Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Безнадёжный

Покупка
Основная коллекция
Артикул: 616210.01.99
Чехов, А. П. Безнадёжный [Электронный ресурс] / А. П. Чехов. - Москва : ИНФРА-М, 2013. - 5 с. - (Библиотека русской классики). - ISBN 978-5-16-007026-1. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.com/catalog/product/409249 (дата обращения: 20.06.2024). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов. Для полноценной работы с документом, пожалуйста, перейдите в ридер.
А.П. Чехов

БЕЗНАДЁЖНЫЙ

Москва

ИНФРА-М

2013

УДК 822
ББК 84 (2 Рос=Рус)
Ч 56

Чехов А.П.
Безнадёжный. — М.: ИНФРА-М, 2013. — 5 с. – (Библиотека 

русской классики).

ISBN 978-5-16-007026-1
© Оформление. ИНФРА-М, 2013

Подписано в печать 25.12.2012. Формат 60x88/16. 

Гарнитура Newton. Бумага офсетная.

Усл. печ. л. 15,0. Уч.изд. л. 18,72.

Тираж 5000 экз. Заказ №

Цена свободная.

«Научно-издательский центр ИНФРА-М»
127282, Москва, ул. Полярная, д. 31В, стр. 1

Тел.: (495) 3800540, 3800543. Факс: (495) 3639212

E-mail: books@infra-m.ru
http://www.infra-m.ru

БЕЗНАДЁЖНЫЙ

Председатель земской управы Егор Федорыч Шмахин стоял у 

окна и со злобой барабанил по стеклу пальцами. Медленность, с 
которой часы и минуты уходили в вечность, приводила его в злобное отчаяние... Два раза ложился он спать и просыпался, раза два 
принимался обедать, пил раз шесть чай, а день всё еще только клонился к вечеру. 

Вид, расстилавшийся перед глазами председателя, казался ему 

серым и скучным. Сквозь голые деревья запущенного сада виднелся крутой глинистый берег... На пол-аршина ниже его бежала выпущенная на волю река. Она спешила и рвалась, словно боялась, 
чтобы ее не вернули назад и не заключили опять в ледяные оковы. 
Изредка на глаза Шмахина попадалась запоздавшая белая льдинка, 
тоже спешившая без оглядки. 

- Сесть бы на эту льдину да куда-нибудь... к чёрту... 
По берегу, понурив голову, широко шагал сторож Андриан с 

длинной острогой в руках и, то и дело останавливаясь, устремлял 
свой скучный взор на реку. Около деревьев ходила черная корова и 
обнюхивала прошлогодние листья... Вся эта маленькая картина 
вместе с Шмахиным и его усадьбой была покрыта, как большой 
мохнатой шапкой, тяжелыми, неподвижными облаками, но от нее 
так и веяло весной... Шмахину же было скучно и душно. Стоял он 
перед окном, глядел на постылую картину и вспоминал, что под 
вечер у непременного члена Ряблова составляется винт, что у Марьи Николаевны в этот день празднуется рождение ее Петечки... 
Поезжай он в одно из этих мест, он и не заметил бы, как прошло 
бы скучное время... Но как было ехать, если разлившаяся река затопила все дороги и если усадьба была окружена цепью зажор и 
оврагов, полных воды? Шмахин чувствовал себя, как в тюрьме... 
Долго стоял он перед окном... Наконец мысль, что у Ряблова сели 
уже без него винтить и что у Марьи Николаевны уже сидят за чаем 
и толкуют про холеру и Герат, стала невыносимой. - Тьфу! - послал он по адресу погоды, отошел от окна и сел за круглый стол. 

На столе около лампы и пепельницы лежал альбом. Шмахин 

миллион раз уже видел этот альбом, но от скуки притянул его к 
себе и в миллион первый раз стал рассматривать карточки. Пред 
его глазами замелькали сестрицы, полинявшие тетеньки, офицер с 
тонкой талией, бабушка в белом чепце, отец Ефимий с матушкой, 
какая-то актриса в трико, он сам, покойница-жена с болонкой на 
руках... Взор его на минуту остановился на жене... приподнятые 
брови, удивленные глаза, тяжелый шиньон, брошка на груди - всё 
это вызвало в нем воспоминания... 

- Тьфу! 
Часы пробили половину седьмого. Шмахин поднялся с дивана, 

прошелся из угла в угол и без всякой цели остановился посреди 
комнаты. 

