Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Онтология права: (критическое исследование юридического концепта действительности)

Покупка
Основная коллекция
Артикул: 431200.08.01
Доступ онлайн
от 412 ₽
В корзину
Частному лицу
Бумажная книга
2 501 ₽
Купить
Купить в составе основной коллекции от 1 490 ₽
На основе изучения работ по философии и философии права в книге исследуется категория правовой реальности, ее место в системе бытия. Официальное толкование конституции анализируется с позиции философии права в качестве онтологической и эпистемологической проблемы. Конституционный текст рассматривается как система знаков, символов, а конституционное право — как своеобразное стенографическое право. Символы в тексте конституции вызывают ассоциацию с юридическими концепциями, как доктринальными. так и судебными. Интерпретация конституции является элементом юридического концептуализма, в котором воля законодателя является не волей конкретных людей, а волей государства. Подвергается критическому исследованию сложившийся юридический концепт действительности и отстаивается идея о необходимости соблюдения методологической чистоты в юридической науке. Для научных работников, аспирантов, студентов, а также для всех интересующихся проблемами философии и теорией права.

Онтология права: взгляд изнутри юридического концепта

Правовая реальность: больше, чем просто законы

В книге «Онтология права» Гадис Гаджиев предпринял амбициозную попытку исследовать правовую реальность как самостоятельный сегмент бытия, выходя за рамки привычного понимания права как свода законов. Автор стремится показать, что право – это не просто система норм, но и особая реальность, обладающая собственной логикой и структурой. Он анализирует, как формируется юридический концепт действительности, включающий в себя такие элементы, как субъекты права, объекты, правоотношения, и как этот концепт влияет на наше восприятие и понимание права.

Юридический концепт: мир, созданный юристами

Гаджиев подчеркивает, что юридический концепт действительности – это не просто набор юридических понятий, а сложная система, обладающая собственной логикой и структурой. Он показывает, как юристы создают свой мир, используя символы, фикции и презумпции. В этом мире, по мнению автора, воля законодателя, выраженная в законе, является ключевым элементом. Гаджиев критикует узкореалистический подход к праву, который сводит его к фактическим обстоятельствам, и отстаивает идею о том, что право – это не только то, что существует, но и то, что должно быть.

Толкование конституции: между волей и объективностью

Особое внимание в книге уделяется толкованиям конституционных норм. Гаджиев показывает, что толкование конституции – это не просто техническая операция, но и акт, в котором проявляется воля государства. Он критикует реалистическую теорию толкования, согласно которой толкование – это лишь акт волеизъявления, и подчеркивает, что толкование должно быть основано на поиске объективной истины.

Право и этика: поиск баланса

Гаджиев затрагивает вопрос о соотношении права и этики, подчеркивая, что право не может существовать вне ценностей. Он показывает, что в основе права лежит стремление к справедливости, и что юридический концепт действительности должен учитывать как объективные закономерности, так и субъективные ценности.

Юридический плюрализм: многообразие взглядов

Автор подчеркивает, что в правовой реальности сосуществуют разные подходы к пониманию права, и что это многообразие является источником его развития. Он анализирует различные философскоправовые концепции, от естественного права до правового реализма, и показывает, как каждая из них вносит свой вклад в понимание права.

Правовая реальность: динамичный процесс

В заключение Гаджиев приходит к выводу, что правовая реальность – это динамичный процесс, в котором постоянно взаимодействуют различные силы и ценности. Он подчеркивает, что для понимания права необходимо учитывать как его внутреннюю логику, так и его связь с другими сферами жизни.

Текст подготовлен языковой моделью и может содержать неточности.

Гаджиев, Г. А. Онтология права (критическое исследование юридического концепта действительности) : монография / Г. А. Гаджиев. - Москва : Норма : ИНФРА-М, 2021. - 320 с. - ISBN 978-5-91768-331-7. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.ru/catalog/product/1240961 (дата обращения: 19.11.2026). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
(критическое исследование юридического концепта
действительности)


Посвящается
Розе Тагировне Гаджиевой


Междисциплинарный центр философии права
НОРМА
ИНФРАМ
Москва, 2021
Г. А. Гаджиев
Онтология права
(критическое исследование
юридического концепта
действительности)


