Язык в современном обществе: книга для учащихся
Покупка
Тематика:
Гуманитарные дисциплины. Школа
Издательство:
ООО "Русское слово-учебник"
Автор:
Крысин Леонид Петрович
Год издания: 2012
Кол-во страниц: 208
Дополнительно
Вид издания:
Научно-популярная литература
Уровень образования:
Среднее общее образование
ISBN: 978-5-91218-682-0
Артикул: 137506.03.99
Книга в популярной форме рассказывает о роли языка в современном обществе и о тех проблемах, которые связаны с социальной дифференциацией и общества, и языка. Автор показывает, что русский язык, осознаваемый нами как единый, в действительности расслоен на множество социальных и функциональных разновидностей, которые используются в зависимости от профессии и возраста людей, их пола, от уровня их образования и культуры, от места, где они родились и живут, а также от наших намерений, от целей общения, от того, с кем мы вступаем в контакт, и от многих других факторов. Книга адресована учащимся старших классов, а также всем, кто интересуется жизнью языка в современном обществе.
Тематика:
ББК:
УДК:
- 373: Дошкольное воспитание и образование. Общее школьное образование. Общеобразовательная школа
- 811161: Восточнославянские языки. Русский язык
ОКСО:
- Среднее профессиональное образование
- 00.02.09: Русский язык и литература
- 00.02.34: Русский язык и культура речи
ГРНТИ:
Скопировать запись
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
Л.П.КРЫСИН ЯЗЫК В СОВРЕМЕННОМ ОБЩЕСТВЕ КНИГА ДЛЯ УЧАЩИХСЯ 2е издание МОСКВА «РУССКОЕ СЛОВО»
УДК 811.161.1 ББК 81.2Рус К 85 Серия «Кладезь знаний» основана в 2001 году Рецензенты: доктор филологических наук, профессор Уральского государственного университета И.Т. Вепрева; доктор филологических наук, профессор Российского государственного гуманитарного университета Г.Е. Крейдлин Крысин Л.П. Язык в современном обществе: книга для учащихся / Л.П. Крысин. – М.: ООО «Русское слово – учебник», 2012. — 208 с. — (Кладезь знаний). ISBN 978+5+91218+682+0 Книга в популярной форме рассказывает о роли языка в со+ временном обществе и о тех проблемах, которые связаны с со+ циальной дифференциацией и общества, и языка. Автор показы+ вает, что русский язык, осознаваемый нами как единый, в действительности расслоен на множество социальных и функ+ циональных разновидностей, которые используются в зависимо+ сти от профессии и возраста людей, их пола, от уровня их образо+ вания и культуры, от места, где они родились и живут, а также от наших намерений, от целей общения, от того, с кем мы вступаем в контакт, и от многих других факторов. Книга адресована учащимся старших классов, а также всем, кто интересуется жизнью языка в современном обществе. УДК 811.161.1 ББК 81.2 Рус © Л.П. Крысин, 2008, 2012 © ООО «Русское слово — учебник», 2008, 2012 ISBN 978+5+91218+682+0 К 85
ОБ ЭТОЙ КНИГЕ «В языке одухотворяется весь народ и вся его родина, — писал замечательный русский педагог К.Д. Ушинский. — Язык есть самая живая, самая обильная и прочная связь, соединяющая отжившие, живущие и будущие поколения народа в одно ве+ ликое историческое целое… Пока жив язык народный в устах народа, жив и народ»1. Книга, первую страницу которой вы открыли, рассказывает о том, как живет язык в обществе, как он используется людьми. Правда, в ней не говорится, как устроен язык, какова его струк+ тура, о том, как он развивается, как обогащается новыми слова+ ми, как взаимодействуют языки друг с другом, и еще о многом, что имеет непосредственное отношение к лингвистике — науке о языке. Задача книги другая: показать связь языка с обще+ ством, в котором он действует. Поэтому мы обращаемся только к одной стороне проблемы «язык и общество», а именно к тому, как существует язык в с о в р е м е н н о м обществе. Здесь вы найдете ответы на такие вопросы: — какова роль языка в современном обществе с его много+ слойной, сложной структурой, с невероятно многочисленны+ ми и разнообразными сферами общения; — какие функции выполняет язык; — как обусловлены функции языка социальными потреб+ ностями; — какие факторы определяют использование языка в об+ ществе, в социальной или профессиональной группе, в меж+ личностном общении людей; ОБ ЭТОЙ КНИГЕ 1 Ушинский К.Д. Сочинения. М., 1948. Т. 2. С. 557.
