Меняющаяся коммуникация в меняющемся мире
Материалы XIV международной научно-практической конференции (2021, Волгоград)
Покупка
Тематика:
Межкультурная коммуникация
Издательство:
Дело (РАНХиГС)
Год издания: 2021
Кол-во страниц: 262
Дополнительно
Вид издания:
Материалы конференций
Уровень образования:
Дополнительное профессиональное образование
ISBN: 978-5-7786-0818-1
Артикул: 864127.01.99
21 мая 2021 года в Волгоградском институте управления - филиале Российской академии народного хозяйства и государственной службы состоялась XIV международная научно-практическая конференции «Меняющаяся коммуникация в меняющемся мире», организованная ведущими специалистами кафедры лингвистики и межкультурной коммуникации.
В работе конференции приняли участие более 50 опытных и молодых ученых из различных вузов страны и зарубежья.
На конференции были представлены доклады по актуальным проблемам филологии и методики преподавания русского и иностранных языков.
Скопировать запись
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
ББК 72.5 М 51 Редакционная коллегия : кандидат филологических наук, доцент Е. В. Гуляева, ВИУ – филиал РАНХиГС; кандидат филологических наук И. С. Никитина, ВИУ – филиал РАНХиГС М 51 Меняющаяся коммуникация в меняющемся мире: материалы XIV международной научно-практической конференции (2021, Волгоград): сб. статей / отв. ред. Е. В. Гуляева, И. С. Никитина; Волгоградский институт управления – филиал ФГБОУ ВО «Российская академия народного хозяйства и государственной службы». – Волгоград: Изд-во Волгоградского института управления – филиала РАНХиГС, 2021. – 1 электрон. опт. Диск (CD-ROM). – Систем. требования: IBM PC с процессором 486; ОЗУ 64 Мб; CD-ROM дисковод; Adobe Reader 6.0. – Загл. с экрана. – 262 с. 21 мая 2021 года в Волгоградском институте управления – филиале Российской академии народного хозяйства и государственной службы состоялась XIV международная научно-практическая конференции «Меняющаяся коммуникация в меняющемся мире», организованная ведущими специалистами кафедры лингвистики и межкультурной коммуникации. В работе конференции приняли участие более 50 опытных и молодых ученых из различных вузов страны и зарубежья. На конференции были представлены доклады по актуальным проблемам филологии и методики преподавания русского и иностранных языков. ISBN 978-5-7786-0818-1 © Волгоградский институт управления – филиал ФГБОУ ВО РАНХиГС, 2021
СОДЕРЖАНИЕ В. Р. Богословская, А. Н. Долгенко Типология фейковых новостей в исследованиях последних лет ........................... 6 И. В. Боровикова Лингвосемиотические свойства англоязычных лексических контактем в Норвежском кризисном интернет-дискурсе ........................................................ 13 Е. В. Гуляева, М. В. Денисенко, И. С. Никитина Англицизмы в сфере услуг как показатель современной речевой ситуации ...... 22 С. Ю. Двинина, Д. А. Гордон Социокультурный компонент в цифровом имидже вуза: на примере англоязычной версии сайта российского вуза ....................................................... 30 К. И. Декатова Семиологический анализ оценочного компонента значения знаков косвенно-производной номинации .......................................................................... 37 О. Н. Демушина Электронные технологии как средство коммуникации в государственном управлении ................................................................................ 43 Е. А. Дженкова Названия праздников в русской и немецкой лингвокультурах: ритуальный аспект .................................................................................................... 48 О. А. Дмитриева, Ма Лия Проблематика выделения социального символа в структуре лингвокультурного типажа «учитель» (на материале китайского и русского языков) ....................................................... 57 И. И. Дубинина, Г. В. Барышникова Осмысление опыта обучения иностранному языку в дистанционном режиме (на платформе Moodle) ............................................................................................. 67 К. А. Дубровских Семантика антропоморфных глаголов в англоязычном климатическом дискурсе .......................................................................................... 74
