"Феноменология духа" и проблема структуры системы философии в творчестве Гегеля
Покупка
Основная коллекция
Тематика:
История философии
Издательство:
НИЦ ИНФРА-М
Автор:
Коротких Вячеслав Иванович
Год издания: 2022
Кол-во страниц: 382
Дополнительно
Вид издания:
Монография
Уровень образования:
Дополнительное профессиональное образование
ISBN: 978-5-16-009753-4
ISBN-онлайн: 978-5-16-101163-8
Артикул: 151950.08.01
К покупке доступен более свежий выпуск
Перейти
В монографии реконструируется проект «Системы науки» Г.В.Ф. Гегеля, ставший основой его философской системы, а также рассматривается ее соотношение с возникшей в процессе преподавательской деятельности «Энциклопедией философских наук»; детально прослеживаются связи Феноменологии, Логики и реальной философии, особое внимание уделяется понятию бесконечности как принципу структурной организации «Феноменологии духа» и основе метода «Науки логики»; впервые в отечественной литературе предпринимается попытка целостного анализа концептуальной структуры «Феноменологии духа».
Монография, однако, не является лишь узкоспециальным научным исследованием; она представляет интерес для всех читателей, интересующихся историей европейской культуры. Реконструкция, завершившая классическую европейскую философию системы Гегеля, позволяет воссоздать её концептуальные предпосылки и оказывается необходимым условием актуального в сегодняшней философской ситуации осмысления соотношения классической и постклассической философии.
Тематика:
ББК:
УДК:
ОКСО:
- ВО - Бакалавриат
- 40.03.01: Юриспруденция
- 44.03.01: Педагогическое образование
- 44.03.05: Педагогическое образование (с двумя профилями подготовки)
- 47.03.01: Философия
- ВО - Магистратура
- 47.04.01: Философия
ГРНТИ:
Скопировать запись
"Феноменология духа" и проблема структуры системы философии в творчестве Гегеля, 2026, 151950.11.01
"Феноменология духа" и проблема структуры системы философии в творчестве Гегеля, 2025, 151950.09.01
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
Москва ИНФРА-М 2022 «ФЕНОМЕНОЛОГИЯ ДУХА» «ФЕНОМЕНОЛОГИЯ ДУХА» И ПРОБЛЕМА СТРУКТУРЫ И ПРОБЛЕМА СТРУКТУРЫ СИСТЕМЫ ФИЛОСОФИИ СИСТЕМЫ ФИЛОСОФИИ В ТВОРЧЕСТВЕ ГЕГЕЛЯ В ТВОРЧЕСТВЕ ГЕГЕЛЯ Â.È. ÊÎÐÎÒÊÈÕ Â.È. ÊÎÐÎÒÊÈÕ Монография Монография
УДК 1/14 ББК 87 К68 © Коротких В.И., 2011 К68 Подписано в печать 30.07.2019. Формат 6090/16. Гарнитура Newton. Бумага офсетная. Печать цифровая. Усл. печ. л. 23,88. ППТ7. Цена свободная. ТК 151950-1048315-250311 ООО «Научно-издательский центр ИНФРА-М» 127214, Москва, ул. Полярная, д. 31В, стр. 1 Тел.: (495) 280-15-96, 280-33-86. Факс: (495) 280-36-29 E-mail: books@infra-m.ru http://www.infra-m.ru ISBN 978-5-16-009753-4 (print) ISBN 978-5-16-101163-8 (online) Коротких В.И. «Феноменология духа» и проблема структуры системы фило софии в творчестве Гегеля : монография / В.И. Коротких. — Москва : ИНФРА-М, 2022. — 382 с. — (Научная мысль). ISBN 978-5-16-009753-4 (print) ISBN 978-5-16-101163-8 (online) В монографии реконструируется проект «Системы науки» Г.В.Ф. Гегеля, ставший основой его философской системы, а также рассматривается её соотношение с возникшей в процессе преподавательской деятельности «Энциклопедией философских наук»; детально прослеживаются связи Феноменологии, Логики и реальной философии, особое внимание уделяется понятию бесконечности как принципу структурной организации «Феноменологии духа» и основе метода «Науки логики»; впервые в отечественной литературе предпринимается попытка целостного анализа концептуальной структуры «Феноменологии духа». Монография, однако, не является лишь узкоспециальным научным ис следованием; она представляет интерес для всех читателей, интересующихся историей европейской культуры. Реконструкция, завершившая классическую европейскую философию системы Гегеля, позволяет воссоздать её концептуальные предпосылки и оказывается необходимым условием актуального в сегодняшней философской ситуации осмысления соотношения классической и постклассической философии. УДК 1/14 ББК 87 Отпечатано в типографии ООО «Научно-издательский центр ИНФРА-М» 127214, Москва, ул. Полярная, д. 31В, стр. 1 Тел.: (495) 280-15-96, 280-33-86. Факс: (495) 280-36-29
