Антропологические матрицы XX века. Л. С. Выготский - П. А. Флоренский: несостоявшийся диалог - приглашение к диалогу
Покупка
Тематика:
Философская антропология
Издательство:
Прогресс-Традиция
удалить:
Олексенко Александр Иванович
Год издания: 2007
Кол-во страниц: 714
Дополнительно
Вид издания:
Монография
Уровень образования:
ВО - Магистратура
ISBN: 5-89826-264-4
Артикул: 780562.01.99
Цель книги - дать возможность читателю познакомиться с новейшими направлениями российской гуманитарной и философской антропологии, и в этом смысле издание является своеобразным энциклопедическим наброском, введением в антропологическую проблематику ХХ и начала XXI вв. Большая часть материалов, в том числе архивных, публикуется впервые. Концептуальную основу книги составляют идея несостоявшегося диалога двух мыслителей - П.А. Флоренского и Л.С. Выготского и стоящих за ними направлений, а также методологический аппарат антропологических
матриц. Особенностью замысла и построения книги является то, что представленные направления даны не изолированно, но в отношении друг к другу и к ключевым традициям российской антропологии, широко представлены материалы дискуссий. Книга адресована широкому кругу, в том числе культурологам, психологам, философам, методологам. Особенно актуальна она будет для студентов гуманитарных вузов и тех, кто только начинает свой путь в науке.
Тематика:
ББК:
УДК:
ОКСО:
- ВО - Магистратура
- 37.04.01: Психология
- 47.04.01: Философия
- 51.04.01: Культурология
ГРНТИ:
Скопировать запись
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
Московская академия культуры и развития образования Институт синергийной антропологии Институт опережающих исследований им. Е.Л. Шифферса Антропологические матрицы ХХ века Л.С. Выготский – П.А. Флоренский: несостоявшийся диалог Приглашение к диалогу А.А. Андрюшков, О.И. Глазунова, Ю.В. Громыко, А.И. Олексенко Москва 2007
УДК 1.14 ББК 87.3 А 64 Издание осуществлено при финансовой поддержке Российского фонда фундаментальных исследований (РФФИ) проект № 040687044 А 64 АНТРОПОЛОГИЧЕСКИЕ МАТРИЦЫ ХХ ВЕКА. Л.С. Выготский – П.А. Флоренский: несостоявшийся диалог. – Приглашение к диалогу. Концепция издания, общая редакция А.И. Олексенко. Научно;методологическая концепция проекта Ю.В. Громыко, А.А. Андрюшкова, О.И. Глазуновой, А.И. Олексенко. – М.: Про; гресс;Традиция, 2007. – 664 с. ISBN 5;89826;264;4 Цель книги – дать возможность читателю познакомиться с новейшими направле; ниями российской гуманитарной и философской антропологии, и в этом смысле изда; ние является своеобразным энциклопедическим наброском, введением в антропологи; ческую проблематику ХХ и начала XXI вв. Большая часть материалов, в том числе архивных, публикуется впервые. Концептуальную основу книги составляют идея несо; стоявшегося диалога двух мыслителей – П.А. Флоренского и Л.С. Выготского и стоя; щих за ними направлений, а также методологический аппарат антропологических матриц. Особенностью замысла и построения книги является то, что представленные направления даны не изолированно, но в отношении друг к другу и к ключевым тради; циям российской антропологии, широко представлены материалы дискуссий. Книга адресована широкому кругу, в том числе культурологам, психологам, фило; софам, методологам. Особенно актуальна она будет для студентов гуманитарных вузов и тех, кто только начинает свой путь в науке. ББК 87.3 © А.А. Андрюшков, О.И. Глазунова, Ю.В. Громыко, А.И. Олексенко, составление, 2007 © Коллектив авторов, статьи, 2007 © Архив семьи священника Павла Флоренского, тексты, иллюстрации, 2007 © Архив семьи Л.С. Выготского, иллюстрации, 2007 © Архив семьи Е.Л. Шифферса, тексты, иллюстрации, 2007 © А.Б. Орешина, оформление, 2007 © Прогресс;Традиция, 2007 ISBN 5;89826;264;4
Несколько слов о замысле Ольга Игоревна Глазунова В первой четверти века возникли две альтернативные систе; мы антропологических представлений – П.А. Флоренского и Л.С. Выгот; ского. Оба мыслителя, используя нетрадиционный междисциплинарный подход и уникальные методологии, попытались создать целостное знание о человеке. Эти системы являются нашим историческим наследием, ана; лиз которого может задать начальную точку новой программы изучения человека. П.А. Флоренский и Л.С. Выготский задали две предельных точки анализа человека, форм организации сознания, заложив разные оте; чественные традиции изучения человека. В силу социально;политических условий система Л.