М. А. Жилина Технологии развития критического мышления (на уроках английского языка) как средство непрерывного образования: инновация или традиция? ................. 81 Е. В. Задорожнева Лексико-семантическая сочетаемость комплементарных антонимов русского языка ........................................................................................................... 88 D. B. Izmailyan, О. I. Oparina English proficiency within academic and professional competence .......................... 95 М. С. Калинина Дидактические возможности технологии смешанного обучения французскому языку................................................................................................ 104 А. А. Касатикова, С. Ф. Мурашко, С. В. Рудакова Оптимальные методики преподавания иностранных языков ............................. 111 Е. Н. Комаров Франкоязычный публицистический текст как источник национально-культурной информации ................................................................. 116 Л. Г. Компанеева, Ю. Г. Семикина Организация дистанционного обучения иностранному языку студентов неязыковых вузов в период пандемии: методы и приемы, возможности и ресурсы .................................................................................................................. 121 В. В. Кузнецова Категориальный аспект дискурса моды ................................................................ 130 Х. Лерхер Сравнительный анализ переводческих онлайн-порталов ................................... 137 О. В. Маркова Модернизация национальной системы образования Грузии под влиянием идей постмодернизма ..................................................................... 144 Л. А. Марянина Обучение самостоятельному иноязычному высказыванию ............................... 157 Л. В. Милосердова Символ как средство общения производителя с потребителем (на примере винных этикеток) ............................................................................... 164
Е. А. Паненко Использование интерактивной презентации «своя игра» на занятиях по РКИ как средство повышения мотивации к изучению иностранного языка ................................................................................................. 171 E. П. Панова, Н. Н. Фролова, Ю. В. Лобанова Проектная деятельность и цифровые технологии ............................................... 178 Н. Е. Рябцева Издательский проект как актуальная инновационная технология в преподавании литературоведческих дисциплин в процессе профессиональной подготовки студентов-филологов ........................................ 184 Г. К. Савченко Сочетание очной и дистанционной форм обучения иностранному языку: из опыта работы с аспирантами и магистрантами ............................................... 193 Ю. Г. Семикина, Д. В. Семикин, Е. В. Гуляева, Л. Г. Компанеева Межкультурная коммуникация в туристической сфере ..................................... 203 Т. С. Сидорович, А. Н. Усачева, Е. А. Шовгенина Специфика перевода текстового контента туристического портала ................. 212 И. И. Скачкова, А. А. Скачкова Манипулирование в судебном дискурсе ............................................................... 217 Н. Г. Солодовникова, Е. А. Сорокина К вопросу о выборе эмотивной лингвистики в качестве интерпретирующей теории понятия «экологичность»........................................ 222 Н. В. Титаренко Роль заимствований при построении комментария в испанском секторе сети Инстаграм .................................................................... 244 И. Г. Томарева Образовательные подходы при обучении студентов .......................................... 250
ТИПОЛОГИЯ ФЕЙКОВЫХ НОВОСТЕЙ В ИССЛЕДОВАНИЯХ ПОСЛЕДНИХ ЛЕТ В. Р. Богословская, А. Н. Долгенко Аннотация. В работе представлен обзорный анализ основных вариантов типологии фейковых новостей, разработанных в современной зарубежной и отечественной коммуникативистике. Ключевые слова: фейковые новости, массмедиа, глобальная коммуникация. TYPOLOGY OF FAKE NEWS IN RECENT RESEARCH V. R. Bogoslovskaya, A. N. Dolgenko Abstract. The paper presents a review analysis of the main options for the typology of fake news, developed in modern Russian and foreign communication studies. Keywords: fake news, mass media, global communication. Феномен фейковых новостей в последние пять лет стал объектом пристального внимания коммуникативистов, представляющих разные отрасли знания. Генезис и источники, социально-психологические аспекты воздействия и конкретные коммуникативные технологии, последние тенденции развития и методы противодействии распространению фейковых новостей – все это представляет особый интерес не только для ученых, но фактически для всех, кто вовлечен в глобальную коммуникацию. В то время как не решена даже проблема дефиниции понятия «фейковые новости», наблюдается устойчивая тенденция к
