Советское прошлое и современное российское общество: культурные концепты, актуальные практики, социальные эффекты

Федеральное государственное бюджетное образовательное 
учреждение высшего образования 
«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАРОДНОГО ХОЗЯЙСТВА 
И ГОСУДАРСТВЕННОЙ СЛУЖБЫ ПРИ ПРЕЗИДЕНТЕ 
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ» 
Липецкий филиал 
 
 
 
 
 
 
 
 
СОВЕТСКОЕ ПРОШЛОЕ И СОВРЕМЕННОЕ 
РОССИЙСКОЕ ОБЩЕСТВО: КУЛЬТУРНЫЕ 
КОНЦЕПТЫ, АКТУАЛЬНЫЕ ПРАКТИКИ, 
СОЦИАЛЬНЫЕ ЭФФЕКТЫ 
 
 
МАТЕРИАЛЫ ВСЕРОССИЙСКОЙ 
НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ 
 
 
 
06 октября 2023 г. (г. Липецк) 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Воронеж – 2023 

2 
УДК 316.33(06) 
ББК  60.033.221я431 
С56 
 
Рецензент: 
Черноусова И. П., профессор кафедры русского языка и литературы 
ЛГПУ имени П.П. Семенова-Тян-Шанского, д-р филол. наук, доцент 
 
 
 
Советское прошлое и современное российское общество: 
культурные концепты, актуальные практики, социальные эффекты: материалы Всероссийской очной научно-практической конференции. 06 октября 2023 г. (г. Липецк) / под ред. Е.А. Барбашиной. – Воронеж: НАУКА-ЮНИПРЕСС, 2023. – 132 с. 
 
 
 
 
Материалы сборника научных трудов участников Всероссийской очной 
научно-практической конференции «Советское прошлое и современное российское общество: культурные концепты, актуальные практики, социальные 
эффекты», состоявшейся 06 октября 2023 г. в г. Липецк, посвящены цифровым 
методам исследования советского прошлого, влиянию советской истории на 
реализацию государственной политики в Российской Федерации, оценке рисков и эффектов от использования советских практик в управлении социальноэкономическими процессами, атрибутивным характеристикам памяти о Советском Союзе и практики романтизации советского прошлого в современных 
медиа. В сборнике представлены исследования ученых, преподавателей вузов 
и средних профессиональных учреждений, докторантов и аспирантов, практиков системы государственного и муниципального управления из России. 
Сборник предназначен для широкого круга читателей: ученых, специалистовпрактиков, аспирантов, студентов. Опубликованные материалы представлены 
в авторской редакции. 
УДК 316.33(06) 
ББК 60.033.221я431 
 
 
 
 
© Коллектив авторов, 2023 
© Липецкий филиал РАНХиГС, 2023 
© НАУКА-ЮНИПРЕСС, 2023 

3 
СОДЕРЖАНИЕ 
БЕЛЯЕВА Г.А. 
ИНСТРУМЕНТ ПРОПАГАНДЫ НА СВАЛКЕ ИСТОРИИ: 
СОВЕТСКИЙ ИСТОРИКО-ИСКУССТВОВЕДЧЕСКИЙ 
ДИСКУРС В ПОСТСОВЕТСКОМ КУЛЬТУРНОМ КОНТЕКСТЕ ........ 5 
ВИКТОРОВА К.В. 
ШКОЛЬНЫЕ РОДИТЕЛЬСКИЕ СОБРАНИЯ КАК МЕСТО 
ВСТРЕЧИ СОВЕТСКИХ И ПОСТСОВЕТСКИХ ПРАКТИК ............... 10 
ЗАЙЦЕВА Г.В. 
СОХРАНЕНИЕ ПАМЯТИ О ВОВ – ОСНОВА РЕАЛИЗАЦИИ 
ГОСУДАРСТВЕННОЙ ПОЛИТИКИ ПАМЯТИ В РОССИИ ............... 16 
ИВАНОВ А.Г. 
СОВЕТСКОЕ ПРОШЛОЕ В МУЛЬТИМЕДИЙНОМ 
ИСТОРИЧЕСКОМ ПАРКЕ «РОССИЯ – МОЯ ИСТОРИЯ» ................. 22 
КИРЕЕВА Н.В. 
СОПОСТАВИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ СОВРЕМЕННЫХ 
ОТЕЧЕСТВЕННЫХ И СОВЕТСКИХ УЧЕБНИКОВ ПО 
АНГЛИЙСКОМУ ЯЗЫКУ ДЛЯ НЕЯЗЫКОВЫХ ВУЗОВ .................... 29 
КОБЫЛКИН Д.С. 
ФИЛОСОФИЯ ИДЕАЛОВ В РОССИИ В ХХ В. И ЕЁ ВЛИЯНИЕ 
НА СОВРЕМЕННОСТЬ ............................................................................ 34 
ЛЕБЕДЕВА Г.Н. 
«РЕГИОН ПЕРЕСЕЛЕНЧЕСКОГО СОЦИАЛИЗМА». 
КАЛИНИНГРАДСКАЯ ОБЛАСТЬ КАК ПРИМЕР 
ФОРМИРОВАНИЯ РЕГИОНАЛЬНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ ................. 42 
ЛЕСНЫХ Е.В. 
СОЦИАЛЬНЫЕ ЭФФЕКТЫ ВОЗРОЖДЕНИЯ 
НАСТАВНИЧЕСТВА В СОВРЕМЕННОМ РОССИЙСКОМ 
ОБЩЕСТВЕ ............................................................................................... 49 
МИХАЙЛИН В.Ю. 
РЕАНИМАЦИЯ ЖАНРА? НОВАЯ ВОЛНА 
В (ПОСТ)СОВЕТСКОМ ШКОЛЬНОМ КИНО ...................................... 52 
ПОПОВА Е.А., БОГОСЛОВСКАЯ Н.А. 
ОБРАЗ АФРИКИ В СОВЕТСКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ ................................ 58 
ПОПОВА Е.А. 
ЯЗЫК СОВЕТСКОЙ ЭПОХИ В ЗЕРКАЛЕ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ 
ЛЕКСИКОГРАФИИ И ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ ........... 64 