ОТ АВТОРА Моё систематическое изучение философии Гегеля началось зимойвесной 1985 г. Следовательно, написание представляемой книги заняло около тридцати лет, охватив своим движением основные события моего научного становления – от курсовой работы о понятии бесконечности, с трудом заслужившей оценку «удовлетворительно», до защиты кандидатской (февраль 1992 г.) и докторской (февраль 2005 г.) диссертаций. «Местом действия» всех этих событий - по удачному определению судьбы - оказалась кафедра истории зарубежной философии Московского университета. Признаваться в том, что у книги столь долгая история, автору нелегко. Подобные признания предоставляют читателю дополнительные права на требовательность в оценке сочинения, но, в то же время, может быть, и призывают к снисходительности: уже сложившийся, кажется, текст с течением времени приходилось многократно переписывать, освобождая изложение от усвоенных в юности гегелеведческих мифов, вследствие чего нарушалось единство стиля, – с годами эволюционировавшего, – и, разумеется, единство мысли. (О том, насколько медленно и трудно преодолевались при этом самые «простые» заблуждения и ошибки, можно судить, сравнив книгу с её «черновиком» - вышедшим в 1999 году «Очерком исследования структуры системы философии Гегеля», да и другими моими публикациями тех лет.) Думаю, однако, что теперь просто отказаться от написанных в первые годы изучения Гегеля фрагментов, всякий раз принимаясь за работу с самого начала, было бы невозможно – и из-за счастливо найденных однажды точных слов, и из-за невозможности действительного повторения рождения мысли – пусть не безболезненного и безупречного. Мне как автору хорошо видны все слои состоявшегося палимпсеста. Надеюсь, их неизбежное обнаружение и читателем не вызовет отторжения, которое препятствовало бы продолжению труда прочтения. Признаюсь, что решимость отпустить, наконец, книгу, мою давнюю собеседницу, с письменного стола была вызвана тем, что сопровождающие этот шаг сомнения уравновесились сознанием невозможности продолжать перечитывать её в одиночку. Впрочем, на самом деле я и прежде не был одинок. Мои родители и память о них, мои учителя в Московском университете, мои друзья и все внимательные собеседники были вместе со мной. Надеюсь, некоторые увидят в книге нечто уже знакомое – потому что прежде читали, слушали или знали меня. Вряд ли автор, решаясь на разговор с читателем, может надеяться на что-то более значимое, чем подобное узнавание.
ВСТУПИТЕЛЬНЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ
Философия Гегеля традиционно рассматривается как систематическая философия, как «система философии». Так понимал свою философию и сам Гегель, в предисловии к «Феноменологии духа» заявивший, что истинная философия должна существовать в форме научной
системы, и представивший в соответствии с этим свой труд как «первую часть» «Системы науки». Однако вопрос о том, каковы элементы
созданной Гегелем системы философии и отношения между ними, до
сих пор остаётся открытым. На мой взгляд, весь опыт дискуссий о
философии Гегеля показывает, что решение этой проблемы, если оно
всё же будет сформулировано, может быть только очень нетривиальным, а значит, оно должно основываться на новом осмыслении самых
фундаментальных принципов гегелевского мировоззрения.