— можно ли по речи отличить образованного человека от необразованного, взрослого от подростка, сельского жителя от горожанина; — что заставляет нас одни слова и обороты оценивать как правильные, а другие — как ошибочные или же просто чуждые нашей речевой манере; — почему люди, владеющие каким+либо языком (например, русским), чутко реагируют не только на то, ч т о говорит им на этом языке собеседник, но и на то, к а к он это говорит. Книга состоит из двух частей. В первой части говорится о многообразии и одновременно — единстве каждого языка, о том, почему язык расслоен на разные сферы и какая из них «главная», обеспечивающая цельность языка как средства об+ щения. Вторая часть — о том, как использует человек это мно+ гообразие языковых средств в повседневной жизни. Автор надеется, что книга расширит представление уча+ щихся о роли языка в современном обществе, даст им пищу для размышлений над фактами родной речи.
Язык и человеческое общество ДЛЯ ЧЕГО ЧЕЛОВЕКУ ЯЗЫК? Из всех живых существ только человек одарен речью. Аристотель Язык как система словесных и других звуковых средств слу+ жит для передачи мыслей и выражения чувств, для общения людей друг с другом. Если определять язык как то, что служит средством обще+ ния, то возникают вопросы: можем ли мы назвать языком аз+ буку Морзе, морскую флажковую сигнализацию? отнесем ли мы к языку телефон, телеграф, Интернет (это ведь тоже сред+ ства общения!)? Наконец, является ли языком в интуитивно понимаемом нами смысле язык дельфинов, которые, как из+ вестно, общаются между собой, используя сигналы, находя+ щиеся за порогом слышимости для человеческого уха? Во всех этих случаях речь идет об очень разных вещах, объединение которых под одним определением: «средства об+ щения» — ничего не проясняет в их сущности. И главное, не+ возможно считать хотя бы одно из этих средств языком в том смысле, какой мы привыкли вкладывать в выражения «вла+ деть языком», «на русском языке» и под. ДЛЯ ЧЕГО ЧЕЛОВЕКУ ЯЗЫК?
Значит, привычная для нас еще со школьной скамьи фор+ мула «язык — средство общения» — недостаточна: она не рас+ крывает отличий языка от других средств общения. Одно из основных отличий заключается в том, что это средство общения людей (сразу отпадает язык дельфинов). Второе отличие в том, что язык служит не только для общения, но и для мышления (отпадают азбука Морзе и морской код, ко+ торые конечно же не участвуют в процессе человеческого мы+ шления). Третье — что это система, состоящая из определен+ ным образом организованных звуковых (или отражаемых на письме) знаков (отпадают такие средства, а точнее — орудия общения людей, как телефон, телеграф и Интернет: с их помо+ щью только передаются языковые знаки). Получается, что язык — не просто средство или орудие об+ щения, а особая система звуковых знаков, служащая человеку для мышления и для передачи разнообразной информации и существующая только в человеческом обществе. Позвольте, вправе возразить внимательный читатель, а то, что при общении друг с другом используют глухонемые — си+ стема их жестов, — разве это не язык? Да, язык. Только форма знака здесь не звуковая, а двига+ тельная. Значение же, которое имеет каждый знак+жест, в принципе не отличается от значения знака+слова — различия лишь в том, как членят неязыковую действительность жесты глухонемых и слова обычного языка: то, чему в языке глухоне+ мых соответствует один жест, может быть названо двумя или несколькими словами. И знаки+жесты, и знаки+слова служат средством мышле+ ния. С их помощью осуществляется так называемая внутрен+ няя речь. А что такое внутренняя речь? Это речь «про себя», неслыш+ ная для окружающих. Вот что пишет о механизме внутренней речи известный психиатр В. Леви в научно+популярной книге «Охота за мыслью»: «Задумавшись, человек беззвучно шеве+ лит губами. Особенно легко это заметить у детей, у стариков или у людей, очень напряженно, сосредоточенно думающих. Это и есть внутренняя речь, речь про себя, которая в таких слу+