4 
РАХМАТУЛЛИНА Р.Д. 
ВОЗВРАЩЕНИЕ К ИСТОКАМ: СОВЕТСКИЙ СОЮЗ 
КАК ОДНО ИЗ НАПРАВЛЕНИЙ СОВРЕМЕННОЙ МОДЫ 
И КУЛЬТУРЫ ............................................................................................ 75 
ФОМИЧЕВ А.Н. 
АДАПТАЦИЯ СОВЕТСКОГО ОПЫТА РАЗВИТИЯ 
ПРОМЫШЛЕННОГО ПРОИЗВОДСТВА В РЕАЛИЯМ 
СОВРЕМЕННОЙ РОССИЙСКОЙ ЭКОНОМИКИ ................................ 79 
ЦЕЛЫКОВСКИЙ А.А. 
ЖАНР АЛЬТЕРНАТИВНОЙ ИСТОРИИ КАК СПОСОБ 
РЕФЛЕКСИИ НАД СОВЕТСКИМ ПРОШЛЫМ ................................... 86 
ЦЫГАНКОВА Е.А. 
«ДВИЖЕНИЕ ПЕРВЫХ» – НОВАЯ ЖИЗНЬ ПИОНЕРИИ .................. 92 
ЧУДИНОВА Е.В. 
ЛИПЕЦК И КОТБУС: «ГОРОДА-ПОБРАТИМЫ» 
В СОВЕТСКИЕ ВРЕМЕНА ...................................................................... 97 
ШУКЛОВА Л.Г. 
ВОЙНА КАК ВСЕМИРНО-ИСТОРИЧЕСКОЕ БЕДСТВИЕ 
И ГУМАНИСТИЧЕСКИЕ ЦЕННОСТИ НАРОДА, НАЦИИ 
(О ВОЕННОЙ ПОЭМЕ А.Т. ТВАРДОВСКОГО) ................................. 100 
ШУРУПОВА О.С., ШУРУПОВА А.С. 
ГЕНДЕРНАЯ ПОЛИТИКА СССР И ЕЕ ОТРАЖЕНИЕ 
В СОВЕТСКИХ ТЕКСТАХ .................................................................... 113 
ГЛУХИХ И. Н 
РОМАНТИЗАЦИЯ СССР У СОВРЕМЕННОЙ РОССИЙСКОЙ 
МОЛОДЕЖИ (НА МАТЕРИАЛЕ МЕДИАТЕКСТОВ) ....................... 126 
 
 
 

5 
Беляева Г.А., старший научный сотрудник, 
Саратовский государственный художественный музей  
им. А.Н. Радищева, г. Саратов 
 
ИНСТРУМЕНТ ПРОПАГАНДЫ НА СВАЛКЕ ИСТОРИИ: 
СОВЕТСКИЙ ИСТОРИКО-ИСКУССТВОВЕДЧЕСКИЙ 
ДИСКУРС В ПОСТСОВЕТСКОМ КУЛЬТУРНОМ 
КОНТЕКСТЕ 
 
Аннотация 
В статье рассматриваются возможные причины, по которым сегодня советский историко-искусствоведческий дискурс остается практически не задействованным в процессах переформатирования истории отечественного изобразительного искусства ХХ века. 
Ключевые слова: история советского изобразительного искусства, совстальгия. 
 
