Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Меняющаяся коммуникация в меняющемся мире

Материалы XIV международной научно-практической конференции (2021, Волгоград)
Покупка
Артикул: 864127.01.99
Доступ онлайн
200 ₽
В корзину
21 мая 2021 года в Волгоградском институте управления - филиале Российской академии народного хозяйства и государственной службы состоялась XIV международная научно-практическая конференции «Меняющаяся коммуникация в меняющемся мире», организованная ведущими специалистами кафедры лингвистики и межкультурной коммуникации. В работе конференции приняли участие более 50 опытных и молодых ученых из различных вузов страны и зарубежья. На конференции были представлены доклады по актуальным проблемам филологии и методики преподавания русского и иностранных языков.
Меняющаяся коммуникация в меняющемся мире : материалы XIV международной научно-практической конференции (2021, Волгоград) / отв. ред. Е. В. Гуляева, И. С. Никитина ; Волгоградский институт управления – филиал ФГБОУ ВО «Российская академия народного хозяйства и государственной службы». – Волгоград : Изд-во Волгоградского института управления – филиала РАНХиГС, 2021. - 262 с. – ISBN 978-5-7786-0818-1. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.ru/catalog/product/2221100 (дата обращения: 19.11.2026). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
 
ББК 72.5 
М 51 
 
 
 
Редакционная коллегия : 
кандидат филологических наук, доцент Е. В. Гуляева, ВИУ – филиал РАНХиГС; 
кандидат филологических наук И. С. Никитина, ВИУ – филиал РАНХиГС 
 
 
 
 
М 51  Меняющаяся коммуникация в меняющемся мире: материалы 
XIV международной научно-практической конференции (2021, Волгоград): 
сб. статей / отв. ред. Е. В. Гуляева, И. С. Никитина; Волгоградский институт 
управления – филиал ФГБОУ ВО «Российская академия народного хозяйства и государственной службы». – Волгоград: Изд-во Волгоградского института управления – филиала РАНХиГС, 2021. – 1 электрон. опт. Диск 
(CD-ROM). – Систем. требования: IBM PC с процессором 486; ОЗУ 64 Мб; 
CD-ROM дисковод; Adobe Reader 6.0. – Загл. с экрана. – 262 с. 
 
 
 
21 мая 2021 года в Волгоградском институте управления – филиале 
Российской академии народного хозяйства и государственной службы состоялась XIV международная научно-практическая конференции «Меняющаяся коммуникация в меняющемся мире», организованная ведущими специалистами кафедры лингвистики и межкультурной коммуникации.  
В работе конференции приняли участие более 50 опытных и молодых 
ученых из различных вузов страны и зарубежья.  
На конференции были представлены доклады по актуальным проблемам филологии и методики преподавания русского и иностранных языков. 
 
 
 
 
 
 
 
 
ISBN 978-5-7786-0818-1 
© Волгоградский институт управления – 
 
филиал ФГБОУ ВО РАНХиГС, 2021 


 
СОДЕРЖАНИЕ 
 
 
 
В. Р. Богословская, А. Н. Долгенко  
Типология фейковых новостей в исследованиях последних лет ........................... 6 
 
И. В. Боровикова 
Лингвосемиотические свойства англоязычных лексических контактем  
в Норвежском кризисном интернет-дискурсе ........................................................ 13 
 
Е. В. Гуляева, М. В. Денисенко, И. С. Никитина  
Англицизмы в сфере услуг как показатель современной речевой ситуации ...... 22 
 
С. Ю. Двинина, Д. А. Гордон 
Социокультурный компонент в цифровом имидже вуза: на примере  
англоязычной версии сайта российского вуза ....................................................... 30 
 
К. И. Декатова 
Семиологический анализ оценочного компонента значения знаков  
косвенно-производной номинации .......................................................................... 37 
 
О. Н. Демушина 
Электронные технологии как средство коммуникации  
в государственном управлении ................................................................................ 43 
 
Е. А. Дженкова 
Названия праздников в русской и немецкой лингвокультурах:  
ритуальный аспект .................................................................................................... 48 
 
О. А. Дмитриева, Ма Лия 
Проблематика выделения социального символа  
в структуре лингвокультурного типажа «учитель»  
(на материале китайского и русского языков) ....................................................... 57 
 
И. И. Дубинина, Г. В. Барышникова 
Осмысление опыта обучения иностранному языку в дистанционном режиме  
(на платформе Moodle) ............................................................................................. 67 
 
