Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Смерть чиновника

Покупка
Основная коллекция
Артикул: 616570.01.99
Чехов, А. П. Смерть чиновника [Электронный ресурс] / А. П. Чехов. - Москва : ИНФРА-М, 2013. - 5 с. - (Библиотека русской классики). - ISBN 978-5-16-007284-5. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.com/catalog/product/410687 (дата обращения: 23.04.2024). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов. Для полноценной работы с документом, пожалуйста, перейдите в ридер.
А.П. Чехов

СМЕРТЬ ЧИНОВНИКА

Москва

ИНФРА-М

2013

УДК 822
ББК 84 (2 Рос=Рус)
Ч 56

Чехов А.П.
Смерть чиновника. — М.: ИНФРА-М, 2013. — 5 с. – (Библио
тека русской классики).

ISBN 978-5-16-007284-5
© Оформление. ИНФРА-М, 2013

Подписано в печать 25.12.2012. Формат 60x88/16. 

Гарнитура Newton. Бумага офсетная.

Тираж 5000 экз. Заказ №

Цена свободная.

«Научно-издательский центр ИНФРА-М»
127282, Москва, ул. Полярная, д. 31В, стр. 1

Тел.: (495) 3800540, 3800543. Факс: (495) 3639212

E-mail: books@infra-m.ru
http://www.infra-m.ru

СМЕРТЬ ЧИНОВНИКА

В один прекрасный вечер не менее прекрасный экзекутор, Иван 

Дмитрич Червяков, сидел во втором ряду кресел и глядел в бинокль на «Корневильские колокола». Он глядел и чувствовал себя 
на верху блаженства. Но вдруг… В рассказах часто встречается это 
«но вдруг». Авторы правы: жизнь так полна внезапностей! Но 
вдруг лицо его поморщилось, глаза подкатились, дыхание остановилось… он отвел от глаз бинокль, нагнулся и.. апчхи!!! Чихнул, 
как видите. Чихать никому и нигде не возбраняется. Чихают и мужики, и полицеймейстеры, и иногда даже и тайные советники. Все 
чихают. Червяков нисколько не сконфузился, утерся платочком и, 
как вежливый человек, поглядел вокруг себя: не обеспокоил ли он 
кого-нибудь своим чиханьем? Но тут уж пришлось сконфузиться. 
Он увидел, что старичок, сидевший впереди него, в первом ряду 
кресел, старательно вытирал свою лысину и шею перчаткой и 
бормотал что-то. В старичке Червяков узнал статского генерала 
Бризжалова, служащего по ведомству путей сообщения.

«Я его обрызгал! — подумал Червяков. — Не мой начальник, 

чужой, но все-таки неловко. Извиниться надо».

Червяков кашлянул, подался туловищем вперед и зашептал ге
нералу на ухо:

— Извините, ваше-ство, я вас обрызгал… я нечаянно…
— Ничего, ничего…
— Ради бога, извините. Я ведь… я не желал!
— Ах, сидите, пожалуйста! Дайте слушать!
Червяков сконфузился, глупо улыбнулся и начал глядеть на 

сцену. Глядел он, но уж блаженства больше не чувствовал. Его 
начало помучивать беспокойство. В антракте он подошел к Бризжалову, походил возле него и, поборовши робость, пробормотал:

— Я вас обрызгал, ваше-ство… Простите… Я ведь… не то что
бы…

— Ах, полноте… Я уж забыл, а вы всё о том же! — сказал гене
рал и нетерпеливо шевельнул нижней губой.

«Забыл, а у самого ехидство в глазах, — подумал Червяков, по
дозрительно поглядывая на генерала. — И говорить не хочет. Надо 
бы ему объяснить, что я вовсе не желал… что это закон природы, а 
то подумает, что я плюнуть хотел. Теперь не подумает, так после 
подумает!..»

Придя домой, Червяков рассказал жене о своем невежестве. 

Жена, как показалось ему, слишком легкомысленно отнеслась к 

происшедшему; она только испугалась, а потом, когда узнала, что 
Бризжалов «чужой», успокоилась.

— А все-таки ты сходи, извинись, — сказала она. — Подумает, 

что ты себя в публике держать не умеешь!

— То-то вот и есть! Я извинялся, да он как-то странно… Ни од
ного слова путного не сказал. Да и некогда было разговаривать.

На другой день Червяков надел новый вицмундир, постригся и 

пошел к Бризжалову объяснить… Войдя в приемную генерала, он 
увидел там много просителей, а между просителями и самого генерала, который уже начал прием прошений. Опросив несколько 
просителей, генерал поднял глаза и на Червякова.

— Вчера в «Аркадии», ежели припомните, ваше-ство, — начал 

докладывать экзекутор, — я чихнул-с и… нечаянно обрызгал… 
Изв…

— Какие пустяки… Бог знает что! Вам что угодно? — обратил
ся генерал к следующему просителю.

«Говорить не хочет! — подумал Червяков, бледнея. — Сердит
ся, значит… Нет, этого нельзя так оставить… Я ему объясню…»

Когда генерал кончил беседу с последним просителем и напра
вился во внутренние апартаменты, Червяков шагнул за ним и забормотал:

— Ваше-ство! Ежели я осмеливаюсь беспокоить ваше-ство, то 

именно из чувства, могу сказать, раскаяния!.. Не нарочно, сами 
изволите знать-с!

Генерал состроил плаксивое лицо и махнул рукой.
— Да вы просто смеетесь, милостисдарь! — сказал он, скрыва
ясь за дверью.

«Какие же тут насмешки? — подумал Червяков. — Вовсе тут 

нет никаких насмешек! Генерал, а не может понять! Когда так, не 
стану же я больше извиняться перед этим фанфароном! Чёрт с 
ним! Напишу ему письмо, а ходить не стану! Ей-богу, не стану!»

Так думал Червяков, идя домой. Письма генералу он не напи
сал. Думал, думал, и никак не выдумал этого письма. Пришлось на 
другой день идти самому объяснять.

— Я вчера приходил беспокоить ваше-ство, — забормотал он, 

когда генерал поднял на него вопрошающие глаза, — не для того, 
чтобы смеяться, как вы изволили сказать. Я извинялся за то, что, 
чихая, брызнул-с…, а смеяться я и не думал. Смею ли я смеяться? 
Ежели мы будем смеяться, так никакого тогда, значит, и уважения 
к персонам… не будет…

— Пошел вон!! — гаркнул вдруг посиневший и затрясшийся 

генерал.

— Что-с? — спросил шёпотом Червяков, млея от ужаса.

— Пошел вон!! — повторил генерал, затопав ногами.
В животе у Червякова что-то оторвалось. Ничего не видя, ниче
го не слыша, он попятился к двери, вышел на улицу и поплелся… 
Придя машинально домой, не снимая вицмундира, он лег на диван 
и… помер.