Обычно в гегелеведческих исследованиях под «системой философии» понимается представленная в «Энциклопедии философских наук» трёхчастная последовательность «Логика – Философия природы –
Философия духа», то есть «система философии» отождествляется с
«энциклопедической системой». «Феноменология духа» рассматривается при этом лишь в качестве первого наброска «зрелой» системы
философии, или исторического введения в систему, но, во всяком
случае, не в качестве её самостоятельного элемента. Большинство современных историков философии, изучающих эволюцию гегелевской
мысли, полагают, что между замыслом «Системы науки», в контексте
которого была создана «Феноменология духа», и замыслом «Энциклопедии» имел место некий «разрыв» в системном мышлении философа, ознаменовавший переход к новой модели построения системы
философии.1
Исторические и содержательные основания такого понимания эволюции системной мысли Гегеля хорошо известны и кажутся весьма
убедительными. Однако центральная проблема энциклопедической
системы – проблема соотношения предметов Логики и реальной философии (Философии природы и Философии духа), или логической
1 Впрочем, представление о «Феноменологии духа» как произведении, относящемся к «истории становления» гегелевской мысли, но не к «системе» как ставшему целому, было характерно уже для некоторых представителей «гегелевской
школы». В частности, подобный взгляд на «Феноменологию» отстаивал К. Михелет, трактовавший в этом смысле и известное гегелевское определение «Феноменологии» как «путешествия за открытиями». Нельзя сказать, что в гегелеведческой литературе вообще отсутствует критика представлений о «разрыве» в системном мышлении философа, однако для того, чтобы оказаться действенной, подобная критика, на мой взгляд, должна стремиться к восстановлению утраченной
ещё самим философом и его первыми интерпретаторами содержательной связи
«Феноменологии» с «Логикой» и «Энциклопедией».
идеи и мира,1 – в границах энциклопедической системы является неразрешимой. Исследователи могли по-разному истолковывать её неразрешимость,2 но признавалась она всеми,3 – за исключением, может
быть, лишь тех читателей Гегеля, которые считали возможным ограничиваться простым повторением формул самого философа.4
Думается, что конструктивное обсуждение проблемы строения
системы философии Гегеля окажется возможным только в том случае,
если будут найдены принципиально новые основания анализа гегелевской философии. Следует признать, что сегодня они ещё не выработаны ни в отечественной, ни в зарубежной историко-философской
1 В более узком смысле, выражающем предельную её заостренность, это так
называемая проблема «перехода» логической идеи в природу. В отечественной
литературе эта проблема рассматривалась, прежде всего, в трудах И.А. Ильина и
К.С. Бакрадзе. В огромной зарубежной литературе, посвящённой этому вопросу,
связь темы «перехода» с пониманием систематического строения гегелевской
философии давно является общепризнанной.
2 Компромисс между решительными критиками Гегеля, отрицавшими саму
идею «перехода», и соглашавшимися на этот немыслимый шаг «последователями» пытались найти те авторы, которые видели в «переходе» лишь следствие изменения способа рассмотрения абсолютного, но не самого его бытия. Например,
В. Моог писал: «Не логическая идея как таковая развивается далее, так как она
представляет собой абсолютное как целое, философски постигнутое в логической
форме. Но этот чисто логический способ рассмотрения абсолютного не является
единственно возможным способом рассмотрения, скорее, в соответствии с собственной диалектикой он требует дополнения способом рассмотрения идеи в её
инобытии» (Moog W. Hegel und Hegelsche Schule. – München, 1930. - S. 276). В
соответствии с этим подходом природа оказывается, по существу, тем же абсолютным (последнее не обладает отдельным «существованием»), а абсолютное – и
предметом рассмотрения реальной философии, а не только Логики, хотя здесь оно
и рассматривается в другом ракурсе, с другой точки зрения. - Указать на этот подход (в контексте которого гегелевская философия характеризуется обычно как
«пантеизм» и «панлогизм») важно потому, что он является, по-видимому, необходимым этапом в движении от традиционных представлений о системе философии
Гегеля к концепции, развиваемой в настоящем исследовании.