С. Выготского выросла затем в научную психологическую школу и породила наиболее сильные системы образовательной практики, в то время как система П.А. Флоренского, которая задумывалась как объективация православно; го учения о человеке, не была достроена до реализованного прикладного уровня. Тем не менее, обращаясь к трудам этих авторов, мы явно просма; триваем в них антропологическую альтернативу. Эта альтернативность тем более бросается в глаза, что многие из важ; нейших понятий и вопросов у этих авторов совпадают: связь мысли и слова; культура, знак и символ; орудие, действие, цель и деятельность; сознание. Однако постановка и решение этих вопросов происходит в раз; ной перспективе, поскольку они находятся в разных системах представле; ний о человеке. Но все же, почему такое поразительное совпадение поня; тий и проблематики? Система взглядов на человека Л.С. Выготского, в соответствии с кото; рой предельным уровнем его определения является культура, существую; щая в истории, породила лучшее в советском образовании (т.е. реальной антропологической практике) – систему развивающего обучения В.В. Да; выдова. Однако не менее очевиден и глубокий недостаток данной системы. В ней человек оказался отрезанным от религиозно;мистического измере; ния его сознания и благодатного источника развития его личности. Воз; можность иного ви1дения человека содержалась в системе представлений П.А. Флоренского.
Пытаясь в целом охарактеризовать смещение в понимании назначения человека, произошедшее при переходе от программы П.А. Флоренского, гораздо более традиционной для России начала века, к программе более революционной – Л.С. Выготского, мы скажем, что произошло смещение в понимании основной задачи человеческой жизни и развития человече; ской личности: от задачи спасения души к задаче превращения человека в субъекта культурно;исторической деятельности. В начале XXI века имеет смысл вновь проанализировать альтернативу этих двух программ и ответить на вопрос – находятся ли данные програм; мы в антагонизме или они взаимодополняемы? Можно ли перейти к построению антропологических практик (прежде всего образования) на основе возможностей, таящихся в программе П.А. Флоренского?
От события конференции – к событию книги Александр Иванович Олексенко Философская и гуманитарная антропология на рубеже веков в России развивается весьма активно, она представлена широким спектром подходов и проблемных полей. В рамках конференции, посвященной несо; стоявшемуся диалогу двух мыслителей, было представлено сразу несколько из них*. О том, состоялся ли диалог традиций, запланированный организа; торами, судить читателю, но, безусловно, событие конференции разверты; валось в полилоге представителей разных подходов. Участие или, по край; ней мере, причастность к такому полилогу, пусть и мысленно, читателя — событие для ее авторов не менее важное и ожидаемое, нежели сообщение читателю определенной совокупности знаний и концепций современной российской антропологии, включая представление о самих антропологиче; ских матрицах. Сверхзадача книги — помочь попасть читателю в поле напряженного поиска исследователей, в проблемное многопозиционное пространство живого становящегося гуманитарного знания. Вряд ли стоит добавлять, сколь это важно для вдумчивого студента и того, кто делает пер; вые серьезные шаги в науке, культуре, политике. В этом случае у читателя будет больше возможностей выработать собственное отношение к замыслу конференции и конкретным подходам к антропологии, найти собственный путь, быть может и совсем далекий от предлагаемого авторами. Указанные особенности издания определили, с одной стороны, его состав, рубрикацию, членение на разделы, с другой – сам принцип подбо; ра и подготовки текстов. Тексты распределены по нескольким частям и в ряде случаев дополне; ны статьями, иллюстрирующими тот же самый подход к антропологии либо развивающими дополнительные аспекты той же проблематики (как правило, освоения наследия того или иного мыслителя). В целом части книги соответствуют основным тематическим блокам конференции, пред; ставляя читателям «в лицах» ведущие направления отечественной антро; пологии и делая специальный акцент на разработке наследия и самом наследии философской и гуманитарной антропологии в России. В раздел «Традиции и гуманитарные стратегии» мы включили доклад В.В. Маляви; * Научно;практическая конференция «Антропологические матрицы ХХ века. Л.С. Выготский – П.А. Флоренский: несостоявшийся диалог», 22–24 ноября 2002 г. Москва, грант РФФИ № 02;06;05;85104.