чаях оказывается уже не совсем про себя, не совсем внутрен+ ней. Записи биотоков с помощью особых приборов показали, что при внутренней речи скрыто работают те же мышцы, что и при внешней: мышцы гортани, губ, языка, диафрагмы, нёба. Но звуков не получается, потому что эта мышечная работа пре+ дельно слабая, тонкая, филигранная. Скрыто произносятся не слова и даже не обрывки слов, а их мышечные «кусочки»... Глу+ хонемые же координируют свою речь не слухом, а вибрацион+ ным и мышечным чувством. Мышление глухонемых тоже, оче+ видно, использует внутреннюю речь, но не мышечно+слуховую, а мышечно+зрительную». Иными словами, подобно тому, как у владеющего звуко+ вым языком человека во время внутренней речи скрыто вос+ производятся мышечные кусочки слов, у глухонемых в той же ситуации воспроизводятся мышечные кусочки жестов. Имен+ но поэтому погруженный в свои мысли глухонемой может де+ лать руками непроизвольные движения, представляющие «свернутые» жесты его языка (сравните с бормотанием — «свертыванием» слов! — напряженно думающего человека). Итак, язык — чисто ч е л о в е ч е с к о е явление, суще+ ствующее только в человеческом обществе и обслуживающее истинно человеческие потребности: мышление и общение. Но вот что удивительно: существуя лишь в человеческом обществе и только для его нужд, язык не есть сознательное «изобретение» человека. «По моему глубокому убеждению, — писал знаменитый немецкий лингвист В. Гумбольдт, — язык следует рассматривать как непосредственно заложенный в че+ ловеке, ибо сознательным творением человеческого разума язык объяснить невозможно». Конечно, эти слова нельзя понимать в том смысле, что язык наследственная, биологическая функция человека, по+ добно врожденным рефлексам, инстинктам. Нет, В. Гумбольдт имел в виду человеческую — врожденную! — способность обу+ чаться языку той социальной среды, в которой он родился и растет. И это действительно так. Человек рождается с заложенной в нем способностью обу+ чаться языку, и обучение это происходит с поразительным ДЛЯ ЧЕГО ЧЕЛОВЕКУ ЯЗЫК?
успехом: в первые годы жизни ребенок усваивает все практи+ чески необходимые навыки мышления и говорения на языке окружающей среды. Но мне могут возразить: за несколько лет можно научить языку и попугая; пусть в меньшем объеме, но он все же может имитировать человеческую речь. Вот именно — имитировать. Попугай способен лишь подражать звукам человеческого го+ лоса, но он не порождает этих звуков и состоящих из них слов, то есть этому не предшествует процесс мышления. Рассмотрим теперь нашу проблему исторически. Возникно+ вение и формирование языка происходило в человеческом обще+ стве, пусть примитивном, но уже ощущавшем две настоятельней+ шие потребности: мыслить и общаться. Язык и возник как средство, удовлетворяющее эти потребности. Но можем ли мы сказать, что язык — продукт сознательного творчества отдельных людей? Конечно, нет. Язык сформировался как результат много+ вековой совместной трудовой деятельности наших далеких пред+ ков и связанной с ней постоянной необходимостью контакта, об+ щения. Появление человеческой речи обусловил сложный комплекс биологических и социальных причин и обстоятельств. В реальной жизни язык служит самым разнообразным кон+ кретным целям. Каковы же эти цели? Чтобы ответить на этот вопрос, надо рассказать о ф у н к ц и я х языка. В повседневной жизни каждый из нас пишет, читает и, больше всего, — говорит. Например, по данным японских лин+ гвистов, служащий в Японии тратит на разговоры больше се+ ми часов (!), то есть почти половину всего времени бодрство+ вания, на чтение — полтора часа, на письмо — 47 минут. Во всех этих случаях используется язык, но это исполь+ зование неодинаковое. Даже при выполнении одного вида языковой деятельности, например письма, человек употреб+ ляет не одни и те же языковые средства, а разные: школь+ ное сочинение требует иных слов и конструкций, чем дело+ вое заявление; выдавая официальную справку, юрист или делопроизводитель подберут такие выражения, которых мы не встретим в их частных письмах родным или друзьям; ин+
