Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Воспитание и образование без насилия, угроз, обмана и подкупа

Покупка
Артикул: 696909.01.99
Доступ онлайн
405 ₽
В корзину
Гитис, Л. Х. Воспитание и образование без насилия, угроз, обмана и подкупа / Гитис Л.Х. - М.:Горная книга, 2014. - 56 с.: ISBN 978-5-98672-402-7. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.ru/catalog/product/993417 (дата обращения: 19.11.2026). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
МОСКВА
ИЗДАТЕЛЬСТВО «ГОРНАЯ КНИГА»

Леонид Гитис

ВЫПУСК 2

ВОСПИТАНИЕ И
ОБРАЗОВАНИЕ
БЕЗ НАСИЛИЯ,
УГРОЗ,
ОБМАНА
И ПОДКУПА

УДК 001.92 
ББК 76.17 
Г 46 
 
Книга соответствует «Гигиеническим требованиям к изданиям 
книжным для взрослых» СанПиН 1.2.1253-03, утвержденным Главным государственным санитарным врачом России 30 марта 2003 г. 
(ОСТ 29.124—94). Санитарно-эпидемиологическое заключение Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и 
благополучия человека № 77.99.60.953.Д.014367.12.14 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Гитис Л.Х. 
Г 46 
Воспитание и образование без насилия, угроз, обмана и подкупа.  М.: Издательство «Горная книга», 2015.  54 с. 
ISBN 978-5-98672-402-7 
 
 
 

 
 
УДК 001.92 
ББК 76.17 
 
 
ISBN 978-5-98672-402-7 
 




Л.Х. Гитис, 2015 
Издательство «Горная книга», 2015 
Дизайн книги. Издательство «Горная книга», 2015 
 


ШКОЛЬНЫЙ БИЗНЕС

Когда-то школьники вечерами ставили спектакли, собирали металлолом, навещали больных, ходили в музеи 
и театры. Теперь они поголовно стали бизнесменами.
Утром невыспавшиеся дети пришли в школу за полчаса 
до звонка. У второклассников заметно оживление, худенький Леша Бурков снует между малышами и что-то активно 
обсуждает. Оказывается, он сделал домашнее задание и 
теперь впаривает его одноклассникам для списывания по 
пять рублей. Кто-то просит снизить цену, но Леша непробиваем: «Ты знаешь, сколько я решал эти задачи, даже 
пятерки маловато». Намучился ребенок, зато тему выучил 
наизусть. И знания, и деньги заработал.
Гоша Самоваров готовится к ЕГЭ, вторую неделю пишет 
шпаргалки по истории. И на школьном рынке сдает их в 
аренду по сто рублей. За год шпаргалки оборачиваются 
раз десять, а потом приходят в негодность. Витя ворует у 
папы сигареты, оптом сдает их Коле, а тот делает наценку 
и продает в розницу. Заодно сбывает и жвачку. К счастью, 
до марихуаны дело не дошло, директриса строгая. Маша 
Степанова учится в художественной школе и торгует своими 
этюдами. Для повышения цены Даша Клюква устраивает 
блиц-аукцион.
Жизнь кипит, каждый школьник старается научиться 
чему-нибудь полезному и продать это дороже. Бизнес-эпидемия, на болтовню и танцы времени не остается.
– Сынок, вроде не совсем прилично брать деньги со 
своих товарищей. Как же вы после бизнеса дружить будете?
– Пап, ты совсем не понимаешь современных отношений. Я трудился, пока решал задачи, а любой труд имеет 
свою цену. Это знают даже первоклашки.
– А мы в твоем возрасте старушек через дорогу переводили, и на душе было приятно. Ты читал про Тимура и 
его команду?


– Не слышал даже, совок, наверное?
– Ты циник. Тимур защищал слабых, сторожил сады и 
огороды, не давал хулиганам жизни.
– Что же тогда делала полиция? Такую работу детям 
нельзя доверять. Твой Тимур был, наверное, двоечником, 
ведь у него не было мотива для хорошей учебы. Может, 
тебе и непривычно соединение учебы и бизнеса, но это дает 
эффект. У нас все учатся хорошо. Это же лучше, чем ваши 
с мамой нотации. К тому же нам школьные оценки не так 
интересны, как прибыль от школьного бизнеса.