употреблению в научном обиходе вместо калькированного (и вполне привычного) прилагательного «фальшивый» англицизма «фейковый» для определения этого продукта массмедиа. Индуктивный путь к дефиниции лежит через классификацию. В данной работе мы попробуем проанализировать основные варианты типологии фейковых новостей, сложившиеся в современной зарубежной и отечественной коммуникативистике. Самое общее определение фейковых новостей мы находим у Дональда Барклая: это «любая неверная информация, намеренно созданная под видом факта» [5]. При таком подходе фейковые новости оказываются продуктом фрагментации информации в СМИ и фактуализации медиапространства и не представляют собой ничего нового не представляют. Похожее определение дают А. П. Суходолов и А. М. Бычкова: «фейковая новость» – это сообщение, стилистически созданное как настоящая новость, но ложное полностью или частично» [3, с. 156]. Странно, что при таком подходе у российских ученых возникает вопрос, «имеет ли значение для отнесения новости к фейкам заведомое знание создателя новости о ее недостоверности». Это приводит их к выдвижению тезиса, отчасти опровергающего их же определение: «недостоверная новость является фейковой с момента ее создания независимо от того, умышленно, по причине халатного отношения или в силу добросовестного заблуждения возникла ее дефектность» [3, с. 156]. Как бы то ни было, именно в этом аспекте (намеренность – ненамеренность информационной подделки) и состоит основное расхождение в дефиниции понятия «фейковые новости» между отечественной и зарубежной коммуникативистикой. Оно нашло отражение и в попытках типологии данного феномена. Самый распространенный подход к классификации интересующего нас явления демонстрирует Клэр Уордл, рассматривающая понятия «фейковые новости» как синонимическое понятию «дезинформация» и выделяющая 7 типов фейков: 1. Сатира или пародия. 2. Вводящий в заблуждение контент.
3. Самозваный контент. 4. Сфабрикованный контент. 5. Ложная связь. 6. Ложный контекст. 7. Манипулированный контент [7, URL]. Хант Олкотт и Мэтью Генцкоу, определяющие фейковые новости как «новостные сообщения, которые намеренно и проверяемо ложны», выделяют 5 их типов: 1. Сплетни. 2. Теории заговора. 3. Сатирические статьи, которые ошибочно рассматриваются как несатирические. 4. Политическая ложь. 5. Информация, которая является частично ложной, не полностью не соответствует действительности [4, URL]. Следы этой типологии обнаруживаются в развернутой классификации фейковых новостей А. П. Суходолова и А. М. Бычковой. Это, пожалуй, наиболее подробная типология таких «новостей», сформированная российскими исследователями по пяти основаниям: «I. В зависимости от соотношения достоверной и недостоверной информации: 1. «Новость» представляет собой ложь от начала до конца. 2. «Новость» содержит ложь на фоне в целом достоверной информации, представленной выборочно. 3. В основе «новости» лежит реальное событие, отдельные фрагменты которого искажены. Это могут быть, к примеру, измененные в нужном для фальсификаторов русле аудио- и видеозаписи, отредактированные фотографии; цитаты, вырванные из контекста или представленные в определенной последовательности и т. п. <…>
II. В зависимости от достоверности обстоятельств времени и места произошедшего события: 1. «Новость» преподносит как новость правдивую информацию, имевшую место в прошлом. <…> 2. «Новость» о событии, которое реально произошло в одном месте, преподносится как событие, произошедшее в другом. <…> III. В зависимости от состава лиц, упоминаемых в «новости»: 1.«Новость» содержит ссылку на якобы имевшее место высказывание публичного лица, размещенное от имени фейкового аккаунта. <…> 2. «Новость» выставляет второстепенного участника события в качестве главного действующего лица. <…> 3. «Новость», основанная на непроверенных показаниях лиц, якобы являвшихся свидетелями каких-либо событий. <…> IV. В зависимости от целей создания и распространения: 1. «Новости», создаваемые и распространяемые с целью развлечения потребителя. <…> 2. «Новости», создаваемые и распространяемые в целях достижения политических преимуществ: дискредитации политических конкурентов (в том числе в ходе предвыборной борьбы), провоцирования уличных беспорядков, насильственной смены власти и т. д. <…> 3. «Новости», создаваемые в целях дискриминации лиц по признаку пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств. <…> 4. «Новости», создаваемые и распространяемые в целях манипуляции рынком или получения определенных преимуществ в экономической деятельности. <…> 5. «Новости», создаваемые и распространяемые в целях повышения интернет-трафика. <…>
