Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Сапоги

Бесплатно
Основная коллекция
Артикул: 627924.01.99
Чехов, А.П. Сапоги [Электронный ресурс] / А.П. Чехов. - Москва : Инфра-М, 2015. - 2 с. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.com/catalog/product/518497 (дата обращения: 24.06.2024)
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов. Для полноценной работы с документом, пожалуйста, перейдите в ридер.
А.П. Чехов 
 

 
 
 
 
 
 
 

 
 
 
 
 
 

САПОГИ 

 

 
 
 
 

Москва 
ИНФРА–М 
2015 

1 

САПОГИ 

Фортепианный настройщик Муркин, бритый человек с желтым лицом, табачным носом и с ватой в ушах, вышел из своего 
номера в коридор и дребезжащим голосом прокричал: 
– Семен! Коридорный! 
И, глядя на его испуганное лицо, можно было подумать, что 
на него свалилась штукатурка или что он только что у себя в номере увидел привидение. 
– Помилуй, Семен! – закричал он, увидев бегущего к нему коридорного. – Что же это такое? Я человек ревматический, болезненный, а ты заставляешь меня выходить босиком! Отчего ты до 
сих пор не даешь мне сапог? Где они? 
Семен вошел в номер Муркина, поглядел на то место, где он 
имел обыкновение ставить вычищенные сапоги, и почесал затылок: сапог не было. 
– Где ж им быть, проклятым? – проговорил Семен. – Вечером, 
кажись, чистил и тут поставил... Гм!.. Вчерась, признаться, выпивши был... Должно полагать, в другой номер поставил. Именно 
так и есть, Афанасий Егорыч, в другой номер! Сапог–то много, а 
чёрт их в пьяном виде разберет, ежели себя не помнишь... Должно, к барыне поставил, что рядом живет... к актрисе... 
– Изволь я теперь из–за тебя идти к барыне, беспокоить! Изволь вот из–за пустяка будить честную женщину! 
Вздыхая и кашляя, Муркин подошел к двери соседнего номера 
и осторожно постучал. 
– Кто там? – послышался через минуту женский голос. 
– Это я–с! – начал жалобным голосом Муркин, становясь в позу кавалера, говорящего с великосветской дамой. – Извините за 
беспокойство, сударыня, но я человек болезненный, ревматический... Мне, сударыня, доктора велели ноги в тепле держать, тем 
более, что мне сейчас нужно идти настраивать рояль к генеральше Шевелицыной. Не могу же я к ней босиком идти!.. 
– Да вам что нужно? Какой рояль? 
– Не рояль, сударыня, а в отношении сапог! Невежда Семен 
почистил мои сапоги и по ошибке поставил в ваш номер. Будьте, 
сударыня, столь достолюбезны, дайте мне мои сапоги! 
Послышалось шуршанье, прыжок с кровати и шлепанье туфель, после чего дверь слегка отворилась и пухлая женская ручка 

2 

бросила к ногам Муркина пару сапог. Настройщик поблагодарил 
и отправился к себе в номер. 
– Странно... – пробормотал он, надевая сапог. – Словно как 
будто это не правый сапог. Да тут два левых сапога! Оба левые! 
Послушай, Семен, да это не мои сапоги! Мои сапоги с красными 
ушками и без латок, а это какие–то порванные, без ушек! 
Семен поднял сапоги, перевернул их несколько раз перед 
своими глазами и нахмурился. 
– Это сапоги Павла Александрыча... – проворчал он, глядя искоса. 
Он был кос на левый глаз. 
– Какого Павла Александрыча? 
– Актера... каждый вторник сюда ходит... Стало быть, это он 
вместо своих ваши надел... Я к ней в номер поставил, значит, обе 
пары: его и ваши. Комиссия! 
– Так поди и перемени! 
– Здравствуйте! – усмехнулся Семен. – Поди и перемени... А 
где ж мне взять его теперь? Уж час времени, как ушел... Поди, 
ищи ветра в поле! 
– Где же он живет? 
– А кто ж его знает! Приходит сюда каждый вторник, а где 
живет – нам неизвестно. Придет, переночует, и жди до другого 
вторника... 
– Вот видишь, свинья, что ты наделал! Ну, что мне теперь делать! Мне к генеральше Шевелицыной пора, анафема ты этакая! 
У меня ноги озябли! 
– Переменить сапоги недолго. Наденьте эти сапоги, походите 
в них до вечера, а вечером в театр... Актера Блистанова там спросите... Ежели в театр не хотите, то придется до того вторника 
ждать. Только по вторникам сюда и ходит.... 
– Но почему же тут два левых сапога? – спросил настройщик, 
брезгливо берясь за сапоги. 
– Какие бог послал, такие и носит. По бедности... Где актеру 
взять?.. «Да и сапоги же, говорю, у вас, Павел Александрыч! Чистая срамота!» А он и говорит: «Умолкни, говорит, и бледней! В 
этих самых сапогах, говорит, я графов и князей играл!» Чудной 
народ! Одно слово, артист. Будь я губернатор или какой начальник, забрал бы всех этих актеров – и в острог. 
Бесконечно кряхтя и морщась, Муркин натянул на свои ноги 
два левых сапога и, прихрамывая, отправился к генеральше Ше
3 