3 Укажем хотя бы на признание Д. Вандшнайдера и В. Хёсле, также стремящихся объяснять переход логической идеи в природу и искать логику в строении
«Энциклопедии»: «Отношения идеи, природы и духа принадлежат к числу хуже
всего прояснённых вопросов изложения философии Гегеля» (Wandschneider D.,
Hösle V. Die Entäußerung der Idee zur Natur und ihre zeitliche Entfaltung als Geist bei
Hegel // Hegel-Studien, Bd. 18. – Bonn, 1983. - S. 173). Характерно, что авторы привлекают в процессе своей «реконструкции» лишь ту аргументацию, которую они
называют «systemimmanent», - подобный подход оказывается сегодня единственным спасением для тех, кто всё ещё пытается восстановить энциклопедическую
систему в качестве «системы философии Гегеля».
4 Публикации, в которых пересказ Гегеля не содержит никаких следов понимания философа, продолжают появляться и сегодня. Между тем, по-видимому, в
истории философии, как и во всякой другой науке, браться за обсуждение тех или
иных книг имеет смысл только в том случае, если они способны подтолкнуть нас
к продуцированию новых – и уже наших – мыслей.
науке. В том образе системы философии Гегеля, который представлен
в литературе последних десятилетий, продолжает воспроизводиться
положение о тождестве «системы философии» и «энциклопедической
системы», которое на самом деле просто закрывает путь к обсуждению этой проблемы. Даже самые серьёзные работы в этой области –
упомянём хотя бы «Систему Гегеля» Витторио Хёсле – не избежали
повторения этого явно устаревшего представления о гегелевской системе философии.
Как сформировалось это представление о системе философии Гегеля, и как оно эволюционировало в европейской философии XIX-XX
веков? Почему работы, в которых предлагается нетрадиционное понимание строения системы философии Гегеля,1 оказались на периферии современных исследований по гегелевской философии? На каком
пути следует искать возможности для преодоления кризиса в изучении системы философии Гегеля?
Каждый из этих вопросов является, по существу, самостоятельной
исследовательской проблемой и мог бы стать темой специального
изучения. Мы же, в свою очередь, вынуждены ставить их потому, что
стремимся понять происхождение того кризисного положения, которое сложилось в изучении философии Гегеля. Разумеется, в контексте
нашего исследования, претендующего на то, чтобы указать пути преодоления этого кризиса, освещение вопросов истории изучения гегелевской философии может быть лишь самым общим и схематичным.
Впрочем, некоторые сюжеты, которые первоначально будут намечены
лишь пунктирно, получат более полное освещение в последующих
фрагментах нашего исследования.
1 Обратим внимание хотя бы на то знаменательное обстоятельство, что самая
значительная отечественная работа по философии Гегеля последних десятиле-
тий – двухтомный «Словарь по философии Гегеля» А.Д. Власова (Словарь по
философии Гегеля (Феноменология духа). – М., 1997; Словарь по философии Гегеля: В 2-х томах. Т. II: Наука логики. – М., 2000) – была создана вне академической традиции и независимо от неё; с другой стороны, кажется, она может остаться ещё и долго незамеченной ею.
Часть первая. ИСТОРИЧЕСКИЕ И ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ
ОСНОВАНИЯ РЕКОНСТРУКЦИИ СИСТЕМЫ
ФИЛОСОФИИ ГЕГЕЛЯ
ГЛАВА 1. ОБРАЗЫ СИСТЕМЫ ФИЛОСОФИИ ГЕГЕЛЯ
В ЕВРОПЕЙСКОЙ КУЛЬТУРЕ XIX-XX ВЕКОВ
а). Эволюция идеи системы философии в творчестве Гегеля.