В статье речь пойдет о достаточно специфической отрасли советского идеологического производства, а именно, об истории изобразительного искусства. В контексте современной, всё больше набирающей обороты ресоветизации, охватывающей самые разные сферы социальной реальности, – от системы государственного управления до 
культурной политики и отдельных кинематографических жанров, – 
история искусства кажется сферой почти маргинальной, в гораздо 
меньшей степени чем прочие подверженной ностальгическим настроениям. Разобраться в причинах этой ситуации представляется задачей 
тем более интересной постольку, поскольку само российское изобразительное искусство ХХ века, начиная от авангарда и заканчивая концептуализмом и соц-артом, привлекает все большее зрительское внимание. Однако прежде, чем переходить к экспликации и анализу причин этой ситуации, вероятно, имеет смысл вспомнить некоторые сущностные черты исходного феномена. 
Отправной точкой процесса конструирования советского историко-искусствоведческого дискурса можно считать 1932-1933 годы, когда 
в стране с размахом праздновали первый юбилей Октябрьской революции. В связи с этим событием был не только организован масштабный 
«смотр» достижений советского искусства (выставка «Художники 
РСФСР за 15 лет» в Ленинграде и Москве), но и появились первые «исторические» публикации. Прежде всего – фундаментальный корпус 
«Советское искусство за 15 лет» [15], в котором были собраны наиболее 
значимые «документы эпохи». Во вступительных статьях И. Мацы к 

6 
разделам сборника еще нет того пафосно-декларативного тона и того 
набора идеологических клише, которые войдут в обиход и надолго 
утвердятся в советском искусствоведении с конца 1940-х годов, но речь 
уже заходит о превращении «искусства в средство политической агитации и культурно-просветительной пропаганды» [15, с. 14] как о несомненно позитивном завоевании первых лет советской власти. А также и 
об особой роли «партийных и государственных органов» в руководстве 
процессами, происходящими в художественной жизни страны. Более 
того, здесь закладывается сам принцип апеллирования к высказываниям 
«классиков марксизма-ленинизма» (в советскую эпоху – общенаучный) 
и делается одна из первых попыток сформировать ленинский цитатник 
по всем вопросам искусства1.  
Квинтэссенций следующего этапа развития советского искусствознания можно считать монографию Б.М. Никифорова, выпущенную 
в 1948 году к 30-летию советской власти. В предисловии академика 
А.М. Герасимова эта книга названа «первым опытом создания истории 
советского искусства» [10, с. 5]. И здесь мы сталкиваемся уже с той самой «фирменной» риторикой, которая будет звучать практически до последних лет существования СССР. Но, что самое главное, Никифоров и 
Герасимов оперируют теми концептами, которые впоследствии станут 
базовыми для любого советского историко-искусствоведческого нарратива: о советском искусстве как самом передовом и идейном искусстве 
мира, «национальном по форме и социалистическом по содержанию»; о 
принципе партийности, лежащем в его основе; об Октябрьской революции как водоразделе между «старым» / «безыдейным» / «декадентским» 
– и «новым» / «прогрессивным» / «социалистическим» искусством; о 
социалистическом реализме как единственно правильном и «высшем 
методе художественного познания». Наконец, здесь уже не только искусство, но и искусствоведение позиционируется как «могучее идеологическое орудие борьбы за социалистическое строительство» [10, с. 5]. 
И предъявляется вполне сформированная система «шедевров», а также 
иерархия жанров и художников.  
Создателям этой, – условно «сталинской», – версии истории советского художественного процесса, наверняка должно было казаться, 
что «это навсегда». Однако вскоре после смерти «отца народов» начался 
процесс неспешной и осторожной корректировки искусствоведческого 
канона. В частности, «в историю» начали возвращать исключенных из 
нее мастеров – прежде всего, тех «звезд первой величины», кто имел 
                                                            
1 К 1938 году это скромная выборка дорастет до полноценного советского «катехизиса», который будет издан под редакцией Михаила Лифшица [5]. 