велицыной. Целый день ходил он по городу, настраивал фортепиано, и целый день ему казалось, что весь мир глядит на его ноги и видит на них сапоги с латками и с покривившимися каблуками! Кроме нравственных мук, ему пришлось еще испытать и 
физические: он натер себе мозоль. 
Вечером он был в театре. Давали «Синюю Бороду». Только 
перед последним действием, и то благодаря протекции знакомого 
флейтиста, его пустили за кулисы. Войдя в мужскую уборную, он 
застал в ней весь мужской персонал. Одни переодевались, другие 
мазались, третьи курили. Синяя Борода стоял с королем Бобешем 
и показывал ему револьвер. 
– Купи! –говорил Синяя Борода. – Сам купил в Курске по случаю за восемь, ну, а тебе отдам за шесть... Замечательный бой! 
– Поосторожней... Заряжен ведь! 
– Могу ли я видеть господина Блистанова? – спросил вошедший настройщик. 
– Я самый! – повернулся к нему Синяя Борода. – Что вам 
угодно? 
– Извините, сударь, за беспокойство, – начал настройщик 
умоляющим голосом, – но, верьте... я человек болезненный, ревматический. Мне доктора приказали ноги в тепле держать... 
– Да вам, собственно говоря, что угодно? 
– Видите ли–с... – продолжал настройщик, обращаясь к Синей 
Бороде. – Того–с... эту ночь вы изволили быть в меблированных 
комнатах купца Бухтеева... в 64 номере... 
– Ну, что врать–то! – усмехнулся король Бобеш. – В 64 номере 
моя жена живет! 
– Жена–с? Очень приятно–с... – Муркин улыбнулся. – Оне–то, 
ваша супруга, собственно мне и выдали ихние сапоги... Когда 
они, – настройщик указал на Блистанова, – от них ушли–с, я хватился своих сапог... кричу, знаете ли, коридорного, а коридорный 
и говорит: «Да я, сударь, ваши сапоги в соседний номер поставил!» Он по ошибке, будучи в состоянии опьянения, поставил в 
64 номер мои сапоги и ваши–с, – повернулся Муркин к Блистанову, – а вы, уходя вот от ихней супруги, надели мои–с... 
– Да вы что же это? – проговорил Блистанов и нахмурился. – 
Сплетничать сюда пришли, что ли? 
– Нисколько–с! Храни меня бог–с! Вы меня не поняли–с... Я 
ведь насчет чего? Насчет сапог! Вы ведь изволили ночевать в 64 
номере? 

4 

– Когда? 
– В эту ночь–с. 
– А вы меня там видели? 
– Нет–с, не видел–с, – ответил Муркин в сильном смущении, 
садясь и быстро снимая сапоги. – Я не видел–с, но мне ваши сапоги вот ихняя супруга выбросила... Это вместо моих–с. 
– Так какое же вы имеете право, милостивый государь, утверждать подобные вещи? Не говорю уж о себе, но вы оскорбляете 
женщину, да еще в присутствии ее мужа! 
За кулисами поднялся страшный шум. Король Бобеш, оскорбленный муж, вдруг побагровел и изо всей силы ударил кулаком 
по столу, так что в уборной по соседству с двумя актрисами сделалось дурно. 
– И ты веришь? – кричал ему Синяя Борода. – Ты веришь этому негодяю? О–о! Хочешь, я убью его, как собаку? Хочешь? Я из 
него бифштекс сделаю! Я его размозжу! 
И все, гулявшие в этот вечер в городском саду около летнего 
театра, рассказывают теперь, что они видели, как перед четвертым актом от театра по главной аллее промчался босой человек с 
желтым лицом и с глазами, полными ужаса. За ним гнался человек в костюме Синей Бороды и с револьвером в руке. Что случилось далее – никто не видел. Известно только, что Муркин потом, 
после знакомства с Блистановым, две недели лежал больной и к 
словам «я человек болезненный, ревматический» стал прибавлять 
еще «я человек раненый»...