Философские проблемы : вчера, сегодня, завтра
Ежегодный сборник научных статей кафедры философии и культурологи
Покупка
Основная коллекция
Тематика:
Российская философия
Издательство:
РГЭУ (РИНХ)
Год издания: 2007
Кол-во страниц: 96
Дополнительно
Вид издания:
Сборник
Уровень образования:
Дополнительное профессиональное образование
ISBN: 978-5-7972-1139
Артикул: 858860.01.99
В сборнике представлены научные статьи преподавателей кафедры философии и культурологи.
Скопировать запись
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ РОСТОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ЭКОНОМИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ «РИНХ» ФИЛОСОФСКИЕ ПРОБЛЕМЫ: ВЧЕРА, СЕГОДНЯ, ЗАВТРА ЕЖЕГОДНЫЙ СБОРНИК НАУЧНЫХ СТАТЕЙ КАФЕДРЫ ФИЛОСОФИИ И КУЛЬТУРОЛОГИИ Ростов-на-Дону 2007
УДК 378+1 Ф56 Ф56 Философские проблемы: вчера, сегодня, завтра: ежегодный сб. науч. ст. каф. философии и культурологи / Ростовский гос. экономич. ун-т «РИНХ». — Ростов н/Д, 2007. — 96 с. ISBN 978-5-7972-1139 В сборнике представлены научные статьи преподавателей кафедры философии и культурологи. УДК 378+1 Редакционная коллегия И.Г. Палий (редактор), О.А. Богданова Утвержден в качестве сборника научных статей кафедры философии и культурологии редакционно-издательским советом РГЭУ «РИНХ» ISBN 978-5-7972-1139 © Ростовский государственный экономический университет «РИНХ», 2007
СОДЕРЖАНИЕ ВВЕДЕНИЕ ........................................................................................................................................4 БОГДАНОВА О.А. МИРОВОЗЗРЕНЧЕСКИЕ ОСНОВЫ КРИЗИСА ЛИЧНОСТИ В ПОСТСОВЕТСКОЙ РОССИИ......................................................................................................5 КРИВКО М.А. ВЕРБАЛЬНАЯ И ВИЗУАЛЬНАЯ РИТОРИКА СОВРЕМЕННОЙ РЕКЛАМЫ ............................................................................................................................................................18 НОВИКОВА Р.П. ПОЗНАНИЕ И САМОПОЗНАНИЕ В СВЕТЕ ПРАВОСЛАВИЯ................26 ПАЛИЙ И.Г. МАССОВОЕ ОБЩЕСТВО В РОССИИ : ПОПЫТКА АНАЛИЗА. .....................42 ПЛОТНИКОВА Т.В., БУРДОВА И.В. ИНТЕНСИВНЫЕ И ЭКСТЕНСИВНЫЕ ФАКТОРЫ В ПРОЦЕССЕ РОСТА НАУЧНОГО ЗНАНИЯ ............................................................................58 СИЛЕНКО С.В. ИСТОРИЧЕСКИЙ РЕЛЯТИВИЗМ КАК МЕТОДОЛОГИЧЕСКАЯ ПРОБЛЕМА......................................................................................................................................69 ШТОФЕР Л.Л. ВОЕННОЕ НАСИЛИЕ В УСЛОВИЯХ ГЛОБАЛИЗАЦИИ (ОДНОПОЛЯРНЫЙ МИР И ЦИВИЛИЗАЦИОННОЕ ПРОТИВОСТОЯНИЕ ЗАПАД — ВОСТОК)..........................................................................................................................................80 ЗАКЛЮЧЕНИЕ................................................................................................................................95
ВВЕДЕНИЕ Современная эпоха наполнена чрезвычайно сложными процессами, затрагивающими как отдельные стороны человеческих отношений, так и социальную систему в целом. Философия с необходимостью должна рассматривать если не все, то наиболее существенные проблемы сегодняшнего дня. К ним относятся следующие: смена, как политической, так и социальной парадигмы развития России, её структурные изменения; генезис и функционирование массового общества; характерные черты массовой культуры. Важным является рассмотрение условий кризиса личности и деформация мировоззрения людей в постсоветской России. По-прежнему острой продолжает оставаться проблема войны, как в мире, так и в нашем отечестве. Война в современных условиях обретает специфические черты и особенности, требующие своего теоретического осмысления. Актуальными во всем мире, особенно в нынешней России являются проблемы религий и религиозного сознания. В связи с этим в русле философского знания следует глубоко рассмотреть также процессы изменения и роста научного знания. В настоящем сборнике представлены статьи ученых кафедры философии и культурологии РГЭУ «РИНХ», в которых отражены попытки анализа и осмысления многих проблем беспокойного современного мира в надежде хотя бы первого приближения к истине.
