые производные от 
них глаголы с приставками», полагая, что «собранные вместе, они более наглядно» могут показать словообразовательные возможности 
языкового расширения. 
Писатель считал, что языковое расширение обеспечивается использованием мотивированных слов: «Они совсем близки к употреблению, к границам области, они всем понятны. Когда их употребил – 
все понимают... А некоторые слова – даже не замечают, что их никто 
не употребляет, а просто принимают...»1. 
Подробно в предисловии к словарю говорится о несовершенстве 
фонетического принципа написания слов, при котором «затемняется 
смысл». Не устраивает составителя и безоговорочное принятие этимологического принципа, вызывающего трудности «для недостаточно 
грамотных»2. Учитывая лексикографические решения В. И. Даля, составитель «Русского словаря языкового расширения» стремился придерживаться «золотой середины», «стараясь отчётливо выразить 
смысл слова, не расходясь вызывающе с фонетикой»3. 
Любителей справочных изданий часто озадачивают замечания 
А. И. Солженицына: «словарь имеет цель скорее художественную»4, 
«предназначен не для розыска по алфавиту, не для справок, а для чтения, местами подряд, или для случайного заглядывания»5. 
Эти предуведомления становятся понятнее, если вспомнить слова 
академика Я. К. Грота о словаре В. И. Даля, приведенные А. И. Солженицыным в ответах на вопросы воронежцев: «книга не только полезная и нужная, это – книга занимательная: всякий любитель отечественного слова может читать её или хоть перелистывать с удовольствием. Сколько он найдет в ней знакомого, родного, любезного и 
сколько нового, любопытного, назидательного! Сколько вынесет из 
каждого чтения сведений драгоценных и для житейского оборота, и 
для литературного дела!» (запись встречи хранится в собрании издательства «НАУКА-ЮНИПРЕСС»). 
Не исключено, что в своей работе над «Русским словарём языкового расширения» составитель ориентировался на рецептивные интенции читателей, принявших «Толковый словарь живого великорусского 
                                                           
1 Солженицын А. И. Объяснение // Русский словарь языкового расширения. 
Сост. А. И. Солженицын. – М.: Наука, 1990. – С. 3. 
2 Там же. – С. 4. 


 
языка» как книгу, пробуждающую интерес к живому слову, и как источник знаний о богатстве русского языка. 
Опыт А. И. Солженицына – писателя и лексикографа – подтверждает непреходящее значение наследия В. И. Даля. 
Aleinikov O. U. 
V. Dahl's Heritage in А. Solzhenitsyn's Creative Consciousness 
Summary. The article reveals the significance of the «Explanatory Dictionary of the living Great Russian language» and V. Dahl's articles for the 
formation of A. Solzhenitsyn as a writer, analyzes the peculiarities of his perception of V. Dahl's ideas on saving the vocabulary of native speech, updating 
and optimizing the word-formation and grammatical capabilities of the Russian language. The author analyzes the experience of А. Solzhenitsyn in compiling the «Russian Dictionary of language extension». 
Key words: V. Dahl, А. Solzhenitsyn, Lexicography, «Russian Dictionary of language extension». 
М.В. Басова 
РУССКИЕ ПАРЕМИИ КАК ОБЪЕКТ НАУЧНОГО ИССЛЕДОВАНИЯ 
В БАКАЛАВРСКОМ ВЫПУСКНОМ СОЧИНЕНИИ СТУДЕНТА-ИНОФОНА: 
ИЗ ОПЫТА РАБОТЫ 
Аннотация. В статье описан опыт работы по осуществлению 
научного руководства выпускными квалификационными сочинениями, 
выполняемыми студентами-иностранцами в русле лингвокультурологических исследований русских и иноязычных паремий. Раскрывается 
важность изучения паремического фонда через сопоставление его 
единиц в русском и родном языках обучаемого. 
Ключевые слова: лингвокультурология, лингвокультурный код, 
паремии, В.И. Даль. 
Знакомство с фразеологическим фондом составляет неотъемлемый компонент изучения русского языка, в том числе и в иноязычной 
аудитории. Значимое место в нем занимают пословицы и поговорки, 
представляющие собой особый культуроносный языковой пласт.  