Идея системности является одной из доминирующих в гегелевском
мировоззрении на протяжении всей творческой жизни философа.1 Но
конкретное наполнение этой идеи почти непрерывно менялось. По
существу, каждое новое произведение и даже каждый набросок вносили что-то новое в понимание системы философии. Поэтому первая
трудность, с которой сталкивается исследователь, решающийся ставить вопрос о «системе Гегеля», заключается в том, что на самом деле
проблематичной является уже сама идея единой системы философии
Гегеля. Идея системности у Гегеля не только эволюционирует, его
представления о системе философии не только меняются, дополняясь
новыми элементами, смыслами и оттенками, но новые построения
Гегеля часто требуют отказа от прежних или, по крайней мере, их существенного преобразования.2
Как разобраться в этой путанице системных проектов? Не обращаясь пока к содержательному анализу эволюции гегелевских взглядов
относительно построения системы философии, выделим в этой эволюции три основных этапа:
первый – ранний, до начала работы над «Феноменологией духа»;
на этом этапе взгляды Гегеля часто и резко меняются; изучение текстов этого периода в контексте рассмотрения заявленной у нас темы
имеет, по моему убеждению, лишь «исторический» интерес; они демонстрируют становление творческой личности философа, не дохо
1 Это положение, впрочем, справедливо и в отношении всей немецкой классической философии в целом, ведь уже Кант в предисловии к первому изданию
«Критики чистого разума» замечает, что именно «от структуры системы главным
образом и зависят суждения о её единстве и основательности» (Кант И. Критика
чистого разума. – М., 1994. - С. 12), а о способности обозревать целое, «расчленение или структуру системы» говорит как о важнейшем условии понимания философского произведения (см.: там же).
2 Выразительную и в то же время принципиально верную картину гегелевских
поисков и провалов предлагает А.Д. Власов (см.: Словарь по философии Гегеля:
В 2-х томах. Т. II: Наука логики. - С. 6-17). «Гегель скользил, падал и, встав, двигался уже в другом направлении» (там же, с. 8), – эти горькие слова, вызывающие,
однако, непреодолимое желание разобраться в самой сути дела, выступают в качестве резюме оценки А.Д. Власовым эволюции идеи системы философии у Гегеля.
дящее ещё, однако, до открытия своего подлинного основания и «секрета», своей «истины»;
второй – зрелый, охватывающий время работы над «Феноменологией духа» и «Наукой логики», которые реализуют проект «Системы
науки»; в нашем исследовании мы будем заняты реконструкцией того
образа системы философии, который соответствует содержанию
именно этих произведений – единственных его теоретических трактатов, созданных как свободное, независимое от внешних обстоятельств
и адекватное по форме базовым гегелевским интуициям выражение
найденной наконец-то «истины» всех прежних его философскомировоззренческих поисков;
третий – поздний период, в течение которого на первом плане оказывается трёхчастная последовательность энциклопедической системы, сформировавшейся не только как результат научных поисков философа, но также - и как результат его многолетней педагогической
деятельности.1 По моему убеждению, постепенное забвение «Феноменологии» и воспроизведение созданной на её основе Логики в качестве первой части сложившейся главным образом в процессе педагогической деятельности «Энциклопедии» в контексте концептуального
историко-философского исследования следует понимать как процесс
деградации возникшего в Йене проекта системы философии.2
1 О влиянии педагогической деятельности Гегеля на эволюцию его представлений о системе философии см. мою статью «Педагогическая карьера и трагедия
творчества: к вопросу о факторах эволюции философии Гегеля» («Alma mater»
(«Вестник высшей школы»). 2001, №8. - С. 22-26). Обратим внимание также на
замечание Н.Г. Дебольского, писавшего, что крушение системы Гегеля есть лишь
«крушение способа изложения данной философии, ибо система (имеется ввиду
энциклопедическая система, - В.К.) есть лишь учебный, дидактический приём
последней, отнюдь не связанный необходимо с внутренним её существом» (цит.