Богданова О.А. МИРОВОЗЗРЕНЧЕСКИЕ ОСНОВЫ КРИЗИСА ЛИЧНОСТИ В ПОСТСОВЕТСКОЙ РОССИИ В сегодняшней России продолжается процесс радикальной трансформации общества, сопровождающийся глубоким цивилизационным кризисом, который затронул все сферы жизни общества, и, быть может, особенно пагубно отразился на духовном состоянии современных россиян. Как нам представляется, кризис личности проявляется в том, что человек лишается устойчивой системы ценностной ориентации, обусловливающей возможность его самоидентификации. Критериями кризиса личности могут быть, во-первых, ценностный вакуум, когда человек перестает верить в то, во что верил раньше, а новых ценностей и идеалов еще не сформировалось, а, во-вторых, ситуация, когда человек начинает ориентироваться на ложные, разрушительные для себя ценности, теряет способность к самоидентификации. Подобное понимание кризиса вполне применимо к современной российской культуре, где осмеяны и разрушены те ценности, на которых строилась культура России в советский период, и люди, особенно старшего и среднего возраста, ощущают потерю силы казавшихся незыблемыми принципов, и вместе с тем, сегодня в нашей стране не сформировалось целостной системы ценностей, которая могла бы объединить большинство россиян. Вследствие этого возникла ситуация, при которой для россиян стало невозможным соотнесение себя с устойчивой системой ценностей и представлений. Вынужденная ориентация на выживание, глубокий кризис государства и экономический спад обусловили формирование у граждан постсоветской России «идентичности отрицания», основанной на негативном отношении к любому опыту [1, 102]. Вместе с тем, если в предыдущие кризисные эпохи люди с ужасом осознавали свой крах (вспомним хотя бы обличительный пафос по отношению к действительности, характерный для русской художественной и философской литературы конца Х1Х начала ХХ века), то отличительной чертой современной российской культуры является спокойное отношение к происходящему. Однако, как нам кажется, только осознание кризиса может привести к его преодолению, отсутствие такового может лишь способствовать его углублению Кризис личности в современной российской культуре обусловлен не только сменой культурных парадигм, но и самой сущностью постсоветской культуры, которая не дает и не претендует на то, чтобы дать человеку принципы, на которые он мог бы опереться. Прежде всего, современная российская культура децентрирована, поскольку, в соответствии с доведенной до абсурда либеральной идеологией происходит нивелирование значимости каких-либо авторитетов, которые могли бы центрировать поведение личности, предлагая ей общезначимые ценности и идеалы. В такой ситуации индивид не должен подчиняться ничему Единому, будь то нечто материальное или духовное. В силу этого адаптация современных россиян к новым
условиям жизнедеятельности происходит на индивидуальном уровне, вследствие чего российский народ превращается в некую массу, которая освобождена от любых авторитетов и иерархии ценностей. Человек в постсоветской культуре движется в потоке сознания, не присоединяясь ни к какому из авторитетов, вследствие чего рождается децентрированность личности, обусловливающая ее глубокий сущностный кризис. Показывая губительность децентрированности для человека, П. Тиллих пишет: «Самоутрата, как первый и базисный признак зла, — это утрата своего центра детерминации; это дезинтеграция центрированной самости побуждениями к распаду, которые не могут быть приведены к единству. Пока эти побуждения центрированы, они составляют личность как целое. Но с их взаимопротиводействием личность распадается» [2, 369]. Губительность децентрированности для личности глубоко проанализирована в психологической литературе. Будучи лишен четко определенной ценностной ориентации, которая могла бы центрировать личность, человек в современной российской культуре пытается добиться внешнего успеха, отказываясь при этом от любимой профессии и любимого человека, предавая себя на каждом шагу, ставя запреты на все появления искреннего чувства, своей сущности, а в результате вместо вожделенного успеха, он получает ощущение пустоты, самопотери, тревожности, которые возникают потому, что он отказался от своих истинных ценностей в угоду ложных, разрушительных. Связь возникновения внутренних конфликтов личности с плюрализмом ценностей, который порождает децентрированная культура, отмечает Карен Хорни: «Если цивилизация стабильна и имеются прочно установленные традиции, тогда варианты возможных выборов ограничены, диапазон отдельных возможных конфликтов узок… Но если