7 
признание и заслуги в дореволюционные и раннесоветские времена1. В 
короткой статье нет возможности рассмотреть все этапы и подробности 
этого процесса, можно лишь констатировать, что он не был равномерным и однонаправленным; что некоторые персонажи могли по нескольку раз – в зависимости от политической ситуации – появляться и исчезать из исторических повествований; и что в пределах одного периода 
(хрущевского, брежневского) могли возникать достаточно сильно разнящиеся картины истории художественного процесса, – например, в зависимости от жанра искусствоведческого нарратива или от  авторства. 
Академические труды и учебники, как правило, гораздо более ригористичны по сравнению с текстами, написанными музейными, «союзными» или университетскими искусствоведами. 
В позднесоветские десятилетия необходимость расширения поля «исторического зрения» – и, соответственно, включения в историю 
искусства ХХ века «забытых» или опальных художников, осознавалась уже многими искусствоведами2. В постсоветский период эта задача стала первоочередной. 
С распадом СССР началась и кардинальная перестройка всей 
системы отношений в сфере художественного производства: изобразительное искусство, наконец, освободилось от тех функций, которые 
были ему вменены с первых лет советской власти – служить орудием 
идеологической пропаганды и мобилизовать советских граждан на выполнение очередных «великих задач» (хотя, по большому счету, к моменту кончины СССР эти функции оно не выполняло уже давно). Художники и искусствоведы перестали быть интересны новой власти, 
которая, во-первых, не имела какой-либо четко артикулированной 
идеологической программы, а во-вторых, на случай появления таковой, уже имела под рукой более эффективные средства доставки агитационного месседжа (телевидение, интернет). Вместе с освобождением от обязывающих рамок «теории отражения» искусствоведы получили и возможность критически переосмысливать историю отечественного изобразительного искусства ХХ века по своему собственному разумению, – поскольку прежняя ее версия уже воспринималась 
как фикция. Марксистская эстетика и «научное искусствоведение» 
                                                            
1 Весьма информативна и показательна в этом отношении «историческая судьба» символиста и «голуборозовца» П.В. Кузнецова (Подробнее об этом см.: [6, 
с. 34-59]). 
2 В числе прочих можно вспомнить как монографические исследования – 
О.О. Ройтенберг [12], Д.В. Сарабьянова [14], А.А. Русаковой [13], Л.В. Мочалова, А.И. Морозова, Г.Г. Поспелова [11] и многих других, так и альбомы и 
сборники статей [4]. 

8 
очень быстро и очень тихо сдали свои позиции. Одной из главных 
причин этого резкого слома, очевидно, стала их программная «идеологическая предвзятость» и как следствие – методологическая ограниченность. Из поля зрения советских искусствоведов выпадало множество феноменов, которые либо полемически отрицались как «буржуазные» (и как таковые подлежали не анализу, но присваиванию им идеологических ярлыков), либо старательно и последовательно игнорировались, поскольку для их осмысления просто не было адекватного аналитического инструментария. В постсоветской действительности, в 
условиях разгерметизации социальной системы стройная и всеобъемлющая теоретическая конструкция марксистского искусствознания 
оказалась вовсе не всеобъемлющей и утратила «легитимность». Началось интенсивное освоение опыта западных искусствоведческих традиций, которые, в отличие от советского марксизма, обладали более 
разнообразным методологическим арсеналом и не исключали из поля 
зрения модернистских и постмодернистских направлений искусства. С 
середины 1990-х годов предпринимаются попытки вписать российское 
искусство ХХ века в контекст мирового художественного процесса [1, 
2, 3]. В «новой истории искусства» начинают пересматриваться представления о периодизации, проблематизируются канонические концепты («соцреализм» пытаются переопределить, основываясь на не 
марксистских представлениях [7]) и создаются новые («искусство третьего пути» [8], «неофициальное искусство» [9], «соц-арт» и т.д.). Вводятся новые критерии «качества» произведений, пересоставляются 
списки значимых персоналий, отменяются прежние иерархии.  
Таким образом, сфера, бывшая когда-то унылой периферией советского идеологического производства, превратилась в пространство 
актуальной социальной рефлексии, в котором на протяжении двух последних десятилетий происходила активная проработка «тоталитарной 
травмы» и шел не просто пересмотр – но критическое переосмысление 
истории. И здесь остается только предположить, что именно критичность и рефлексивность, характерные для «новой истории искусства» в 
сочетании с невниманием к ней постсоветских властных элит до 
настоящего времени служили более или менее надежным противоядием от совстальгии. 
Список цитируемой литературы: 
1. Андреева, Е.Ю. Постмодернизм: Искусство второй половины 
ХХ века – начала ХХI века. Санкт-Петербург : Азбука-классика, 2007. 
– 488 с. 
2. Герман, М.Ю. Модернизм. Искусство первой половины ХХ 
века. Санкт-Петербург : Азбука-классика, 2003. – 480 с. 