по: Асмус В.Ф. Консервативное гегельянство второй половины XIX в. // Гегель и
философия в России. 30-е годы XIX в. – 20-е годы XX в. – М., 1974. - С. 187).
2 Ср. это положение с оценками А.Д. Власова: «То, что с таким подъёмом и
воодушевлением Гегель создавал в первую половину своей жизни («Феноменология духа» и «Наука логики»), во второй период своей жизни он столь же энергично разрушал («Энциклопедия философских наук»)» (Словарь по философии Гегеля. Т. II: Наука логики. - С. 7); «Сразу после завершения этой первой «системы»
философии (то есть «Феноменологии» и «Логики», - В.К.) начался процесс её
перепланировки и перестройки, на наш взгляд, плохо продуманный и обоснованный. Уже на последней странице своей «Логики» Гегель предложил определение
природы как «непосредственного бытия» идеи» (там же, с.8); «Этот намеченный
на последней странице «Логики» неожиданный поворот не вёл никуда, или вёл в
бездну путаницы и неразберихи. Но именно этим путем пошёл Гегель при создании своей «Энциклопедии философских наук»» (там же, с.9); «Последствия этой
перепланировки системы философии … были плачевны» (там же); «Принципы
расположения материала (принятые Гегелем в «Энциклопедии», - В.К.) совершенно не соответствовали ни глубочайшим идеям «Феноменологии духа», ни
«Науки логики». Был применён совершенно иной принцип построения системы,
по нашему мнению, неудачный и основанный на неоправданном отождествлении
К сожалению, между выделенными у нас этапами нельзя провести
сколько-нибудь определённых хронологических границ; по существу,
это не только этапы, периоды творчества, но и относительно самостоятельные аспекты (стороны) системной мысли Гегеля, выявляющиеся в произведениях философа на протяжении всей его жизни. И в
текстах второго, и даже в текстах первого периода мы наталкиваемся
на фрагменты, которые, кажется, выглядели бы более естественными
в качестве элементов «энциклопедического» замысла. С другой стороны, и «Феноменология духа» не была всё-таки окончательно забыта
Гегелем, и это – наряду с объективным содержанием гегелевской философии, не зависящим уже от воли её творца, - также даёт нам основания (несмотря на колоссальные трудности, воздвигнутые самим
Гегелем и его учениками и интерпретаторами) начать работу по восстановлению из этого хаоса проектов систем и их обломков действительной системы философии Гегеля.
б). Гегель и «гегелевская школа».
Ученики Гегеля внесли вклад в становление образа системы философии, который современному историку философии трудно было бы
переоценить; сегодня, однако, мы вынуждены оценивать его, главным
образом, как негативный, - и дело при этом не столько в понимании
гегелевской мысли, не в том, насколько хорошо они её поняли, дело,
прежде всего, в том, что они решились на публикацию в качестве
единого текста, Собрания сочинений философа,1 совокупности текстов, которые на самом деле способны составить лишь механическую
сумму, текстов, имеющих совершенно различное происхождение,
предназначение, степень концептуальной завершённости и готовности
к публикации, различный стиль и т.д. Решаясь в этих обстоятельствах
на публикацию «сочинений» философа, «школа» должна была взять
на себя ответственность и за то, чтобы дать их последовательный,
единый и стройный комментарий, - понятно, однако, что ничего подобного сделать было просто невозможно! К числу причин последующего раскола «гегелевской школы» должно быть отнесено, таким
образом, и неоправданное смешение разнородных текстов, приведшее, по существу, к утрате понятия авторства, в чём, в конце концов,
проявилось отсутствие у учеников и последователей философа необходимого научного и литературного вкуса. Кроме того, «дополнение»
гегелевских текстов записями, сделанными слушателями его лекций,
не может не провоцировать на мысль, что собственно «философия
Гегеля» уже и не была нужна тогдашнему философскому сообществу,
или простой путанице понятия с идеей» (там же); «Безнадежная путаница» (см.:
там же) – таков итог не осмысленного с должной ясностью самим философом
постепенного перехода от проекта «Системы науки» к проекту «Энциклопедии».