УДК 34.01
ББК 67.00
Г13
Сведения об авторе
Гадис Абдуллаевич Гаджиев — судья Конституционного Су
да РФ, доктор юридических наук, профессор, заслуженный
юрист РФ, научный руководитель факультета права Националь
ного исследовательского университета «Высшая школа экономи
ки» в СанктПетербурге, автор 230 работ по конституционному и
гражданскому праву, теории и практике конституционного право
судия.
Гаджиев Г. А.
Г13
Онтология права : (критическое исследование юридиче
ского концепта действительности) : монография / Г. А. Гад
жиев. — Москва : Норма : ИНФРАМ, 2021. — 320 с.
ISBN 9785917683317 (Норма)
ISBN 9785160064130 (ИНФРАМ)
На основе изучения работ по философии и философии права в
книге исследуется категория правовой реальности, ее место в системе
бытия.
Официальное толкование конституции анализируется с позиции
философии права в качестве онтологической и эпистемологической
проблемы. Конституционный текст рассматривается как система зна
ков, символов, а конституционное право — как своеобразное стено
графическое право. Символы в тексте конституции вызывают ассо
циацию с юридическими концепциями, как доктринальными, так и
судебными. Интерпретация конституции является элементом юриди
ческого концептуализма, в котором воля законодателя является не во
лей конкретных людей, а волей государства.
Подвергается критическому исследованию сложившийся юриди
ческий концепт действительности и отстаивается идея о необходимо
сти соблюдения методологической чистоты в юридической науке.
Для научных работников, аспирантов, студентов, а также для всех
интересующихся проблемами философии и теорией права.
УДК 34.01
ББК 67.00
ISBN 9785917683317 (Норма)
ISBN 9785160064130 (ИНФРАМ)
© Гаджиев Г. А., 2013


Введение
Юристам кажется, что они знают, с какой
реальностью они имеют дело, только до
тех пор, пока их об этом не спросят.
Е. Спекторский
В мире борются уже не человеческие,
а вселенские силы. И вот передо мной на
весах итог борьбы: здесь — моя боль и моя
жертва, там — справедливость для всех,
пусть сопряженная с тяготами перехода к
неведомому, едва угаданному будущему, и
я опускаю свой кулак на чашу справедли
вости.
Ф. Гарсиа Лорка
Приоритет принадлежит не тому, кто пер
вый высказал ту или иную идею, а тому, кто
сумел сделать ее плодотворной.
Б. И. Кистяковский
«Социальные науки и право»
1. Эта книга о реальности права и о правовой реальности. Я ре
шил назвать ее «Онтология права», понимая, что тем самым став
лю перед собой чрезвычайно амбициозную задачу. Онтология —
это учение о бытии как таковом. Как часть философского знания
онтология известна очень давно, задолго до философской систе
мы Хр. Вольфа, который стал использовать именно это понятие.
Возможно ли употребление понятия «онтология» в сочетании с
правом, ведь при этом делается попытка сфокусировать исследо
вание на том, что является очень незначительной частью бытия, —
на правовой реальности.
В России онтологическая проблематика традиционно была бо
лее востребована, чем на Западе. Связь с греческой христианской
ортодоксией обеспечивала русской философии устойчивый инте
рес к онтологическим исследованиям. Тема бытия и вещной ре
альности отчетливо звучала в философских доктринах Владимира


Соловьева, Николая Лосского, о. Павла Флоренского, А. Ф. Лосе
ва, Э. В. Ильенкова1.
Исследование правовой реальности, ее места в системе бытия
и ее структуры — лишь часть проблематики философии права.
Поэтому более точно утверждать, что анализ правовой реально
сти — только онтологический аспект философии права. Автор
убежден, что философскоправовые знания являются действи
тельным основанием юриспруденции, а все более или менее зна
чимые шаги вперед в этой сфере являются результатом приложе
ния философского знания к юридической действительности. Раз
рыв между общей философией и юриспруденцией устраняет
философия права, являющаяся философской теорией среднего
уровня. Но между философией права и юриспруденцией разрывы
есть, и чтобы их не было, необходима практически ориентирован
ная философия права.
Сложность познавательной задачи связана с тем, что многие
проблемы онтологической структуры права остаются неясными,
незавершенными. Читатель может ощутить чувство неудовлет
воренности или даже разочарования. Стоит ли в таком случае
публиковать книгу? Сомнения мне помог преодолеть роман
У. Фолкнера «Шум и ярость», из которого я узнал, что вполне
допустима художественная поэтика, основанная на неясности и
незавершенности. Мудрость Фолкнера, его интеллигентность в
том, что он показывает различные точки зрения на мир, но не
выносит окончательных суждений. Создавая в тексте романа
свою художественную реальность, он оставляет ее принципиаль
но незавершенной, не до конца проясненной, поэтому читателю
предстоит многое решать самому, выступая невольным соавто
ром.
Не стоит думать, что философские размышления — монополия
профессиональных философов и что занятия философией юри
стов, экономистов, литераторов — недопустимое интеллектуаль
ное браконьерство. Разве не философична цветаевская проза?
Присмотримся к сюжету в «Моем Пушкине» Марины Цветаевой.
И есть ли он вообще? Это ведь воспоминания о детских пережи
ваниях, эмоциях, мыслях, связанных с гением русской литерату
ры, которые стали художественной реальностью высочайшей про
бы. Цветаева вспоминает о прогулках «по Тверскому бульвару к
6
1 См.: Онтология артефактов: взаимодействие «естественных» и «искусствен
ных» компонентов жизненного мира. М., 2012. С. 8.