К. А. Дубровских 
Семантика антропоморфных глаголов в англоязычном  
климатическом дискурсе .......................................................................................... 74 
 
 


 
М. А. Жилина 
Технологии развития критического мышления (на уроках английского языка) 
как средство непрерывного образования: инновация или традиция? ................. 81 
 
Е. В. Задорожнева 
Лексико-семантическая сочетаемость комплементарных антонимов  
русского языка ........................................................................................................... 88 
 
D. B. Izmailyan, О. I. Oparina 
English proficiency within academic and professional competence .......................... 95 
 
М. С. Калинина 
Дидактические возможности технологии смешанного обучения  
французскому языку................................................................................................ 104 
 
А. А. Касатикова, С. Ф. Мурашко, С. В. Рудакова 
Оптимальные методики преподавания иностранных языков ............................. 111 
 
Е. Н. Комаров 
Франкоязычный публицистический текст как источник  
национально-культурной информации ................................................................. 116 
 
Л. Г. Компанеева, Ю. Г. Семикина 
Организация дистанционного обучения иностранному языку студентов  
неязыковых вузов в период пандемии: методы и приемы, возможности  
и ресурсы .................................................................................................................. 121 
 
В. В. Кузнецова 
Категориальный аспект дискурса моды ................................................................ 130 
 
Х. Лерхер 
Сравнительный анализ переводческих онлайн-порталов ................................... 137 
 
О. В. Маркова 
Модернизация национальной системы образования Грузии  
под влиянием идей постмодернизма ..................................................................... 144 
 
Л. А. Марянина 
Обучение самостоятельному иноязычному высказыванию ............................... 157 
 
Л. В. Милосердова 
Символ как средство общения производителя с потребителем  
(на примере винных этикеток) ............................................................................... 164 
 


 
Е. А. Паненко 
Использование интерактивной презентации «своя игра» на занятиях  
по РКИ как средство повышения мотивации к изучению  
иностранного языка ................................................................................................. 171 
 
E. П. Панова, Н. Н. Фролова, Ю. В. Лобанова 
Проектная деятельность и цифровые технологии ............................................... 178 
 
Н. Е. Рябцева   
Издательский проект как актуальная инновационная технология  
 в преподавании литературоведческих дисциплин в процессе  
профессиональной подготовки студентов-филологов ........................................ 184 
 
Г. К. Савченко 
Сочетание очной и дистанционной форм обучения иностранному языку:  
из опыта работы с аспирантами и магистрантами ............................................... 193 
 
Ю. Г. Семикина, Д. В. Семикин, Е. В. Гуляева, Л. Г. Компанеева 
Межкультурная коммуникация в туристической сфере ..................................... 203 
 
Т. С. Сидорович, А. Н. Усачева, Е. А. Шовгенина 
Специфика перевода текстового контента туристического портала ................. 212 
 
И. И. Скачкова, А. А. Скачкова 
Манипулирование в судебном дискурсе ............................................................... 217 
 
Н. Г. Солодовникова, Е. А. Сорокина 
К вопросу о выборе эмотивной лингвистики в качестве  
интерпретирующей теории понятия «экологичность»........................................ 222 
 
Н. В. Титаренко 
Роль заимствований при построении комментария  
в испанском секторе сети Инстаграм .................................................................... 244 
 
И. Г. Томарева  
Образовательные подходы при обучении студентов .......................................... 250 
 
 


 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
ТИПОЛОГИЯ ФЕЙКОВЫХ НОВОСТЕЙ  
В ИССЛЕДОВАНИЯХ ПОСЛЕДНИХ ЛЕТ 
 
В. Р. Богословская, А. Н. Долгенко 
 
Аннотация. В работе представлен обзорный анализ основных вариантов 
типологии фейковых новостей, разработанных в современной зарубежной и 
отечественной коммуникативистике. 
Ключевые слова: фейковые новости, массмедиа, глобальная коммуникация. 
 
TYPOLOGY OF FAKE NEWS IN RECENT RESEARCH 
 
V. R. Bogoslovskaya, A. N. Dolgenko 
 
Abstract. The paper presents a review analysis of the main options for the typology of fake news, developed in modern Russian and foreign communication studies. 
Keywords: fake news, mass media, global communication. 
 