цивилизация находится в состоянии быстрого изменения, где бок о бок сосуществуют крайне противоречивые ценности, а образ жизни разных людей расходится все сильнее, то выборы, которые приходится делать человеку, весьма многообразны и трудны.» [3, 17]. В этой ситуации человек движется во всех направлениях, не имея никакой ясной цели и содержания. Хорни пишет о том, что, люди в современной цивилизации обречены на выбор между конфликтующими ценностными ориентациями, причем, большинство из них не осознает этого и не решает этого конфликта, они «чаще плывут по течению» и « находятся в ситуации неопределенности» [3, 17]. Может быть, наиболее ярко децентрированность личности проявляется в существовании рыночного характера, проанализированного Э.Фроммом и весьма широко распространенного в постсоветской России. Сущность рыночного характера заключается в том, что человек воспринимает себя как товар среди других товаров, а потому для него главное сохранить на себя спрос. Фромм указывает, что на протяжении всей своей жизни, начиная с детского сада, человека учат, как всегда пользоваться спросом. Однако для того, чтобы постоянно быть востребованным как товар, личности нужно постоянно меняться, а также подражать тем, кто добился успеха на рынке. Изменчивость ориентаций составляет единственное постоянное свойство рыночного характера. В этих условиях ценность человека определяется не его человеческими качествами,
а способностью меняться в зависимости от спроса, следствием чего является то, что человек вообще перестает воспринимать себя как независимое существо, теряет свою индивидуальность, становится полностью зависимым от мнения других людей, от социальной конъюнктуры. Как нам представляется, рыночный характер является наиболее ярким, но не единственным примером децентрированности личности, ее самопотери. По нашему мнению, проявлением децентрированности личности, разрушения ее самости являются и другие типы ориентации, характерные, которые выделяет Фромм. Децентрированность личности и самопотеря характерны для садомазохистической ориентации, суть которой заключается в желании либо самому раствориться в личности другого человека (мазохизм), либо растворить в себе личность другого человека (садизм), то есть, и для садизма, и для мазохизма характерно желание потерять себя, отказаться от самого себя, что не свойственно людям, имеющим ядро личности, представляющее для них непреложную ценность. Самопотеря характерна и для людей с ориентаций, которую Фромм называет «восприимчивой ориентацией», сущность которой заключается в убеждении, что ««сосредоточение всех благ» вовне»[4, 447]. Для людей с такой ориентацией характерно то, что «столкнувшись с какой- либо проблемой, первой у них появляется мысль — найти кого-нибудь другого, кто даст нужную информацию, посоветует, предложит решение» [ 4, 447]. Таким образом, как и поведение личности с рыночной ориентацией, жизнедеятельность личности с восприимчивой ориентацией определяется не внутренним центром личности, которого нет, а другими людьми, что свидетельствует о самопотере, возникающей в результате децентрации. Аналогичная ориентация характерна и для личности, которую Фромм квалифицирует, как авторитарную. Суть этой личности заключается в том, что, как и личность с восприимчивой ориентацией, она считает, что единственный источник благ лежит во вне, но различие между ними состоит в том, что авторитарный тип «не стремится получить что-либо от других в качестве дара, а отнимает желаемое силой или хитростью» [4, 449]. Интегральным выражением самопотери и децетрированности личности в культуре ХХ века является конформизм, суть которого состоит, как показывает Фромм, в следующем: «…индивидуум теряет самого себя; общепринятая мораль навязывает ему определенный тип личности, и он его с готовностью принимает, превращаясь при этом в « одного из» и становясь точно таким же, как и все остальные, и таким, каким они хотят его видеть. Стираются грани между собственным, личным «я» и окружающим миром…» [4, 231]. Нам кажется, что именно децентрированность личности, приводящая к ее распаду, побуждает всех, кто относится к названным типам личности искать опору в чем-то внешнем, поскольку внутри себя они ее найти не могут. Вместе с тем, как нам представляется, именно ситуация потери центра личностью приводит к тому, что человек в современной российской культуре весьма часто страдает неврозами и психозами, о чем свидетельствуют статистические данные. Если предельно критическое значение суицидов в мировй
