Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Уголовное право и "цифровая преступность": проблемы и решения

Покупка
Основная коллекция
Артикул: 694924.04.01
К покупке доступен более свежий выпуск Перейти
Монография посвящена комплексу теоретико-прикладных проблем приспосабливания отечественного механизма уголовно-правовой охраны к «цифровизации» преступности в условиях становления информационного общества. Наряду с общетеоретическими вопросами глубокому анализу подвергается зарубежное уголовное законодательство и положения норм международного права. В работе представлена уточненная уголовно-правовая характеристика преступлений в сфере компьютерной информации, в том числе новеллы российского уголовного законодательства — неправомерного воздействия на критическую информационную инфраструктуру Российской Федерации (ст. 274.1 УК РФ), разработаны предложения по дифференциации уголовной ответственности за посягательства на безопасность компьютерных данных и систем, выработаны научно обоснованные рекомендации по квалификации. Монография предназначена для научных сотрудников, преподавателей, практикующих юристов, студентов и аспирантов юридических вузов и факультетов.
Русскевич, Е. А. Уголовное право и «цифровая преступность»: проблемы и решения : монография / Е.А. Русскевич. — Москва : ИНФРА-М, 2021. — 227 с. — (Научная мысль). — DOI 10.12737/monography_5bcdb21e969119.61135230. - ISBN 978-5-16-016794-7. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.com/catalog/product/1237078 (дата обращения: 17.07.2024). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов. Для полноценной работы с документом, пожалуйста, перейдите в ридер.
Москва

ИНФРА-М

2021

УГОЛОВНОЕ ПРАВО

И «ЦИФРОВАЯ

ПРЕСТУПНОСТЬ»

ПРОБЛЕМЫ И РЕШЕНИЯ

Å.À. ÐÓÑÑÊÅÂÈ×

МОНОГРАФИЯ

Русскевич Е.А.

Р89 
 
Уголовное право и «цифровая преступность»: проблемы и ре
шения : монография / Е.А. Русскевич. — Москва : ИНФРА-М, 
2021. — 227 с. — (Научная мысль). — DOI 10.12737/monography_
5bcdb21e969119.61135230.

ISBN 978-5-16-016794-7 (print)
ISBN 978-5-16-107103-8 (online)

Монография посвящена комплексу теоретико-прикладных проблем 

приспосабливания отечественного механизма уголовно-правовой охраны 
к «цифровизации» преступности в условиях становления информационного общества. Наряду с общетеоретическими вопросами глубокому 
анализу подвергается зарубежное уголовное законодательство и положения норм международного права. В работе представлена уточненная 
уголовно-правовая характеристика преступлений в сфере компьютерной 
информации, в том числе новеллы российского уголовного законодательства — неправомерного воздействия на критическую информационную 
инфраструктуру Российской Федерации (ст. 2741 УК РФ), разработаны 
предложения по дифференциации уголовной ответственности за посягательства на безопасность компьютерных данных и систем, выработаны 
научно обоснованные рекомендации по квалификации.

Монография предназначена для научных сотрудников, преподавате
лей, практикующих юристов, студентов и аспирантов юридических вузов 
и факультетов.

УДК 343(075.4)

ББК 67.408

УДК 343(075.4)
ББК 67.408
 
Р89

© Русскевич Е.А., 2019 

ISBN 978-5-16-016794-7 (print)
ISBN 978-5-16-107103-8 (online)

Р е ц е н з е н т ы:

Дмитренко А.П., доктор юридических наук, профессор, начальник 

кафедры уголовного права Московского университета Министерства 
внутренних дел Российской Федерации имени В.Я. Кикотя;

Решетников А.Ю., кандидат юридических наук, доцент, доцент ка
федры уголовно-правовых дисциплин Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации

Предисловие

Посвящается моему учителю,
заслуженному деятелю науки РФ,
доктору юридических наук, профессору
Ветрову Николаю Ивановичу