9 
3. Голомшток И.Н. Тоталитарное искусство. М.: Галарт, 1994. – 
362 с. 
4. Искусство Советского союза. Альбом. 2-е изд. Вст. ст. 
Г.А. Недошивина. Л.: Аврора, 1985. – 688 с. 
5. Ленин о культуре и искусстве: Сборник статей и отрывков / 
Сост. Мих. Лифшиц. Москва : Изогиз, 1938. – 324 с. 
6. Михайлин, В.Ю., Беляева Г.А. Благо, которое нельзя утратить: символическая тайнопись Павла Кузнецова // Умолчание. Интерпретация культурных кодов:  2023  /  Сост.  и  общ.  ред. 
В.Ю. Михайлина. Саратов: ИЦ «Наука», 2023. с. 34–120. 
7. Морозов, А.И. Соцреализм и реализм. Москва : Галарт, 
2007. – 271 с. 
8. Мочалов, Л.В. В поисках третьего пути // Петербургские искусствоведческие тетради. Вып. 16. Санкт-Петербург : 2009. – 
С. 216–231. 
9. Неофициальное  искусство  в  СССР.  1950–1980-е годы / ред.сост. А.К. Флорковская, отв. ред. М. А. Бусев. Москва : БуксМАрт, 
2014. – 480 с. 
10. Никифоров, Б.М. Живопись. Краткий очерк. М.; Л.: Искусство, 1948. – 176 с. 
11. Поспелов, Г.Г. Бубновый валет. Москва : Советский художник, 1990. – 272 с. 
12. Ройтенберг, О.О. Неужели кто-то вспомнил, что мы были…: 
из истории художественной жизни. 1925–1935 / сост. Т.И. Кононенко, 
И.А. Никифорова, В.Н. Шалабаева. Москва : Галарт, 2004. – 543 с.  
13. Русакова, А.А. Павел Кузнецов. Л.: Искусство, 1977. – 284 с. 
14. Сарабьянов, Д.В. Русские живописцы начала XX в.: новые 
направления. Л.: Аврора, 1973. – 208 с. 
15. Советское искусство за 15 лет. Материалы и документация / 
Под ред. И. Маца. Сост.: И. Маца, Л. Рейнгардт и Л. Ремпель. М.; Л: 
ИЗОГИЗ, 1933. – 664 с.  

10 
Викторова К.В., канд. филол. наук, 
Европейский университет в Санкт-Петербурге 
 
ШКОЛЬНЫЕ РОДИТЕЛЬСКИЕ СОБРАНИЯ 
КАК МЕСТО ВСТРЕЧИ СОВЕТСКИХ 
И ПОСТСОВЕТСКИХ ПРАКТИК 
 
Аннотация 
Школьные родительские собрания рассматриваются как вид очной групповой коммуникации. Формулируются правила этой коммуникации в советскую эпоху. Обсуждается применение этих и других 
правил в постсоветскую эпоху и последствия их применения. 
Ключевые слова: родительское собрание, правила групповой 
коммуникации, индустриальное и постиндустриальное общество, 
фрустрация, чувство сообщества, эмоциональное благополучие 
 
Введение. В рамках этой статьи мы будем рассматривать школьное родительское собрание как одну из форм очной групповой коммуникации, т.е. как одно из целого ряда разнообразных явлений: собрание 
собственников жилья, «гости», рабочее совещание, встреча клуба цветоводов, групповая экскурсия, чествование юбиляра, уличный митинг, военный парад, школьный урок и пр. — все это виды групповой коммуникации, более или менее формализованной, более или менее эффективной, вызывающей у участников те или иные переживания. Представление о правилах, по которым протекают разные виды групповых коммуникаций, является компонентом групповой идентичности. 
Далее я хочу проанализировать правила, по которым протекает 
школьное родительское собрание, — какими эти правила были в советское время, какими стали теперь, насколько они формализованы и 
осознаны, как к ним относятся участники этого вида групповой коммуникации и к каким последствиям приводит применение этих правил. 
Советский опыт. Словом «советский» я называю здесь исторический период, во время которого в нашей стране завершились процессы урбанизации, индустриализации, произошел первый демографический переход, сформировалась система обязательного массового 
образования — т.е. сложилось общество индустриального типа, к концу этого периода начавшее переход к постиндустриальному. В рамки 
данной работы не входит анализ правил протекания родительских собраний в советской школе с точки зрения того, продиктованы эти правила соображениями советской идеологии или самим по себе устройством индустриального общества.