"На станции ежели сидишь и ждешь, - подумал он, - то все-таки 

надеешься, что вот-вот поезд придет и ты поедешь, а тут и ждать 
нечего... без конца... хоть вешайся, чёррт... Поужинать, что ли? 
Нет, рано еще, и трескать не хочется... Покурю покуда..." 

Идя к жестянке с табаком, он взглянул в угол и на круглом сто
лике заметил шашечную доску. 

- Нешто в шашки поиграть? А? 
Расставив на доске черные и белые костяшки, Шмахин сел у 

круглого столика и стал играть сам с собой. Партнерами были правая и левая руки. 

- Ты так пошел... Гм... Постой, братец... А я этак! Лладно-с... 

увидим-с... 

Но левая рука знала, чего хочет правая, и скоро сам Шмахин 

потерял счет в руках и запутался. 

- Илюшка! - крикнул он. 
Вошел высокий, худой малый в потертом, засаленном сюртуке 

и в рваных сапогах с барскими голенищами. 

- Ты что там делаешь? - спросил барин. 
- Ничего-с... на сундуке сижу... 
- Поди в шашки партию сыграем! Садись! 
- Что вы-с?.. - ухмылялся Илюшка. - Нешто можно-с?.. 
- Поди, болван! садись! 
- Ничего, мы постоим-с... 
- Говорят - садись, ну, и садись! Ты думаешь, мне приятно, 

ежели ты будешь дубиной торчать? 

Илюшка нерешительно и продолжая ухмыляться сел на край 

стула и застенчиво замигал глазами. 

- Ходи! 
Илюшка подумал и сделал мизинцем первый ход. 
- Вы так пошли... - задумался Шмахин, прикрывая рукой под
бородок. Так-с... Ну, а я этак! Ходи, тля! 

Илюшка сделал другой ход. 
- Тэк-с... Понимаем, куда ты, харя, лезешь... Понимаем... Как, 

однако, от тебя луком воняет! Ты этак, а я... этак! 

Игра затянулась... Шмахину повезло на первых же порах... он 

брал шашку за шашкой и лез уже в дамки, но соображать и вникать в игру мешала ему одна неотступная мысль... 

"Приятно вести борьбу и победить человека равного, -думал он, 

-человека, который в общественном смысле стоит с тобой на одной 

точке... А какой мне интерес Илюшку побеждать? Победишь его 
или не победишь - один чёрт: никакого удовольствия... О, взял 
шашку и улыбается! Приятно барина обыгрывать! Еще бы! Луком 
воняет, а небось рад старшему напакостить!" Пошел вон! - крикнул Шмахин. 

- Чево-с? 
- Пошел вон!! - крикнул Шмахин, багровея. - Расселся тут, 

тварь этакая! 

Илюшка выронил из рук шашку, удивленно поглядел на барина 

и, пятясь назад, вышел из гостиной. Шмахин взглянул на часы: 
было только без десяти семь... До ужина и до ночи оставалось еще 
часов пять... В окна застучали крупные дождевые капли... В саду 
хрипло и тоскливо промычала черная корова, а шум бегущей реки 
был так же монотонен и меланхоличен, как и час тому назад. 
Шмахин махнул рукой и, толкаясь о дверные косяки, поплелся без 
всякой цели в свой кабинет. 

"Боже мой! - думал он. - Другие, ежели скучно, выпиливают, 

спиритизмом занимаются, мужиков касторкой лечат, дневники 
пишут, а один я такой несчастный, что у меня нет никакого таланта... Ну, что мне сейчас делать? Что? Председатель я земской управы, почетный мировой судья, сельский хозяин и... все-таки не найду, чем убить время... Разве почитать что-нибудь?" 

Шмахин подошел к этажерке, заваленной книжным хламом. 

Тут были всевозможные судебные указатели, путеводители, растрепанный, но не обрезанный еще журнал "Садоводство", поваренная книга, проповеди, старые журналы... Шмахин нерешительно потянул к себе нумер "Современника" 1859 года и начал его 
перелистывать... 

- "Дворянское гнездо"... Чье это? Ага! Тургенева! Читал... Пом
ню... Забыл, в чем тут дело, стало быть, еще раз можно почитать... 
Тургенев отлично пишет... мда... 

Шмахин разлегся на софе и стал читать... И его тоскующая ду
ша нашла успокоение в великом писателе. Через десять минут в 
кабинет вошел на цыпочках Илюшка, подложил под голову барина 
подушку и снял с его груди раскрытую книгу... 

Барин храпел...