1 См.: G.W.F. Hegel’s Werke. Vollständige Ausgabe durch einen Verein von
Freunden des Verewigten: Ph. Marheineke, J. Schulze, Ed. Gans und and. Bd. 1-19. –
Berlin, 1832-1877.
10 оказавшемуся в принципиально иной по сравнению с гегелевской эпохой исторической и культурной ситуации. «Система», образ гармоничной целостности - весьма хрупкое сочетание элементов; в ней – и может быть, лишь на одно мгновение – сохраняется равновесие противостоящих друг другу частей. И если «система» не смогла выдержать даже продления жизни философа за границы, отведённые судьбой на её создание(!), не смогла выдержать разнообразия его интересов и занятий (вспомним, прежде всего, о педагогической деятельности философа), то как она могла устоять от той «перегрузки», которая была вызвана формированием Собрания сочинений как принципиально нового контекста восприятия гегелевских трудов и идей? В сложившейся ситуации должно было бы представляться скорее естественным, что «Феноменология» и «Логика» потерялись среди других, более простых и доступных, гегелевских «сочинений». Сохранению «Феноменологии» в системе философии не могло способствовать и окружение Гегеля. В самом деле, лишь немногие из его современников и учеников были в какой-то мере знакомы с «Феноменологией духа»1 и, следовательно, своим интересом к ней могли поддержать внимание Гегеля к разработке феноменологической проблематики, которое с годами всё больше угасало. Это, без сомнения, К. Дауб, ещё в 1821 году читавший курс лекций по «Феноменологии духа» в Гейдельберге,2 Г. Габлер, слушавший Гегеля в Йене как раз во время его работы над «Феноменологией»,3 а также упомянутый уже Г. Хинрихс4; К. Бахман,1 одним из первых откликнувшийся на «Феноме 1 В письме к Гегелю от 14 октября 1820 г. его гейдельбергский ученик Г. Хинрихс говорит о «Феноменологии духа» как о книге, которая, как он имел возможность убедиться, «осталась непонятой так называемыми гегельянцами» (цит. по: Hegel G.W.F. Phänomenologie des Geistes. Hrsg. von W. Bonsiepen und R. Heede // Gesammelte Werke. Bd. 9. – Hamburg, 1980. - S. 477). 2 См.: Moog W. Hegel und Hegelsche Schule. - S. 408-409. 3 Габлер написал работу «Критика сознания», в которой перелагается содержание первых пяти глав «Феноменологии»; в 1827 г. она вышла в свет в качестве первой (пропедевтической) части «Системы теоретической философии» (см.: Gabler G.A. System der theoretischen Philosophie. Erster Band. Die Propädeutik der Philosophie. – Erlangen, 1827), которая, однако, так и осталась без продолжения. Об отношении Габлера к учителю см.: Hegel in Berichten seiner Zeitgenossen. Hrsg. von G. Nikolin. – Hamburg, 1970. - S. 59-70. 4 О серьёзном интересе Хинрихса к «Феноменологии» свидетельствует, правда, лишь работа «Генезис знания» (см.: Hinrichs H.W.F. Die Genesis des Wissens. Erster metaphysischer Theil. – Heidelberg, 1835), написанная уже после смерти Гегеля. Это произведение может рассматриваться как некая «параллель» к «Феноменологии духа», разработанная на материале психологии; в качестве второй части работы Хинрихс планировал выпустить естественноисторическое исследование духа (см.: Moog W. Hegel und Hegelsche Schule. - S. 407-408; Fulda H.F. Das Problem einer Einleitung in Hegels Wissenschaft der Logik. – Frankfurt am M., 1965. - S. 64-66).
Похожие Показать весь список
К покупке доступен более свежий выпуск
Перейти