Феномен фейковых новостей в последние пять лет стал объектом пристального внимания коммуникативистов, представляющих разные отрасли знания.  Генезис и источники, социально-психологические аспекты воздействия и 
конкретные коммуникативные технологии, последние тенденции развития и 
методы противодействии распространению фейковых новостей – все это представляет особый интерес не только для ученых, но фактически для всех, кто вовлечен в глобальную коммуникацию. В то время как не решена даже проблема 
дефиниции понятия «фейковые новости», наблюдается устойчивая тенденция к 


 
употреблению в научном обиходе вместо калькированного (и вполне привычного) прилагательного «фальшивый» англицизма «фейковый» для определения 
этого продукта массмедиа. Индуктивный путь к дефиниции лежит через классификацию. В данной работе мы попробуем проанализировать основные варианты типологии фейковых новостей, сложившиеся в современной зарубежной и 
отечественной коммуникативистике.  
Самое общее определение фейковых новостей мы находим у Дональда 
Барклая: это «любая неверная информация, намеренно созданная под видом 
факта» [5]. При таком подходе фейковые новости оказываются продуктом 
фрагментации информации в СМИ и фактуализации медиапространства и не 
представляют собой ничего нового не представляют. Похожее определение дают А. П. Суходолов и А. М. Бычкова: «фейковая новость» – это сообщение, 
стилистически созданное как настоящая новость, но ложное полностью или частично» [3, с. 156]. Странно, что при таком подходе у российских ученых возникает вопрос, «имеет ли значение для отнесения новости к фейкам заведомое 
знание создателя новости о ее недостоверности». Это приводит их к выдвижению тезиса, отчасти опровергающего их же определение: «недостоверная новость является фейковой с момента ее создания независимо от того, умышленно, по причине халатного отношения или в силу добросовестного заблуждения 
возникла ее дефектность» [3, с. 156]. Как бы то ни было, именно в этом аспекте 
(намеренность – ненамеренность информационной подделки) и состоит основное расхождение в дефиниции понятия «фейковые новости» между отечественной и зарубежной коммуникативистикой. Оно нашло отражение и в попытках 
типологии данного феномена. 
Самый распространенный подход к классификации интересующего нас 
явления демонстрирует Клэр Уордл, рассматривающая понятия «фейковые новости» как синонимическое понятию «дезинформация» и выделяющая 7 типов 
фейков:    
1. Сатира или пародия. 
2. Вводящий в заблуждение контент. 


 
3. Самозваный контент. 
4. Сфабрикованный контент. 
5. Ложная связь. 
6. Ложный контекст. 
7. Манипулированный контент [7, URL]. 
Хант Олкотт и Мэтью Генцкоу, определяющие фейковые новости как 
«новостные сообщения, которые намеренно и проверяемо ложны», выделяют 5 
их типов: 
1. Сплетни. 
2. Теории заговора. 
3. Сатирические статьи, которые ошибочно рассматриваются как несатирические. 
4. Политическая ложь. 
5. Информация, которая является частично ложной, не полностью не соответствует действительности [4, URL]. 
Следы этой типологии обнаруживаются в развернутой классификации 
фейковых новостей А. П. Суходолова и А. М. Бычковой. Это, пожалуй, наиболее подробная типология таких «новостей», сформированная российскими исследователями по пяти основаниям: 
«I. В зависимости от соотношения достоверной и недостоверной информации: 
1. «Новость» представляет собой ложь от начала до конца. 
2. «Новость» содержит ложь на фоне в целом достоверной информации, 
представленной выборочно. 
3. В основе «новости» лежит реальное событие, отдельные фрагменты которого искажены. Это могут быть, к примеру, измененные в нужном для фальсификаторов русле аудио- и видеозаписи, отредактированные фотографии; цитаты, вырванные из контекста или представленные в определенной последовательности и т. п. <…> 
 


 
II. В зависимости от достоверности обстоятельств времени и места 
произошедшего события: 
1. «Новость» преподносит как новость правдивую информацию, имевшую место в прошлом. <…> 
2. «Новость» о событии, которое реально произошло в одном месте, преподносится как событие, произошедшее в другом. <…> 
III. В зависимости от состава лиц, упоминаемых в «новости»: 
1.«Новость» содержит ссылку на якобы имевшее место высказывание 
публичного лица, размещенное от имени фейкового аккаунта. <…> 
2. «Новость» выставляет второстепенного участника события в качестве 
главного действующего лица. <…> 
3. «Новость», основанная на непроверенных показаниях лиц, якобы являвшихся свидетелями каких-либо событий. <…> 
IV. В зависимости от целей создания и распространения: 
1. «Новости», создаваемые и распространяемые с целью развлечения потребителя. <…> 
2. «Новости», создаваемые и распространяемые в целях достижения политических преимуществ: дискредитации политических конкурентов (в том 
числе в ходе предвыборной борьбы), провоцирования уличных беспорядков, 
насильственной смены власти и т. д. <…> 
3. «Новости», создаваемые в целях дискриминации лиц по признаку пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств. 
<…> 
4. «Новости», создаваемые и распространяемые в целях манипуляции 
рынком или получения определенных преимуществ в экономической деятельности. <…> 
5. «Новости», создаваемые и распространяемые в целях повышения интернет-трафика. <…> 