Научно-технический прогресс, совершенствование производства и, как следствие, снижение стоимости компьютерной техники, программного обеспечения и услуг связи обусловили процесс 
непрерывного роста использования информационно-коммуникационных технологий во всех сферах жизни общества. Можно с уверенностью утверждать, что продолжается он и до настоящего времени. На этой основе сформировалась новая модель социального 
взаимодействия, основанная в большей мере не на личном, а на интерактивном общении.
Сложно переоценить значение высокотехнологичных средств 
коммуникации в решении глобальных вызовов и угроз современного 
мира. Так, остановить атипичную пневмонию во многом стало возможным благодаря Интернету. Через несколько дней после вспышки 
смертельной эпидемии Всемирная организация здравоохранения 
(ВОЗ) запустила защищенный сайт, на котором проводились видеоконференции по проблеме, осуществлялся обмен рентгеновскими 
снимками легких, на основе чего был разработан протокол диагностики вместе с рекомендациями по карантину инфицированных 
пациентов. Несмотря на то что атипичная пневмония по длительности инкубационного периода, легкости распространения и смертности существенно превосходила известную эпидемию испанского 
гриппа1, пострадало от нее лишь 8422 человек2.
Вместе с тем стремительно развивающаяся архитектура виртуального пространства не только качественно улучшает нашу жизнь, 
но и параллельно с этим генерирует новые риски и угрозы. Негативным следствием глобальной информатизации явилось появление не только нового вида преступлений (преступлений в сфере 
компьютерной информации, как их принято именовать в отечественной уголовно-правовой доктрине), но и существенное изме
1 
С 1918 по 1920 г. около трети населения мира (полмиллиарда человек) заразилось смертельной формой гриппа, унесшей около 50 миллионов жизней. 
См.: Jeffery Taubenberger, David Morens. 1918 Influenza: the Mother of all 
pandemics // Emerging infections diseases. 2006. № 12.
2 
World Health Organization, SARS: How a global epidemic was stopped (Geneva: 
WHO Press, 2006).

нение облика преступности в целом, которая в связи с использованием информационно-коммуникационных технологий приобрела 
несвойственные ей ранее признаки: экстерриториальность, гипертаргетированность, мультипликативность и др.
С одной стороны, ситуация мимикрирования преступности 
вполне типична, а такое ее свойство как историческая изменчивость знакомо любому специалисту в области криминологии. 
Вместе с тем также известно и то, что качественное изменение преступности, как правило, обусловлено серьезными социально-экономическими преобразованиями. Однако с преступностью нового 
поколения ситуация несколько иная. Их возникновению и продуцированию способствовали иные факторы.
Несмотря на весьма активное обсуждение этой проблемы, использование информационно-коммуникационных технологий 
в преступных целях в последние годы по-прежнему является 
серьезным вызовом как для правоохранительных, так и законодательных органов. Жертвами преступлений, совершаемых с использованием информационно-коммуникационных технологий, ежегодно становятся миллионы людей и организаций, а также органы 
власти конкретных государств. При этом по разным оценкам примерный совокупный ущерб, причиняемый киберпреступностью, 
превышает триллион долларов США в год.
По данным Национального агентства финансовых исследований (НАФИ), в 2017 г. около половины российских компаний 
сталкивались с различными угрозами, а финансовые потери от атак 
понесли 22% из них. По данным всероссийского опроса предпринимателей, проведенного Аналитическим центром НАФИ в ноябре 
2017 г., средняя сумма убытков в одной компании составила 299 
940 рублей. В целом по стране потери от атак, совершаемых с использованием современных информационно-коммуникационных 
технологий, оцениваются в 115 967 204 788 рублей1.
Высокотехнологичная преступность новейшего времени представляет собой серьезный вызов и для глобальной безопасности. 
В докладе The Global Risks Report 2016, подготовленном по итогам 
Давосского экономического форума, выход из строя критически 
важной информационной инфраструктуры назван среди наиболее 
актуальных угроз мировой экономике2.

1 
Российские компании потеряли не менее 116 млрд рублей от кибератак 
в 2017 году [Электронный ресурс] // URL: https://www.nafi.ru/analytics/
rossiyskie-kompanii-poteryali-ne-menee-116-mlrd-rubley-ot-kiberatak-v-2017godu/ (дата обращения: 30.06.2018).
2 
The Global Risks Report 2016 [Электронный ресурс] // URL: http://www.
mmc.com/content/dam/mmc-web/Global-Risk-Center/Files/world-economicforum-global-risk-report-2016.pdf (дата обращения: 17.06.2018).