«ПамятникПушкину», о поездке на море, о визите сына Пушки
на. Но на фоне этой бессобытийной эмпирики читатель обнару
живает интереснейшие философские наблюдения, связанные с
поэзией, смыслом жизни, природой любви, мироустройством, су
ществованием рас и расизма. Не случайно Иосиф Бродский счи
тал Цветаеву одним из самых интересных современных мыслите
лей.
Знакомство с монографией украинского философа права
С. И. Максимова1 убедило меня в необходимости дальнейшего
изучения онтологии права, прежде всего конституционного, после
критического осмысления сложившейся в доктрине системы юри
дических взглядов, которые я называю знаковосимволической
концепцией, особенно заметно проявляющейся в области консти
туционного права. Суть ее состоит в следующем: текст с изложе
нием норм конституционного права значительно отличается от
текста норм других отраслей права своей краткостью, высокой
плотностью юридического содержания при минимуме слов, яв
ляющихся лингвистической основой нормы. Такие понятия, как
«правовое государство», «достоинство личности», «экономическая
свобода», отсылают к глубоким концепциям и поэтому больше
похожи на символы, которые используются в стенографии. Сам
по себе лапидарный слог конституции (от lapidaries — высеченный
на камне) — это только краткая отсылка к большому массиву юри
дических знаний, а поэтому конституционное право — это своего
рода стенография. В юридическом обиходе важны юридические
формулы (знаки нередко называют клаузулами; от латинского
слова klausula — заключение). В риторике этим словом называют
заключительную часть устного (или письменного) текста, обла
дающую особенно значительным смыслом. То есть знаки, симво
лы, клаузулы в конституционном праве — это способ обратить
внимание на то, что за лингвистическим носителем кроется об
ширный юридический смысл, который иногда называют «духом
законов».
Особо значимы исследования онтологической структуры рос
сийского права сейчас, когда коренным образом меняется его об
лик, связанный с появлением правовых позиций высших судов,
фактически — квазипрецедентов.
Введение
1 См.: Максимов С. И. Правовая реальность: опыт философского осмысления.
Харьков, 2002.


Философия права является междисциплинарной наукой, объе
диняющей начала двух дисциплин — юридической науки и фило
софии. В принципе возможны разные варианты философии пра
ва — все зависит от того, кто проводит исследование — философы
или юристы.
В. С. Нерсесянцу принадлежит такая идея: философская мысль
занимается сферой всеобщего, а правоведение при исследова
нии проблем философии интересуется сферой особенного, осо
бой частью общественного бытия — юридической действитель
ностью.
Поэтому, как писал Нерсесянц1, появляются некоторые
концептуальные отличия подходов к философии права у пред
ставителей философской и юридических наук. Путь от фило
софии к философии права идет от общего через особенное к
конкретному (искомой истине о праве), путь же от юриспру
денции к философии права — это движение от особенного че
рез всеобщее к конкретному. В таких отдельных юридических
науках, как конституционное право, гражданское право, воз
никают общие юридические категории, которые по степени
своей обобщенности претендуют на включение в предмет фи
лософии права.
Закон усложнения общественной жизни приводит к тому, что
регулируемое правом пространство общественных отношений
становится все более обширным, появляется система понятий, ко
торыми оперируют и другие отрасли знания, но которые в юрис
пруденции приобретают сугубо автономный, юридический смысл.
Так, понятие «народ» в юриспруденции отличается от этого же по
нятия в истории, политэкономии, демографии. И воля народа как
юридическое понятие совсем не то, что воля в психологии. Юри
дическая мысль приводит к осознанию того, что вокруг нас в рам
ках объективно существующей реальной, овеществленной дейст
вительности существует особая реальность — правовая действи
тельность.
В монографии С. И. Максимова, свидетельствующей о возрож
дении самых лучших традиций отечественной философии права,
предпринята очень удачная попытка философского осмысления
правовой реальности как особого феномена.
1 См.: Нерсесянц В. С. Философия права. М., 1997. С. 14.