ЧТО  НАМ  РЕПИНА  ПАЛИТРА,
ЧТО НАМ ПУШКИНА СТИХИ

 
 
 
 
 
 
 
(А. Галич)

Вас не удивляет любовь узурпаторских режимов к 
классическим произведениям? Почему в школах не изучают современную литературу? Возможно, потому, 
что классика необразованным узурпаторам кажется 
менее опасной.
Уже много лет учителя литературы замечают, что детям 
не все понятно в классических произведениях. Группа 
филологов решила проверить эту гипотезу. Для примера 
взяли строфу из «Евгения Онегина»:
Бразды пушистые взрывая,
Летит кибитка удалая,
Ямщик сидит на облучке
В тулупе, в красном кушаке.
Выяснилось, что среди школьников 6–7 классов из 
этого четверостишья детям были понятны только 3–4 
слова. Скорее всего, Пушкин окажется невостребованным 
и для других детей, ведь спросить у преподавателя дети 
стесняются. Да и самим преподавателям многое непонят

но. Кое-каким современникам классика малоинтересна, 
а школа только отталкивает молодых людей от Пушкина, 
Достоевского, Толстого, Чехова. У молодежи темп жизни 
другой, материальные ценности отодвинули на второй 
план созерцательность и любознательность. Медленное, 
вдумчивое чтение раздражает школьников, а гуманитарные 
университеты берут количеством изучаемых материалов, не 
размениваясь на мелкие детали произведений.
Сохраняется надежда на семейную культуру и любознательность ребенка. Когда они совпадают, общество 
обогащается думающими гражданами, полноценными 
членами. Но явление это редкое, не выходящее за рамки 
одной семьи. Филологи надеются на полезность комментариев к литературным произведениям, которые должны 
помочь расшифровать непонятные места и разъяснить суть 

Все удивительно, непонятно и таинственно. Из таких зверушек учителя 
вряд ли получатся.


произведения. Разъяснениями занимаются чаще всего политически ангажированные специалисты, с удовольствием 
интерпретирующие авторские замыслы. Классические 
произведения написаны давно, авторы возразить уже не 
могут, а любовь к вольным интерпретациям у политиков в 
крови. Так и получается, что «Толстой – зеркало русской 
революции», Базаров – народник, Дубровский – революционер, Чернышевский и Добролюбов – борцы за народное счастье. Фантазии интерпретаторов не бескорыстны, 
им хочется опереться в своих построениях на классиков, 
впрочем, читающая публика ехидно отторгает корыстные 
умопостроения. 
Добросовестные авторы комментариев и разъяснений 
стараются согласовывать свои тексты с замыслом авторов, 
сводя к минимуму собственные предпочтения. Главное, 
чтобы авторский текст был понятен читателю. При этом умный комментатор вынужден понимать уровень интеллекта 
читателя и его образованность. К примеру, читатели 1920-х 
годов могли слишком буквально воспринимать СалтыковаЩедрина, Гоголя, Достоевского, Чехова, и комментаторы 
были вынуждены ограничивать их фантазии. При этом 
было важно, чтобы авторские иносказания не будили в 
малограмотных мозгах агрессию и желание мгновенно 
перестроить мир.
Любопытные факты приводит известный филолог Роман Тименчик. Когда Сталину показали верстку собрания 
сочинений Пушкина с множеством комментариев, тот заметил: «Надо печатать тексты Пушкина, а не демагогию 
вокруг них». Но ведь читатели не понимают многих слов.  
Они спрашивают, что такое «уборная» в интерьере дома 
Татьяны, и так далее? Люди спрашивают «а что это значит?» Большевики пытались политизировать комментарии 
к литературным произведениям, их богатое воображение 
привело к преследованию граждан по признакам формализма, космополитизма, талмудизма, очернительства и 
т.д. Впрочем, это были только поводы для организации 

Доступ онлайн
405 ₽
В корзину