6. «Новости», создаваемые и распространяемые с целью мошеннического завладения денежными средствами и прочим имуществом потребителей. <…> 7. «Новости», создаваемые в целях нанесения ущерба информации, хранящейся в компьютере пользователя. <…> 8. «Новости», создаваемые и распространяемые с целью привлечения внимания к отдельной личности, компании, проекту или движению. <…> V. В зависимости от уровня восприятия достоверности: 1. «Новости», носящие явно фейковый характер. <…> 2. «Новости», способные вызвать сомнение относительно их «фейковости» и побудить потребителей проверить полученную информацию. <…> 3. «Новости», сфальсифицированные столь убедительно, что сомнений в их «фейковости» практически не возникает. <…>» [3, c. 156–162]. При таком внимательном и всестороннем подходе к классификации фейковых новостей отечественными исследователями возникает ощущение избыточности, как, впрочем, с другой стороны, и впечатление излишней лапидарности «западного» подхода к их типологии фейковых новостей. Наряду с попытками реализации широкого подхода к интересующему нас явлению, в последнее время все чаще встречаются примеры узкого, одностороннего анализа фейков в контексте смежных проблем гуманитарного знания. Так, к примеру, в своей работе «Фактуализация реальности в медиадискурсе: характеристики, типы, способы выражения» (под таким названием, как ни странно, вышли в свет и монография, и диссертация) Н. А. Пром рассматривает фейки как разновидность медиафактов, искажающих действительность: «Фальсификация фактов порождает сенсационную, заведомо лживую информацию, целью которой является получение выгоды. После реализации запрограммированного эффекта медиафакты рано или поздно верифицируются и признаются фейками <…>» [2, с. 33]. Ученый утверждает, что разработанная ею «лингвистическая модель описания фейков включает следующие пункты: 1) степень актуальности сообщения в текущей ситуации действитель
ности; 2) его релевантность потребностям аудитории; 3) речевые маркеры шуточной тональности, позволяющие добиться удивления аудитории, удержания ее внимания и развлекательного эффекта. Фейки представляют собой синтез факта и вымысла, из которых первый вызывает доверие, а второй – приятные эмоции и интерес, поэтому они не расцениваются как ложь, а лишь оказывают развлекательное действие» [2, с. 34]. Как видно, такой подход, с одной стороны, сближает позицию Н. А. Пром со сложившейся в западной коммуникативистике традицией интерпретации фейковых новостей как заведомо, осознанно, намеренно фальшивых. С другой стороны, очевидное сведение феномена к языковой игре, к развлекательному аспекту коммуникации, вряд ли даст возможность учесть все аспекты реализации потенциала фейковых новостей при анализе смежных явлений. Отдельную проблему в исследованиях феномена фейковых новостей представляет процесс предотвращения влияния последних. Однако, несмотря на многочисленные исследования, анализы, классификации и совершенствование технологий фактчекинга «многие люди относятся к фейковым новостям как к источнику знаний и мнений, живя в информационных пузырях, которые содержат только скандалы, соответствующие их установкам» [6, URL]. Кроме того, фейки основаны на передовых практиках микротаргетинга, обеспечиваемых анализом метаданных, и эксплуатируют ситуацию отсутствия необходимого уровня медиаграмотности у широких кругов общества, вовлеченных в глобальную коммуникацию [1, c. 394–401]. Без понимания каждого аспекта производства и распространения фейковых новостей противодействие глобальной лжи будет носить реактивный (новость уже разошлась) и хирургический характер (удаление аккаунтов, блокировка сайтов, закрытие интернет-платформ и пр.). Поэтому любая попытка дефиниции и классификации полезна, так как приближает нас к этому пониманию. Тем более что этический сдвиг, в результате которого вместо оценочных номинаций «подделка», «фальшивка», «дезинформация», «ложь» используется коннотативно нейтральный глобализм «фейк» и его производные, очевидно уже