 
6. «Новости», создаваемые и распространяемые с целью мошеннического завладения денежными средствами и прочим имуществом потребителей. <…> 
7. «Новости», создаваемые в целях нанесения ущерба информации, хранящейся в компьютере пользователя. <…> 
8. «Новости», создаваемые и распространяемые с целью привлечения 
внимания к отдельной личности, компании, проекту или движению. <…> 
V. В зависимости от уровня восприятия достоверности: 
1. «Новости», носящие явно фейковый характер. <…> 
2. «Новости», способные вызвать сомнение относительно их «фейковости» и побудить потребителей проверить полученную информацию. <…> 
3. «Новости», сфальсифицированные столь убедительно, что сомнений в 
их «фейковости» практически не возникает. <…>» [3, c. 156–162].  
При таком внимательном и всестороннем подходе к классификации фейковых новостей отечественными исследователями возникает ощущение избыточности, как, впрочем, с другой стороны, и впечатление излишней лапидарности «западного» подхода к их типологии фейковых новостей.   
Наряду с попытками реализации широкого подхода к интересующему 
нас явлению, в последнее время все чаще встречаются примеры узкого, одностороннего анализа фейков в контексте смежных проблем гуманитарного знания. Так, к примеру, в своей работе «Фактуализация реальности в медиадискурсе: характеристики, типы, способы выражения» (под таким названием, как 
ни странно, вышли в свет и монография, и диссертация) Н. А. Пром рассматривает фейки как разновидность медиафактов, искажающих действительность: «Фальсификация фактов порождает сенсационную, заведомо лживую 
информацию, целью которой является получение выгоды. После реализации 
запрограммированного эффекта медиафакты рано или поздно верифицируются и признаются фейками <…>» [2, с. 33]. Ученый утверждает, что разработанная ею «лингвистическая модель описания фейков включает следующие 
пункты: 1) степень актуальности сообщения в текущей ситуации действитель
 
ности; 2) его релевантность потребностям аудитории; 3) речевые маркеры шуточной тональности, позволяющие добиться удивления аудитории, удержания 
ее внимания и развлекательного эффекта. Фейки представляют собой синтез 
факта и вымысла, из которых первый вызывает доверие, а второй – приятные 
эмоции и интерес, поэтому они не расцениваются как ложь, а лишь оказывают 
развлекательное действие» [2, с. 34].  Как видно, такой подход, с одной стороны, сближает позицию Н. А. Пром со сложившейся в западной коммуникативистике традицией интерпретации фейковых новостей как заведомо, осознанно, намеренно фальшивых. С другой стороны, очевидное сведение феномена к 
языковой игре, к развлекательному аспекту коммуникации, вряд ли даст возможность учесть все аспекты реализации потенциала фейковых новостей при 
анализе смежных явлений.   
Отдельную проблему в исследованиях феномена фейковых новостей 
представляет процесс предотвращения влияния последних. Однако, несмотря 
на многочисленные исследования, анализы, классификации и совершенствование технологий фактчекинга «многие люди относятся к фейковым новостям как 
к источнику знаний и мнений, живя в информационных пузырях, которые содержат только скандалы, соответствующие их установкам» [6, URL]. Кроме того, фейки основаны на передовых практиках микротаргетинга, обеспечиваемых 
анализом метаданных, и эксплуатируют ситуацию отсутствия необходимого 
уровня медиаграмотности у широких кругов общества, вовлеченных в глобальную коммуникацию [1, c. 394–401]. 
Без понимания каждого аспекта производства и распространения фейковых новостей противодействие глобальной лжи будет носить реактивный (новость уже разошлась) и хирургический характер (удаление аккаунтов, блокировка сайтов, закрытие интернет-платформ и пр.). Поэтому любая попытка дефиниции и классификации полезна, так как приближает нас к этому пониманию. Тем более что этический сдвиг, в результате которого вместо оценочных 
номинаций «подделка», «фальшивка», «дезинформация», «ложь» используется 
коннотативно нейтральный глобализм «фейк» и его производные, очевидно уже 


Доступ онлайн
200 ₽
В корзину