Выступая на цифровом форуме в Сеуле (20 мая 2015 года), Генеральный секретарь ООН Пан Ги Мун отметил, что революция 
в области информационно-коммуникационных технологий сопровождается новыми угрозами, связанными с киберпреступностью1.
В Доктрине информационной безопасности Российской Федерации говорится о возрастании масштабов компьютерной преступности, прежде всего, в кредитно-финансовой сфере, а также 
увеличении числа преступлений, связанных с нарушением конституционных прав и свобод человека и гражданина2.
Преступность, существующая в онлайн-пространстве или использующая достижения и возможности информационно-коммуникационных технологий, проявляет себя как новое, слабо 
изученное негативное киберсоциальное явление, для противодействия которому требуются особый подход и инструментарий. 
Познание ее характеристик, особенностей детерминации и выработка направлений уголовно-правового противодействия представляется важнейшей задачей современного общества для обеспечения 
национальной и международной безопасности.

1 
URL: http://www.un.org/russian/news/story.asp?NewsID=23769#.VY5a1psdCt8 
(дата обращения: 06.05.2018).
2 
См.: Указ Президента Российской Федерации от 5 декабря 2016 г. № 646 
«Об утверждении Доктрины информационной безопасности Российской 
Федерации» // СЗ РФ. 2016. № 50. Ст. 7074.

Глава 1
ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ 
ПРОБЛЕМЫ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ «ЦИФРОВОЙ 
ПРЕСТУПНОСТИ»

1.1. МЕХАНИЗМ УГОЛОВНО-ПРАВОВОЙ ОХРАНЫ В ЭПОХУ 
ИНФОРМАЦИОННОГО ОБЩЕСТВА

Исходной методологической основой противодействия преступлениям, совершаемым с использованием информационно-коммуникационных технологий, является формирование по возможности полного представления об информационном обществе и тех проблемах, 
которые оно ставит перед уголовно-правовым охранительным механизмом в целом. Как справедливо отмечает по этому поводу Д.А. Керимов: «…чем глубже и более всесторонне познана внешняя среда, чем 
рациональнее использованы добытые знания, чем в большей мере они 
отражают назревшие потребности этой среды, тем выше теоретический 
уровень правотворчества, тем эффективнее действие правовых норм, 
тем оптимальнее достижение целей и задач правового регулирования»1.
В.Н. Кудрявцев также указывает, что «важнейшая предпосылка 
любой правотворческой деятельности — это анализ объективных общественных процессов (негативных и позитивных), определяющих 
как саму необходимость в принятии законодательства или практики 
его применения, так и конкретное содержание этих изменений»2.
Следует отметить, что на фоне нарастающих проявлений информатизации социальных отношений специалисты уже обратили 
внимание на совокупность системных противоречий, которые 
возникают между компьютерной преступностью XXI века и классическим механизмом уголовно-правового противодействия. Так, 
С.В. Власова небезосновательно резюмирует, что нельзя входить 
в цифровой мир с архаичной антикриминальной правовой моделью, то есть следственным уголовным процессом и уголовным 
правом, ориентированным на противодействие традиционной преступности. Не надо оцифровывать правовую архаику, которая сложилась еще во времена Средневековья3.

1 
Керимов Д.А. Методология права (предмет, функции, проблемы философии права). С. 9—10.
2 
Кудрявцев В.Н. Закон, проступок, ответственность. М., 1986. С. 100.
3 
Власова С.В. К вопросу о приспосабливании уголовно-процессуального механизма к цифровой реальности // Библиотека криминалиста. 2018. № 1. С. 11.