практике равно 20 на 100.тыс. населения в гол, то в России их количество составляет 40, если предельно допустимый уровень распространения психической патологии на 1000 человек составлял в 1992 году 284 человека, то в России он равнялся 280 человек, а к 2010 году эта цифра возрастет в России до 354 человек на тысячу населения [5, 13]. Нам кажется, что столь широкое распространение психической патологии в постперестроечной России далеко не случайно и напрямую связано с децентрацией культуры, поскольку, как утверждает К. Хорни «невроз вызывается столкновением разнонаправленных невротических наклонностей». Как пишет далее Хорни, эти конфликты «возникали между несовместимыми сочетаниями нескольких невротических наклонностей, и, хотя первоначально они затрагивали противоречивые отношения к другим людям, с течением времени они распространялись и на противоречивое отношение к самому себе, и на противоречивые системы ценностей» [3, 12]. Вследствие этого невротик переживает как бы состояние «распадения на куски». Страх дезинтеграции и стремление функционировать как единое целое приводит невротика к уходу от собственного я и созданию идеализированного я, в котором «конфликтующие стороны были столь видоизменены, что они более не выступали как конфликты, а казались разными аспектами сложной личности» [3, 13]. Однако, как показывает далее Хорни, создание идеализированного Я не является способом разрешения конфликта личности, но порождает еще более глубокий внутренние противоречия, приводящие ко все более глубокому конфликту личности с миром и самой собой. Возникает парадоксальная ситуация, когда человек в состоянии самовозвышения, отказываясь от высших авторитетов, почитая себя центром мира, приходит в состояние дезинтеграции, саморазрушения, приводящее его в конечном итоге, как было показано, к отказу от собственного Я. Таким образом, попытка конечной самости стать найти центр в самой себе приводит к тому, следствие, что она перестает быть центром чего-либо вообще. Человек становится ограниченной самостью, зависимой от ограниченной обстановки. Он утрачивает свой мир и пытается раствориться в других людях. Парадокс развития современной западной культуры и российской культуры, ориентирующихся в своем развитии исключительно на либеральные ценности заключается в том, что поборники либерализма утверждали, что только их идеология приведет к становлению свободной человеческой индивидуальности, а в итоге, в либерализированной (если под либерализацией понимать отказ от каких бы то ни было общезначимых ценностей и идеалов) как никогда ранее, постсоветской культуре, сформировалась весьма ярко выраженная тенденция к нивелированию индивидуальности. В итоге — доминирующим типом личности в постсоветской культуре становится не свободная творческая индивидуальность, а обыватель, потребитель всего того, что навязывает ему реклама, не умеющий и даже не желающий самостоятельно определять стратегию своей жизнедеятельности, сопротивляться многочисленным попыткам манипулировать его сознанием как со стороны тех, кто продвигает на рынок свой товар, так
и со стороны масс-медиа, политических партий, то есть конформист, более всего на свете боящийся всех проявлений собственного я. Как нам представляется, рассмотренные ранее кризисные явления в развитии личности в современной российской культуре, во многом определяются, наряду с указанной ранее децентрацией данной культуры, еще и тем, что одним из следствий вестернизации российской культуры становится то, что россияне переключается с внутренних форм активности, традиционных для российской культуры на внешние формы активности, характерные для Запада, теряя свою самообращенность, начиная рассматривать свой успех не как внутренний, а как внешний, следствием чего является возрастание их зависимости от внешнего мира, от других людей, что, как было показано ранее, приводит к разрушению самости. Насколько стремление сохранить свое уникальное я было органично для «внутреннего» человека», которого формирует православие, настолько овнешненный современный человек обречен на самопотерю. Как показывает Фромм, самопотеря заходит настолько далеко, что формируется подмена подлинной личности псевдоличностью Различие между ними состоит в следующем: «Подлинное «я» является зодчим психических проявлений личности. Псевдо- «я» всего лишь выполняет функцию, предписанную ему извне, причем делает это от своего имени. Человек может исполнять множество ролей, не ведая о том и принимая их за проявления своей личности. В действительности человек просто ведет себя в соответствии с ожиданиями окружающих его людей… Так и получается, что