струкция о том, как учить детей плавать, обычно бывает на+ писана таким языком, который не используется при созда+ нии лирического стихотворения, а газетная хроника, как правило, не содержит слов и оборотов, свойственных худо+ жественной речи. Научная статья, объявление, текст закона, приключенче+ ская повесть, заявление директору, школьное сочинение, га+ зетный отчет о футбольном матче, расписка должника, кон+ спект лекции, поэма, письмо, полученное по электронной почте, договор о совместной деятельности, дневник, запись в трудовой книжке — во всех этих жанрах письменной речи ис+ пользуется один и тот же язык, скажем — русский. Один и тот же? Нет, р а з н ы й русский язык. То же самое происходит и в устном общении. На первый взгляд кажется, что устная речь, в отличие от письменной, не сдерживается регламентациями и правилами: говори, как нравится, лишь бы собеседник понял тебя... «Лишь бы собеседник понял тебя...» Но это и есть первое ограничение! Говорящий (как, впрочем, и пишущий) должен ориентироваться на слушателя, учитывать его интересы: если произносить слова неразборчиво, или слишком быстро, или не с той интонацией, какая необходима в данном виде общения, или использовать незнакомые слушателю слова (скажем, из неизвестного ему языка), то общение будет затруднено, а то и прекратится совсем. Следовательно, в зависимости от того, с кем человек гово+ рит, его речь варьируется: близкий друг поймет с полуслова, но полуслова явно недостаточно, когда отвечаешь у доски в школе; в разговоре с незнакомым собеседником нужна рече+ вая (словесная и особенно интонационная) настройка, более длительная и более сложная, чем в беседе с товарищем, хотя и здесь она нужна: вступая в контакт, люди как бы нащупы+ вают настроение друг друга, расположенность или, напротив, нерасположенность к разговору, к шутке и т.д.— это предъ+ являет определенные требования к выбору слов и интонаций. Наконец, рисунок речи каждого из нас достаточно сильно зависит от того, обращаемся ли мы к официальному лицу или ДЛЯ ЧЕГО ЧЕЛОВЕКУ ЯЗЫК?
вступаем в разговор с близким человеком. Да и наша собствен+ ная роль — тоже фактор немаловажный: если мы выступаем в роли воспитателей, то речь наша — с преобладанием побуди+ тельных средств, если в роли рассказчика — в ходу повество+ вательные интонации, эмоциональная лексика. В зависимости от того, какую цель мы преследуем: сообща+ ем новость, констатируем факт, настаиваем, обязуемся, про+ сим, побуждаем адресат к действию, возмущаемся несправед+ ливостью — мы выбираем разные языковые средства, прибегаем к разным оборотам и интонациям, используем раз+ личные функции слова. Лингвисты всегда подчеркивают главное назначение язы+ ка, основную его функцию — и н ф о р м а ц и о н н у ю, или ф у н к ц и ю с о о б щ е н и я. Она вытекает из необходимости «сообщать свои мысли другим и добиваться взаимопонимания в отношении самых насущных потребностей бытия», как пи+ сал известный швейцарский лингвист начала XX в. Ш. Балли. И в самом деле, постоянно взаимодействуя друг с другом в повседневной бытовой и культурной жизни, люди всё время что+то сообщают друг другу: свой жизненный опыт, новости, оценки событий, собственные мнения и т.п. В языке есть средства, наиболее пригодные для осущест+ вления функции сообщения. Это нейтральные в стилистиче+ ском отношении слова и конструкции, главная задача которых — называть те или иные явления, факты, действия, не внося ника+ ких оценок: бежать, нападение, быстро, лошадь, стихи, гово! рить и мн. др. Сравните с ними слова, близкие по значениям, но содержащие в себе положительную или отрицательную оценку обозначаемого явления: мчаться (нестись), агрессия, сломя голову, кляча, вирши, вещать и вякать и др. Подобные различия мы можем отметить и на морфологиче+ ском уровне. В газетной корреспонденции вряд ли встретятся слова домище, высоченный, сказанул, тихонечко. На их месте бу+ дут стоять соответствующие им чисто информативные слова и сочетания: большой дом, очень высокий, сказал, тихо. Правда, если внимательно приглядеться к тем и другим словам, то мож+ но заметить, что они не соответствуют друг другу по объему зна+