Проблематика информационного общества разрабатывалась 
целым рядом отечественных и зарубежных специалистов1. Авторы 
отмечают, что общество цифрового мира сочетает в себе такие фундаментальные инновации как искусственный интеллект, роботизацию, «Интернет вещей» (Internet of Things (IoT), трехмерную печать и др.2 Изложение различных позиций о признаках, критериях, 
принципах построения и влиянии информационного общества 
на политические, экономические и социокультурные условия жизни 
человека, могло бы занять десятки страниц настоящей работы и видится не столь уж необходимым, поскольку фундаментальные аспекты информационного общества были зафиксированы на уровне 
ряда международных и отечественных документов стратегического 
значения.
Так, 22 июля 2000 г. была принята Окинавская хартия глобального информационного общества. В документе подчеркивается, 
что информационно-коммуникационные технологии являются 
одним из наиболее важных факторов, влияющих на формирование общества XXI века. Их революционное воздействие касается образа жизни людей, их образования и работы, а также 
взаимодействия правительства и гражданского общества. Информационно-коммуникационные технологии быстро становятся 
жизненно важным стимулом развития мировой экономики. Они 
также дают возможность частным лицам, фирмам и сообществам, 
занимающимся предпринимательской деятельностью, более эффективно и творчески решать экономические и социальные проблемы3.
Следующим значимым документом явилась Декларация принципов «Построение информационного общества — глобальная задача в новом тысячелетии» (Женева, 2003 год), в которой было заявлено о стремлении построить общество, ориентированное на интересы людей, открытое для всех, в котором каждый мог создавать 
информацию и знания, иметь к ним доступ, пользоваться и обме
1 
См., например: Белл Д. Социальные рамки информационного общества // 
Новая технократическая волна на Западе. М., 1986; Белл Д. Грядущее постиндустриальное общество. М., 2001; Кастельс М. Информационная 
эпоха: экономика, общество и культура. М., 2000; Каюмов А.Т. Информационное общество: концептуальное осмысление динамики социокультурного развития: дис. … д-ра филос. наук. Уфа, 2007; Полякова Т.А. Правовое 
обеспечение информационной безопасности при построении информационного общества в России: дис. … д-ра юрид. наук. М., 2008; и др.
2 
См., например: Шваб К. Четвертая промышленная революция: перевод 
с английского. М., 2018. С. 9.
3 
Окинавская хартия глобального информационного общества // Дипломатический вестник. 2000. № 8. С. 51—56.

ниваться ими на основе целей и принципов Устава Организации 
Объединенных Наций и Всеобщей декларации прав человека1.
Несколько позднее, в 2005 году, Комитет министров Совета Европы 
утвердил Декларацию о правах человека и верховенстве права в информационном обществе. Одним из основных положений данного документа 
явился вывод о том, что реализация прав человека не должна подлежать 
иным ограничениям, кроме предусмотренных Всеобщей декларацией 
прав человека или прецедентным правом Европейского суда по правам 
человека, только потому, что они реализуются в цифровой среде. Одновременно должны быть приняты решительные меры для защиты граждан 
от новых, набирающих силу видов нарушения прав человека и использованием информационно-коммуникационных технологий2.
В России первый стратегический документ, определивший 
принципы и направления развития информационного общества, 
был принят в 2008 году3. Целью Стратегии-2008 было общее повышение качества жизни, обеспечение конкурентоспособности 
страны на международной арене, развитие социально-политической, культурной и духовной сфер жизни общества, а также совершенствование государственного управления.
Спустя почти 10 лет была разработана новая Стратегия развития 
информационного общества в Российской Федерации на 2017–
2030 годы4. Согласно данному документу информационная природа 
общества определяется тем, что информация и уровень ее применения и доступности кардинальным образом влияют на экономические и социокультурные условия жизни граждан. В целях реализации Стратегии-2017 была также утверждена программа «Цифровая экономика Российской Федерации»5.
Если обобщить содержание приведенных выше документов 
и мнения отдельных специалистов, можно выделить следующие 
основополагающие характеристики информационного общества:

1 
URL: http://www.un.org/ru/events/pastevents/ pdf/decwsis.pdf (дата обращения: 06.05.2018).
2 
URL: http://www.ifapcom.ru/files/ Deklaratsiya_Komiteta_ministrov_o_
pravah_cheloveka_i_verhovenstve_prava_v_informatsionnom_obschestve.pdf 
(дата обращения: 06.05.2018).
3 
Стратегия развития информационного общества в Российской Федерации 
(утв. Указом Президента РФ от 07.02.2008 № Пр-212) // Российская газета. — 16.02.2008. — № 34.
4 
Стратегия развития информационного общества в Российской Федерации 
на 2017–2030 годы (утв. Указом Президента РФ 09.05.2017 № 203) // Собрание законодательства РФ. — 15.05.2017. — № 20. — Ст. 2901.
5 
Распоряжение Правительства РФ от 28.07.2017 № 1632-р «Об утверждении 
программы «Цифровая экономика Российской Федерации» // СПС «КонсультантПлюс».