Исследование этого талантливого автора концептуально обос
новывает предметную сферу современной философии права, ее
методологическую базу с учетом как универсального мирового
опыта, так и культурных традиций России, Украины и других го
сударств — участников СНГ. Поэтому автора интересует методо
логия философского осмысления права: что есть философия пра
ва, каковы основные методологические парадигмы осмысления
права; какова их связь с определенным философским мировоззре
нием; можно ли рассматривать философию права в качестве пра
вовой онтологии, исследующей особенности сферы бытия права;
что собой представляют онтологическая природа и структура пра
ва (правовая реальность).
Полагаю, что исследование С. И. Максимова — вариант филосо
фии права, основанный на философских науках. Меня же в боль
шей степени интересует практическая онтология права, т. е. я пыта
юсь придать онтологическому анализу права прагматический ха
рактер и для этого ориентируюсь на такие части правовой
действительности, которые охватываются конституционным пра
вом и гражданским правом. Как известно, римский (а до этого гре
ческий) город — полис был устроен следующим образом: в центре
обязательно площадь, а со всех сторон к центру города направлены
улицы так, что если одновременно в полис с разных сторон войдут
два путника, то они обязательно встретятся на площади1. Я исполь
зую эту метафору, чтобы выразить надежду на то, что совместные
усилия философов и юристов позволят им встретиться2.
Введение
9
1 См.: Мотрошилова Н. В. Рождение и развитие философских идей. М., 2010.
С. 22.
2 В истории можно встретить немало занимательных примеров конкуренции
философии и юриспруденции. В столице Византии — Константинополе в XI в.
Константин IX Мономах основал юридическое училище. Это был период, когда
интеллектуальный климат в столице определяли Михаил Пселл, знаменитый ис
торик, философ, царедворец, и Иоанн Ксифилин, выдающийся юрист. Первый
считался главным авторитетом в области философии и риторики, второй — в об
ласти юридических наук. Весь цвет столичной молодежи («фаланги интеллектуа
лов», по выражению Пселла) разделился надвое: «Те, которые избрали своим по
прищем общественную службу, желая слиться с толпой, выдвинули в качестве сво
его стратега Иоанна, тогда как любители более благородных наук, образуя раскол,
повернулись ко мне». Обращает на себя внимание принижение Пселлом юриспру
денции по отношению к другим наукам. Он писал, что вопреки Ксифилину, на
чавшему свое обучение с изучения права и прибавившему затем к нему риторику и
философию, он, Пселл, начал с философии и риторики, а уж затем погрузился в
юридическую науку, «идя, таким образом, от лучшего к худшему» (см.: Культура
Византии (вторая половина VII—XII в.). М., 1997).


Истории известно много примеров, свидетельствующих о пло
дотворности союза философии и юриспруденции. В период ста
новления классического римского права возникла дискуссия о так
называемой спецификации (переработке вещей). Этим термином
римские юристы обозначали изготовление из материала новой ве
щи (переработка одной вещи в другую). Если и материал, и труд
принадлежали одному лицу, то вопрос о праве собственности ре
шался просто: новая вещь принадлежала этому же лицу. Но если
труд по переработке был приложен к чужому материалу, то клас
сические юристы решали вопрос поразному: одни (сабиньянцы)
признавали собственником вещи того, чей был материал; другие
(прокульянцы) считали, что вещь должна принадлежать тому, кто
ее сделал, с обязательством оплатить собственнику материала его
стоимость.
В литературе, посвященной римскому праву, сделана попытка
(профессором Московского университета П. Э. Соколовским в
книге, изданной на немецком языке1) объяснить различие взгля
дов римских юристов влиянием греческих философских течений.
С этой точки зрения прокульянцы находились под влиянием Ари
стотеля и перипатетиков, считавших, что при всей важности мате
рии новая вещь (nova species) создается только благодаря новой
форме, которая придана материи. В решении же вопроса сабинь
янцами сказалось влияние стоической философии, придававшей
решающее значение материи.
В законодательстве Юстиниана вопрос был решен следующим
образом: если, несмотря на переработку, вещь можно вернуть в
первоначальный вид (например, изготовленную из металла вазу
переплавить в слиток металла), то вещь принадлежит собственни
ку материала; если же это невозможно (например, в случае изго
товления мебели из досок), то вещь поступает в собственность то
го, кто произвел спецификацию, но при условии его добросовест
ности и с обязательством вознаградить собственника материала в
размере полученного обогащения2.
В качестве убедительного примера того, как в философии Но
вого времени были обнаружены плодотворные для юриспруден
ции идеи, можно привести важную для понимания «Чистого уче
ния о праве» Г. Кельзена идею о различии между принципом при
10
1 См.: Die Philosophie im Privatrecht. Halle, 1902. Bd. I. S. 69—111.
2 См.: Новицкий И. Б. Римское право. М., 1996. С. 98.


Доступ онлайн
от 412 ₽
В корзину
Частному лицу
Бумажная книга
2 501 ₽
Купить
Купить в составе основной коллекции от 1 490 ₽