у большинства людей подлинная личность погребена где-то на задворках души, в то время, как псевдоличность правит и диктует свои условия» [4, 253]. Одной из характерных особенностей современной западной, да и российской культуры, определяющей многие их аспекты, явилось то, что постмодернизм стирает грань между объективной и субъективной реальностью. Симуляция и обратимость вообще становится существенными особенностями современной культуры, в которой компьютеры имитируют любые миры, что делает установление различия между реально существующим и возможным миром все более затруднительным. Как отмечает П. Козловски : «Взаимоотношение материи и духа в технике и искусстве современности подвержены воздействию разнонаправленных тенденций. Искусство в противоположность симуляции подчеркивает материальность вымышленного, техника — духовность материи. Техническое развитие несет в себе тенденцию к одухотворению материи, к возрастающему взаимопроникновению духа и материи. Микроэлектроника и искусственный интеллект одухотворяют машину» [6, 57]. Поскольку для современной культуры характерно не отражение мира, а его моделирование путем экспериментирования с искусственно реальностью — виодеоклипами, компьютерными играми, то эти принципы работы со второй действительностью стали теми «знаками культуры, которые покрыли мир панцирем слов» [7, 12]. Вследствие этого, можно сказать, что в современной культуре противопоставление бытия и сознания перестало играть определяющую роль, а наибо
лее фундаментальной оппозицией стало «противопоставление текст — реальность» [8,128]. Следствием данного обстоятельства является то, что картина мира современного россиянина обладает онтологической неопределенностью. Однако эта неопределенность в решении онтологических проблем приводит к отсутствию четких ориентиров в осмыслении действительности. Если интеллектуальная элита в поисках границ между текстом и реальностью приходит к выводу, что « все, что мы принимаем за реальность, на самом деле текст», то для сознания среднего человека «характерна противоположная постановка: вопроса: все — реальность» [8, 128]. Онтологическая неопределнность не является абстрактным философским понятием, но представляет собой весьма опасную мировоззренческую позицию, дезориентирующую человека, препятствующую последовательному и непротиворечивому решению смысложизненных вопросов. Доказательством данного утверждения, прежде всего, является то, что в современной российской культуре часто возникает ситуация когда « все, принимаемое за действительность, на самом деле, не что иное, как представление о ней, зависящее к тому же от точки зрения, которую выбирает наблюдатель, и смена, которой ведет к кардинальному изменению самого представления. Таким образом, восприятие человека объявляется обреченным на «мультиперспективизм»; на постоянно и калейдоскопически меняющийся ряд ракурсов действительности, в своем мелькании не дающих возможность познать ее сущность» [10, 224]. Таким образом, отсутствие четких онтологических установок ведет к стиранию граней между реальностью и нереальностью, вследствие чего человек живет в иллюзорном мире, не имея при этом возможности управлять своей жизнедеятельностью и становясь объектом тотальной манипуляции. Вместе с тем конструирование различного рода виртуальных «реальностей» и переход из одной реальности в другую представляют форму бегства от реальности, что характерно для психопатии. Специфической особенностью психоза является то, что психотик не осознает свою оторванность от реальности. В результате у него создается ирреальный символический мир, который доминирует по отношению к реальному. Как указывает Руднев в работе с символическим для ХХ века названием «Прочь от реальности»: «Психотический мир может находиться с реальным миром в отношении дополнительной дистрибуции, как это происходит при парафении — таком виде психоза, при котором человек живет то в реальном мире, то в психотическом, либо в сознании психотика перемежаются разные, часто противоположные психотические миры…» [9,311]. Но современный россиянин, исходящий из принципа неопределенности, кочует из одной виртуальной реальности в другую, все больше теряет связь с действительным миром и все в большей степени мигрирует в направлении психотического сознания. Принцип неопределенности во многом определяет так же плюралистичность восприятия мира. Это проявляется, в частности, в том, что различные картины мира не только мирно сосуществуют друг с другом в сознании современных россиян, но и могут причудливым образом сочетаться в мировоззрении