на, сделанный на одном из заседаний методологического семинара МАКРО под руководством Ю.В. Громыко, тематически связанный с про; блематикой этого раздела, но задающий совсем иную перспективу. Чтобы максимально сохранить и передать атмосферу конференции, ее событийность, мы в большинстве случаев предпочли незначительно отредакти; рованные тексты выступлений доработанным на их основе статьям. По этой же причине мы публикуем с небольшими сокращениями все дискуссии, сопро; вождавшие основные выступления (редактура этих материалов также незначи; тельна, максимально выдержаны индивидуальный стиль и интонация высту; павших и принимавших участие в обсуждениях). Последняя задача наиболее развернуто осуществлена в композиции текстов, посвященных мастер;классу «Образ и обряд» О.И. Генисаретского, поскольку читатель имеет возможность благодаря полной стенограмме текста и раскадровке фильма составить себе некоторое представление о нем и стоящем за ним подходе визуальной антропо; логии, а затем «стать участником» мастер;класса. В тех случаях, когда при рас; шифровке дискуссий не было возможности восстановить имена участников и их высказывания, введены, соответственно, обозначения «ХХ» и отточие. Диалогическую архитектонику книги поддерживают и два раздела, пос; вященные наследию русских мыслителей – Е.Л. Шифферса и П.А. Флорен; ского. В последнем случае читатель имеет возможность «стать свидетелем», пожалуй, наиболее сложного периода в становлении Флоренского, который запечатлен в его переписке 1904 года с близкими и А.В. Ельчаниновым. Итак, перед вами «энциклопедический набросок философской антро; пологии» в ее становлении. Название книги отличается от названия кон; ференции небольшим, но очень существенным дополнением. Оно закан; чивается словами «Приглашение к диалогу». Мы приглашаем включиться в несостоявшийся диалог двух мыслителей, полилог представителей современного российского прорывного философского и гуманитарного знания всех тех, кого волнует судьба и будущее России. * * * Авторы;составители книги выражают признательность за помощь в организационном сопровождении проекта Ж.Т. Жумагалиевой, в подго; товке текстов книги И.И. Семину и С.Э. Фрик, за предоставленные мате; риалы из архива семьи священника Павла Флоренского П.В. Флоренско; му и игумену Андронику (А.С. Трубачеву), из архива издательства ММК Л.П. Щедровицкому, из архива семьи Л.С. Выготского Г.Л. Выготской и Е.Е. Кравцовой, из архива семьи Е.Л. Шифферса Л.М. Данилиной, из архива В.В. Давыдова Л.В. Берцфаи, за предоставленную фотографию В.Н. Топорова Т.Я. Елизаренковой, Т.В. Цивьян, а также М.М. Князевой, В.В. Мартыновой, Т.А. Мерцаловой. Указатели к книге и вкладки составлены А.И. Олексенко. Третья вкладка подготовлена совместно с П.В. Флоренским.