• массовое распространение информационно-коммуникационной 
инфраструктуры и появление на этой основе информационной 
культуры у населения (в том числе навыков по эксплуатации информационных сетей);
 
• формирование единого информационного пространства, позволяющего практически без ограничений не только искать, получать информацию, но и осуществлять ее распространение;
 
• существенное изменение национальных процессов политического управления ввиду мощного влияния субъектов, осуществляющих информационно-коммуникационное воздействие 
на государственные управленческие системы на глобальном 
(наднациональном) уровне;
 
• сращивание экономики с информационно-коммуникационной 
инфраструктурой, переходящей в зависимость уровня экономического развития государства от темпов внедрения передовых 
информационных технологий в деятельность хозяйствующих 
субъектов;
 
• формирование устойчивого социального запроса на обеспечение информационной безопасности для защиты интересов 
личности, общества и государства в информационной сфере.
Конечно же, нельзя говорить о том, что цифровая эра является 
данностью для всего населения земного шара. Разрыв между развитыми и развивающимися странами отчетливо проявляется и в аспекте построения информационного общества. Так, согласно отчету 
Международного союза электросвязи за 2017 г.1, плотность использования информационно-коммуникационных технологий и прежде 
всего сети Интернет существенно разнится как в зависимости от региона, так и возраста населения. Наиболее активными пользователями глобальной сети традиционно выступают представители молодого поколения (в возрасте от 15 до 24 лет). При этом наивысшие 
показатели развития информационно-коммуникационной инфраструктуры демонстрируют страны Европы (см. диаграмма №1).
Россия не относится к числу аутсайдеров построения современного информационного общества. Предпринятые на государственном уровне меры позволили добиться значительных результатов в развитии электронного правительства и цифровой экономики. Во всемирном рейтинге «Индекс развития ИКТ» Россия 
занимает 45 место из 176 стран, уступая на постсоветском пространстве только Республике Беларусь.
Согласно данным Федеральной службы государственной статистики в Российской Федерации с каждым годом растет число 
пользователей глобальной сети Интернет (см. диаграмма № 2).

1 
URL: https://www.itu.int/en/ITU-D/Statistics/Documents/facts/
ICTFactsFigures2017.pdf (дата обращения: 06.05.2018).

Диаграмма № 1

Диаграмма № 2

Приведенные сведения в целом корреспондируют показателям 
по последовательному росту интернет-трафика в отечественном 
информационном пространстве (см. диаграмма № 3).
Можно с уверенностью утверждать, что Россия как страна, интегрированная в глобальное коммуникационное пространство, будет подвергаться влиянию новых технологий и форм массовой коммуникации 
подобно другим технологически развитым державам. Как следствие, 
информационно-коммуникационная трансформация преступности 
на уровне российского государства является объективным и неизбежным следствием вступления в эпоху информационного общества.
При этом крайне важно учитывать те основные черты, которые 
характеризуют «цифровую преступность». Проведенное нами исследование позволяет говорить о следующих значимых свойствах 
преступлений, совершаемых с использованием информационнокоммуникационных технологий:

79,6

67,7
65,9

43,9
43,7

21,8

48

95,7
89,6
88,4

72,3

64,2

40,3

70,6

0
10
20
30
40
50
60
70
80
90
100

Европа
СНГ
Америка
Азия
Арабские 
страны

Африка
Мир

Все население
Население в возрасте от 15 до 24 лет

67,2
70,1
73,1
71,8
74,1
77,1

53,5
58,1
61,1

0

20

40

60

80

100

2014 г.
2015 г.
2016 г.

Население всего (от 15 до 72 лет) 
В городской местности
В сельской местности

К покупке доступен более свежий выпуск Перейти