 
Собирание пословиц и поговорок, как атрибутов этнокультуры, 
издавна привлекало внимание фольклористов, этнографов, историков, 
языковедов, в числе которых были Ф.И. Буслаев 1, И.М. Снегирев 2, 
М.А. Рыбникова3 и др. Среди наиболее известных изданий такого рода 
ключевая роль, без сомнения, принадлежит сборнику В.И. Даля «Пословицы русского народа» (1862). 
В своем предисловии «Напутное» к составленному им сборнику, 
имея в виду вошедший в него материал, В.И. Даль писал: «Это перегон 
или выморозки ума целых поколений, во образе своего родного быта, с 
приправою всего, что только касалось этого насущного и умственного 
быта. Я могу за один раз вникнуть плотским и духовным глазом своим 
во все, что народ сказал о любом предмете мирского и семейного быта; и если предмет близок этому быту, если входит в насущную его 
жизнь, то народ – в этом можете быть уверены – разглядел и обсудил 
его кругом и со всех сторон, составил об этом устные приговоры свои, 
пустил их в ход и решения своего не изменит, покуда разве не изменятся обстоятельства»4. Приобщение к этому коллективному творчеству народа позволяет не просто хорошо изучить свой или чужой язык, 
но глубоко и всесторонне постичь глубинные связи языка и культуры, 
выявить и описать языковую картину мира, менталитет культуры, зафиксированный в языковых знаках. 
Специалисты в области РКИ отмечают, что использование пословиц и поговорок на уроках русского языка – «это базовый элемент 
формирования целого ряда компетенций: речевой, тематической, социокультурной, компенсаторной и др.»5. Действительно, изучать пословичный фонд на занятиях РКИ можно с разными целями и на разных сертификационных уровнях, поэтому преподавателю важно рассматривать отобранный для занятий материал системно и с учетом 
особенностей преподаваемого им курса. 
                                                           
1 Буслаев Ф.И. Русские пословицы и поговорки, собранные и объясненные. – 
М.: Русский язык, 1954. – 176 с. 
2 Снегирев И.М. Русские в своих пословицах. Рассуждения и исследования об 
отечественных пословицах и поговорках: в 4 кн. – М.: Университетская типография, 1831 – 1834. Кн. 1 – 2. – 1831. – 355 с. 
3 Рыбникова М.А. Русские пословицы и поговорки / АН СССР, Ин-т мировой 
лит. им. А.М. Горького. – М.: Изд-во АН СССР, 1961. – 229 с. 
4 Пословицы русского народа: Сборник пословиц, поговорок, речений, присловий, чистоговорок, прибауток, загадок и проч. В. Даля. – М.: Имп. О-во истории и древностей рос. при Моск. ун-те; в универ. тип., 1862. – С. 37. 
5 Деменева К.А. Пословицы и поговорки на уроках РКИ // Русский язык за рубежом. – 2013. – №6. – С. 38. 


 
Для студентов-иностранцев, обучающихся на факультете «Высшая школа перевода» в МГУ имени М.В. Ломоносова на направлении 
«Лингвистика», знание русской фразеологии, в том числе паремий, 
необходимо с точки зрения понимания лингвокультурных феноменов 
изучаемого языка в их соотнесении с родным языком, поскольку студенты овладевают как лингвистическими, так и переводческими компетенциями. Также следует иметь в виду, что выпускник бакалавриата 
завершает свое обучение написанием выпускной квалификационной 
работы (ВКР), тема которой может быть связана с изучением русских 
паремий. Таким образом, ВКР предстает как результат поэтапного 
освоения бакалавром определенного состава паремических единиц 
русского языка, который на завершающей стадии обучения становится 
предметом научного осмысления. 
В целях проведения выпускного исследования студенту необходимо опереться на определенные методологические основания, что 
предполагает знакомство с понятийным аппаратом и научной терминологией такого направления исследований, как лингвокультурология. 
Будучи продуктом антропоцентрической парадигмы в лингвистике, 
лингвокультурология, отмечает В.А. Маслова1, сосредоточена на изучении языка как феномена культуры. С помощью своего научного руководителя студент-бакалавр получает представление об истоках 
лингвокультурологии, связанных с именами крупнейших зарубежных 
и русских ученых В. фон Гумбольдта, Ш. Балли, Э. Сепира, Б. Уорфа, 
А.А. Потебни, А.И. Соболевского, В.В. Виноградова, Н.И. Толстого и др., 
а также о сущности и специфике таких научных направлений, как этнолингвистика, этнопсихолингвистика, культурная антропология. Появление же собственно лингвокультурологии в 90-е гг. XX века связывается с трудами Ю.С. Степанова, Н.Д. Арутюновой, В.Н. Телия, 
В.В. Воробьева, В.А. Масловой. 
Одним из главных понятий для автора лингвокультурологического исследования в области фразеологии является понятие паремии. 
Паремия (от греч. paroimia – притча) представляет собой устойчивую фразеологическую единицу, первоначально восходящую к тексту 
Священного Писания. В дальнейшем под паремией в лингвистике стали понимать корпус мудрых изречений, хранящих коллективный опыт 
народа, передаваемых из поколения в поколение, выраженных такими 
средствами языка, как притчи, пословицы и поговорки. 
                                                           
1 Маслова В.А. Лингвокультурология: Учеб. пособие для студ. высш. учеб. заведений. – 2-е изд., стереотип. – М.: Издательский центр «Академия», 2004. – 


Доступ онлайн
200 ₽
В корзину