Антропологические матрицы сознания как предмет и проблема гуманитарного познания Юрий Вячеславович Громыко Материалы данной книги посвящены одной из важнейших гуманитарных проблем – уровню коммуникативной связности суще; ствующих гуманитарных теоретических традиций. Принявшие участие в конференции ученые поставили своей задачей развернуть своеобразный несостоявшийся диалог между представителями весьма разных гумани; тарных концепций, одна из которых была создана отцом Павлом Флорен; ским, другая – Л.С. Выготским. Оба выдающихся представителя россий; ской гуманитарной науки жили приблизительно в одно и то же время, но не взаимодействовали, не вступали в диалог друг с другом, что можно, конечно, связывать с определенной прикровенностью и дистанцией, необходимой для самого факта существования и плодотворного творче; ства всяких сколько;нибудь выдающихся духовных научных фигур. Вме; сте с тем российское гуманитарное поле до сих пор оказывается разрезан; ным на несоприкасающиеся традиции, представленные важнейшим и гуманитарными подходами. С точки зрения участников конференции, по крайней мере, попытка преодолеть данные разрывы во взаимодействии и взаимопонимании друг друга представителями этих разных духовных традиций является очень важным шагом в рефлектировании и осмысле; нии принципов организации гуманитарного знания как в каждой из них, так и в целом. Конечно, этот шаг на пути к диалогу ни в коей мере нельзя считать состоявшимся и окончательным. Это лишь некоторое, на наш взгляд, небольшое важное продвижение в нужном направлении и в нуж; ную сторону. Осуществлялась ли эта попытка участниками диалога в нуж; ном месте и в нужное время, судить читателям данной книги. Нам представляется очень важным, что аудиторией конференции стали представители разных гуманитарно;психологических и антрополо; гических направлений исследований, которые смогли принять участие в данном диалоге. Важнейший результат данной конференции – постановка вопроса о соотношении и связи религиозно5метаполитической антропологии и культурно5исторической психологии. Казалось бы, отец Павел не может рассматриваться как представитель политической антропологии, посколь;
ку его работы посвящены исключительно проблемам религиозной антро; пологии и укорененности в ней всех типов человеческой практики. Но такой замечательный религиозный мыслитель как Е.Л. Шифферс, осмыслению творчества которого был посвящен специальный круглый стол данной конференции, на основании творческого осмысления работ отца Павла делает важный шаг именно в сторону политической антропо; логии. Знаменательный фильм Е.Л. Шифферса «Путь царей», в свое время вызвавший своеобразный шок и погруженность в молчание у мно; гих людей, искренне заинтересованных в осмыслении путей развития Рос; сии, является безусловно своеобразным политантропологическим мани; фестом, содержательные центры которого находятся в очень близком поле к работам П.А. Флоренского. Строгий литургийный чин фильма, напра; вленный на то, чтобы восстановить Голгофу последнего русского царя Николая II, перекликается с «Философией культа» П.А. Флоренского, один из разделов которой посвящен таинству помазания. По свидетель; ству игумена Андроника (Трубачева), цикл лекций, лежащих в основе этой книги, был прочитан в мае–июне 1918 г. – накануне убийства боль; шевиками царской семьи в Екатеринбурге. При этом мы говорим вслед за В.В. Малявиным именно о метаполитике, а не о политике, вводя осо; бую метапредметность1. Под метаполитикой мы понимаем особого типа рефлексивно;мыслительную предметность, которая позволяет выявить условия и возможности любых политических действий, политической коммуникации и политического мышления. Несводимость и определенная противопоставленность работ, тради; ции Л.С. Выготского и наследия П.А. Флоренского создают условия для того, чтобы возникла ситуация диалога и были сформированы гуманитар; но;герменевтические стратегии понимания, поскольку архитектоника содержания творчества как первого, так и второго мыслителя отнюдь не выявлена и нуждается в специальном продумывании. Прежде всего, ока; зывается, что сознание Л.С. Выготского и П.А. Флоренского принадлежит совершенно разным типологически антропологическим матрицам. Соб; ственно, отсюда и подзаголовок конференции, который очень четко был подмечен и обозначен членом нашего коллектива О.И. Глазуновой. Сам этот поворот нам представляется весьма знаменательным и интересным: П.А. Флоренский и Л.С. Выготский – весьма разные и в чем;то взаимоис; ключающие фигуры. Хотя сам характер этой взаимной исключительности еще должен быть установлен. Очень важно, что и Л.С. Выгот; ский и П.А. Флоренский вводят в антропологию и делают в ней операци; ональным центральное понятие – понятие культуры, освобождая тем самым антропологические дисциплины от субъективно;психологической редукции. Колоссальный успех культурно;исторической концепции Л.С. Выготского в США, где сегодня практически каждый университет
Ю.В. Громыко. Антропологические матрицы сознания имеет на том или ином гуманитарном факультете активного последовате; ля данной теории, на наш взгляд, объясняется именно представлением о культуре, введенном Л.С. Выготским. Это представление состоит в следующем. Всякий рождающийся чело; век попадает в поле действия культурных образцов, которые пронизывают взаимодействия ребенка и взрослого. Именно в культурных образцах зак; реплен опыт деятельности предшествующих поколений, передаваемый последующим поколениям. Опыт предшествующих поколений не переда; ется человеку генетически, и всякий новорожденный появляется на свет абсолютно незащищенным и максимально раскрытым к действию обоб; щенного культурного содержания. Если ребенок не осваивает данные типы культурного содержания в определенные жизненные периоды, когда он к этому содержанию наиболее чувствителен (сенситивен), то с малень; ким человеком могут происходить необратимые изменения. Таким обра; зом, культурно;историческая теория Л.С. Выготского намечает особую форму развития человека – антропогенез в культурно обустроенной среде. Но при этом, как ни парадоксально, в культурно;исторической концепции остается нераскрытым само понятие культуры. Остается неясным, что такое культура, культурные образцы и как действует культура, как осваиваются культурные образцы. Поэтому можно было бы сказать, что концепция Выготского – это антропогенез в культурнообустроенной среде, но без культурогенеза, без раскрытия особенностей процесса возни; кновения самой культуры. И здесь мы бы обратили внимание на то, что отсутствие исчерпывающего ответа на вопрос, что такое культура, и сделало концепцию Л.С. Выготского столь притягательной для амери; канского потребителя. Во;первых, очевидные пустоты концепции сразу направляют большие группы исследователей на то, чтобы эти пустоты заполнять выполняемыми работами, а с другой стороны, именно неопре; деленность понятия культуры позволила вписать эту концепцию в амери; канский контекст. Точка зрения отца Павла (П.А. Флоренского) на понятие культуры совершенно иная. Для этого выдающегося философа, естествоиспытателя, филолога и богослова всякая культура исторически растет из культа, само формирование культуры является не чем иным, как секуляризацией, омирщвлением культа, в ходе которого приходится забыть о личной вклю; ченности в культовое пространство. Поэтому процесс культурогенеза для П.А. Флоренского глубокого персоналистичен и интерперсоналистичен, основан на личной встрече человека с человеком в пространстве культа. Осваивая культурное содержание, человек обязательно переделывает себя, стремясь добровольно в искреннем трепете и любви сделать свое со; знание подобным сознанию своего отца, родового предшественника. Для П.А. Флоренского культура не действует опосредованно и отчужден; но (если только она не превратилась уже, омертвев и ороговев окончатель;
но, в цивилизационные формы организации жизнедеятельности), не пере; дается нам в виде орудий и инструментов. Культура, возникающая и фор; мирующаяся внутри культового пространства, является одновременно процессом творения идеального и установления родовых связей проис; хождения и порождения. Именно в акте добровольного вторичного рожде; ния от отца, в выявлении идеального зрака предка человек устанавливает свою родовую связь со своим предшественником и обретает свою идентич; ность. Именно поэтому для П.А. Флоренского философской теорией культурогенеза является платонизм – развернутое учение о происхожде; нии мира идей и одновременно ума человека – сложного сплава сознания и мышления. Одной из величайших заслуг Л.С. Выготского является создание на основе его теории своеобразного плацдарма принципиально новой социальной практики развития – прежде всего практики развития сред; ствами образования. Это было сделано в работах учеников и продолжате; лей, которых настолько увлекли идеи Л.С. Выготского, что им захотелось экспериментально проверить и реализовать эти идеи. Подобный тип социальной практики, построенный на основе проектных идей, у П.А. Флоренского отсутствует, если не считать практикой удивительную и вызывающую бесконечное почтение форму семейного воспитания семьи Флоренских2. Но с другой стороны, искусственный проектируемый харак; тер социальной практики оставляет в стороне вопрос об анализе условий происхождения целого ряда важнейших объективных «вещей» человече; ской культуры – сознания, образов, символов, языка, поминальных обря; дов, общности. Вопрос происхождения этих объективно существующих «вещей» культуры намечается и рассматривается в работах П.А. Флорен; ского. Мы не можем сказать, что данным философом создана исчерпываю; щая теория происхождения сознания, знания, символа, языка. Но подхо; ды, связанные с возможностью заглянуть в странный мир антропо; космогонии, которая одновременно является процессом возникновения целого ряда «вещей» культуры, в работах П.А. Флоренского оказываются намеченными достаточно конкретно. Поэтому общее пространство соот; несения подходов обоих мыслителей может рассматриваться как спираль, то закручивающаяся внутрь, то раскручивающаяся вовне, когда каждый новый шаг познания форм происхождения вещей культуры (сознания, языка, символов) позволяет по иному взглянуть на систему проектируе; мых социальных практик. А с другой стороны, каждый новый шаг проек; тирования, изменяющий смысл и механизмы социальной практики, ста; вит новые вопросы о строении и происхождении сознания, личности, языка и человеческих общностей (т.е. протосоциальности).